Хочешь, я открою тайну — не бывает идеально!..

      Т/и было всего шесть лет, когда она разлучилась со своей семьей. Ничего не подозревающая девочка уговаривала маму почитать ей книгу перед сном, та согласилась, выбрав сказу о Пасхальном Кролике. На утро, когда Т/и проснулась, она обнаружила себя на улице. Это было неприятное место, слишком темное и холодное, в котором легко можно замерзнуть.       Т/ф начала плакать, не понимая, что происходит. Ей казалось, что это все страшный сон, но пробуждение не приходило. Забившись в угол среди мусора, она просидела там несколько часов. Она чувствовала, как ее покидают силы, от холода сознание улетало, болезненно отдаваясь головной болью.       Когда она была готова отдаться сну, возможно, ее последнему в жизни, она услышала непонятные вопли. Ей показалось, что от усталости она не могла разобрать слов. Т/и почувствовала, что ее оторвали от земли и куда-то понесли. Равнодушно смотря на то, как открывается дверь, она почувствовала, как ее окутало приятное тепло, от которого ее пробило дрожью.       Т/и согревали всеми возможными способами, постепенно она начала ощущать в себе жизнь. Когда Т/ф полностью согрелась, то поняла, что не может понять ни единого слова, что говорили ей. Когда эти люди, напоминающие Т/и рабочих, что делали дороги, поняли, что девочка не знает их языка, успокоились. Они думали, что делать с ребенком.       Один из азиатов пытался объяснить на жестах, что им нужно узнать ее имя. Т/и неуверенно назвала свое имя и фамилию. Это все равно ничего не дало. У них она пробыла сутки, потом ее забрали в другое место, где было много детей и несколько взрослых. О таких местах Т/и была наслышана… Когда она полностью осознала, что осталась без родителей и теперь ей оставалось жить в приюте, то начала сильно плакать, биться в истерике. Воспитатели пытались успокоить девочку, но та не могла успокоиться.       Процесс привыкания был тяжелым для всех, потому что Т/и не знала языка, так что понимали они друг друга с помощью жестов. Т/ф начали обучать японскому, это давалось девочке сложно, все же пояснений на русском никто ей не давал.       Так и прошло около двух лет, пока Т/и осваивала язык и училась на ровне с другими детьми. В один вечер, когда уже давно был отбой, Т/и пошла в туалет и услышала странный разговор, в котором говорилось об особенных детях. Ее не поймали на подслушивании, но она знала, что отличалась от других. И Т/и было страшно, вдруг ее выкинут из этого места, в котором ее приютили, в котором находятся полюбившиеся ей люди.       На утро Т/и позвали после завтрака к главной воспитательнице, она сказала, что ей заинтересовался какой-то одинокий мужчина. Т/и не хотелось покидать этого места, но она понимала, что бессильна. Бледная девочка вышла из воспитательской, на ее глаза наворачивались слезы. Т/и не понимала, почему ее отдают, почему разлучают с друзьями.       «Как так? Одинокий мужчина? Да почему я?! — сжав кулаки, Т/и пошла в комнату. — Когда забирали других, мне было ужасно больно, но почему, когда забирают меня, мне не хочется уходить? Мне казалось, что это зависть, но, кажется, я ошиблась… Я же до сих пор скучаю по тем, кто ушел…».       В комнате никого не было, Т/и пошла к своей кровати. Делать ей было нечего, так что она начала выкладывать свои вещи. Все же ее заберут, хочет она этого или нет. После предательства родителей (Т/и считала, что ее предали), она перестала за что-то бороться, поступая так, как ей говорили.       Подойдя к шкафу, Т/и посмотрела на свои вещи, которые давно были изношены. Ее гардероб был скуден: школьная форма, которую нужно было оставить в приюте, пара растянутых футболок, одна посеревшая со временем блузка, черная в катышках водолазка, две юбки ниже колена, черные и бордовые колготки в таких же катышках.       Положив это все на кровать, Т/и пошла снова в воспитательскую, чтобы ей дали какую-то сумку или кулек. Воспитательница опять с кем-то говорила, Т/и притаилась, наблюдая за ними через щелочку. С воспитательницей стоял высокий мужчина с черными волосами и щетиной.       — Как она приняла известие? — спросил мужчина, склонив голову набок.       — Как всегда спокойно, она всегда спокойно все воспринимала, — ответила воспитательница, — так когда, Мори-сама, вы заберете Т/и-чан? И почему вы решили, что у нее есть способность?       — Сейчас же и заберу, а остальное Вас не касается, — ответил Мори, посмотрев в сторону двери. — Ты чего-то хотела?       — Д-да, — вздрогнув, Т/и открыла дверь, — мне нужна сумка, чтобы вещи собрать.       Воспитательница была встревожена появлением Т/и, но вида не подавала, просто отдавая ей сумку, что всегда лежала у нее в комоде. Т/ф покорно ее взяла, со страхом смотря на своего опекуна, который почему-то не вызывал у нее доверия. Быстро скрывшись за дверью, Т/и почувствовала, что ее сердце неприятно ускорило ритм. Приложив руку на грудь и прикрыв глаза, девочка попыталась успокоиться.       — Т/и-тян, ты чего? — Т/ф посмотрела на мальчика, который был на несколько лет старше девочки. — Тебе плохо?       — Меня забирают… — выдохнула Т/ф, нервно поправив юбку. — Какой-то мужчина.       — Пойдем, — мальчик повел Т/и в укромное местечко, чтобы никто не мог их услышать. — Такое происходит в приюте редко… Приходит какой-то высокий мужчина, он доктор. У него нет жены, но ему спокойно отдают детей. Ты же помнишь, что от наших часто приходят письма? А вот от детей, которых забрал этот мужчина, не было никогда вестей.       — То есть меня могут… — Т/и почувствовала, как по коже прошелся табун мурашек.       — Не знаю, — ответил мальчик. — Не знаю, говорили ли тебе об эсперах, но есть такие люди, которые имеют особые силы. От них в приюте пытаются избавиться, потому что такие дети опасны для других. Может, таких отдают этому мужчине? Но что он делает с ними, никто не знает…       — Но как они узнали, что я отличаюсь?.. — Т/ф поморщилась, понимая, что о ее даре знали только дети, и только они могли все разболтать. — Я не говорила старшим, страшно все же.       — Кто-то из наших крыса… — тяжело вздохнул мальчик. — Только твоя способность не несет вреда… Ведь так?       — Я безобидна! — чуть обиженно сказала Т/и, но она вздохнула. — Все равно ничего не изменить. Я пойду вещи соберу, а то меня ждут. Пока?       — Если выживешь, найди меня, — мальчик обнял Т/и, зная, что она сделает связь. — До встречи!       Так они и разошлись, все же знали, что никто не оставался, если уже было принято решение, а вот противиться — себе дороже. Т/и дрожащими руками сложила одежду и остальное, потом спустилась вниз. Она подошла к мужчине, зная, что он ее и заберет. Т/и молчала, пытаясь даже на него не смотреть, но ощущение опасности не давало покоя.       — Ты нервничаешь, — сказал мужчина, — я настолько страшный?       — Вам честно ответить? — невозмутимо ответила девочка, пытаясь справиться со страхом перед взрослым, поэтому она и говорила развернуто. — На внешность вы нормальный, но в вас есть что-то странное.       — Странное? — он удивленно посмотрел на Т/и. — Я самый обычный, безобидный… Я не представился: Мори Огай.       — Приятно познакомиться, — Т/и вздохнула, — зачем я вам? Только честно! Вы не похожи на сердобольного мужичка, который бескорыстно дает приют.       — С чего такие выводы? — спросил Мори, полностью расслабляя мышцы лица, делаясь на несколько лет старше. — Но ты права, я выбрал тебя не просто так. Как называется твоя способность?       — У нее есть название? — удивленно спросила Т/и, лихорадочно придумывая название. — «Потерянный человек».       Больше они не говорили, дожидаясь воспитательницу. Та скоро вышла с какими-то бумагами, вскоре Т/и попрощалась с друзьями, и они ушли за пределы приюта, куда именно, девочка не могла предположить. Сели они в черную машину, за рулем которой был какой-то хмурый мужчина в деловом черном костюме.       — Все же зачем Вам я и моя способность? — Т/и скосила глаза на Огая, ожидая, что ее проигнорируют.       — Ты будешь работать на меня, — ответил Мори. — Расскажи о своей способности.       — Прикасаясь к людям, я могу устанавливать связь, — ответила девочка, все же давно решив, что ничего ей не остается, как повиноваться судьбе. — То есть я знаю об их состоянии и о месте нахождения. Я могу своим желанием разрушить эту связь, но у действия есть побочное действие: у меня появляется симпатия и привязанность к этим людям.       — Почему ты спокойно все воспринимаешь? — Мори не сводил с девочки взгляд, наблюдая, что говорят ее движения.       — Вы знаете, как я попала в приют? — он кивнул. — Только вот меня предали родители, я просто смирилась со всем. Зачем противиться судьбе, когда ничего нельзя сделать?       Вопрос остался без ответа, Т/и вздохнула, отворачиваясь от опекуна. Мори задумчиво посмотрел на девочку, которая казалась ему особенной. И, может быть, ее особенность в том, что она потеряла себя? Он хмыкнул, думая, как правильно воспитать в ней преданного кадра.       Т/и, когда машина остановилась, вышла вслед за мужчиной. Они прошли в здание, Т/ф невольно рассматривала коридоры: сначала они были серыми и ничем не выделяющимися, но как они поднялись на верхний этаж, коридоры стали более помпезными. Теперь девочка напряглась сильней, все же она никак не могла понять, зачем такому богатому и, скорее всего, значимому в обществе человеку понадобилась она, девочка со слабой способностью. Но задавать возникшие вопросы Т/и не собиралась, уже предполагая, что они останутся без ответов. Нужно будет, сам скажет.       — Что-то ты помрачнела, — Мори открыл дверь, пропуская девочку в просторное помещение с панорамным видом, — все гадаешь, кто я?       — Да, — Т/и кивнула.       — Я уже говорил, что ты будешь работать на меня, — Огай сел в кресло. — Но сначала создай со мной связь.       Т/ф нахмурилась, но покорно выполнила приказ, подойдя к мужчине и прикоснувшись к нему. Она сразу же почувствовала какую-то печаль от этого человека смешанную с самоуверенностью. От этого ощущения Т/и стало плохо, она прикрыла глаза, задерживая дыхание, прежде чем отдернуть руку от Мори.       — Почему?.. — Т/и посмотрела с тревогой на мужчину. — Почему столько грусти? Почему больше нет никаких эмоций?..       — Ты даже так можешь… — Мори улыбнулся. — Я — босс Портовой Мафии.       «Портовая Мафия? — Т/и устало вздохнула. — Мне ж теперь от них не отвязаться, только если уехать… Но мне всего восемь лет!».       — Прекрасно… — процедила Т/и, прекрасно зная разные легенды и страшилки об этой организации. — Только я еще ребенок, не понимаю, какая польза от меня!       — Очень даже интересно… — Мори смотрел на девочку с улыбкой. — Обычно дети боятся, долго не могут поверить, истерят и умоляют отпустить.       — Я сказала о своей позиции… — Т/и удивлялась, откуда она знала такие сложные слова. — Просто, что я могу сделать? Я ребенок! Мне не сбежать, скрыться никак… Можете рассказать, что от меня требуется? Как я буду теперь жить?       — Ты будешь заниматься слежкой, — кивнул Огай, — сначала ты будешь тренироваться, с дефектом твоей способности мы как-нибудь справимся. Ты будешь под началом одного из моих командиров. Достаточно?       Т/и промолчала, она посчитала, что ответ не нужен, а больше ей и не скажут. Мори, прищурив глаза, что-то достал из кармана. Он протянул эту вещь девочке, которая смотрела на мужчину с непониманием.       — Традиция, — Огай посмотрел себе на руку, — когда босс дарит что-то новичкам.       Взяв непонятную ткань, Т/и начала разворачивать ее. Это были перчатки, которые сильно удивили девочку. Они были ей большими, так что одевать их она не решила.       «Перчатки… Не мог ли он знать, что без прямого контакта способность не работает?.. — Т/и скосила глаза на Мори, поймав его взгляд. — Да кто его знает! Эта мафия и не такое может разузнать!».       Они молчали, Т/и просто пыталась понять, что ей делать и как быть, а вот Мори откровенно рассматривал девочку. Она чувствовала на себе тяжелый взгляд, но пыталась не замечать. Т/и не знала, кто ее будет начальником и учителем, какие методы у мафии. Но она понимала, что ничего доброго они не делают. Столько кровавых историй она слышала от друзей, что реальностью такую жизнь Т/ф не могла назвать.       «Убивать? — Т/и вздрогнула, понимая, что без этого не обойдется, все же все легенды о Портовой Мафии были схожи именно убийствами. — Я же не верила, что они существуют, а теперь… Теперь я одна из них? Чувствую себя гадко, все же нормальный ребенок должен бояться, но особого страха нет».       Дверь позади Т/и открылась, девочка обернулась и увидела двух подростков. Один был выше другого, смотрели они друг на друга враждебно, хотя тот, кто выше, смотрелся как-то оптимистично.       — Босс, вызывали? — спросил высокий парень, посмотрев сначала на Мори, а потом и на Т/и. — Кто это?       — У меня к вам особое задание, — Огай тоже посмотрел на Т/и, от стольких взглядов ей стало не по себе. — Ваша задача воспитать Т/и Т/ф.       «Он нормальный? Поручать это двум подросткам! — Т/и чуть скривила губы. — Кажется, ему просто скучно, вот и кинул меня к тем, кому няньки нужны больше, чем мне! Я же вижу, что они готовы друг другу глотки порвать… Я не хочу видеть акт убийства!».       — Что-то не так? — Т/и вздохнула, отрицательно мотая головой. — Отлично! Свободны.       «Даже не познакомил нас… И как мне к ним обращаться? «Эй, ты!»?! — Т/и нахмурилась. — В Японии слишком цениться уважение, а с этого обращения нормальных отношений не будет».       — Извините, — Т/и чуть поклонилась, вспоминая ненавистные уроки этикета, — нас не представили друг другу…       — Какая милая! — Т/и неосознанно увернулась от объятий высокого парня. — Эй, ты чего!       «Да он больше ребенок, чем я!», — Т/и нахмурилась.       — Чуя Накахара, — представился низкорослый парень, Т/и облегченно вздохнула, посчитав, что один из них нормальный. — А этот… — с неприязнью сказал Чуя. — Дазай Осаму.       — Приятно познакомиться… — Т/и попыталась выдавить из себя улыбку. — Так… Что мы сейчас делать будем?       — Сначала определим, где ты жить будешь, — ответил Дазай, — потом покажем наш дружный коллектив, но сначала ты расскажешь о себе.       «Невыносимый… Он меня уже бесит!», — Т/и сжала губы, процедив:       — Т/и Т/ф… Два года назад попала в детдом, — она нахмурилась, — способность «Потерянный человек». Могу устанавливать связь с человеком, к которому прикоснулась. Чувствую его состояние и местонахождение. Неосознанно привязываюсь к этим людям, могу легко порвать связь.       — Возраст? — Осаму кивнул.       — Восемь лет, — ответила Т/и, понимая, что для японок она рослая. — Я иностранка, так что выгляжу для вас старше.       Он еще поспрашивал ее. Т/и посчитала, что вопросы были бессмысленные, но развернутых ответов больше не было. Дальше они пошли, как и обещал Дазай, искать свободную комнату. Они прошли в небольшую коморку, в которой была кровать, письменный стол и комод. После общих комнат в приюте Т/и чувствовала себя неуютно в замкнутом пространстве, но выбирать особо не приходилось.       — Вы же не здесь живете? — Т/и посмотрела на парней, проверяя на жесткость кровать.       В углу стояла ее сумка, в которой находилось скудное количество вещей.       — Да, — ответил Чуя, — когда подрастешь, тоже сможешь позволить себе квартирку.       Т/и кивнула, ей хотелось сейчас лечь и просто проспаться, чтобы мозг во время сна переварил всю полученную информацию, но Т/ф прекрасно помнила, что ее ждет экскурсия. Также девочка вспомнила о Мори, неожиданно, кстати, для себя, но Т/и предположила, что больше она его не увидит.       Прогулка по зданию была утомительной, столько новых лиц и имен никак не могли уложиться в голове Т/и. Она с облегчением услышала слова Дазая, что на сегодня хватит и она может идти отдыхать. Также он предупредил, что завтра будет в семь у нее в комнате.       — Мы будем чередоваться, — это было от Чуи, который помахал на прощание.       Т/и вздохнула, она хотела заниматься только с Накахарой, потому что Осаму ее безумно раздражал. Хоть она неприязнь не показывала, но отменить этого она никак не могла. Конечно, был один способ, но пользоваться им она без надобности не хотела. Но Т/и не знала, что ее способность никогда не сможет подействовать на Дазая.

***

      Т/и встала по привычке в шесть, она смотрела в потолок, думая, что совсем не отдохнула. Заснуть она смогла почти сразу, но вот полноценный сон никак ей не помог, она чувствовала себя более выжатой, чем вчера. У Т/и не было сил поднять даже руку, но, поборов себя, девочка встала с кровати и пошла к комоду, в который легко разложила свои вещи. Захватив сменную юбку и водолазку, Т/и направилась в ванную, чтобы ополоснуться и прийти в себя.       Процедуры ей помогли, она чувствовала, что сил стало больше. Только неприятный голод, что напоминал о себе каждые двадцать секунд, заставлял вспоминать, что последний раз она ела днем, когда ей показывали это здание. Но идти на поиски еды девочка не решилась, посчитав, что может кого-то разозлить. Она же не знала правил, которым все подчиняются. Может, каждый здесь сам за себя, и ты должен сам искать способ для удовлетворения первичных потребностей.       «Ладно, буду ждать Дазая, — Т/и недовольно заметила, что дверь ее комнаты была приоткрыта. — Помяни говно, вот и оно…».       — Ты пришел на полчаса раньше, — Т/ф зашла в комнату, даже не смотря на парня.       — Чем раньше начнешь тренировку, тем быстрее ты получишь еду, — Осаму же рассматривал девочку. — Другой одежды нет?       — Можно вопрос? — Т/и резко повернулась на шатена. — Ты считаешь, что у детдомовского ребенка может быть хорошая одежда? Я думала, ты более умный… Задаешь такие вопросы.       — Держи-ка язык при себе, — Т/и не заметила, как Дазай оказался рядом с Т/и, положив тяжелую руку ей на сонную артерию, — а то не только его лишиться можешь. Так вот! — его голос снова стал беззаботным, будто он только что не угрожал ребенку. — Ты готова? Тогда пошли на площадку!       «Псих… — Т/и вздрогнула, прогоняя с тела мурашки. — Вот тебе и первый урок… Нужно быть более покорной с мафиози».       Они пошли на крышу, Т/ф зажмурила глаза из-за сильного ветра, что неприятно хлестал ее с разных сторон. Выйдя на середину площадки, которая была огорожена высоким забором, Т/и вопросительно посмотрела на Осаму. Тот ничего не говорил. Выглядел он так, будто завис, и это не понравилось девочке.       — Осаму-сан! — Т/и вздрогнула, не увидев в глазах старшего ничего. Она не раз видела такое, когда жила в детдоме, но все равно то равнодушие и усталость казались Т/и нечеловеческими.       — Может, ну эту тренировку? — внезапно спросил Дазай. — Не хочешь сигануть? Чувство свободного падения, мурашки по всему телу и замедлившее или ускорившее ход сердце, а потом пустота.       — Что?! — Т/и резко закрыла глаза, она не смогла видеть эти эмоции. — Ты думаешь, о чем говоришь?! Как ты можешь так легко прощаться с жизнью?! Ты хоть понимаешь, что многие люди, с которыми ты связан, будут тосковать?! И поверь, я знаю, о чем говорю! Потому что эти связи для меня проклятие!       — Какая пылкая речь… — Осаму улыбнулся. — А теперь запомни это чувство и иди с ним всегда вперед. Рано тебе смиряться со своей участью. Как же ты будешь выполнять приказы босса, не имея цены своей собственной жизни?       — Это и был твой урок?.. — Т/и посмотрела на этого странного парня, почему-то сейчас она смотрела на него совсем по-другому.       — О нет, это только начало, — хмыкнул Дазай, — начнем с боевых навыков, ты шустрая, но этого мало, да и с возрастом ты потеряешь свою прыть.       Так и проходили дни Т/и на протяжении четырех лет: тренировка с Дазаем, тренировка с Чуей, задание босса, основные уроки в школе. Т/ф не вылезала из библиотек, она любила читать, она узнавала что-то новое каждый раз. Способность ее росла, она могла больше умещать связей и блокировать привязанность. Со временем к Накахаре и Осаму приросли прозвища: братик Чу и братик Осу. Все шло прекрасно, пока не случился инцидент с Одасаку. После этого Дазай ушел.       Т/и не могла долго поверить, что один из ее братиков ушел, она надеялась, что это тайная миссия босса, но надежды девочки не оправдались. Т/ф стала расти в силе, она решила стать сильней, она искала новые, скрытые навыки своей способности. Так она поняла, что эта связь может давать ей навыки телепатии, она могла слушать мысли других и говорить с ними в их мыслях. Это же случилось, когда Т/и было шестнадцать лет.       — Ты правда так можешь? — Чуя недоверчиво смотрел на Т/и. — Вот о чем я сейчас думаю?       — О том, что хочешь поскорее попасть домой, чтобы открыть подаренную бутылку игристого… — Т/ф хмыкнула, начиная разминать затекшую спину. — Братик Чу, а ты пьянь!       — Молчи, мелочь! — Накахара потрепал волосы Т/и, опять раздражаясь, что эта шмакодявка стала выше его. — Вот какого! Ты бесишь!       — Я виновата в том, что у меня такие гены? — Т/и полностью была расслаблена, думая, как же ей хочется скорее пойти за сладостями.       — Ой, молчи… — Чуя поправил шляпу. — У тебя вчера было свидание?       — Откуда?..       — Я и босс проезжали ту кафешку, — ответил Накахара, — мне твой выбор не нравится. Босс его подозревал в предательстве, так что твоего горе-любовника нет, он украл важный документ из канцелярии.       — Вот решила завести отношения, а тут… — не своим голос сказала Т/и. — Только он жив, у меня с ним связь. Он сейчас где-то в восьмидесяти ярдах в море.       — То есть ты не обратила внимания, что твой парень свалил из страны? — Чуя нахмурился.       — Не забывай, что босс дал мне другую миссию, — вздохнула Т/ф, поправив хвост, — я все свои силы кинула на другого человека. Все же он слишком далеко находится, чтобы активировать несколько связей.       Они поболтали еще несколько часов. Т/и пошла, угнетенная, в сторону лавки со сладостями. Настроение у девушки было не очень, все же первый парень оказался предателем. Если подумать, то его вопросы были слишком странными. Все же вынюхивал информацию, Т/и была выше его по рангу.       «Все, больше никаких свиданий, — Т/и открыла дверь, — а то это было неприятно… Стоп! Кто это? Не из детективного агентства? Как там его… Рампо! Нужно подцепить и его, вредным не будет!».       Т/и ненавязчиво подошла к витрине рядом с детективом, рассматривая пирожные. Только она хотела прикоснуться случайно к Рампо, как ее перехватили. Т/ф посмотрела на остановившего ее человека, которого она давно не видела.       — Не стоит этого делать, сестренка, — это был Дазай.       — Отпусти мою руку… — процедила Т/и, она посмотрела на бывшего учителя. — Значит, слухи не врали, что с этими связался…       — Как видишь, — Осаму вздохнул, — а ты изменилась. Наверное, люто меня ненавидишь.       — Я похожа на братика Чу? — хмыкнула Т/и, давно уже смирившись с уходом Дазая. — Это твой выбор. Может, все-таки, отпустишь?       — Хорошо, — Осаму отступил, — не хочешь тоже уйти? Ты как-то не подходишь на роль мафиози.       — Не тебе это решать, суицидник… — фыркнула Т/и. — Если бы я хотела уйти, думаешь, я не смогла? Сам же меня обучал!       — Ох, вот значит как… — Т/и покраснела, замечая похабную улыбочку Дазая. — Я все думал, что мне кажется, но ты его любишь. Связь? Из-за нее?       — Не твое дело! — Т/ф оттолкнула Осаму, собираясь уйти.       — Все же тебе старики нравятся! — кинул напоследок Дазай. — Только ты не с правильной стороны заходишь! Если сейчас уйдешь, то не узнаешь, как стоит поступить…       Т/и повернулась, показывая неприличный жест и уходя из магазинчика, не покупая ничего себе на вечер. Будто он знал с самого детства, что связь между ней и боссом вышла аномальной! Она не могла ее разорвать, она не могла слушать его мысли, не могла определить местоположение, только чувствовать ощущения и эмоции. И каждый вечер она думала о Мори, каждый вечер Т/и переживала за его боль, радость, волнение.       За все восемь лет они виделись всего пять раз, но ничего не менялось, только связь крепла. И Т/и боялась, что чувствует это только одна она. Т/и хотела верить в то, что ее чувства взаимны, но она понимала, что это нереально: она попала к нему ребенком — он был взрослым мужчиной. И ничего не изменилось. По меркам общества для него она была просто ребенком.       Как же Т/и завидовала Элис, которая была всегда с Огаем, в которой Мори души не чаял. Она не могла вспоминать, как эта капризная барышня издевается над боссом. Только с этим ничего не поделать… Элис была способностью Огая, которая никогда не взрослеет. Понимая, что босс фетишист по маленьким девочкам, Т/и хотела остаться в восьмилетнем возрасте… Нет, даже попасть к нему намного раньше.       Зазвонил телефон, Т/и посмотрела на лицо старика из ящеров. Она ответила, переключаясь на его ощущения. И то, что он испытывал, Т/ф испугало.       — Что случилось?! — Т/и не ждала приветствия.       — Мы потеряли связь с Акутагавой, — пояснил мужчина, — не волнуйся так, просто скажи, где он сейчас и как далеко.       Облегченно вздохнув, Т/и прикрыла глаза. Она почувствовала, что Рюноске в опасности, он не справлялся с врагом, что было уже аномальным. Т/и поняла, что ящеры далеко находиться, чем она. Будут они на месте только через минут пятнадцать-двадцать. Т/и продиктовала координаты, решив, что сможет хоть как-то потянуть время.       Т/и бросилась в переулок, чтобы сократить путь. Через несколько минут она стояла у железных дверей серого здания, которое находилось вдали от многолюдной улицы. Достав пистолет, Т/и приоткрыла дверь. Она знала, что Акутагава находится в подвале, но что и как дальше знать она не могла.       Пройдя в помещение, Т/и осмотрелась, но никого не было. Она прошлась вдоль стены, скрываясь в тени. Она заметила, что в противоположном углу лежало несколько трупов. Стиль убийства был Рюноске, так что Т/и вздохнула. Он перебил охрану, значит, сейчас все силы направлены на то, чтобы его утихомирить.       «Если так подумать, то особыми навыками я не обладаю, — Т/и вздохнула, — но нужно как-то помочь. Для Мори Акутагава прекрасный подчиненный, выполняющий любую грязную работу. Он силен. Если босс потеряет его, то будет сложно».       Сделав для себя определенные выводы, Т/и подошла к одной из дверей, чтобы спуститься вниз. Т/ф почувствовала, как руку неприятно передернуло от боли. Девушка не разрывала контакта с товарищем, даже дошла до такой степени связи, что чувствует его полностью.       «Если я не ошибаюсь, там десять человек… Почему он не может с ними справиться?! Глупо… Значит, одна способность подобна способности братика… Кто-то блокирует его силу! Да, все верно, — Т/и вздохнула, — скоро я попаду в поле действия и потеряю все свои связи на неопределенный промежуток времени».       Т/и вздохнула, спускаясь с последней ступеньки. Ее не видели, только Рюноске заметил, но не стал подавать вида, потому этим он спалил бы ее.       «Второй пистолет отдать ему? — Т/и вздохнула. — Я не могу быстро убить всех, нужно определить, кто управляет этим полем… Он будет стоять дальше всех от Рюноске. Так, таких два! Две пули? Легко!».       Т/и выстрелила сначала в одного и сразу же в другого. Первый упал замертво, но поле не стало, а другой смог уклониться, поранив одно плечо. Еще один выстрел, который был финальным для этого бедолаги. Поле спало, но в Т/и выстрелило сразу трое человек, так что уйти от пуль было нереально. Т/и с улыбкой их приняла, снова возвращаясь мыслями к боссу. Она снова почувствовала их связь, прежде чем провалиться во тьму.       Акутагава быстро добил остальных, он подошел к телу Т/и, проверяя пульс. Он был, еще можно было спасти. Только Рюноске хотел поднять девушку на руки, как в подвал ворвались ящеры. Они посмотрели на трупы, потом увидели окровавленную девушку. Быстро сориентировавшись, они отправили Т/и в больницу.

***

      Т/и почувствовала, что в ее лиц ударил неприятный яркий свет. Она поморщилась, пытаясь открыть глаза, но вместо потолка Т/и увидела завесу из белой дымки. Она была настолько светящейся, что Т/ф снова закрыла глаза. В горле было сухо, тело ужасно болело, и ни одна конечность не слушалась.       — Очнулась? — Т/и не могла узнать голос, но было в нем что-то родное. — Если бы пули бы прошли насквозь, ты бы не выжила.       — М-мори-сама…       — Ну же, не стоит, — Огай погладил по волосам Т/и, — ты еще слаба.       — Нет… — Т/и попыталась приподняться, но это у нее не вышло.       — Отдыхай, — Мори посмотрел на девушку, — это приказ.       «Так и не сказала… — Т/и вздохнула, прикрывая глаза, стоило мужчине выйти из кабинета. — Может, стоило послушать братика Осу, он же говорил, что знает способ привлечь его внимание… Нет, нельзя связываться с этим предателем! Только не с ним. Глупо надеяться на взаимность, я же привыкла к тому, что нужно мириться со всеми подачками судьбы… Только это оказалось сложнее, чем звучит».       Наверное, самым сложным для нее было признать, что из-за страха, который девушка тогда игнорировала, создалась та связь, которая вызвала искусственные чувства у Т/и. Все же не может она просто полюбить человека, с которым виделась чуть бы не один раз в год. Только в голове звенела фраза Дазая, которая в чем-то, но перевернула мир Т/ф: «А теперь запомни это чувство и иди с ним всегда вперед. Рано тебе смиряться со своей участью».       «Какая же я дура… — Т/и почувствовала, как ее клонит в сон из-за капельницы. — Все же стоит отбросить это все, и идти путем верной собаки…».

***

      «А кто мог подумать, что я привяжусь к этому ребенку? — Мори вернулся в свой кабинет, не снимая медицинский халат. — А ведь сначала я хотел ее взять только потому, что начались проблемы с Фукудзавой. Если бы не та ситуация, то этого ребенка я даже бы не брал в расчет… Только по плану ничего не пошло. Она так и не смогла создать эту связь».       Огай посмотрел на Элис, которая вновь что-то рисовала. Он не представлял, как описать, что он испытал, когда ему сообщили, что случилось с Т/и. Он усмехнулся, а ведь он предполагал, что способность эмоционально воздействует не только на Т/и. Ну не могла робкая девочка просто так нравиться почти всем!       Когда Т/и попала под воздействие вражеской способности, что-то оборвалось в груди босса мафии. Он тогда убедился, что попал под воздействие не только слежки и привязанности другого человека, но и сам переплел свои чувства с тем ребенком. Рослым, иностранным.       «Будто что-то от этого изменится… — Мори вздохнул. — Нужно думать, как отыскать тигра. Он не сидит на месте, путешествуя по разным районам, но при этом его никто не замечает, пока тот не начинает охоту. Информацию пока не принесли…».       — Как там Т/и-тян? — Мори посмотрел на Элис. — Ты не думаешь, что эту связь стоит разорвать?       — Ты ревнуешь? — с восторгом спросил Огай. — Как это мило!       — Нет! — возмутилась девочка. — Ты же ее из-за связи и избегал, не позволял нам играть. Так в чем проблема?       — Не сейчас же ее просить связь отменять… — вздохнул Мори, снова переключая все внимание девочки на платья, но одевать их она не хотела.

***

      «Думаю, она набралась сил… — Мори рассматривал очередной отчет, ожидая появления Т/и. — Все же эту связь нужно уничтожить».       — Здравствуйте, — наконец отворились двери, из которых появилась Т/и. — Вы вызывали меня?       — Да, — кивнул Мори, привычно улыбаясь. — Отмени нашу связь.       «Что? — Т/и вздрогнула, смотря на босса со страхом, все же она накрутить себя за несколько секунд смогла. — Неужели он решил от меня избавиться? Но тогда почему нужно отменять связь? Или он узнал от Чуи, что я научилась и мысли читать? Но его же я не могу! Или этим он показывает, что не доверяет мне?! Но самое ужасное то, что я не могу ее отменить…».       — Я не могу… — Т/и сжалась под пристальным взглядом. — Я уже пыталась, потому что связь вышла атипичной! Я не могу знать о вашем местонахождении, не могу читать мысли — недавно научилась — не могу ее разорвать, только чувствовать эмоции и ощущения! Простите…       «Прекрасно… — Мори нахмурился, понимая абсурдность всей ситуации. — И что тогда делать? Если связь не разрушить, она станет сильней, но убивать ее не хочется. Элис, Элис, знала бы ты, почему я избегал ее. Да, из-за этой связи, но больше всего из-за желания. Я же понимал, что оно не естественно… Но девочка росла, а этого магнетизма не уменьшилось».       Мори решил больше себе не отказывать, посчитав, что он и так давно сдерживался, а если теперь это стало его проклятием, то смысла теперь он точно не видел. Прослыть педофилом? Не страшно, все знают, что у него есть фетиш на маленьких девочек. Разница в возрасте? Не ему страдать, если он состарится или умрет.       «Смиряется с судьбой? — Мори хмыкнул, видя, что Т/и сильно нервничает. — Тогда ты смиришься с тем, что будешь лежать и под своим боссом».