Хочешь, я открою тайну — не бывает идеально!..

      Т/и сидела на своем рабочем месте, с улыбкой сортируя дела каких-то мелких преступников. Занятие было, мягко говоря, не самое приятное перед Рождеством, но от работы никуда ей было не деться. Только украшенный участок и фоновая праздничная музыка делали нужный настрой.       «Нужно забрать его подарок… — Т/и тоскливо посмотрела на фоторамку, на фотографии изображены были она и ее парень. — Интересно, как там у него дела? Наверное, если я позвоню, он будет недоволен. Не любит, когда я его достаю со своим «скучаю»… Но хоть с подарком проще, все же его предпочтения мне на руку».       Посмотрев на часы, Т/ф удовлетворенно посмотрела, что ждать до конца ее смены осталось всего пятнадцать минут. Она снова посмотрела на фотографию парня с темными волосами и прищуренными зелеными глазами.       «Как же нелепо мы познакомились… — вздохнула Т/и, вспоминая то дело по пропаже нескольких школьниц. — Он слишком самоуверен был, хотелось эту ухмылку просто как-то уничтожить… Сейчас тоже хочется, но чтобы он улыбался не с чувством собственного превосходства, а с любовью… Что-то перед праздником я слишком растаяла».       Т/и решила, что на сегодня муторной работы хватит. Она встала и пошла к гардеробу. Выходя из участка и накидывая на себя фиолетовое пальто с темно-зеленым шарфом, Т/и вдохнула прохладный воздух. Она улыбнулась, весело подпрыгнув на месте и покатившись по льду вдоль улицы, забавно балансируя руками. Ветер пробирался под одежду, заставляя ежиться, но это настроение не портило.       «Как же я люблю зиму, — улыбнулась Т/и, — наверное, в детдоме это был самый лучший период».       Вспомнив, как она провела в приюте более двух лет, девушка вздохнула. Ее приемные родители были чудесны, она по ним сильно скучала, но те остались далеко от Йокогамы. Никто ей не мог ответить, как она оказалась там, вдали от родителей, и кто ее родители тоже было тайной, но разгадывать свое прошлое для Т/ф было страшней встречи с Акутагавой.       «Так! Т/и! Тебе надо тортяру забрать, а не фигней заниматься! — она хмыкнула, продолжая идти вприпрыжку под музыку, которая играла с разных лавок. — Как же здесь красиво!».

Jingle bells, jingle bells, Jingle all the way!

      Это была одна из главных улиц, которую украшали разными способами, — привлекали народ. Это нравилось Т/и, у нее загорелись глаза от восторга, а улыбка стала очень широкой и более привлекательной.

Oh, what fun it is to ride In a one-horse open sleigh!

      — О, Т/ф-сан! Здравствуйте, — Т/и повернулась к коллеге своего парня, кивая в знак приветствуя.       — Давно не виделись, Куникида-сан, — так же вежливо ответила Т/и. — Что вы тут делаете?       — Нужно забрать подарки, — ответил тот, — а вы?       — С этим же… — ответила Т/и, подмигивая блондину. — Как там Рампо?       — Капризничает и требует сладкое… — ответил тот. — Ничего нового. Ему подарок?       — Ага, — Т/и кивнула, — нужно забрать торт. До встречи? Только не говорите ничего ему, хорошо?       На этом они распрощались, только вот после этой встречи Т/и стало не по себе. Ее любимый был слишком умен, чтобы понять по этому парню, какой подарок приготовила Т/ф. Она просто молилась, чтобы из-за своей вредности Рампо ничего не заметил.       Зайдя в небольшой кондитерский магазин, Т/и вздохнула, понимая, что очередь будет долгой. Она встала в конец, начиная рассматривать украшенные витрины, причудливые и разноцветные вкусности. Заметив в углу пирожные, Т/и вспомнила любимого, все же тот сильно их любил.       «Может и их купить? — подумала Т/и, посмотрев на потолок. — Или у него все слипнется? Тортик я не маленький заказала… Эх, нужно еще приготовить ужин праздничный. Как же времени ни на что не хватает!».       Казалось бы, обычные дни обычной девушки в канун праздника, но Т/и не забывала о рабочих проблемах. Перед глазами мелькали кадры из отчетов, которые она так не любила. Но говорить своему парню, просить его о помощи она не хотела. Она хмыкнула, отгоняя все нерадостные мысли, пытаясь снова проникнуться духом Рождества.       В магазинчике играла приятная музыка, которая успокаивала растревоженный разум полицейского, но Т/и все равно крутилась вокруг разных проблем, которые были постоянными ее спутниками. Внезапно песня сменилась, язык, на котором она пелась, показался Т/и смутно знакомым.

Небо і земля, небо і Земля нині торжествують, Ангели, люди, ангели, люди весело празнують.

      У Т/ф заболела голова, она схватилась за виски. Перед глазами замелькали картинки: какой-то высокий мужчина, приятный на внешность, с коричневой бородой и такими же волосами и низенькая женщина со светлыми волосами пели эту песню. Они сидели в зале за столом, который был накрыт непривычными блюдами, рядом была украшенная необычными игрушками и мишурой елка, огоньки блестели, вызывая какой-то восторг.

Христос родився, Бог воплотився, Ангели співають, Царіє вітають, Поклін віддають, пастиріє грають, Чудо, чудо повідають.

      Т/и теперь была в каком-то другом месте, где люди были одеты закрыто, но празднично. Головы женщин были накрыты платками, а старушки ходили и поправляли свечи и лампадки. Вокруг Т/ф было много детей разных возрастов, которые с неким благоговением шли вперед, где красовались расписные ворота, будто из них должен был выйти царь. Т/и шла со всеми детьми.       Врата открылись, и из них вышел какой-то седой мужчина с длинной бородой, он смотрелся статно и по-доброму, его одежда была непривычной и красивой: с одной стороны смотрелась богато, а с другой — строго. Т/ф засмотрелась на это морщинистое лицо, которое незаметно через седые усы улыбалось. У этого дедушки была в руках какая-то чаша.       Следующий кадр был совсем другой: Т/и гуляла по непривычно заснеженной улице с теми мужчиной и женщиной, они разговаривали и с любовью смотрели то друг на друга, то на Т/ф. Внезапно мужчина подхватил горсть снега и кинул ее в Т/и, от этого Т/и рассмеялась и начала тоже формировать в руках снежок.       — С вами все хорошо? — в мысли Т/и ворвался какой-то голос.       — Д-да… — ответила Т/и. — Просто голова заболела… Сейчас все прошло.       Т/ф прождала очередь и взяла пирожные и торт, потом она пошла домой. В голову снова и снова врывались образы тех людей и та песня. Слова были знакомыми, но их смысл был неясен.       «Что это было? — подумала Т/и, посмотрев на витрину магазина и рассматривая себя. — А я похожа на них… Неужели это мои родители? Но кто я? Где они? Почему меня бросили? Они же так меня любили, если верить воспоминаниям!».       Хоть эти вопросы крутились в голове девушки, она спокойно начала готовить ужин. Время тянулось медленно, сериалы уже заканчивались, а угощения были уже готовы и расставлены. Время клонилось к девяти вечера, но Рампо не было. Т/и начала нервничать, проверяя телефон на наличие сообщений, но там была пустота. Этого Т/и не смогла терпеть и позвонила любимому, но ей ответил автоответчик голосом Эдогавы: «Сегодня бессмысленный праздник, так что прошу меня не тревожить, я нахожусь в компании дорогих мне людей. Если это Т/и, то можешь меня не ждать».       От этого у девушки навернулись слезы. Т/ф чуть бы не кинула в стену телефон, но в последний момент она удержалась. Т/и наложила себе несколько салатов, но аппетита не было. Она просто все убрала в холодильник, доставая бутылочку игристого. Поджав губы, Т/и ее открыла и просто выпила ее в два больших глотка.       «Дорогих людей? А я такой не являюсь… — Т/и стукнула по столу в бессильной злобе. — Просто эгоист. Почему я полюбила именно этого ребенка? Может, взять отпуск и уехать к родителям? Но потом куда я вернусь, если у нас один дом на двоих? Если снять комнату, то еще как-то можно…».       Но вместо того, чтобы начать собирать вещи, Т/и вышла на улицу в водолазке и штанах, ей было все равно, что она замерзнет и простудится, оставаться в доме, где все напоминает об этом предательстве, ей не хотелось. К кому ей идти? Не к кому…       «Вот тебе и Рождество… — Т/и поморщилась, думая о том, как сейчас ее подарки, которые она отправила родителям, были распакованы. — Они еще не звонили… Может, я тоже им не нужна? Все же у них есть свой родной ребенок, который родился после меня… Конечно, долгожданный мальчик, родной по крови. Но я все равно люблю брата. Он же сейчас оканчивает старшую школу?».       Ноги Т/и несли в сторону детективного агентства, она посмотрела на горящие окна офиса, тихо шепча: «Воля парящей птицы». За ее спиной образовались сильные крылья птицы, и она взмыла в воздух. Заглянув аккуратно в окно, Т/ф увидела, как Рампо смеялся вместе с Йосано и Ацуши. Доппо подошел к ним с бокалами шампанского, улыбаясь. Все были веселы, офис украшен…       «Все понятно… — грустно улыбнулась Т/и, взмывая выше, в самые облака из которых падали хлопья снега. — Если он не так уж и сильно меня любит, то почему не расстанется?».       Т/и фыркнула, вытирая потекшие из глаз слезы. Она полетела в сторону родного города, подальше отсюда. Может ее там примут и подарят тот праздник, которого она так давно ждала. Ледяной воздух хлестал лицо. Путь был длин, но Т/и его преодолела через минут двадцать. Она смотрела на родные огни своего города и с надеждой поспешила в сторону дома родителей.       Она спустилась вниз у дверей дома, но подошла к окну, заглядывая в него. За столом сидели родители и брат, они смеялись над какой-то шуткой. Т/и улыбнулась, чувствуя себя лучше от радостных лиц родных. Она снова подошла к двери и позвонила в звонок. Через несколько минут дверь открыла мать, она удивленно ахнула, пропуская Т/и в дом.       — Почему не сообщила, что приедешь? А где твои вещи? Почему почти голая? И где Рампо-кун? — затараторила женщина, осматривая Т/и с ног до головы. — Что случилось?!       — Ничего, мам… — ответила Т/ф, насупившись. — Просто соскучилась…       — Милая, кто пришел? — из зала выглянул отец и брат. — Доча?       Т/и посмотрела на родных, пытаясь выдавить улыбку, но мокрый чих дал знать им, что путь девушки был сложным. Женщина подскочила на месте, загоняя дочку в зал и укутывая пледом, который всегда хранился там. Братишка принес горячий глинтвейн, Т/и поблагодарила и начала отпивать, чувствуя, как тепло распространяется по телу.       — Так что случилось? — спросил отец, склонив голову набок. — И не смей говорить, что все хорошо. Сейчас ложь будет неуместна!       — Просто день пошел не так, как я этого хотела… — Т/и в мыслях ругала себя, что испортила родным праздник, как его испортили ей. — Просто хочу побыть с вами рядом, вот и пришла… прилетела.       — Говори нормально, — отрезала мать, намекая, что увиливать, смысла нет. — Ты же понимаешь, что я буду волноваться еще сильнее, если ты все не расскажешь, как есть?       — Ладно… — Т/и покрутила в руках кружку. — Я готовила праздничный ужин, купила подарок Рампо и ждала его, но он все не приходил, а сообщений от него никаких не было… Я позвонила, автоответчик сказал, что он с дорогими ему людьми, то есть он в агентстве. Просто не на это я рассчитывала, вот и все.       Все помрачнели, все они любили Т/и и хотели ей счастья, а не этого всего. Отец начал что-то ворчать, пока он не решил, что Т/и переезжает от этого хама и эгоиста. Т/ф помотала головой, но мать снова поставила последнюю точку, так что Т/и не смогла бы не согласиться с ней. Она позвонила начальнику и попросила у того отпуск, тот хоть и был недоволен такому позднему звонку, но согласие он дал.       Т/и вздохнула, понимая, что переодеться ей не во что, все же все вещи остались в Йокогаме. Посмотрев щенячьими глазами на младшего брата, Т/и пискнула, тот сразу скрылся на втором этаже, скидывая ей свою футболку и старые спортивные штаны, которые он носил еще в подростковом возрасте, когда был намного меньше, чем есть сейчас. Т/и поблагодарила и переоделась.       Они продолжили праздник, пытаясь быть веселыми, будто ничего не произошло, и все идет так, как надо. Ближе к часу ночи они разошлись спать, Т/и снова осмотрела свою опустевшую комнату, в которой осталось только все необходимое.

***

      Рампо сидел на столе, попивая шампанское. Все веселились, и эта суета ему нравилась. Пока Дазай и Куникида снова спорили из-за пустяка, Эдогава поедал кусок торта. Он с интересом посмотрел на остальных, посмеиваясь с того, что многие уже перепили, но на часах было всего полпервого.       — Не понимаю, — рядом с детективом встала Наоми, — почему ты не с Т/и. Хотя бы пригласил ее к нам, а то не хорошо получается.       — Ей бы не понравилось, — ответил Эдогава, покрутив в руках бокал, — так что я не захотел ее утомлять этим. Надеюсь, она найдет себе занятие.       — Ты ее хоть предупредил? — спросил Куникида. — Я ее встретил на улице, она забирала твой подарок. Ты хотя бы ей приготовил его?       — Хм, как-то не подумал, — пожал плечами тот, — а что она хочет мне подарить?       — Придешь домой, узнаешь, — ответил Доппо, — ты хотя бы…       — Рампо! — недавно ушедший директор вернулся, он смотрел на своего подопечного грозно. — Что это за сообщение на автоответчике?!       — А что не так? — спросил детектив. — Я же правду сказал…       — Ты еще спрашиваешь?! — возмутился Фукудзава. — «Сегодня бессмысленный праздник, так что прошу меня не тревожить, я нахожусь в компании дорогих мне людей. Если это Т/и, то можешь меня не ждать».       Все смотрела на детектива, мягко говоря, укоризненным взглядом. Он пожал снова плечами, но теперь в его разум прокралось сомнение, все же он не думал, что поступил неправильно. Он смотрел на директора, чувствуя себя нашкодившим школьником, но может, так и было.       — Рампо… — Йосано странно улыбнулась, пугая этим всех. — Почему, ответь, ты такой засранец? Ты же должен понимать, что Т/и твоя девушка и ты должен проводить с ней время! Ты не думал, что твой эгоизм приведет тебя к одиночеству? Когда-нибудь ты вернешься домой и никого не обнаружишь…       — Да что ты говоришь?! — возмутился Эдогава. — Она умеет мыслить рационально, так что обижаться на такую мелочь она не станет.       — Ты так уверен? — спросил Дазай, все же он заметил, что ранее Т/и заглядывала в их окошко. — Все же позвони ей. А если не хочешь, дай номер, может, она совершит со мной двойное самоубийство.       Рампо фыркнул, продолжая поедать торт. Никто больше ему ничего не говорил, но напряжение в воздухе повисло. Все понимали, что завтра великий детектив будет плакаться им. Но до утра еще есть время, пусть дальше думает, что его эгоизм и ребячество кто-то сможет долго терпеть.       Директор хотел что-то еще сказать своему сотруднику, но Йосано его остановила, прошептав, что понять он должен все сам. И она была права: человек не понимает, что делает не так, пока не встретится с последствиями. Но потом кто знает, будет ли путь обратно. Каждый знал, что Эдогава любил Т/и всем своим сердцем, но его никто не научил, что любовь нужно не только получать, но и отдавать. Он просто верил, что его все будут любить и терпеть, а Т/и и подавно не посмеет его оставить.       Но сомнение, как бывает часто с человеком, которому сказали, что друг его предал, засело в груди. Рампо посмотрел в окно, внезапно теряя особую радость, которая шла от беззаботности. Сейчас он представлял, как Т/и ждала его, как сейчас спит одна на их кровати, снова думая о своем прошлом.       — Ты же чувствуешь, что нужно идти домой, — к Рампо вновь подошла Йосано, она положила на стол небольшой конверт, в котором было несколько фотографий. — Всегда найдется человек лучше тебя. Ты можешь быть гениальным, но простых истин ты понять неспособен.       «Почему же праздник стал таким… напряженным? — подумал Эдогава, доставая фотографии: на них была Т/и со своим коллегой, который открыто проявлял к девушке симпатию, на следующем с Т/ф флиртовал на улице какой-то парень. — Черт… — Он сложил фотографии обратно. — Она же не такая, как все… Она не может? Но что не может? Как глупо…».       — Если с ней флиртуют, — упрямо сказал Рампо, — это не значит, что она заинтересована в них. Почему ты хочешь заставить меня ревновать?       — Ты собственник, — прямо ответила врач, — поэтому ты должен почувствовать, что ситуация уходит из твоих рук. Вы хорошо смотритесь вместе… Ты же ей не позволил бы провести корпоратив с коллегами? Она же рассказывала, что ты запретил ей туда ходить.       Рампо промолчал, он встал из-за стола, понурив плечи. Он кинул на прощание, что пошел домой. Все смотрели ему вслед с сочувствием, потому что Т/и же серьезно обиделась на это послание. Парень шел вдоль дороги, смотря, как снежинки падают на землю, а ветер поднимает их вверх. Он представил, как чувства его девушки так же метаются из-за его порывов.       В доме горел свет, Рампо улыбнулся, решив, что та просто смотрит бесполезный сериал или же болтает с родственниками по телефону, но, пройдя в помещение, он понял, что никого не было. И весьма давно. Окинув прихожую взглядом, он заметил, что сумка, пальто и обувь Т/и остались на месте, но ее не было.       Он обошел весь дом, но никого не обнаружил. Страх, что его покинули навсегда, заставлял нервничать, изводить себя. Он прошел на кухню, открывая холодильник: там стояло много салатов, которые любил Эдогава, но которые не очень нравились девушке. На одной полке стоял торт, на котором были их фигурки и надпись: «Какое это прекрасное Рождество, проведенное вместе, мой великий детектив».       «Она и правда ждала меня… — вздохнул Рампо. — И куда ты ушла?..».       Он достал телефон, выключая режим полета. Там было несколько сообщений от Т/и, в которых она говорила, чтобы тот не опаздывал на ужин. Также она звонила. Он занервничал, набирая ее номер, но никто не ответил ему. Он пытался дозвониться несколько раз, пока не осознал, что никто не возьмет. Эдогава не знал, спит она или игнорирует, но то, что ее сейчас не найти… Нет, понимал, что уйти она могла только к друзьям или родителям, только вот ни один исход его не радовал.       «Нужно купить билеты! — подумал Рампо, открывая страницу железнодорожного транспорта. — Так… Ближайший поезд только через пять дней?! Буран?! Ох, надеюсь, что с ней все будет хорошо… В эти дни и дозвониться будет почти нереально».       Он вздохнул, направляясь в их комнату. Ему она показалась непривычно холодной и чужой, он посмотрел на совместные фотографии, останавливая свой взгляд на улыбающимся лице Т/и. Рампо лег на кровать, укутываясь одеялом. Он смотрел в окно, на котором были развешаны гирлянды. Он смотрел на их мирное хаотичное моргание, чувствуя, как прохлада комнаты из-за приоткрытой форточки проникает ему под кожу.       «Как же холодно… — подумал он. — И она ушла в такой холод без верхней одежды… Если подумать, то она скорее всего у родителей, а значит, сейчас ей спокойно. Интересно, меня ненавидит теперь ее семья? Однозначно да… Она же бежала от одиночества… Какие люди глупые! Поезда уже не ходили, значит, летела?».       Уснуть ему не удалось, он пошел на кухню, чтобы перекусить. Он наложил себе салатов и отрезал немаленький кусочек торта. Эдогава улыбнулся, понимая, что и торт такой, какой он любит. Только сейчас он начал понимать, что в таких мелочах от Т/и шла самоотдача — она ничего для себя не приготовила. Но совестно Рампо не было, он просто чувствовал обиду за то, что Т/ф посмела его оставить.       Иногда казалось, что у этого человека нет совести. И он был уверен, что Т/и вернется, не станет его избегать. Если она так сильно его любит, то оставить не сможет — сделал вердикт детектив. После того, как он насытился, сразу пошел в агентство. Делать все равно дома нечего было, а интересные дела были и в Рождество интересными делами.

***

      — Сестренка! — в комнату Т/и ворвался ее брат. — У меня есть прекрасная идея! Мы идем в торговый центр, покупать тебе одежду!       — Ото-то… — поморщившись, девушка открыла заспанные глаза. — На часах всего полдесятого…       — Ну Онэ-сан! — парнишка подскочил к Т/и, хватая ее и закидывая себе на плечо. — Чем раньше мы выйдем гулять, тем скорее я наслажусь твоим обществом! Тебя так долго не было дома, что я соскучился!       Т/и начала стучать руками по спине брата, наиграно ворча, но в какой-то момент они начали смеяться, чем радовали родителей, которые уже были внизу и готовили завтрак. Они всегда его готовили вместе.       — Доброе утро, мои хорошие, — сказала мама, посмотрев на своих любимых детей, — какие вы потешные… Голодны?       — Что на завтрак?! — в один голос спросили дети, будто вернулись в детство, когда одному было шесть, другой — двенадцать. Т/и была у родных уже третий день, она знала, Рампо ей названивал, но говорить с ним у девушки не было никакого желания, она просто отдавалась семейным заботам.       — Твой любимый омлет с рисовым пудингом, — ответил отец, потрепав волосы детей. — Какие у вас на сегодня планы?       — Нам нужно сходить в торговый центр, все же у кое-кого одежды нормальной нет, — ответил парень, присаживаясь за стол.       Эта идиллия была приятна всем, Т/и улыбнулась, понимая, что этого ей не хватало последние годы, пока она жила в Йокогаме и встречалась с Рампо (чуть меньше двух лет). Т/ф задумчиво вспомнила сегодняшний сон, она снова видела тех людей, которых уже успела окрестить родителями. Сон был на этот раз необычный тем, что родители те ее уложили спать, сказав, что завтра они пойдут в зоопарк, но потом Т/и проснулась на улицах их городка.       «Но страна совсем другая… — Т/и вздохнула, покрутив в руках стакан. — А значит, я попала в другой мир? Там не было никаких эсперов, просто обычные люди… Ох, если это так, то сколько же горя те родители перенесли, когда не обнаружили меня. Уже девятнадцать лет я в Японии, так что они уже смирились с моим исчезновением, переживать из-за этого не стоит. Хотя эта правда совсем не радует, вопросов много осталось, а ответов больше не стало. И хочется тем родителям сказать, что я жива и росла в другом месте, хочется знать, как их жизни сложились».       — О чем думаешь? — спросила мама, накладывая завтрак всем членам семьи.       — Да все о работе, — ответила Т/и, — хочу поскорее с ним разобраться.       Они поговорили о пустяках, а потом разошлись по своим делам. Т/и с усмешкой смотрела на брата, который все прихорашивался у зеркала. Т/ф посмотрела на него, растрепав его волосы и сказав, что так ему лучше. Они вскоре шли по улицам, на которых они играли, вспоминали прошлое и чуть игрались, подразнивая друг друга.       В торговом центре они проходили по многим магазинам, Т/и купила себе только необходимое и с удовольствием смотрела на свое отражение. Она ждала брата, который отошел к компании своих одноклассников. Т/ф видела, как тот был рад встрече с ними, так что Т/и написала ему сообщение, что погуляет сама, пусть хорошо время проводит.       «Опять звонил… — Т/и просмотрела пропущенные вызовы. — Когда игрушка теряется, все начинают нервничать. Он же догадался, что я у родителей. Буря уже закончилась, так что поезда вновь пустят… Надеюсь, он не приедет! Не хватало мне его тут… А раньше я была бы рада… Может, попытаться расслабиться? Собрать старых подруг и рвануть в клуб? Типа Рождество отпраздновать?».       Внезапно Т/и увидела старого друга, когда-то он носил гордую приставку «лучший». Он заметил Т/ф и улыбнулся, девушка не сдержалась и подбежала к нему, кидаясь на шею. Он ее крепко обнял.       — Привет, Т/и-чан, — промурлыкал тот.       — Привет, Рю-кун! — Т/и никак не могла от него отлепиться. — Как же я скучала… Ты сейчас свободен? Что нового?       — Для тебя я всегда свободен, — улыбнулся парень. — Это очень крутое заведение, тебе понравится! Да особо ничего, вот только ребенок появился… Его мамаша решила скинуть всю ответственность на меня, даже свадьбу сыграть не успели.       — Ох, мне жаль… — вздохнула Т/и. — А как назвали?       — Рики, — с любовью ответил Рю, вспоминая о ребенке, — она девочка. Ради крошки поднялся до директора издательства, только бы дать ей будущее.       — Ты прекрасный отец, — улыбнулась Т/и.       — А ты как? — спросил тот в свою очередь. — Свадьба скоро с тем детективом?       — Не хочу его видеть… — помрачнела Т/ф. — Я больше не могу терпеть его эгоизм… Хочу снять небольшую комнату и жить от него подальше… Ох, а знаешь, меня скоро повысят в звании!       — Ты молодец… — Рю задумался. — Что он тебе сделать успел?       — Я его ждала на праздник, а он просто не пришел, ничего не сообщил, — вздохнула Т/и, — ну, как не сообщил? На автоответчике стояло «прелестное» послание, в котором он говорил, что отмечает праздник с дорогими ему людьми и его лучше не беспокоить, а потом добавочка была, чтобы я его не ждала.       — А ты как всегда, делала все, чтобы угодить ему? — вздохнул парень. — Наверное наготовила его любимых блюд, купила подарок… Какой же он бестолковый! Похоже, нам обоим не везет на любовном фронте.       — Да, похоже, — ответила Т/и, — а еще я поправилась за последние два месяца! — капризно сказала Т/и, покрутившись. — Мне кажется, что меня с работы выгонят, прибавь я еще пару кг. А все из-за него, вечно калорийным питался и не толстел.       — Не похоже на тебя, — сказал Рю, — все же у тебя всегда был хороший обмен веществ. Не забеременела ли ты? Вы хоть предохранялись?       — Рю-кун… — Т/и покраснела. — Ну нельзя же так резко на такие личные темы… Мы предохранись… Только один раз вышел так… Да и цикл сбился…       — Горе ты мое, — улыбнулся парень, потрепав Т/ф по волосам, — может и правда просто поправилась. Но все же тест надо сделать. Мы так же думали, что один раз и ничего, но… Даже с ее циклом сверялись, чтобы было больше ощущений и без последствий.       — Ладно! — Т/и дернулась, прикрыв глаза руками. — Пошли в аптеку… Я сама не смогу… Как же стыдно!       — Какая ты забавная бываешь, — прокомментировал Рю, широко улыбаясь, — вроде взрослая, полицейским работаешь, а такая трусишка.       Т/и стояла вся красная, пока Рю покупал. Женщина, что стояла за прилавком, умиленно улыбалась, считая их парой. Она сказала парню, чтобы результат был более точным, стоит тест проделывать утром и хорошо ознакомиться с инструкцией.       Они гуляли не долго, все Рю хотел пораньше дочку забрать от родителей. Т/и улыбнулась, но стоило парню отойти от нее, как в груди поселилась тревога. Она не хотела иметь детей, она считала, что ей рано, да еще и от не выросшего взрослого. Т/ф прикусила губу, идя домой. Там было все как всегда: ужин, разговоры, фильм и сон.       Но сон не приходил к Т/и, она никак не могла выкинуть из головы, что у них может быть ребенок. Только не тогда, когда Т/ф просто хотела сбежать от этого эгоиста, но оставить ребенка без отца… Но какой из Рампо отец? Т/и не знала, с кем она может поговорить.       Когда настало утро, Т/и была полностью раздавлена. Она встала с кровати и пошла в туалет. Когда тест показал результат, Т/и осела на пол, прикрывая рукой рот. От положительного показателя у Т/и появилась горечь в груди и перед глазами потемнело, конечно, это из-за нервов и из-за того, что она не спала всю ночь. Но фактом остается то, что она теперь не знает, как поступить.       «И что делать? — Т/и вздохнула. — Обременять его я не хочу, да и он не захочет с ребенком возиться… Родителям говорить страшно. Они примут малыша, но все равно страшно. Или аборт?.. Нет ребенка, нет проблем! Да, точно! Лучшего выхода и не найти…».       Но на сердце у Т/ф все равно было неспокойно. Решение принимать не хотелось, но выхода она не видела. Но перед глазами всплыл Рю, который так сильно любит свою дочь. Его бросила девушка, оставив с ребенком, а он ничего, поднялся и все делает для малютки.       «Он выбрал более нормальным путь, а полицейскому, матери-одиночке будет сложно…», — Т/и упрямо решила, что Эдогава не примет факт того, что он будет отцом, да и их расставание уже не под вопросом.       Выйдя из ванной, Т/и пошла в комнату. Она не знала, что делать. К кому обратиться. Но решение принимать нужно было сейчас, пока эмбрион на ранней стадии развития. В ее комнату прошел брат, он смотрел на Т/и с грустью. Будто он догадался.       — Я видел там тест, — начал тот, — ты беременная?       — Выходит, да, — холодно ответила Т/и, парень вздохнул, прекрасно зная, что та сильно переживает и находится в смятении.       Т/и встала с кровати, начиная одеваться. Парнишка отвернулся, начиная краснеть, но на это Т/ф было просто все равно. Она не хотела об этом говорить с родными, ей было страшно им сказать правду. Только все равно разговор этот будет. Но сейчас она думала, к кому стоит идти за советом. А если найти Рю не удастся, то дорога ей в больницу.       Но друг был на совещании, а потом у него встреча с клиентами. Т/и бессмысленно ходила по улицам: то в парк зайдет, то до школы, то до любимого магазинчика, в котором продавались зарубежные вкусности… Иногда Т/и казалось, что она наматывает просто круги, но все же ей удалось выйти в небольшой пролесок, который служил парком — диким, живым, но, в какой-то степени, людным. Даже зимняя прохлада никого не пугала, а серость пейзажа погружала в некое состояние сна, будто природа говорила: «Я сплю, и ты спи».       — Давно не виделись… — Т/и вздрогнула, оборачиваясь на великого детектива, который, запыхавшись, непринужденно улыбался, будто ничего не произошло. — Выслушаешь?       Т/и, увидев зеленые глаза и растрепанный вид Рампо, пыталась себя сдержать, чтобы не кинуться ему на шею. Она знала, сколько бы громких слов ей не было сказано, она все равно будет любить своего детектива. Эдогава это заметил, но приближаться не стал, он подбирал слова, не зная, как правильно говорить.       — А нам есть о чем говорить? — напущенное равнодушие от глаз детектива не скрылось, он незаметно улыбнулся. — Что ты тут делаешь?       — Милая, — он затих на несколько секунд, — прости. Я понял, понял, что такой великий человек не может без тебя. Прошу, не надо уходить, не надо делать аборт, я хочу этого ребенка, хочу настоящую семью… Просто поверь мне в первый и последний раз…       — Отот-то позвонил?.. Хоть ты это и говоришь, но словам твоим верить нельзя… — Т/и хотела уйти, но ее схватила за запястье рука, которая прижала к разгоряченному телу любимого. Они смотрели некоторое время друг другу в глаза, прежде чем Рампо поцеловал ее властно, грубо, но при этом извиняясь. Т/и начала отталкивать наглеца, но вскоре сдалась. От такого Эдогавы Т/ф всегда была без ума, она не могла ему сопротивляться, потому что некогда капризный и по-детский милый человек становился собственником, мужчиной, а не тем мальчишкой.       Т/и хмыкнула, понимая, что эту сторону он всегда скрывал, только изредка среди его шалостей и капризов проскальзывала власть, преданность и садизм. Хоть возвращаться к тому порядку, который установил этот невысокий диктатор, Т/ф не хотела, но именно из-за его скрытой души она полюбила этого большого ребенка. Они оба знали, почему друг друга полюбили: кто-то за сильную душу, кто-то за вспыльчивость и упрямство, кто-то за нежность, кто-то за грубость… но они так давно вместе, что уже перестали понимать, чьи качества они любят — то собственные, то второй половины.       — К Новому году ты будешь носить мою фамилию… — прошептав в губы эти слова, Рампо снова впился поцелуем в такие желанные за эти прошедшие дни губы.       — Но только попробуй оставить меня одну… — так же через дурманящий, сносящий все границы и приличия поцелуй прошептала Т/и.       — С Рождеством, любимая… — выдохнул Эдогава, отрываясь от желанных губ, хоть он не любил себя ограничивать, но укоряющий взгляд бабки заставил их отлепиться друг от друга. Но это не значит, что сегодняшний день остановится на этом…       Рампо взял Т/и за руку, так трепетно, так ласково, будто в первый раз, и повел ее куда-то из парка. Т/ф не сопротивлялась, она даже с интересом наблюдала за его дальнейшими действиями. Оказалось, их дожидалась машина, таксист был равнодушен, он просто делал свою работу, игнорируя то, что позади сидела пара. Эдогава смотрел в окно, ненавязчиво поглаживая Т/и по внутренней стороне бедра.       От этого Т/и забагровела, прикусывая губу. Попытавшись убрать руку, Т/ф поймала на себе взгляд наполненный и желанием, и интересом, и чем-то непонятным, чем-то, что таилось в сердце Рампо.       — А знаешь, — Эдогава наклонился к самому уху Т/и, — ты всегда была соблазнительной, и… не смей больше покидать меня, ты же знаешь, что со мной играть опасно…       У Т/ф перехватило дыхание, когда Рампо лизнул ее ухо, чуть прикусывая его. Эти слова, эти действия пробуждали нечеловеческий азарт у обоих. Т/и решила отыграться тоже, легонько опираясь рукой о пах Эдогавы и шепча в ухо: «Не забывай, что ты тоже играешь с огнем…».       — Мы прибыли, — с таким же невозмутимым лицом проговорил водитель.       Рампо кинул, подхватывая Т/и на руки. Они стояла у порога одного из лучших отелей этого городка. Эдогава подготовился основательно: пока ехал на скоростной электричке, успел заказать номер в отеле; уговорил Доппо поехать вместе с ним, чтобы идиалист проследил за готовностью его задумки и качественностью работы сервиса работников.       — И что это значит? — невинно похлопав глазами, Т/и смотрела на любимого, который не отпускал девушку на пол. — Я ходить не разучилась…       — К завтра ты будешь в этом не так уверена, — еще одна пошлая фразочка вылетела из рта Рампо, Т/и насупилась, пытаясь скрыть предвкушение.       Эдогава возместил потерянное Рождество интимной атмосферой, небольшим ужином с приятным душистым вином, разными плотскими развлечениями, разговорами, мечтаниями. Т/и не верила, что такое могло быть. И Т/и впервые за год и месяцы их отношений видела обратную отдачу, которая никогда не было свойственна этому человеку. Т/ф подумала, что не только ее уход изменил Рампо: страх одиночества, потери близких, поучения коллег, которые были более человечными… нет, приспособленными к обществу, к другим людям, — вот та бурная смесь, имеющая не малую силу.       Никто не знает, будет ли Рампо прекрасным мужем и отцом, долго ли продержится его «осознание», но теперь он начал понимать, что нужно для хороших отношений, для того, чтобы не остаться одному. Он никогда не думал, что станет отцом, но от мысли, что Т/и носит под сердцем его ребенка, становилось теплей. Но никто не говорил, что Т/и была идеальной, что у нее нет своих тараканов, которые временами пугали не только Рампо, но и коллег нашей полицейского. Они друг друга стоят… Но, как говорится, странности и противоположности притягиваются. Они счастливы вместе, и этим счастьем они поделятся со своим ребенком.