Внутривенно

Мы сидели с Ли в моей опустевшей квартире и молча пили чай привезенный со Шри-Ланки. Перекручивая монолог Глеба на крыше, я вспоминаю про того парня. -Тебе Депо ничего не рассказывал про друга Глеба, который умер от передоза? - возможно первая фраза, сказанная кем-то из нас за эти часы. Лилз отрицательно кивает головой и наблюдает за тем, как я тащусь к ноутбуку и подруге приходится следовать за мной. -Что за парень? -подруга стоит в замешательстве, перекладывая кружку с руки в руку. -Голубин рассказал. Я думаю, это как-то связанно с Джимбо. -Дана, я думаю тебе не стоит углубляться в это. Если б Глеб посчитал нужным, он бы рассказал. -С каких пор ты стала такой занудой, Ли? - поворачиваюсь к подруге и отворачиваюсь обратно в экран, ища какую-нибудь информацию. -Ты создаешь им проблемы, понимаешь? Игнорируя слова подруги, я продолжаю безуспешные поиски. Похоже и тут пусто. Закрываю мак и разочаровано чапаю обратно к подруге. -Нашла что-то? - та клацает в своем телефоне, даже не подымая взгляд. -Не-а, ни слова про Династию в те годы, про Глеба тоже. Думаю, может у Егора узнать - чувствую, как атмосфера накаляется. -Совсем ебнулась? Трифанова, ты блять понимаешь, что творишь вообще? Я не должна тебя покрывать. Нам потом влетит и от Артема, и от Глеба. - она с психами вылетает с квартиры. А мне остается сидеть и ждать времени. *** Лиза так и не вернулась, а я уже направлялась к парку. Встреча с Егором может стать ключом к множеству замков. Я хочу покончить с этим раз и на всегда. У меня с собой перцовка и это вся моя защита. Никто кроме Лизы, не знает у кого, в случае чего искать меня. Я помню, как бабушка водила меня в этот парк. Мы всегда брали с собой книгу и хлеб для голубей. Замечаю красненькую нить ну руке. Как-то бабушка рассказывала, что запястье по древним верованиям очень уязвимо для плохих воздействий и красная ниточка призвана сыграть роль защитного амулета. Я до сих пор ношу красную пряжу как память о моей бабушке. Этот тот самый след, который она оставила. Ибо ничто не пропадает бесследно, ничто и никогда. Всегда есть ключ, оплаченный чек, пятно от губной помады, след на клумбе, презерватив на дорожке парка, ноющая боль в старой ране, первый детский башмачок, оставленный на память, чужая примесь в крови. И все времена - одно время, и все умершие не жили до тех пор, пока мы не дали им жизнь, вспомнив о них, и глаза их из сумрака взывают к нам. Вот во что верим мы, историки. И мы любим истину. *** Белый мерс подъехал прямо к окончанию тропинки и его освещал одинокий фонарь. Все что мне оставалось - сесть в него. Пути назад нет. Я поднимаю взгляд на небо и выдыхаю. Надеюсь, я поступаю верно. Егор в свою очередь терпеливо ждет пока я сяду в машину. И как только дверь захлопывается, а я чувствую запах благовония, машина трогается и сворачивает на соседнюю улицу. Сидим молча, пока Егор не останавливается в какой-то подворотне. -Я рад что ты пришла - поворачивается ко мне, а я устремляю взгляд в окно, на какую-то бездомную собаку. -Ближе к сути - если он надеялся на мою любезность, увы, могу расстроить. Я все так же не имею никакого желания разговаривать с ним. -Что же, дело в том, что, сейчас я дам тебе информацию и время на размышления. Хочу, что б ты не спешила с выводом - он ожидает услышать что-то от меня, но я то и дело молчу -Это связанно с твоим пареньком - мой взгляд устремлен прямо, а рука, большим пальцем поглаживает колено - он убил человека - на секунду во мне что-то щелкает, но я вспоминаю что имею дело с Егором, а инфа с его уст, не всегда является проверенной - свою девушку - Алеся что ли? Глеб ведь не договорил тогда - из-за него девушку жестоко пытали, пока он развлекался - что за бред? Либо это не умелая игра Егора, либо Голубин и вправду скрывает что-то - а потом он сам пристрелил ее. -Чего ты хочешь от меня? -Если не хочешь быть соучастницей преступления, которое скоро раскроется благодаря нашим связям, то ты можешь помочь нам поконч... -Я не верю ни единому твоему слову - перебиваю и шиплю прямо в лицо - Ты конченная мразь, как и твой жалкий босс. Ты ведь только и можешь только выполнять его грязную работу. И совсем не видишь, что тобой пользуются. А даже если опомнишься - будет поздно. Ибо Джимбо совершенно плевать что на тебя, что на остальную прислугу - на мои глаза уже наворачиваются слезы, и я почти что кричу - ведь так? Когда Давиду было не наплевать на вас? Ну когда? Зачем вы портите нам жизнь? Почему ты не можешь просто отпустить меня, Егор? - зарываюсь в свои волосы и начинаю рыдать. Возможно, не нужно было давай эмоциям выйти наружу, но пусть он знает все то - что я думаю о нем. -Смотри сюда, сука - он берет меня за волосы и приставляет дуло пистолета к шее, от чего у меня перехватывает дыхание - Ты позволяешь себе слишком много. По сравнению с нами, твои жалкие друзья ничего не могут. Давид в любой момент может свести ваши счеты с жизнью. Он давал тебе шанс, но сейчас считай. что ты потратила его - он отпускает меня, и я вжимаюсь в сидение, пытаясь остановить слезы. -А раз не веришь мне, смотри запись, как твой паренек становиться безжалостным убийцей. Я пыталась держать голову опущенной, я не верила ему, да. Но почему Глеб тогда сразу не рассказал все. Егор снова хватает за волосы и подымает мои глаза на экран планшета. Там блондинистый парень заходит в кадр очень старой, но тем не менее работающей камеры наблюдения с поднятым пистолетом. Целясь, он несколько раз нажимает на курок. Производя четыре выстрела. И девушка падает. Истерзанная болью и кричащая о помощи блондинка с каре, безмолвно падает на траву. Что-то внутри ломается, я затаив дыхание не могу отвести взгляд от записи что уже закончилась. Просто вглядываюсь в девушку. В голове пусто, но в душе все крушиться и навевает бурей. Пользуясь моим состоянием, Егор закрывает все двери и заводит машину. Я знала, как действовать если он вдруг захочет снова украсть меня, знала, как действовать если будет бить, если увезет непонятно куда. Но плана на такой расклад у меня не было. А даже если и был, такого поворота я не ожидала. А план, который нельзя изменить в любую секунду, повинуясь необходимости, или прихоти, ничего не стоит. Меня разбили, растоптали, скомкали, смешали с грязью и выставили под дождь как ненужного щенка. Я даже была не против уехать прочь от сюда. Лишь бы не видеть его. Егор выехал на МКАД, а на улице начался дождь. Капли одна за одной стекали по стеклу, а я смотрела будто сквозь. Сквозь стекло, сквозь пейзажи, здания, людей. И чувствовала лишь разочарование и боль. Некоторые машины обгоняли нас, но мой взгляд остановился на одной, которая ехала параллельно тачке Егора. Я не фокусировалась на ней до того момента пока она не начала нас подрезать.

Ненависть – изнанка любви.

Окно черной бэхи напротив начало открываться, и я увидела его. Откуда? Неужели это все Лиза? Его лицо выражало только злость. Сильную ярость. Скулы были сжаты, глаза горели, волосы собраны в пучок, который уже рассыпался. Он жестом показал мне опустить окно, но я просто наблюдала за ним. Будто в последний раз. А потом отвернулась и скатилась вниз по креслу. Лишь бы не видеть. Егор начал ругаться себе под нос, а спустя мгновенье резко затормозил в испуге. Мне было все равно. На то что Егор силой вытащил меня из тачки, на то, что прислонил пистолет к шее, на то, что мы находились под прицелом Глеба и Лилз, с каких-то пор и она балуется оружием. Я смотрела ему в глаза, пока тот орал что-то Егору. В голове возникли кадры с записи, когда Голубин наставлял пистолет на девушку, а потом нажал на... Мои мысли сбиваются болью в голове, потому что кто-то выдергивает меня с рук Егора, и тот успевает задеть меня револьвером. Артем ведет меня к машине Глеба и пытается выяснить что произошло, и я замечаю прискорбный взгляд подруги, которая сдала меня. Но не замечаю Глеба. Он похоже разбирается с Егором. Все происходит будто в замедленной съемке. Меня садят на заднее сидение к Лизе и Депо пытается поговорить со мной. Но все на что я способна - ронять одинокие капли соленой жидкости со скул. Я поворачиваю голову и в окне вижу, как Глеб стреляет. Меня начинает дико трусить, и последнее что я помню - это то, как блондин подходит к машине опуская ствол и вытирая лицо рукой.

***

Пять сигарет, но я буду всё помнить Боль заменила мне лучших друзей Можешь смотреть, но руками не трогай Ведь моё тело - сгоревший музей