Кулон

***

      Дым от дорогой сигары с примесью такого же дорогого мужского одеколона наполнял всё пространство кабинета, когда девушка ступила через порог. Каждый раз, против своей воли, она, словно игрушка, появлялась здесь по первому зову хозяина. Она его личная зверушка. Джису привыкла. Джису знает. — Подойди, — мягко, но в приказном тоне сказал брюнет, сидящий у своего рабочего стола.       Брюнетка шагнула в его сторону, потянув невольно края красного бархатного платья вниз. За год в роли подстилки, она так и не привыкла к откровенным нарядам, в которых её желал видеть он. Лишь изредка, а точнее, только вечером, возвращаясь в дом, который также подарил ей хозяин, Джису немного расслаблялась. Надев широкую ночную одежду, она бродила по дому, не веря тому, что на несколько часов будет свободна. Это, конечно, происходило не всегда, но даже редкие случаи её радовали. — Сядь ко мне, малышка, — девушка выполнила очередной приказ и села к мужчине на колени. — Сегодня нам есть, что отметить, улыбнись.       Брюнетка слабо, еле зрительно уловимо улыбнулась краешком губ. Сегодня хозяин был в хорошем расположении духа, и это невольно наталкивало на мысль, что сегодня, заветной и желанной свободы ей не почувствовать. — Сегодня наследнички клана Ким, получили от меня послание, — брюнет провел горячей ладонью по бедру девушки. — Они будут ползать передо мной, понимаешь? — вторая рука окольцевала её маленький подбородок, больно сжимая. — Чонгук… — выдохнула от боли Ким. — Почему только так ты говоришь со мной? — хватка стала сильнее. — После гребанного чувства боли? — Ты знаешь ответ, — отстранилась девушка. — Не дерзи мне, Джису, я не раз предупреждал тебя, — мужчина оттолкнул брюнетку и встал с места. — Хочешь испортить мне настроение? — резкий, неожиданный удар по щеке, и девушка падает на колени перед ним. — Я вытащил тебя из крысятника и вместо того, чтобы быть мне благодарной, ты заставляешь каждый раз напоминать тебе об этом!       Брюнетка закрыла ладонями лицо. Как же хотелось ответить ему и сказать, что лучше бы она не встречала его, но каждый раз приходилось прикусывать язык. — Встань! — Чон схватил её выше локтя. — Посмотри на меня! — он вновь сцепил длинные пальцы на её подбородке, вынуждая смотреть на себя. — Я когда-нибудь делал что-то против твоей воли? Ответь, Джису! — Нет… — больной вздох вырвался из её груди. — Тогда почему каждый день я вижу это пренебрежение в твоих глазах? Я мало сделал для тебя? Что ещё ты хочешь?       Девушка крепко прижала веки и позволила застывшим в глазах слезам скатится по щекам. Словно фрагменты из фильма, перед глазами поплыли дни, до и после встречи с хозяином.       Рваные старые джинсы, белые поношенные кеды и огромное, явно большое на пару размеров худи-не лучший вид для молодой и привлекательной девушки? Но у Джису не было особого выбора. Внешность была последним пунктом в списке её повседневных дел. Учёбу сменяла подработка, подработку учёба, и так по кругу. Ким даже стала привыкать к такому образу жизни, но всю эту «идиллию» прервал один неприятный инцидент: младший на четыре года брат попал в плохую компанию. Девушка даже не подозревала, что с виду спокойный и прилежный брат играет в карты.       Сердце сестры каждый раз обливалось кровью, когда младший брат возвращался домой в синяках. Его неоднократно избивали, требуя долги, которые потихоньку вырастали до шестизначной цифры. И в день, когда очередное избиение обернулось для него комой, жизнь девушки перевернулась с ног на голову. Именно так меняется жизнь. Щелчок. И ты другой человек.       Чон Чонгук, его правая рука и по совместительству друг, Пак Чимин направлялись к выходу из больницы. Проведав сестру, которой провели очередную химиотерапию, он задумавшись о чем-то своём, безжизненно и по инерции проделывал шаги. — Чонгук, — сглотнув, Чимин решил огласить своё желание. — Да, — кинул резко в ответ Чон, продолжая шаг. — Я останусь с ней, — слова эхом прозвучали в голове брюнета и он резко остановился, оборачиваясь. — В смысле? — Чон вздернул бровь. У палаты была охрана и утверждение Пака казалось… Глупым? — Хочу лично охранять её, — блондин провел ладонью по лицу. — Не спокойные сейчас времена, Чонгук, — Чимин искал понимания в глазах друга, но его не было. Если перед Чоном стоял бы сейчас не Пак, то был бы совсем другой исход ситуации-не лучший для озвучившего желание остаться с его сестрой. — Иди, — брюнет прошёлся по лицу друга подозрительным взглядом. — Но, знай, Чимин, я тебе доверяю, — Пак лишь грустно ухмыльнулся. Это, мать его, Чонгук, который одним своим словом может пригвоздить тебя к месту и заставить чувствовать себя дрянью. — Хорошо, — блондин удалился, а Чон продолжил своё путешествие к выходу из клиники.       В голове вихрем кружили мысли. Каждая эта гребаная терапия стоила ему десять лет жизни. Измученный и истощенный вид сестры преследовал, став его личным кошмаром. Хоть они и были родными лишь по отцовской линии, Чон безгранично её любил. Мужчина был рад, что хотя бы боль и унижение внебрачного ребёнка, он взял на себя. Хоть от этого удалось уберечь маленькую Соми.       Внезапный осевший, хриплый плач остановил шаг брюнета. По телу прошёлся колючий холодок, и Чон шумно вздохнул. Этот голос… Он вспомнил плач матери, у которой его отобрал отец. «Ты будущий глава клана, мальчик мой, и обязан расти в семье»-объяснял отец свой поступок. Он, конечно, понимал родителя, но простить не смог даже после смерти.       Взглянув сквозь щель наполовину открытой двери палаты, брюнет увидел девушку. Обнимая какого-то юношу, она громко рыдала. Чон сглотнул и мысленно отругал себя за любопытство, намереваясь продолжить шаг, но не смог. Этот профиль, черты лица и голос, похожий на голос матери приковали его к полу.       Джису бы душу дьяволу продала, лишь бы Чонгук ровно год назад не проявлял этого любопытства. Но с другой стороны, её туго обвивал у самого горла страх потери брата. Этот порочный круг до сих преследовал её, не давая покоя. — Я помог тебе, и ты осталась со мной, — Чон провел указательным пальцем по её щеке. — Ты моя, ведь так? — Да…

***

      Особняк Кима стоял на ушах. Все представители охраны, будто только сейчас осознали свое истинное предназначение. Выстроившись по своим местам, они подозрительно оглядывали местность в и за пределами дома. Каждый из них понимал, что за оплошность им придется отвечать головами. И если старший Ким ещё вселял надежду на прощение, то младший ничего, кроме ужаса и страха не вызывал. Сделал ошибку-отвечай. Вот главный принцип главы. — Тэхён, успокойся! — Джин повысил голос, когда младший очередной раз подошёл к лежащей на диване девушке. — Она сама придёт в себя и всё объяснит. Не стоит её снова пугать. — Хён, тебе не кажется странным, что это, — блондин подошёл к стоящему у окна брату и показал кулон с их фотографиями. — Было у неё. — Послушай, — Ким старший взял с рук изделие и задумчиво взглянул на него. — Ты уже дал поручение выяснить всё о ней. Просто дождись этой информации или, — он посмотрел на незнакомку, из-за движений которой неприятно для слуха заскрипел кожаный покров дивана. — Или она сама всё расскажет.       Тэхён обернулся по направлению взгляда брата: брюнетка присев и прижимая к груди рюкзак, хаотичным взглядом бегала по помещению. — Кто ты такая? — сжав губы в полоску, спросил блондин. — Боже мой… — по щеке девушки пробежалась слеза. — Бабушка не говорила, что вы такие ужасные люди, — брюнетка с трудом сдерживала всхлипы, что резали изнутри грудь. — Если бы я только знала… — Что ты несешь? — Ким младший выходил из себя. — Какая, на хрен, бабушка?       Его хриплый бас прорезал слух. Девушка зажмурила веки, мысленно проклиная минуту, когда решила помочь пожилой соседке. — Просто ответь, что ты здесь делаешь? — Джин шагнул к брюнетке. — Почему вот это было у тебя? — брюнет разжал ладонь, открывая взору золотое изделие. — Ваша, — девушка шмыгнула носом. — Бабушка просила передать вам это и, — дрожащими руками она потянула за молнию сумки и открыв её, достала оттуда конверт. — Это Ким Тэхёну.       Братья переглянулись, и Ким младший подошел к девушке. Подозрительно оглядев её, он буквально вырвал протянутый конверт с её руки. Распахнув его, он забегал по белому листку, который был исписан красивым почерком бабушки.        Мой мальчик… Тэхён. Прошу тебя, прости меня, что все эти годы скрывала от тебя правду. Я больше не могу хранить терзающую меня истину. Малыш мой, ты знай, что и я, и мама тебя очень любили. Как сегодня помню день, когда отец привел тебя к нам. Ты так плакал, хотел к родной метери… Мальчик мой… Тэхён, мы тебя приняли, как своего. Ты был для нас наравне с Джином. Всегда, мой дорогой… Твоя биологическая мать умерла в автокатастрофе, и отец привел тебя к нам. Никогда не забуду этот день, мой хороший… Я люблю тебя, Тэхён. Ты мой любимый мальчик. Мой Тэхён… Ты можешь не разглашать эту информацию, об этом больше никто не знает. Я просто хотела уйти спокойно, мой мальчик…       Ким сжал листок и поднял красные от напряжения веки. Сердце бешеным темпом стучало в висках. — Что там? — спросил старший Ким. — Ты читала? — блондин проигнорировал вопрос брата и посмотрел на испуганную девушку. — Что? Нет… — брюнетка истерично замахала руками. — Что вы такое говорите?! Я просто выполнила её просьбу! — Ты читала, спрашиваю снова?! — Ким вцепился пальцами в подбородок девушки. — Отвечай! — Боже мой… Нет… я же говорю, что не читала, — еле произнесла в ответ незнакомка. — Тэхён, подожди, — Джин обратил внимание брата на себя. — Дай ей сказать, — взяв младшего чуть выше локтя, он буквально оттянул его от девушки. — Объясни всё с самого начала, — обратился уже к ней.       Брюнетка встала с места и стерев с лица слезы, шумно вздохнула, пытаясь успокоиться. От страха язык прилип к небу, затрудняя её задачу, но она обязана была говорить. Иначе… Этот психопат её просто убьёт. Голова до сих пор гудела от его удара, так что она не сомневалась, что на этом он не остановится. — Меня зовут Айрин, и я живу по соседству с вашей бабушкой, — она смотрела на старшего Кима, не найдя в себе силы перевести взор на второго брата, что пугал до дрожи в коленках. — Вчера вечером, она позвала меня к себе и передала конверт с кулоном. Она просила передать это вам. Я просто выполнила её просьбу. — Стоп, а при чём тут ты? — Джин недоумевал, пока кровь в жилах рядом стоящего блондина просто кипела. — Почему она не отдала нам это лично? — Дело в том, что, — девушка сглотнула, чтобы озвучить страшную новость о смерти близкого человека. Всю ночь, со своими коллегами они пытались вернуть женщину к жизни, но всё было тщетно. Под утро она заснула вечным сном. — Бабушка мертва, — перебил Тэхён. — Она умерла… — он закрыл ладонью лицо, шумно дыша и крепко сжимая во второй руке письмо с признанием.       Старший пошатнулся. Расстягнув пару пуговиц своей рубашки, он бегал взглядом по чертам лица незнакомки. Мужчина пытался уловить хоть какую-то мимику, которая бы подтвердила слова брата. И он уловил: девушка опустила взор и слабо кивнула. — Чёрт… — брюнет выдохнул. — В какой она больнице…? — Каннам Северанс, — виновато произнесла девушка.       Джин бросился к двери и в долю секунды скрылся, громко хлопнув ей. От шума Ким младший будто только пришел в себя и осознал, что всё произошедшее реально. Боль утраты и унижение оказаться на самом деле внебрачным ребенком, душили его на смерть…       Брезгливо оглядев девушку, принесшую сразу две эти ужасные новости, которые явно перевернут его жизнь с ног на голову, он направился к двери, намереваясь выйти следом за братом. — Послушай… — брюнетка напомнила о себе. — А я? Я же могу уже идти? — Ты останешься здесь, — ответил грозно Ким и прикрыв с грохотом дверь, скрылся из виду.