Сказания одного лавочника

Давным-давно, в одной забытой уже деревушке, жил юноша по имени Шарль Бреффор. Как всякий юноша его лет — а было ему тогда пятнадцать — он мечтал о славе великой. Хоть и был он сыном писаря в народе почитаемого, и руки у него были длинные и красивые, всем девушкам на загляденье, да не хотел Шарль всю жизнь за столом да с пером в руках просидеть. Так однажды он и решился отправиться на поиски приключений и возможной славы. Закончил юноша в последний день недели свою работу, собрал немного хлеба и сыра творожного в узелок, натянул деревянные башмаки свои да шапку и отправился в путь-дорогу. Так и шёл он по дороге, подражая солдатам: ать-два, ать-два! День так прошёл, по пути горлопанив песню неприличную. Горлопанил он её так громко, от удовольствия и солнца глаза прикрыв, что не заметил кувшин старинный, что на дороге валялся. Так и полетел на землю Шарль, споткнувшись о него. Только хотел подивиться юноша, а откуда такой кувшин вообще на дороге взялся, как из него вдруг повалил дым — тёмный-тёмный, как при пожаре страшном — и появился среди этого дыма молодец с кожей серою, да в чалме чужестранной. — Спасибо тебе, добрый путник, что спас меня, — говорит тот молодец. — Услужу тебе за такую помощь, не поленюсь, ибо я могуч и велик в силах своих. Говори свои три желания, с радостью исполню их! Но наш Шарль не дурак был; знал он, что перед ним ни кто иной, как джинн стоял. Джинны эти духи плутоватые, обещают исполнить желание, да только любят при этом посмеяться над жертвой своей. — Нет, не надо мне трёх желаний, о джинн, — кланяется ему Шарль (ибо знал, что нужно вежливостью притупить его внимание). — Я человек простой, и есть у меня лишь одно желание. Давай я три необычных чуда совершу, что покажут, насколько люди хороши, а ты исполнишь моё желание, и без обмана. Сразу было видно, спохватился джинн от запроса такого. Думал он, думал, подбородок всё свой потирал, да и хлопнул в ладони. — Быть по-твоему, мой спаситель, — а у самого глазки блестят, ждёт не дождётся. — И сразу же первое чудо моё. Видишь это облако? — Шарль ткнул пальцем в небо, где пролетало одинокое облачко. — Я могу с лёгкостью перешагнуть его. Не поверил ему джинн, расхохотался в лицо ему, аж деревья затряслись от смеха. А Шарль подождал, когда дух успокоится, затем взял и шагнул широко над тенью от облака этого, что пала рядом с ними. — И как же это ты облако перешагнул? — Возмутился сразу джинн. — А скажи мне, о могучий джинн, — Шарль был серьёзен. — Наши тени же продолжение нас с тобой, так ведь? Джинн кивнул. — Значит, и у облака тень — его продолжение, так что я не соврал. Пришлось духу принять поражение, пусть и не особо был этому доволен. — А теперь время для чуда второго, — продолжил Шарль. — Есть у меня камень с собой необычный, воду он в себе хранить может. Взял он из узелка своего кусок творожного сыра и как стиснул в кулаке, что вода так и полилась на землю. А сыр бреффорский он такой — выжми из него всю жидкость и станет кусок твёрдый как камень. — А ещё я могу этот камень раскусить и съесть, — сказал юноша, что и сделал прямо перед духом. Ещё больше джинн был недоволен, но пришлось ему и здесь согласиться, что чудо это. — Хочешь ли ты узнать, о джинн, что я припас в качестве чуда третьего? — спросил духа Шарль. А джинн был уже ой как не рад: пыхнет носом раз, и буря небольшая на дороге поднимается. — А третье чудо у меня вот такое, — продолжил юноша. — Я могу сделать так, что ты заплачешь от одних слов. И начал петь он песню о красавице юной, что сидела в башне высокой, потому что ждала она принца своего. Ждала она, ждала, да только погиб он, когда сражался с драконом. От горя красавица выпрыгнула из башни вниз, потому что верила она — на небесах они встретятся и будут счастливы вечно. Пел Шарль песню свою, а ветер ему подпевал заунывно, деревья медленно покачивали ветвями своими, а ручей, что неподалёку был, забурлил иначе, словно плакал он вместе с красавицей той. Ну а джинн слушал внимательно песню эту, да и не заметил, как слёзы покатились из глаз его. — Ладно, сдаюсь я, — взмолился джинн, утирая слёзы чалмой своей. — Проси что хочешь, исполню сразу же. Вспомнил Шарль про мечту свою, про то, как руки свои хотел лучше всего использовать. — А хочу я, о джинн, — сказал он, — уметь играть мелодии так, чтобы душа даже самого хмурого человека сразу же начинала веселиться, пока слова истории рассказывают. Исполнил джинн это желание юноши, да постарался исчезнуть поскорее с глаз его долой, даже кувшин будто никогда и не лежал на дороге. Вернулся после этого Шарль домой, да начал играть на инструментах разных. Не обманул его дух, дал ему силу расшевелить душу даже самого угрюмого человека с помощью песен необычных. Так Шарль Бреффор стал путешествовать по городам и деревням, ведь молва о нём была быстрее даже самой быстрой птицы на свете; всем хотелось его послушать, а кому-то даже и поучиться мастерству его. С тех пор барды так и считают его своим предком духовным, даже землю родную в его честь назвали — Бреффор.