Сказания одного лавочника

Про сказание это я от одного слепого узнал. Как-то раз, когда я остановился перекусить в одном трактире, подошëл он ко мне, будто знал, кто я такой. — Говорят, вы сказания собираете, — сказал он мне. — Молва о таких, как вы, быстрее луча Соларры летит. Я тоже одно сказание знаю, и готов за хорошую цену поведать о ней. — Фоукс, — тут же окликнул его хозяин трактира, — чем к благородным господам приставать, лучше мне помоги, дурень. Но тот всë так же стоял у моего места, будто ждал моей реакции. Да и мне это сказание было интересно услышать, так что положил на стол три шуэна: — Присаживайся, парень, да поведай мне то, что знаешь. — Слышу, вы хорошую цену готовы заплатить, да такими монетами, — улыбнулся слепой по имени Фоукс, присаживаясь рядышком. — Сразу видно, понимаете, насколько сказания важны. И поведал он мне об этом сказании… Когда-то, на плодородных равнинах Филлеаса, жила одна деревня. Были в ней урожаи лучшие в округе, да выпечка самая вкусная. В общем, всë в этой деревне было хорошо, да случилась однажды большая напасть — завёлся в тех краях зверь лютый. Ни один день не обходился без убитой этой тварью живности, даже детей пару раз выкрадывала и рвала. Охотники всë ловить пытались, даже из Долины Лоупсов силки да капканы закупали, но не поймали в них никого. Так шло время за охотой неудачной, и наступил день Трепара, когда люди после сбора урожая гулять начали. Весёлый праздник затеяли, с шумными гуляниями да играми. Лишь одной только девушке невесело было. Всë потому, что слава о ней ходила нехорошая: доступная, мол, она была, чем и запятнала честь свою. Тогда такое поведение даже в тех краях осуждалось. И так сидела эта девушка в стороне, думы грустные думала, как слышит вдруг шаги. А были те шаги лёгкие да осторожные, отличались слишком от того, как люди здесь ходили. Огляделась девушка и видит: сзади неë парень незнакомый, не местный — никогда его девушка здесь не видела. — Путник я, миледи, — говорит он ей, — шëл по трактам, да попал к вам на праздник. Покажи мне здесь, что тут есть, благодарен буду. Вытерла слëзы девушка и улыбнулась незнакомцу. Так они и провели время, вместе гуляя по деревне. Много интересного юноша тот рассказывал про края дальние, да шутки такие рассказывал, что у девушки из глаз снова слëзы пошли, но уже от смеха. Ночь они провели вместе, так и разговаривая до утра. Наутро парень засобирался, рассказав, что в путь ему надо торопиться, ведь дела важные у него есть. — Увидимся ли мы ещё? — с надеждой спросила его девушка. На это странный юноша лишь усмехнулся, прежде чем ответил: — Вернусь к следующему празднику, только поклянись, что ждать будешь. И поклялась девушка, не думая особо. Время с той встречи тянулось медленно, как повозки с черепашьим камнем в Темекар. Девушка ждала странника того, не замечая будто, что о ней опять начали говорить. Но на этот раз иные разговоры были: влюбилась она будто в кого-то, кто не из деревни этой. А тем временем зверь тот продолжал свирепствовать. Казалось, не было ни дня, когда утаскивали очередную живность, а то иногда и ребёнка, загулявшего в полях. Лишь злые языки говорили, что у одной семьи живность нетронута была — у семьи, в которой и жила та самая девушка. Но прошёл наконец срок, и вот наступил праздник Аревия. Не сидела девушка в этот раз в стороне; искала она в толпе юношу того необычного, да вечно путала его с другими.Только она хотела отчаяться, как внезапно знакомые руки крепко обняли её со спины. — Я ведь не мог разбить твоë обещание, — сказал тот юноша, улыбаясь. Не совсем девушка поняла, что он имел в виду, но обняла его в ответ. Так в этих объятиях пролетели день и последовавшая за ней ночь. Девушка тогда хотела спросить у него много чего, но на любой вопрос юноша хитро улыбался. Но были они при той встрече очень близки, и не спали они до первых лучей, что Соларра посылала. Когда пришло время расставаться, она спросила у него: — Вернёшься ещë? — Вернусь, — и он кратко поцеловал её в щеку. — Жди меня к следующему празднику. И снова девушка поклялась, что ждать будет. Но время в тот раз тянулось ещё дольше, а зверства того чудовища становились всë более жестокими, что даже раз на взрослого человека нападал. Горе охватило деревню. Поговаривали жители меж собой, что зверь тот из Онморта родом, и молились божествам да святому Аттолию, прося помощи на управу. Тем временем чувства радостные переполняли девушку, будто бы не обращавшую внимания на подобное горе. Вот только все, кому она рассказывала о таинственном путнике, смеялись над ней, ведь она даже не знала имени любви своей. Но девушка верила, что на третий раз юноша не просто придëт, а заберёт её с собой в дальние страны, представляя его себе чуть ли не графом, а то и потомком королевских кровей. — Лишь дождаться надо, — говорила она себе, — и всë хорошо будет, и заживём мы счастливо. И вот, накануне праздника Транзита в деревне случилось большое счастье. Пришли парни крепкие с охоты и принесли в деревню на повозке зверя невиданного — лоупса огромного, неизвестно как в эти края с Севера пришедшего. Был он настолько большой, что если человеку лапы на плечи положит, то на голову выше будет. — Вот кто живность крал, да ребятишек ел, — говорили охотники. — Ох и тяжело же его поймать было, но всë же сумели добить. Обрадовались люди, что конец чудищу, отдали его местному мастеру по меху. Сделал тот мастер на праздник чучело, которое кто не лень пинал, как мимо проходил. Девушка тоже радовалась этому, пусть и не пинала его. Хотела она лишь поделиться этой радостью со своим загадочным возлюбленным, да показать на лапы его, ужасно на руки человеческие похожие... Вот только не пришёл он на праздник. Как ни искала девушка, но не было ни следа его. И снова она сидела в стороне, горем своим окружённая. Не знала тогда ещë та девушка, что жизнь новую, необычную, ей создать было суждено. Впрочем, сказание это уже другое.