О смерти, жизни и чувстве юмора

Эта. Мерзкая. Птица! А впрочем, по порядку. Пламенный антикоммунист, слизеринец и сплетник мистер Сэлмон вниманию молодого поколения был только рад. В Ливерпуле и его магических окрестностях разговорчивый дед знал каждого мага, притом на каждого имел подробное досье. В человеческом мире он пятьдесят лет прослужил диспетчером Альберт-дока («А, этот старый козел? Тоже маг?!» - поразилась Лилиан, выслушав рассказ сыновей), в магическом до сих пор возглавлял отдел борьбы с контрабандой. Невеликая должность, курирующаяся непосредственно из лондонского Министерства, сполна позволяла мистеру Селмону удовлетворять свое любопытство. Ливерпуль, да и вообще большие промышленные города, маги не жаловали. Предпочитали обособленность сельской местности или тихих пригородов, идеально – закрытые магические поселения. Райан и Николас были единственным детьми-магами в городе, двум выпускникам с Рейвенкло было еще рано, остальным – уже поздно. Здесь нашли себе пристанище в основном полукровные и магглорожденные маги, не прижившиеся в волшебном сообществе. Жили простой человеческой жизнью, как правило – совмещали необычный быт с обычной профессией. Обычные необычные домики прятались среди собратьев за буйными зелеными оградами, в окружении странных трав и странных событий. Здесь то и дело тихо проносились совы, а с чердака неслись странные звуки. Ничего, впрочем, криминального, если вы согласны на легкий готический колорит в жизни. Общественная магическая жизнь вертелась вокруг смешанной алхимически-колдомедицинской лавки, магазина артефактов, единого в одном лице с таможней и черным рынком а также пары пабов. «Хвостатая ведьма» была тихим заведением для своих, куда войти можно было, лишь имея собственную палочку и свидетельство от посетителя паба о своей благонадежности. Своего рода степенный английский клуб, место, где наслаждаются хорошей кухней, обсуждают новости и прощают карточный долг до следующей встречи. Антиподом «Ведьме» был «Тритон», развеселое место сбора не только магов и разномастной морской нечисти, но и простых моряков, ради настоящего опия не побоявшихся прийти в оплот чертовщины. Здесь можно было разжиться выпивкой, наркотиками и отравой обыденного и магического происхождения. Нанять девушку на ночь, и убийцу – тоже на ночь. Для старого таможенника это благородное заведение было натуральным бельмом в глазу, о чем близнецы Мильтоны, сыновья безвременно погибшего при исполнении аврора, узнали в красках. За отсутствием в магическом мире коммунизма и Холодной войны, главной угрозой волшебному Соединенному Королевству были назначены гоблины, континентальные маги во главе с Дурмштрангом, а также Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, победитель Геллерта Грин-де-Вальда, Верховный Маг Визенгамота и текущий директор Хогвартса. - Мало эти предатели вколачивали нас в землю бомбардировками, я вас спрашиваю?! Но нееет, старый гуманист Дамблдор, этот размазня, продавил для своего друга пожизненное заключение! А над воротами Дурмштранга до сих пор выгравирован знак Даров Смерти! Миссис Сэлмон, алхимик-агроном, каждое утро уходящая камином за город, лелеять свои магические теплицы, с мужем была согласна и горячо сожалела, что Декрет об образовании от 1956 года полностью запретил домашнее обучение для волшебников. - Приходят на работу после этого Хогвартса – полный ноль! Высший балл по зельеварению, а корень пиона правильно нашинковать не могут! Один такой знаток мне колонию прыгающих поганок распугал! – изливала душу достойная ведьма. Яблочно-лимонный пирог Райана определенно проложил дорогу к ее сердцу, юноше было позволено взять почитать «1000 магических растений и грибов», а также помогать миссис Сэлмон копаться в палисадничке, заросшем интереснейшими гибридными самосевами. Миры, тела и обстоятельства меняются, но растения остаются самими собой и дают умиротворение. В глубине Шойкаровой рощи, под восстановленным стеклянным покровом и системой искусственного орошения, доверчиво поднимались ровно подстриженные розовые кусты, пряно пах чабрец. Лабазник, крапива и вех росли сами по себе за оградой Палантасской Башни, только собирай. Да, Властелин Минувшего и Грядущего мог себе позволить покупать, а не выращивать магические ингредиенты, но возня в оранжерее радовала, даже если после нее нещадно болели руки и спина. Даже свои эксперименты по созданию живого Рейстлин начал именно с растений. Хищный черный вьюнок, зловредное ядовитое создание, крошащее своими крепкими корнями магическую кладку, поддался только белому магниевому огню, между прочим! Спасались от неудачного эксперимента Рейстлин и Даламар в четыре руки целую неделю, и по такому случаю следующие две прошли тихо. В этом месте и времени будущий ученик Хогвартса грыз себе локти, но понимал, что до отъезда в школу нет смысла высаживать что-либо в своем палисаднике. - Ну и что? В Хогвартсе большие теплицы, - пожимала плечами миссис Сэлмон. - Вы, главное, ему саженцы не давайте… Лилиан, которой сыновья рассказали о новых знакомых, почти два часа обменивалась с Агравейном портовыми сплетнями и сочла чету старых магов достойной компанией. Деликатно подброшенную идею о том, что невыгодно добираться в Лондон на поезде, поддержали все взрослые, недоволен был один Ник, все еще находящийся под впечатлением от действия порт-ключа. Собственная волшебная палочка отчасти примирила бывшего воителя с магическим миром, верней, Николас с присущей ему практичностью решил дождаться начала обучения, и там бояться и переживать по ситуации. - Ерунда, милая, пусть ваши детки зайдут к нам перед учебой, а там камином до «Дырявого котла» и на вокзал. Знаю я, сколько сейчас поезда стоят, только трата времени и денег! Райан не отказался бы переместиться дымолетным порошком сразу до Хогсмида, за те же четыре кната. - Угу, а чемоданы как потащим? - Получили билет – вот и двигайте поездом, знакомитесь с однокурсниками, - припечатала Лилс. Спустя две недели позиционных боев, безбожной лести и тактического применения газеты на ночь Сунь У Кун, его пернатое сиятельство, начал примиряться с существованием в мире Николаса Мильтона. Окно в комнату близнецы по летнему времени не закрывали, клетка тоже была открыта, однако неделю подряд газетка оказывалась заботливо отодвинута, а Ник начинал утро с мытья стола. На неразумное животное и сердиться бы не стоило, но сова-почтальон свой уникальный интеллект доказала. В числе прочего серый неясыть без труда проходил «зеркальный тест», предпочитая чистить перья именно перед отражающими поверхностями, а потом гордо вертясь по сторонам. Ник к совиным подначкам оставался глух, неизменно забирал у брата вечернюю подкормку для лучшего роста перьев. Спустя три дня и две толстых повязки научился виртуозно уходить из-под ударов острого загнутого клюва. Окончательно же Сунь У Кун сник, когда удачно пришло время подпилить клюв (о чем мистер Уильямс при покупке предупреждал с немалым злорадством), и именно Николас отловил его в полотенце, все так же игнорируя громкую брань. Спустя утро братьев разбудил активный и явно пикантный посвистывающе-пощелкивающий разговор. Газетка лежала на законном месте. На газетке лежала большая крыса. Спиной к натюрморту, лицевым диском к двухэтажной постели сидела молодая филиниха, неодобряюще распушив грудь. Сунь У Кун, на правах хозяина комнаты, взволнованно прыгал по подоконнику, иногда порывался подлететь поближе, поднимая ураганчик мощными крыльями, но каждый раз встречал на пути острый клюв и тяжелый желтый взгляд. Увидев, что люди-адресаты проснулись, филиниха спланировала на кровать к Райану, позволяя отцепить от лапки футляр. - Это от профессора Макгонагалл… Ник, дождемся маму. Сказано это было вовремя – Николас потянулся сорвать с футляра сургучную печать. - Уууху! - прекрасной пестрой даме, красотой не уступающей хозяйке, досталась та самая крыса с газеты. Сунь У Кун припал грудью к земле, распушил хвост, показывая, как он рад, очень рад! - Ответ будет позже, не жди, - благодарно улыбнулся филинихе Райан. Пернатая дама с присвистом приняла подношение и деловито отбыла. И была туманная суббота, и овсянка с изюмом, и немного подгоревший кофе. Лилиан Мильтон, Райану и Николасу Мильтону, Ливерпуль, Роскелл-роуд, 14. От Минервы Макгонагалл, Хогвартс, башня Гриффиндора. «Добрый день, миссис Мильтон. По просьбе вашей семьи и от вашего имени, я подала запрос в Министерство, относительно обстоятельств гибели аврора Габриэля Мильтона, вашего супруга и отца ваших сыновей. Как я сообщала в личном разговоре, к моему прискорбию, Аврорат не разглашает детали работы своих сотрудников. Утром, 21 февраля 1963 года, аврор Габриэль Мильтон был доставлен в госпиталь святого Мунго по сигналу аварийного маяка. Он погиб через два часа от множественных кровотечений, вызванных неизвестным проклятием. Звучит сухо, но наши медики до последнего боролись за жизнь вашего мужа. Я не могу приложить к этому письму медицинскую выписку, но старший целитель Аластор Риддвик, проводивший операцию, свидетельствует, что раны открывались снова и снова, а потерю крови было уже невозможно восполнять. После смерти мистера Мильтона проклятие продолжало разъедать его тело, и потому пришлось прибегнуть к кремации. Габриэль Мильтон похоронен с воинскими почестями на Аллее Героев, в Годриковой лощине, карта прилагается. Отдел уголовных расследований Аврората до сих пор ищет убийцу. К письму я прилагаю удостоверение вашего мужа, значок аврора, школьные фотографии и личные отзывы профессора Флитвика и профессора Дамблдора, у которых мистер Мильтон часто оставался на дополнительные занятия. С искренними соболезнованиями. Минерва Макгонагалл.» В короткий тубус, запаянный сургучом, поместился рулончик из трех писем, толстый, позеленевший от времени щиток. Большая буква М, скрещенные волшебные палочки, сзади – зажим, который можно прикрепить к отвороту куртки или ремня. Сложенные втрое документы с отпечатками пальцев – Лилиан сразу, словно завороженная, накрыла их ладонью. Стопка толстых карточек, едва-едва согнувшихся в рулон. Профессор Макгонагалл сделала явно больше, чем обещала. Запросила не только Авротат и Министерство, но и госпиталь, фото – явно собирала по школьным друзьям. Уговорила написать школьных преподавателей, в том числе директора. - Знаете, Габ был… как функция Шредингера. Вот он есть, заполняет всю жизнь, заботится… а потом просыпаешься одна в постели, потому что срочный вызов, аппарация. Мы познакомились совсем детьми, он, как я потом узнала, был на шестом курсе Хогвартса, ну а я поступала в колледж. Три года ходили вокруг да около, как дураки, без конца слали друг другу письма, обещали встретиться… разбегались. А как-то раз в сентябре он просто взял и пришел к моему дому, просидел на заборе целый день, как дурак. Не знал, где я работаю и во сколько приду со службы. Мы целую ночь просто просидели на кухне, обнявшись. На одной из фотографий темно-рыжий юноша в красном галстуке и форменной рубашке раз за разом сплетал из серебристого сияния радостно прыгающую немецкую овчарку. Юный Габриэль улыбался почти на всех фото, светло и располагающе. С друзьями в старинной беседке, оплетенной плющом. Кверху ногами на ветке старого дерева. Над учебником, на фоне солнечных лучей из окна, прекращающих волосы в легкомысленный ореол. На последнем фото аврор с искусственным голубым глазом прикреплял новобранцу Габриэлю Мильтону тот самый значок, который сейчас лежат на столе. - Я каждый раз провожала его, как в последний, сама не знала, молиться за упокой или спасение, - по щекам Лилиан текли слезы, - это еще хуже, чем любить моряка, ребята. И… Боже, мне ведь, наверно, даже на стену нельзя эти фото повесить… магические… Письма от Дамблдора и Флитвика в тот день сил прочесть не хватило ни у кого. *** 1 сентября 1971 года Как все кончается, закончились слезы, закончились сборы. Лилиан, к радости Райана и недобрым предчувствиям Николаса, выписала для братьев заочную программу средней руки средней школы имени святого Августина. Наличие в семье его пернатого сиятельства, способного приносить из Хогвартса сделанные задания, становилось оправданным, а к двум комплектам магических учебников направился еще один, маггловский. А за четыре дня до отъезда Райан лично отнес в библиотеку все, совсем все книги, и на Роскелл-роуд, 14, началось легкое светопредставление. Райану Мильтону Было. Нечего. Почитать! Магическая история и «Невероятные звери в местах обитания» Ньюта Скамандера были просмотрены за три вечера в начале месяца, как приятное вечернее развлечение. Теорию магии, алхимию и трансфигурацию Райан признал бессистемными и бессмысленными без практики, а потому собирался изучать повторно уже в Хогвартсе, имея под боком библиотеку с нормальными справочниками (они ведь должны, должны существовать?) и возможность колдовать. Первое задание от колледжа святого Августина грозило нагнать своих адресатов уже в Шотландии. Райан вылизал кухню. Затем ванну. Устроил глобальную стирку. Потом была суббота, которую вся семья посвятила разгрому кладовки: одного чемодана для вещей на полгода было катастрофически мало. - Гринготсс внутри несоизмеримо больше, чем снаружи, они знают способ сворачивать пространство! – кипятился Райан. Здравый смысл напомнил, что кошели с заклятием расширения он видел на витрине одной из лавок, а еще – сколько это удовольствие стоит. Очередной из бесконечного списка навыков, которые надо срочно освоить, и невозможно освоить Итого. По три рубашки, две пары брюк и одной мантии на человека. Повседневной одежды – экстремальный минимум, в основном – теплая. Зубной порошок, щетки, мыло и полотенца – неизвестно, выдадут ли такие мелочи в общежитии. Сбоку притулились личные вещи Сунь У Куна, а набор фиалов для зелий лег между слоями ткани. Во втором чемодане безраздельно властвовали книги, чернила, ручки и пергамент. Котлы определенно придется гордо нести за ручку, как ведро. Прямо так, с гантелями и футбольным мячом внутри. За день до отправления Лилиан громко отправила младшего сына. Из дома. Дышать свежим воздухом и не мельтешить. С утра перед поездом – отпросилась с работы, чтобы лично вытурить неугомонных детей на Чаринг-Кросс, а оттуда в Шотландию. И выпить за такое свершение с мистером Селвином. Путешествие по каминной сети выигрывало у аппарации в комфорте, но не в длительности. Немалых усилий стоило не растерять по пути бесценный багаж, а затем успеть уступить дорогу очередным волшебникам: камин «Дырявого котла» в первый школьный день пользовался колоссальной популярностью, и на улицу близнецы вышли, щеголяя пеплом в волосах и живописными мазками сажи на брюках. Завершал картину его разъяренное пернатое сиятельство, выражающий свою позицию в самых непристойных и громких выражениях. Вот и пригодилось молодое, здоровое тело. Ник соорудил башню из колесного ветерана переездов, совиной клетки и котла, у Райана обе руки были заняты одежным чемоданом и вторым котлом. До Чаринг-Кросского вокзала колоритная процессия прогрохотала без спешки, но вовремя – выходили с запасом. - Итак, платформа 9 3\4… - Райан опустил багаж на перрон, и сейчас буквально ощупывал стену между платформами 9 и 10. Стена под ладонями приятно покалывала магией, но выглядела и ощущалась однозначно монолитной, - ничего не могу понять. Интересно, здесь уже можно достать палочку? Ник между тем отряхивал брюки и вертел головой. - О, к нам попутчики. К девятой платформе лавировала молодая женщина, по виду – образцовая домохозяйка из американских фильмов. Красивая укладка, каблуки, стильный юбочный костюм… За матерью, помогая толкать тележку, следовали девочки-погодки. Старшая – карамельная блондинка, с недовольным удлиненным лицом которой совсем не сочетались воздушные рюши и ленты в сложной прическе. А вот младшая – ну типичная маленькая ведьмочка, рыжая и бойкая. Именно ее, уже одетую в форму Хогвартса, с небрежно растрепавшейся косой, перехваченной белой лентой, и приметил Ник. С верху багажной тележки гордо сидела кремовая сипуха, зашипевшая на Сунь У Куна при сближении. - Мама, ну хоть на перрон-то можно? Хоть поезд посмотреть? – расстроенно канючила блондиночка, чуть подергивая мать за край пиджака. - Старая-бесталанная Пит, пойдет в свой дорогущий колледж! У тебя палочки нет! - Ах, ты… маама! Замученная домохозяйка обернулась к близнецам, как к своему спасению. - Ох, мальчики, а вы… тоже? Да девочки же, успокойтесь! - Да, мэм, мы волшебники, - вежливо кивнул Рай, - Райан и Николас Мильтоны. - Здорово, а я – Лили Эванс! Вы уже нашли платформу? Ой, привет, Северус! А вот эта пара была явно волшебниками. Темноволосая, очень красивая когда-то женщина неуловимо напомнила Рейстлину Розамун, в недолгие периоды просветления. На чародейке был видавший виды черный плащ, а волосы она, за неимением шляпки, покрыла платком-тюрбаном. Довольно странно выглядящая попытка скопировать моду прошедших десятилетий. Багажную тележку толкал настороженный вороненок в аккуратно заштопанной на локтях рубашке и чуть коротковатых брюках. - Лили! – при виде рыжей подружки парень до невероятности светло разулыбался, - а мы с мамой на метро добрались, представляешь! Спускаешься под землю, и поезд такой из темноты! - А мы Чаринг-Кросс не могли найти, папа так редко ездит в Лондон, даже по карте заблудился! - Рыжая-бесстыжая, ненавижу тебя и твое к… - карамельная Пит, окончательно расстроившаяся от такого количества волшебников рядом, накинулась на сестру с кулаками (уж не на ее ли совести растрепанная коса?), но была вовремя перехвачена матерью, по туловищу и рту, пока не прозвучало на весь перрон роковое «колдовство». - Миссис Снейп, вы не подскажете, как пройти на… нужную платформу? – обреченно поинтересовалась блистательная домохозяйка. Интересно, как завязалось знакомство между такими разными семьями? - Нужно просто идти в стену, главное не остановиться… мальчики, а вы тоже магглорожденные? - Полукровки, мэм, но о… втором мире ничего не знаем. Язык умолчаний оказался вполне естественным. Это дома, за надежными стенами, можно побыть самим собой, а на многолюдном Чаринг-Кросс над твоей головой нависает трижды проклятый Статут о Секретности, как мифологическое карающее оружие. - Северус, покажешь? Тебя проводить, дорогой? - Я сам, мама. Мальчик-вороненок не без труда разогнал свой, весьма скудный, к слову, багаж и пролетел монолитную стену со спокойной небрежностью. Вот так, легкая рябь – и нет человека. - Подожди меня! – Пит тоже вырвалась из рук матери и устремилась в стену… чтобы с громким плачем схватиться за большой синяк на лбу! - Петуния, деточка моя… - карамельная блондинка оттолкнула сестру, сунувшуюся было посочувствовать, и вжалась в материнский бок, бормоча что-то невнятное и злое. - Лили, поторопись, опоздаешь, - вымученно улыбнулась младшей дочери миссис Эванс. - Удачи в колледже, Пит, и привет папе! – рыженькая ведьма тоже лихо просвистела сквозь стену. Долго переживать в первый учебный день она была явно неспособна. - Спасибо вам за помощь, миссис Снейп, - выразил общее мнение Ник, немного ошарашенный пребыванием в таком водовороте. - Хорошей учебы, мальчики, - рассеянно откликнулась миссис Снейп, явно больше всего переживающая за сына.