Цвет слёз.

      Мираджейн не может злиться на него… Никогда. Ведь он болен диссоциативным расстройством личности. Что это такое? Это когда человек получает удовольствие от того, что причиняет боль своим близким. Напоминает садизм? Возможно, это действительно оно. Но Мираджейн слишком устала думать об этом. Она не может двигаться, ведь сегодня ей снова пришлось пережить малоприятную драку с любимым человеком. Малоприятную? Да вообще неприятную. По её мнению, лучше один раз слететь с крыши самого высокого дома, но не терпеть больше такого раз за разом. Он ведь знает, что она не сможет уйти от него, не сможет бросить его одного. Знает, что она боится и любит его. Знает и пользуется этим. Когда-то они были счастливы. Когда-то в начале их отношений, пока Мира была ещё немного пуглива с ним, когда не полностью ещё принадлежала ему. А что теперь? Теперь она вся существует для него без остатка.       Всё это напоминает плохо нарисованную картину её счастья. Оно вроде есть, но вот только синие краски её синяков смешиваются снова с красной краской её крови из носа, а так продолжается день за днём. Когда это закончится? Мира не знает. Мираджейн не хочет знать этого, за одну минуту нежности этого человека к ней она готова терпеть неделями всю его жестокость. Бывает ли вообще её парень милосерден к ней? Ооо да. Бывает. Например, когда у него чересчур хорошее настроение, он не заходит далеко в побоях. Ему становится плевать на неё и он уходит в бар с друзьями. Погодите-ка… Я сказала милосерден? Нет. Это лишь перерыв между драками. Милосердием Лаксас не обладает совершенно.       Картины… Картины, картины… Мираджейн лежала среди их клочков, наблюдая, как краски смешиваются между собой, превращаясь в разноцветные лужи. В последний раз он совершенно не пожалел свою девушку. Он порвал всё, что она с такой любовью создавала в течении этого года. Она лишь не успела вовремя прийти к нему из мастерской на кухню, чтобы что-то подать. Для него это был очередной повод, чтобы вновь причинить ей боль. Много боли. Лаксас рвал её сердце вместе с этими самыми картинами её друзей, его портретами, натюрмортами и волшебными мирами, где она пряталась, пока рисовала их. Горячие слёзы полились из глаз. Капли медленно падали на пол, смешиваясь с красками, которые собственно и начали стекать с картин, потому что Лаксас поджёг что-то… Что именно она не помнила. Но хорошо, что сработала противопожарная система… Теперь весь дом покрыт лужами… Но это последняя проблема, которая её волновала… По крайней мере, прямо сейчас…       Какой цвет у краски слёз? Голубой, наверное… Об этом думала Мираджейн, когда услышала знакомую до боли мелодию. Что это? Звонок телефона Лаксаса? Он, должно быть, забыл его дома. Надо взять трубку, он, наверное, обнаружил пропажу и звонит с телефона друга.       Мираджейн поднялась и поволочилась к треклятому устройству, что каким-то чудом не утонуло в ближайшей луже. Подняв его, она с удивлением обнаружила пропущенный звонок. Неизвестный номер. Ну что поделаешь. Теперь у Лаксаса есть повод избить её во второй раз. Снова звук. Что это? Смска?       Совершенно плевать теперь: раз уж ей всё равно влетит, так пусть хоть по полной программе, а не по первому обзору. Открыв смс, Мира прочитала и не поверила своим глазам:       «Милый, я уже заждалась. Где же ты? Всё ещё торчишь в своей мастерской?»       В СВОЕЙ МАСТЕРСКОЙ?! Как эта **** могла назвать мастерскую Миры принадлежащей Лаксасу?! Ярость разлилась по щекам девушки, заставив их вспыхнуть цветом злости и ненависти к этой особе. Но хуже всего было то, что Мира осознала: Лаксас водит каких-то девушек в ЕЁ мастерскую. Возможно, даже спит здесь с ними. Штраус накрыло отвращением к плоским поверхностям её мастерской. Разве кто-то вообще имеет право подобным образом поступать с ней? Да, она не сможет уйти от Лаксаса, но и капля гордости у неё всё равно имеется. Гордости и злости. Пускай она не сможет навредить Дреяру, но эту гадину она ни за что не оставит без внимания. Пароль от телефона, разумеется, она прекрасно знает наизусть, теперь всего один штрих: пальцы стучат по кнопкам сенсорного телефона, набирая ответную смску. Но что же это? Нет, одной смски Мире мало, поэтому она решает сделать кое-что совершенно другое… Она приглашает незнакомую девушку в свою мастерскую. У неё есть чёткий план мести. И она выполнит его, ведь её глаза наполнены цветом ненависти…

***

      Люси на самом деле была хорошей девушкой. Она любила своего жестокого отца, который пьянствовал после потери своей жены, матери Люси. Девушка ходила на две работы, еле как совмещая её с учебой. И в один из дней, когда она с горя напилась в клубе, в тот день они были с подругами там, она познакомилась с Дреяром. Он казался ей спасителем, тем принцем на белом коне, который ради тебя готов на подвиги. Возможно, её душа просто изголодалась по ласке и нежности, коей ей всегда не хватало. И девушка поддалась Лаксасу, стала его любовницей. У них не было чего-то серьезного: просто секс и развлечения. Люси просто не могла требовать от него чего-то большего, у нее не было сил на это. И его это устраивало. Лишь иногда Хартфилия просила денег у него, когда ей приходилось совсем туго. И парень давал ей их взаймы столько, сколько ей нужно было.       В этот день, когда она особенно сильно поссорилась со своим отцом Джудом, она поехала в клуб одна. Люси надеялась встретить там Лаксаса, но его там не было. Тогда она выпила порядочно и отправила ему смс. И получила ответ: «Я в мастерской, приезжай сюда».

***

      Люси прошла в дом, допивая бутылку хорошего крепкого виски. Она прошла в мастерскую. Было темно и почему-то везде было мокро. Люси едва соображала.       Она остановилась на пороге мастерской, когда вдруг чья-то прохладная рука скользнула по ее телу. Движение было лёгким и плавным, а так же невесомым, так что Люси трудно было понять, кто ее касался сейчас. Девушка не сопротивлялась, она словно оробела или испугалась чего-то. Руки же внезапно схватил её за грудь и начали массировать её грубыми сжатиями. Люси чуть простонала, попыталась перехватить руки, не понимая и какой-то частью пьяного мозга напрягаясь. Руки же в этом момент взялись за край блузки девушки и задрали её вверх, открывая красивый большой бюст, который поддерживал изящный кружевной бюстгальтер. Его сдернули под грудь, открыв её. Некто, кого Люси приняла за Лаксаса, начал немного покручивать её соски, из-за чего девушка вздрагивала и хвасталась за руки, но не в силах была убрать их. Мираджейн же мяла грудь своей соперницы, полагая, что той будет очень стыдно, когда она поймет, что переспала с девушкой. Люси попыталась отстранить чужую руку от затвердевших нежных сосочков, что на удивление ей удалось. Однако, отстраненная рука внезапно скользнула в джинсовые шорты и огладила промежность Хартфилии. Стон наполнил комнату и эхом отразился от стен.       — Ты уже такая мокрая, сучка. — Прошипела Мира на ухо Хартфилии и толкнула ее на диван, заставив встать на четвереньки. Штраус ловким и быстрым движением сняла с девушки джинсовые шорты и кружевные трусики.       — Кто ты… Что ты де… — Бормотала пьяная Люси, не в силах сопротивляться.       Мираджейн резко перевернула девушку, заставив её лечь на спину. От резкости у Хартфилии закружилась голова. Штраус же наклонилась, подхватив девушку под бедра, и быстрым торопливым движением провела своим горячим язычком по промежности Люси.       — Прекра~тиии! — Громко простонала Хартфилия, когда влажный язык начал усиленно вылизывать чувствительный клитор. Люси задергалась в руках Миры и схватила ее за волосы, но это лишь сильнее распалило беловолосую.       Мираджейн провела языком по промежности ещё несколько раз, а потом смазала слюной свои пальцы. Два из них сразу же вошли в Люси, и та выгнулась на диване. Мира была вполне довольна результатом, она начала быстро трахать незнакомку пальцами. В этот момент она вымещала всю свою злость, поэтому ей было плевать, кого она сейчас унижала своим насилием.       Целуя и посасывая клитор стонущей, Мира продолжала двигать пальцами внутри девушки, постепенно раскрывая пальцы ножницами и растягивая девушку. Конечно, страпона, прикреплённого к труселям, у Миры не было, ведь они никогда не использовали его. Но зато у Штраус был двусторонний фалоимитатор, который Лаксас любил вставлять ей в анал во время простого секса, ведь «драть в две дырки куда приятнее». Но сейчас фалоимитатор нужен был Мире для другого. Она могла бы просто вставить его в девушку и двигать его внутри, заставив Люси кончить, но ей этого было мало. Она хотела, что наряду с получением наслаждения девушка видела ненависть в глазах верхнего партнёра. Мираджейн сняла с себя юбку и трусики и откинула их к шортам чужой девушки. Медленно вставив себе без растяжки фалоимитатор, Штраус кое-как сдержала стон, она с неудовольствием заметила, что её киска вся намокла и с удовольствием приняла искусственный член. Стараясь не думать об этом, Мира вошла в Люси и начала двигаться, прожигая её взглядом. Хартфилия никак не могла понять, почему ей делают так хорошо, кто это делает, и почему на неё так смотрят. Она вообще не соображала, лишь стонала и вся отдавалась своей насильнице. Мираджейн двигалась в приятном для себя темпе, который, похоже, Люси тоже устраивал. Мира наклонилась к груди девушки и начала облизывать и кусать затвердевшие сосочки. И девушка вздрогнула, когда Хартфилия начала в ответ сквозь неснятый топ трогать грудь Штраус.       — Что ты делаешь?.. — Спросила Мира, но от неожиданности насадилась на искусственный член глубже, чем планировала. Беловолосая несдержанно простонала, тогда блондинка внезапно включилась в процесс. Люси немного поерзала, потом обхватила ладонями лицо партнёрши и поцеловала её очень страстно. Постепенно поцелуй они углубили, дошло дело до языков. Движения на искусственном члене ускорились, но насаживались уже с двух сторон.       Медленное изнасилование перешло в плавный обоюдный секс. Обе девушки внезапно словили оргазм, после Мира как-то оказалась снизу, но сопротивляться не стала, она забила и отдалась страсти. Люси же совершенно забылась, чего она и добивалась весь вечер. Сначала она поиграла с грудью Миры, стащив-таки с неё топ и бюстгальтер. Потом Хартфилия заставила Штраус встать на коленях, опереться руками о диван и как следует выгнуться.       — Хорошая девочка… — Пробормотала Люси, смачно шлепнув Мираджейн по подтянутой попке. Облизав искусственный член от соков, оставленных на нем ранее, Люси вставила Мире так, что та даже вскрикнула.       — Пожалуйста да мне больше! — Начала умолять Мираджейн, отдаленно понимая, что её план мести скатился к чертям.       — Молодец, детка. — Похвалила Хартфилия, облизываясь, она медленно вставила вторую часть фалоимитатора себе в вагину до конца, при этом она начала кусать в спину Мираджейн и обхватила руками её пышную грудь.       Совсем скоро девушки словили второй оргазм. Силы таяли, движения становились медленнее. Но девушки ещё несколько раз занимались сексом.       — У тебя там не занято? — Люси намекающе погладила колечко мышц недалеко от вагины.       — Н-нееет! Подожди! Если хочешь… — Мираджейн вся покраснела, но сделала усилие над собой. — Если хочешь, я могу… Сделать себе промывание… А потом вернуться…       Люси поморщилась, потом стащила Миру на диван.       — Не нужно… как-нибудь… в другой раз. Сейчас… Я устала… — Люси обняла обнаженную девушку и почти мгновенно заснула.       Мира долго рассматривала её лицо, повторно заметила дорожки слёз, которые Люси стирала раз за разом. Штраус почувствовала, что девушка напротив очень близка ей, что она, может быть, её родственная душа. Беловолосая потянулась немного, привстав, и достала мягкое покрывало. Она накрыла себя и девушку, больше зла она не желала ей. Обняв в ответ Люси, Штраус скоро тоже уснула.

***

      Люси проснулась в тепле на диване. Она огляделась, не сразу узнав знакомую мастерскую. Поднявшись, Люси закрылась покрывалом и пошла на шкварчащий звук. В этом же доме на кухне она обнаружила сконфузившуюся Миру, которая жарила оладьи.       — Доброе утро… — На удивление Люси помнила вчерашний вечер и часть ночи, но относилась к нему до безумия спокойно. — Я могу где-то помыться здесь?..       — А… Доброе… — Отозвалась беловолосая. — Да, да, конечно… — Штраус указала направление, где была ванная комната. Она уже была приведена в порядок, помыта и одета в домашние шорты и топ. Волосы её собраны были в пучок на затылке, а челка приколота заколками.       Пока Люси мылась и приводила себя в порядок, Мира закончила с завтраком. Ей было ужасно неловко, но нужно было поговорить с незнакомкой.       — Прошу, останься на завтрак… — Штраус нагнала Люси в коридоре очень вовремя. — Нам нужно поговорить…       — Мы обязательно поговорим. — Люси внезапно погладила по щеке Миру. — Но позже. Сейчас я спешу на работу. Увидимся вечером. — Хартфилия воспользовалась замешательством Миры и поцеловала её в губы, та робко ответила, запутавшись.       Люси уехала. А Штраус осталась одна, даже не зная имени девушки, с которой переспала. Достав телефон Лаксаса, она открыла сообщения прочитала имя отправителя. Дреяр, в прочем, особым отношением к девушкам не отличался, возможно, поэтому у него она была записана, как «Люськины сиськи». Переписав номер Люси и запомнив её имя, Мира стерла все смс со вчерашнего дня. Был выходной сегодня, поэтому Мире никуда не нужно было. В подобное время они с Лаксасом обычно были вместе и делали что-то особенное, как казалось Штраус. Но сегодня… Сегодня что-то изменилось, и Мираджейн надеялась, что Дреяр не придёт.