Цвет слёз.

      Лаксасу пришлось ехать к Мираджейн, ибо вчера он забыл у неё свой телефон. Разумеется, ему было противно от одной мысли, что он снова увидит эту девушку. Однако, чувство собственника взыграло в нём. Побоев он оставил на Штраус уже довольно много, и теперь ему хотелось её ласки, в прочем, как и всегда. Войдя в дом без каких-либо проблем, Дреяр прошел на кухню и без приветствий начал есть. Миры уже не было на кухне, она прибиралась в мастерской, либо рисовала что-то. Достаточно утолив свой голод, Лаксас пришел к Мире и плюхнулся на диван рядом с ней. Беловолосая девушка уже убралась давно, теперь она смотрела телевизор, который вчера чудом не утопила пожарная система безопасности. Долго они сидели молча, потом Лаксас медленно начал гладить колено Миры.       Штраус с грустью ощущала, что не вздрогнула, как прежде всегда вздрагивала при подобных прикосновениях. Она ощутила какую-то внезапно сильную тоску, что не может больше испытывать к Лаксасу то, что питала ранее. Она убрала руку Дреяра от себя под его недовольный взгляд.       — Я не понял, тебе что-то не нравится? — Дреяр нахмурился.       Мира замолчала, она чувствовала, как нарастает её тревога, ведь Лаксас всё ещё был сильнее её и мог в любой момент избить. Она надеялась, что спокойно проведёт день, сможет обдумать ситуацию с девушкой, что никак не желает покинуть мысли художницы. Воображение подсказало Штраус, что стоит сказать Дреяру, хоть она до конца и не могла быть уверена, что он поверит.       — Ты уничтожил мои картины. — Начала было девушка, но осеклась. Фраза прозвучала с негодованием и попыткой вызвать вину у собеседника, — а это последнее, что хотел бы слышать при разговоре мужчина.       — И что теперь? Ты должна понимать, что я много работаю, что я устаю. У людей бывают плохие дни, плохое настроение. Я сорвался. И ты должна быть благодарна, что я ограничился твоей детской мазнёй, пока был в гневе. — Лаксас начал медленно закипать, глядя на то, что ему пытаются дать отпор. — Будь благодарна за то, что я люблю тебя.       — Если бы ты любил меня!.. — Мираджейн вскочила на ноги. — Если бы ты только любил меня, я была бы счастлива! — Вскрикнула девушка, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, а в горле образуется комок. Она всё ещё любит его, она всё ещё не в силах отвернуться от этого жестокого самовлюблённого мужчины. Но теперь у неё, возможно, есть шанс… Жить спокойно… Быть может… Изящная блондинка, Люси, поможет ей…       — Ты смеешь сомневаться в моих чувствах? Это — твоя благодарность за всё? — Лаксас встал медленно и грозно. Теперь у него был повод поставить свою девушку на место.       — Лаксас, я… — Штраус вдохнула поглубже, чтобы произнести слова, которые сотню раз терзали её сердце. Слова, о которых она думала по ночам целыми сутками напролёт и не могла произнести.       И ведь всё так глупо, фраза простая. Она бы спасла Миру от многих вещей, от боли. Стоило только решиться сказать это, тогда появились бы силы сделать это…       Лаксас…       — Лаксас, …       Давай расстанемся.       Но слова безнадёжно застряли в горле, а страх сжал хрупкие бледные плечи. Он грозно возвышался рядом с ней. Человек, который должен был защищать её, за которым она была бы вне опасности. Человек, который оказался чудовищем. Лаксас Дреяр сейчас пугал её больше всего на свете. Мира невольно сделала шаг назад, но это движение лишь побудило хищника напасть. Взмах руки. Удар. И кровь…       Прошу, помогите…

***

      Люси Хартфилия — девушка, что печальным образом прожигает свою жизнь на двух работах и учёбе, лишь бы только обеспечить себя и своего отца. Если есть свободное время, что случается иногда, она тратит его на то, чтобы напиться в хлам, заглушить боль и усталость и, наконец, нормально выспаться. Её дом всегда находится в очень запущенном состоянии. Конечно, девушка пыталась чаще убираться и поддерживать порядок как добросовестная хозяйка. Но нужно ли это хоть кому-то? Ведь каждый раз, возвращаясь после вечерней смены в баре, где она подрабатывает официанткой, её встречает всё одна и та же картина. Её пьяный отец.       Джуд Хартфилия никогда не отличался особой эмоциональностью. К дочери любви он не питал, возможно, с самого начала её появления на этот свет, а, возможно, просто алкоголь выжег из него это. Когда его жена Лейла ещё была жива, они были счастливой парой. Тогда и Люси было ещё не больше пятнадцати лет. Джуд был строгим и своенравным, хотя в то время он пытался быть помягче с младшей Хартфилией и оберегать её. Но этому пришёл конец, когда после Люсиного дня рождения Лейла тяжело заболела и умерла. Для Джуда это утрата была абсолютно невыносимой, и именно он с ней не справился. А на хрупкие плечи юной леди рухнули все заботы по дому, учеба и попытки поддержать отца.       Джуд по началу скорбел в рамках разумного. Он ещё пытался работать, как-то жить дальше. Но месяц за месяцем ему становилось всё труднее, а алкоголь так маняще «помогал». И он стал пить.       Впервые Люси стала подрабатывать в 16. Она бралась за любые подворачивающиеся дела, чтобы хоть немного скопить или помочь Джуду. Вскоре он потерял работу, тогда к своим 18 Хартфилия уже могла подрабатывать в двух местах, накапливая с горки пополам сбережения на еду, квартиру и учёбу в колледже. Ведь нужно было хоть из чего-то слепить своё будущее…       Джуд же стал пить по чёрному, почти не просыхая. Он находил спрятанные деньги Люси и всё тратил, чтобы забыться.       Итак, жизнь Хартфилии была отнюдь не сладкой с самого начала. И, как упоминалось ранее, в последний год она нашла себе любовника, который периодически помогал ей финансово. С Лаксасом у них всё было предельно просто. Они встречались, чаще, когда он этого хотел, и Люси была не занята. Тогда она отдавалась ему вся, могла забыться. Блондинка не считала его своим мужчиной, между ними не было никаких особо прочных связей вроде привязанности и любви. Конечно, девушка знала, что она отнюдь не единственная у Дреяра, что он горазд развлечься с очень многими девицами. Но ей было наплевать, пока они не видятся друг с другом и не знают ничего. Было плевать ровно до того момента, как она переспала с одной из девушек Лаксаса.       Мираджейн… Беловолосая сексуальная девушка упрямо не желала покидать голову блондинки, как только та вышла за порог. Нужно было разобраться с этим и как можно скорее.       Люси примчалась на работу, осмысливая вчерашний вечер.       «Конечно, я забылась и была сильно пьяна… Но мне так сильно понравилось… О боги, я же поцеловала её сегодня на прощанье… Что же делать? Что же мне делать? Лаксас явно разозлится. Мира приятная девушка, она нравится мне. Но мне нужна помощь в финансах. Что если я не справлюсь? Тогда кредиторы потребуют вернуть долги, и нам с отцом будет конец. Нужно что-то придумать…» — С такими мыслями начался длинный и тяжёлый день Хартфилии.       С утра она всегда работала в книжном магазине, поделив смены с ещё двумя девушками-студентками. Люси старалась, как могла. Сегодня у них в колледже должна быть очень важная лекция, её пропустить никак нельзя. Хартфилия с трудом нашла время, чтобы сделать всё необходимое, чтобы быть готовой к этой лекции и не опоздать. А после колледжа дела завертели её, тогда она пошла на вторую подработку — в бар.       «Я выдохлась… » — Подумала Люси, отходя в дамскую комнату, где она могла освежить лицо прохладной водой. Туалет для персонала — роскошь за счёт того, что там всегда тихо, тогда как в баре играет музыка, и царит веселье.       Хартфилия остановилась, чтобы высушить руки, всё ещё думая о Мираджейн. Но внезапно на неё нахлынули воспоминания.       Люси помнила, как беловолосая стонала, когда фаллоимитатор достигал самых глубоких мест обеих девушек.       Блондинка опустила голову, краснея.       Она помнила, как Мираджейн вылизывала её промежность несколько раз.       Люси ощутила, как жар окутывает низ её живота, а чувствительное местечко пульсирует.       Хартфилия ещё не забыла, как и сама была не прочь взять девушку в самых грязных позах.       Это было последней каплей. Люси скользнула руками по телу, одна под одеждой начала массировать её грудь, второй она провела под юбкой по вагине.       «О боги… Я вся мокрая… Не могу остановиться… От того, что я вспоминаю всё это, моё тело горит…» — Пыталась девушка придумать себе оправдание, быстро мастурбируя, чтобы облегчить своё состояние. — «Я хочу её снова… Хочу, чтобы Мира использовала меня, взяла во все дырочки… Хочу целоваться с ней… Мираджейн…»       С уст блондинки сорвался громкий стон, она ощутила, как возбуждение отступает. Осталось привести себя в порядок и закончить смену. Потом она побежит в мастерскую, чтобы поговорить с желанной девушкой.       Но всё ли так просто?

***

      — Лаксус, пожалуйста… — Мира больше не могла сопротивляться, сил не было. Из носа и разбитых губ шла кровь. Девушка отчаянно дышала ртом, пытаясь закрыть голову дрожащими руками. Дреяр был неумолим. Он избил её снова. С обеда прошло немало времени, так что он ещё помнил, как хотел получить от этой девушки ласку и тепло.       «Что ж, раз по-хорошему не получилось, тогда я возьму её силой» — Подумал мужчина, считающий, что ему дозволено надругаться над ней, потому что она — его девушка.       Мира попыталась сбежать, чтобы позвать на помощь, но Дреяр больно схватил за шею и прижал за заломанную руку к полу. Эта чертовка посмела сопротивляться, она отбивалась, пыталась говорить, она не дала ему то, что было нужно, значит он её накажет. Лаксасу было плевать на чужие желание, главное — его собственные. Мужчина начал срывать с бедняжки одежду, а после грубо вошёл в неё.       — Мира, ты шлюха. Посмотри, как твоя киска радуется тому, что мой член вошёл в тебя. — Дреяра обрадовало то, как тело Штраус отреагировало.       — Нет, Лаксас… Мне больно… Пусти… — Мира попыталась вырваться, от грубых слов и унижения у неё по щекам покатились слёзы. Было действительно больно, а чувствительные места продолжали реагировать на всё это, выдавая ложную реакцию того, что ей нравится.       — Заткнись. — Мужчина ударил её щекой об пол, грубо двигаясь.       Мираджейн плакала, потому что больше ей ничего не оставалось. Она чувствовала, что её переворачивают, изливаясь в неё снова и снова. Сколько раз Лаксас взял её на полу? Она не помнила… Когда очнулась, было уже довольно поздно. Дреяр развлекся вволю и ушёл, бросив её, словно куклу. Мира попыталась встать, боль охватила её тело. Штраус кое-как села, не сдерживая рыданий. Даже подняться на ноги для неё теперь было проблемно. Она стянула с дивана домашний халат и укуталась в него: видеть своё обнаженное грязное тело было невыносимо.       Раздался стук в дверь. Штраус на сразу его услышала, лёжа на полу. Она попыталась спросить погромче, кто пришёл. Но голос не поддался ей, она сипло выдохнула.       — Мираджейн? Ты… Ты дома? — Раздался голос из-за двери.       Штраус и забыла среди побоев, что Хартфилия обещала прийти вечером. Но сил даже отозваться не было. Люси позвонила ей на телефон. Мира увидела устройство довольно далеко от себя, поэтому ей пришлось проползти несколько метров до него. Конечно, мелодия звонка уже закончилась, а Люси уже решила, что Мира не хочет с ней разговаривать сейчас, либо сильно занята. Штраус попыталась набрать номер телефона блондинки, но снова ничего не смогла сказать, лишь хрипела.       — Мира? Что случилось? Где ты? — Девушка на другом конце забеспокоилась, не зная, что и думать.       А Штраус судорожно пыталась понять, как дать Люси знать, что она здесь, дома, что она нуждается в помощи. Но ничего в голову не шло.

***

      Хартфилия решила заглянуть в мастерскую Штраус перед тем, как пойти домой. Она была уверена, что они поговорят обо всём. Но её ждал неприятный сюрприз. Ни на стук в дверь, ни на голос, ни на звонок ей не ответили. Блондинка готова была смириться с этим и отправиться домой, где бы отправила сообщение Мире, однако ей внезапно перезвонили. И тишина в динамиках, лишь далёкий хрип. Люси испугалась, она не знала, что делать теперь.       — Мира, где ты находишься? — Блондинка попыталась собраться. Ей нужно держать себя в руках, время для паники найдется и попозже.       Штраус попыталась что-то ответить, но её телефон был не в силах передать невнятное бормотание горящих от боли губ. И тут…       Все планы девушек разом погорели.       — Люси? Что ты тут делаешь?       Хартфилию словно током ударило от звука знакомого голоса, она обернулась. К ней приближался тот, из-за кого всё и запуталось. Дреяр вернулся, чувствуя, что остыл и готов даже пожалеть Миру, возможно, даже оказать ей простую медицинскую помощь, на которую способен каждый.       — Я… Пыталась дозвониться до тебя… Ты не брал трубку… Наверное, мой телефон снова вредничает… — Хартфилия спрятала телефон в карман. — Вот заехала, думала, ты дома…       — Я сюда тебя не приглашал. — Лаксас нахмурился, потом за плечо вжал блондинку во входную дверь. — Я не ждал тебя. Нужны деньги?       — Д-да… — Люси сглотнула. Финансовый вопрос как всегда вовремя ударял под дых: ей нужно было расплатиться за квартиру через день, а денег действительно не было. В этот раз она хотела попросить аванс пораньше на работе, чтобы не попрошайничать у Лаксаса, но сейчас ситуация сдавила её с разных сторон.       — Сколько? — Дреяр достал кошелек.

***

      Мира плохо слышала, о чём говорят Люси и Лаксас, но она прекрасно понимала, что тот вернулся не с проста. Она была в шоке от того, что Люси спокойно говорит с ним, почти как на равных. Конечно, многое в разговоре Мира упускала, потому что человеческий слух чаще всего ограничен в дальности действия.       Но вот… Люси затихла. У Мираджейн даже появилась мысль, что девушку убил Дреяр. Но спустя минуту щёлкнул замок двери. Лаксас зашёл в дом один…