Королевский лекарь

      На Лихолесье давно опустилась ночь, осыпав небо звёздами, что еле пробивались сквозь тучи. Сон сморил большую часть эльфов королевства, оставив в покое лишь дозорных, так терпеливо несущих свой пост, да сопровождающих принца, отбывающего следующим утром. Самого же наследника вместе с супругой, сон давно покинул, даже не пытаясь постучать в их опочевальню.       Как-то незаметно у Нулир вошло в привычку засыпать, вырисовывая тонким пальчиком на груди мужа замысловатые узоры, помогая уснуть в считанные минуты. Однако сегодня ничего не помогало, ведь сердце эллет не покидало предчувствие чего-то плохого.       — Что тебя тревожит? — нарушает Леголас тишину, чувствуя, что брюнетку что-то гложет, но она упрямо молчит, продолжая рисовать круги вокруг ключицы.       Принц перехватывает ее руку, нависая над девушкой, привлекая наконец её внимание. Тёмные волосы разметались по подушке, щёки залились легким румянцем и эллет непроизвольным движением натягивает на себя сбитое покрывало прикрывая наготу. Этот жест не остается незамеченным для принца, но он лишь закатывает глаза, усмехаясь.       — Мы с тобой женаты уже больше полувека, а ты все так же меня смущаешься.       Нулир в ответ лишь возмущенно натягивает на себя оставшееся одеяло, укутываясь в него словно в платье и садится, уже без капли смеха рассматривая голубые глаза эльфа.       — Я вернусь — еще даже не выпадет первый снег, — видя перемену в настроении, говорит Леголас, поглаживая костяшки пальцев на её руке. — Ты ведь знаешь, это Эстель.       — Я просто… — эллет тяжело вздыхает, поправляя спутанные волосы. Несколько раз медленно моргает и снова поднимает взгляд на принца. — Просто… У меня ощущение, что ты не вернешься так скоро. И я хочу, чтобы ты знал, что я не смогу тебя осудить.       — Эй… — эльф поднимает её лицо за подбородок, чтобы посмотреть в любимые глаза, и целует жену в кончик носа. — Я вернусь, как только освобожусь от всех правил приличия, — подмигивает он, ожидая хотя бы какой-то реакции от брюнетки.       Нулир про себя вздыхает, ведь даже после того, как рассказала, что именно её гложет легче отчего-то не стало. Она рассматривает его царапину над бровью, полученную вчера во время атаки орков, и наконец выдавливает из себя улыбку. Да, если бы что-то зависело от самого Леголаса он бы сорвался обратно, как только все нормы этикета были соблюдены. Но ощущение, что в этот раз все будет по другому не покидало, что бы ей сейчас не сказали.       Принц наклоняется к ее губам, оставляя легкий поцелуй.       — До рассвета ведь ещё далеко, — шепчет он, возвращаясь к таким желанным губам, одной рукой стаскивая дурацкое одеяло…       Утром они стояли в сопровождении небольшого отряда, что в последний раз проверял содержимое своих сум. Нулир крепко держала руку эльфа, не слыша даже журчания Лесной.       — Я скоро вернусь, — прочитав её мысли говорит Леголас, заправляя одну прядь за ухо встревоженной эллет.       — Я жду. Сколько нужно, — наконец отпустив его ладонь говорит эллет.       — Мы готовы, — не дает Леголасу ответить, подошедший Гаврит. Принц поворачивает голову к другу, несколько раз кивая, и подносит к губам костяшки замерзжих рук Её Высочества.       — Пора, — выдавливает из себя эллет, надеясь, что сейчас из леса выскочит этот чертов Голлум, из-за побега которого, им вновь приходится прощаться, но секунды бегут, а лес оставался всё так же тих. Нулир выдавливает из себя улыбку и отпускает руки принца.       — Гаврит! — окликает она стража, пока Леголас садится на своего белогривого коня.       — Я знаю, Ваше Высочество, — отвечает страж, чуть склоняя голову. — Целым и невредимым.       Нулир ещё долго будет смотреть в им вслед, и лишь окончательно продрогнув, возвращается во дворец, дабы готовится к худшему. Лихолесье готовилось к войне…       Когда Лихолесский отряд вернулся и среди всадников не было Леголаса, Нулир не удивилась, лишь смиренно, покачала головой, улыбнулась и приняла из рук Гаврита письмо.       Когда Трандуил покидал стены дворца, возглавляя армию эльфов, эллет испугалась. Не подала виду, принимая из рук Короля ключи от ворот и слушая наставления, которые она перестала слушать, после фразы «Завещание в случае моей гибели найдешь в сокровищнице». Нулир лишь осознала, что сейчас главной во дворце осталась она — наследная принцесса, что у трона всего навсего 50 лет.

***

      Во дворце уже который день было слишком тихо. В коридорах стоял запах крови, смешанный с лекарствами, печалью и скорбью. Король Трандуил сражался вместе со своими подданными и новости о нём Нулир узнавала лишь от раненых, добравшихся до дворца. Ночь опустилась на дворец, но для эльфов особо ничего не поменялось — по коридорам всё так же гуляла тишина, нарушаемая лишь всхлипами, стонами и иногда криками.       — Что значит покинуть дворец? — переспрашивает Нулир, натягивая в своем кабинете верёвку, для просушки простыней: во дворце места становилось всё меньше.       Гаврит, прибывший совсем недавно, опирается на дверной косяк, переводя дыхание.       — Приказ Его Величества, — устало отвечает он, следя за неторопливыми движениями эллет.       — Всё так плохо? — тихо спрашивает она, боясь, что кто-нибудь услышит их разговор в коридоре и унесёт дурную сплетню и без того страдающим эльфам.       Страж достает из-под камзола трижды запечатанный конверт, сверху скреплённый сургучной печатью Его Величества. Нулир быстро пробегает по ровным строкам эльфийских рун, сжимает в руке письмо и поднимает глаза на эльфа.       — Отправляемся, как только Его Величество прибудет во дворец, — складывая обратно конверт, отвечает девушка, возвращаясь к своему занятию, покусывая уже покрасневшие губы.

***

На Минас-Тирит как-то незаметно опустилась ночь. В связи с завтрашней долгожданной коронацией, мало кто вообще обращал внимание на такие мелочи, как смена суток. Неугомонные слуги бегали по коридорам дворца, готовясь к предстоящему пиру и размещая прибывших гостей. Именно снующие подданные заставили Леголаса вместе с Гимли отступить к окну.       Эльф собирался по скорее лечь спать, дабы завтрашний день наступил незаметно, но к нему в покои, разумеется без стука и предупреждения, ворвался Гимли, с совершенно несуразным предложением «покурить на свежем воздухе», что в принципе не укладывалось в голове у принца. В данный момент они оба наблюдали за луной, что светила так ярко, и в то же время так старательно пыталась спрятаться за проплывающие облака. Леголас беззвучно усмехается — эльф и гном, вот так мирно молчат, каждый о своем. Что ж, эта война действительно многое изменила.       — Неужели так не терпится домой? — спрашивает Гимли, выпуская дым в воздух. Принц машет перед лицом рукой, отмахивает неприятный запах и прикрывает глаза.       Он скучал по дому, бессмысленно отрицать, но больше он скучал по серым, всегда улыбающимся глазам супруги.       — Боюсь, друг мой, тебе этого не понять, — вздыхает эльф, всматриваясь в подножие ворот, где пускали припозднившихся гостей коронации.       Гимли недовольно фыркает постукивая трубкой о белый подоконник и вытряхивая табак.       — Полагаю твой народ тоже пропустит коронацию? — подначивает Леголас, продолжая рассматривать луну.       — Уверен, они даже в такой час работают, восстанавливая дома, — в тон другу отвечает гном, собираясь отправиться к себе. — Спасибо за компанию, остроухий.       Леголас закатывает глаза на последнее обращение и спустя несколько минут тоже возвращается в свои покои, не видя смысла любоваться скрывшийся за облаками луной.       Сон отчего-то не шел. Леголас лежал на кровати, настежь распахнув ставни и даже сняв рубаху, оставшись в одних штанах. Было очень душно для середины весны. Закинув руки за голову, эльф прикрыл глаза, прислушиваясь к шуму на улице. Сейчас бы сесть вокруг костра с отрядом, слушать веселые байки, да вспоминать прошлое. Подкалывать друг друга, распивая вино из фляги, вслушиваясь в шорохи леса. А потом вернуться в покои, где Нулир весело улыбнется и будет причитать, что её снова отчитал кто-то из советников, за постоянное пребывание в лекарском крыле. Всё это так близко и в тоже время так далеко.       Дверь в его комнату снова открывается с тихим скрипом и Леголас тяжело вздыхает, при этом устало улыбаясь.       — Гимли, иди спать. У тебя вроде есть своя комната. — А если она здесь? — слышит эльф в ответ и распахивает глаза, не в силах поверить. Он садиться на кровати, рассматривая такой хрупкий силуэт, замерший в проёме двери.       — Нулир? — шёпотом спрашивает эльф, не веря своим глазам. Стоящая перед ним эллет улыбается, делая шаг вперед и снимая дорожный плащ с плеч.       — Лихолесская делегация прибыла на коронацию Арагорна. Еле поспели ко времени, — усмехается брюнетка, подойдя к супругу. Она проводит ладонью по горячей щеке принца, что всё так же неотрывно смотрит на нее.       — Это не сон, — словно прочитав его мысли отвечает девушка, горько усмехнувшись.       Наконец придя в себя эльф подскакивает с кровати, подхватывая эллет на руки и кружа по комнате. Нулир заливисто смеётся, хватаясь за крепкие плечи эльфа. Усталость от долгой езды словно рукой снимает и она наконец позволяет себе вздохнуть спокойно.       Они вместе с Гавритом покинули Лихолесье, как только Трандуил прошёл через ворота и принцесса вернула ему ключи. Она так боялась загнать лошадей или сопровождающих, что всю дорогу молчала, лишь прикусывая губы, слыша слова о привале.       Леголас возвращает девушку на землю, не отпуская её ладони, что уже успела нагреться. Его вдруг осеняет одна страшная мысль, и он заглядывает в её глаза, пытаясь прочитать ответ.       — Его Величество в порядке. Он ждет нас дома.       Эльф облегчено улыбается, притягивая эллет к себе, чтобы оставить на её губах долгожданный поцелуй. Нулир тут же отвечает, обнимая любимого за шею, и крепче прижимаясь к оголённой груди, даже сквозь платья чувствуя разгорячённое тело.       Они снова вместе.       Сосредоточившись на долге, они смогли понять и принять выбор другого. Всё приходит в свое время для тех, кто умеет ждать. А эти двое ждали очень долго…