Promise
27 июня 2020 г., 12:53
—В смысле взрыв?! — кричит старший Чон, ударяя по столу в своем кабинете. Он включает телевизор, злостно скрещивая руки на груди. Клуб действительно взорван, новости показывают число жертв, а так же уже на весь город точно прозвучало про подвалы и скрытые комнаты, не зарегистрированных. Их для чужаков будто и не существовало.
—Ну, что, Бог, проблемы? — Чонгук слегка наклоняет голову и смотрит как-то с победой, хотя ничего он не делал. Ему нравится смотреть на такое выражение лица отца, выглядит этот старый пердун таким забавным и злым. Он стоит около двери и усмехается, когда мужчина идет к нему. Это было слишком ожидаемо для Жреца.
—Это твоих рук дело?! — его берут за ворот толстовки и тянут на себя, будто это как-то повлияет на младшего, но Чонгук же отталкивает мужчину, как какую-то молявку, от чего тот просто летит на пол, ударяясь и так не здоровым копчиком. Смелый поступок, за который можно и получить.
—Если бы это был я, взорвал бы тебя вместе с тем зданием, — Чонгук смотрит совершенно пофигистически на поднимающегося мужчину. Пацан не в настроении позволять себя кому-то трогать, даже Богу. Он говорит правду. И мужчина только в этот момент понимает: тот совершенно прав. Это немного пугает, но в то же время нельзя же быть маленькой девочкой перед своим же сыном и Жрецом в одном лице.
—Сука мелкая, пошёл вон отсюда искать всех сбежавших Омег и Альф. Чтобы привел их в офис! — кричит уже в закрытую дверь, разбрызгивая слюну перед собой. Мужчина зарывается руками в волосы и сжимает их. Чонгук доводит его своими поступками, своими действиями. Понизить его в «должности» нельзя, это пошатнёт репутацию, приходится терпеть и надеятся на своё долгое пребывание на этом месте. Сделав медленный вдох и выдох, берёт в руки телефон и начинает разбираться с проблемами, возникшими в результате этого взрыва. Лучше бы конечно собрать собрание снова, потому что это немного, совсем капельку, подозрительно, но мужчина уверен, что это просто кто-то решил поиздеваться над ним, возможно, что этот кто-то из сотрудников. Иногда такое происходит, это как бросить вызов Богу, показать себя. Тем более видеть этих пидоров мужчина не намерен. Ему бы отойти от этой сегодняшней встречи. Информация на них уже копается, правда без результата, что и неудивительно. Остаётся просто ждать какую-то зацепку, приводящую к настоящим личностям Богов.
Чонгук выходит из офиса и обречённо вздыхает. Не нравится ему это. Хотя, в принципе, и разнообразие неплохое. Прохладно. Он наклоняет голову в правую и левую сторону, слегка похрустев, и направляется в сторону взорванного здания, попутно доставая телефон. Через минуту у него уже есть список Омег и Альф этого здания. Последнее время, а именно сегодня, у него в голове возникает все больше мыслей по поводу свержения отца с его места. В конце концов сколько он должен ещё его терпеть? Возможно ему просто захотелось власти, а возможно просто не хочется терпеть издевательства отца и его ужасные слова по поводу мамы. Была бы у него возможность, легко бы возвел в честь нее храм.
К сожалению Омег и Альф клуба никто не чипировал, придется искать все своими силами. Камеры. Вообще Чонгук давно думал о таком способе, чтобы как раз-таки никто далеко не сбежал. Он даже предлагал это отцу, но тому же надо было поорать на парня за его вольность. Подумаешь сбросил с крыши многоэтажки парочку трупов, с кем не бывает. Как только будет Богом, точно чипирует всех, кого посчитает нужным. Будет делать то, что захочет. Никто не будет иметь право отказать.
Одна Омега находится в жилом доме, похоже просто кто-то подобрал её. Погибло достаточно много людей: сотрудники, охрана, большинство людей из красной комнаты. Кто-то в реанимации. Искать не так много: пять человек. Потеря приличная. Для Богов это, конечно, не жёсткий удар, но все же болезненный. Для Чонгука весь этот взрыв лишь развлечение.
Руки немного чешутся, он давненько никого не бил. Давненько не проливал крови. Давненько никого не рубил на куски. Пусть прошло не так много времени с его последнего задания, он всё равно хочет ещё крови. Иначе возведет себя в топ мазохистов дня. Отец ничего не говорил про убийства, а значит можно и грохнуть людей, посмевших забрать принадлежащих клубу. Омегу и вправду подобрали. Какой-то Альфа лет тридцати. Выглядит, честно говоря, не очень, Чонгук таких не любит. В любом случае хорошо наткнуться на нужное сразу. Меньше проблем и меньше трупов. А то мало ли к чему бы прибегнул Чонгук, проходя все квартиры, ища заветную с Омегой. Первая квартира дома и первый удар Чонгука по лицу мужчины. Того сразу вырубило, а Чонгук лишь закатил глаза. Не интересно так, даже подраться не смог. А спалился мужчина накидкой Омеги с символом их территории. Она просто висела на крючке в коридоре. Вообще благодаря этой вещице младший Чон многое понял. Хотя зачем ему информация о том, что Омега явно не спал ни с кем во время взрыва? Непонятно. В любом случае он проходит вглубь квартиры, замечая Омегу. Плачет, трясётся, забрался в угол, как маленький. Явно понимает что и к чему.
—Нет-нет, пожалуйста, не надо… — светловолосый миловидный парень выставляет свои маленькие руки вперёд, в надежде защитить себя. На нем одежда того альфы, это вызывает какие-то неприятные чувства внутри. Чонгук безразлично закатывает глаза и потянув омегу с пола, тут же вырубает его ударом. К сожалению мужчина на полу не ограничится потерей сознания. Омега уже на плече, и пистолет уже в руке. Проходя мимо мужчины, смотря с какой-то лёгкой улыбкой, стреляет в его голову, наслаждаясь кровью и видом в целом. Штаны немного запачкались, но это не проблема. Он прикрывает квартиру и уходит на улицу, тут же закидывая парня на руки подчинённого. Омегу доставят в офис, а Чонгук пошел дальше, оставив после себя бршешноое подчинённому слово «труп». Его рука ложится на пистолет на поясе под толстовской, и на его лице можно заметить более яркую улыбку. Губки как-то сладко прикусываются, и настроение поднялось. Ещё четыре человека.
***
Чимин просыпается с болью в голове. Он постанывает, прежде чем открыть глаза. Даже осматриваться вокруг не торопиться, боль в башке достаточно сильная, чтобы хоть что-то начать делать. —Очнулся, — слышит он где-то за собой и вздрагивает, тут же оглядываясь. в углу комнаты какой-то мужчина в костюме с рацией, а в руках у него автомат. Чимин хлопает своими глазами и только сейчас догадывается посмотреть место своего обитания. Незнакомая комната. Светлая. Больше смахивает на дорогой номер в отеле. Такие комнаты он нигде не видел. Не удивительно, что гостевая комната Бога выглядит, как самая шикарная комната во всём мире. —В-вы кто? — он отползает к краю кровати, подальше от этого мужчины, словно его это спасёт, а затем замечает на себе все ту же одежду, его никто и не планировал переодевать. Краснота нападает на щеки Омежки, и он пытается зачем-то прикрыться, хотя делать это поздно. Мужчина же молчит, смотрит на него и стоит, как статуя, пугая Чимина чуток сильнее. Ему сказано ничего не говорить и контролировать его. Омега только сейчас чувствует возбуждённый запах этого Альфы. Видимо вид Пака сыграл свою роль, и теперь терпкий запах чего-то странного бьёт по носу. Кроме него в комнате никого, а дверь, на которую Чимин бросил взгляд, определенно закрыта. —Где я? — Пак не теряет надежд на ответ, но и этот вопрос остаётся проигнорированым. Омега опускает голову, пытаясь понять, как быть дальше. На долго ли он здесь и как он вообще сюда попал? Последняя часть побега для него словно в тумане. Не помнит ничего, кроме своего тяжёлого дыхания и такого же тяжёлого состояния. Ничего лучше, кроме как вариантов спасения или похищения, он не может придумать. Рука все ещё на своем члене, чтобы хотя бы снизить жесткость взгляда Альфы. Он прожигает, а автомат в руке только добавляет остроты. Остаётся просто подождать чего-то, раз с ним не идут на контакт. Пару минут он пялится на мебель комнаты, понимая, что хочет в туалет. До этого он про его существование даже не помнил. А сейчас в голове обратный отсчёт до критического состояния мочевого пузыря. Теперь головная боль уходит на задний план. Дверь распахивается, а в комнату заходит ещё один Альфа. В белой наполовину расстёгнутой рубашке, в черных штанах, подчёркивающих его бедра. Выглядит всё идеально. Такой мужчина явно приковывает взгляды, но Чимин взглатывает, не зная чего ожидать. После клуба он усвоил одно: лучше не сопротивляться. Но страх никуда не делся, из-за чего Омежка словно становится меньше, немного сводя плечи ближе к лицу. —Как будем за машину расплачиваться? — с ходу спрашивает Намджун, прикрывая дверь, тем самым пытаясь слегка надавить на психику парня. Бежать ему некуда. Хотя Чимин и так это понимает, учитывая, что даже не знает в какой он части города, да и житель он не особо гуляющий, потеряться ему на раз два. —К-какую машину? — голос подрагивает, взгляд с явной опаской. Он совершенно ничего не помнит. Буквально провал в памяти. Хлопает своими оленьими глазами и мысленно бьёт себя за неосторожность. —Ты помял мне машину, когда упал. Плати. Если нет денег, плати телом, — Намджун говорит это так, словно каждый раз такое в жизни происходит. Он скользит взглядом по телу Омеги и усмехается руке, перекрывающей член. Симпатично. Чимин теряет дар речи. И сейчас разодранное колено с синяком на руке обрели историю появления. Видимо он и правда повредил машину этого Альфы. У Омеги нет денег, это понимают все в комнате. И тот Альфа с автоматом и этот Альфа перед ним. —А-а вы меня отпустите после этого? — это единственное, что его волнует в данный момент. Даже не то, что ему придется трахаться. Важный вопрос свободы. Она у него всё ещё есть или все плохо? Не хотелось бы возвращаться туда, откуда так бежал. Намджун делает задумчивое лицо. —Если мне всё понравится, отпущу, — с ухмылкой проходится языком по губам, засовывая в карманы брюк руки, наблюдая за выражением лица Омеги. Парень выглядит мило и достаточно сексуально. Не удивительно, что тот был в клубе. Таким там и место. А тело его наверняка мягкое и приятное, но это Намджун узнает позже. —Вы обещаете? — надежда так и слышна в его голосе. Он видит кивок и нервно покусывает губы, сердце стучит чуть быстрее, чем до этого. Однако, стрёмно. Но раз его отпустят, то…почему нет? Лучше послушаться, сделать так, как говорит этот Альфа, чем навлечь на себя ещё больше бед. Просить отпустить его так, попросив прощения, тупо. Уверен, это ему никак не поможет, раз его держат здесь. —Х-хорошо… — он обречённо вздыхает. —Только м-можно мне сначала в т-туалет… — ему неловко и стыдно за себя. Так просто согласился, что даже сам от себя немного в шоке. Не такой платы за свободу он хотел, но возмущаться не имеет права. Намджун усмехается, отводя взгляд. Омега согласился достаточно быстро, чем он предполагал. Сбежал от той работы, но сам же согласен спать, забавно получается. Но плата — есть плата. —Хорошо. Тогда и помойся заодно и приходи в эту комнату без этих своих тряпок. Голым. В ванне не задерживайся, не люблю ждать, — Бог садится в кресло, расставляя широко ноги, наблюдая как подчинённый кивает Омеге в сторону двери. Он неуверенно встаёт, но послушно идёт за Альфой, кидая взгляд на того мужчину в кресле. Ванна находится буквально в десяти шагах от комнаты. Туалет и ванна объедены. Альфа открывает дверь, включает свет, и пропускает Омегу, не закрывая за ним дверь. Стоит и пялится на него, вызывая тем самым у Чимина много вопросов. —Чтобы не сдох здесь, — поясняет мужчина и продолжает пялится, заставляя краснеть ещё больше, чем было до этого. —В-вы даже не отвернетесь? — Чимин не планировал идти в туалет при нём. Где же личное пространство? Как быть, если на тебя будут так плотоядно пялится, даже когда ты ходишь в туалет? Вопрос младшего, как и все те вопросы, не получил ответа. Пак сжимает губы в одну полоску, трёт виски, заглушая боль, и пытается выкинуть из головы то, что на него будут смотреть. Если в клубе его нагота не так смущала, учитывая деятельность самого места, то тут страшновато. Здесь совершенно другая ситуация. Пак неуверенно начинает снимать с себя все эти тряпки, не зная, дадут ли ему потом одежду. Или ему придется идти в этой же? На всякий случай он её не разрывает, выкидывать тоже не будет, аккуратно складывает на корзине с бельём и не смотрит на того мужчину, когда, откровенно говоря, писает. Делает он это сидя, чтобы хоть как-то прикрыться. А после быстро смывает за собой, заскакивая в душевую кабину чуть ли не флешем. Дверки закрываются, и он включает воду. Душевая кабина большая. Вообще Чимин уже понял, что тот мужчина явно не простой. Чего только стоит этот красивый туалет, не говоря уже о душевой кабине. Омега в жизни не видел столько кнопок в кабине. Кажется, пахай он всю жизнь, не заработал бы никогда. Нажимать он на них и не планирует, ещё сломает что-нибудь. Макияж, на удивление, сохранился, но Омега безжалостно смывает его. Моется первым попавшимся гелем. Запах у него достаточно приятный, не приторный, косит под персики. Придётся действительно быть шлюхой. Без всяких таблеток, без возбудителей. Просто сам Чимин и сам Альфа. Свобода для него кажется важнее, чем какой-то секс. Хотя буквально перед побегом не был доволен случайными связи. Сейчас это неважно. Внешность мужчины достаточно привлекательная, да и как-то располагает к себе. А может ему и кажется. Непонятно. Омега выходит через пару минут, после того, как всё смыл с себя. Его ждут. Чем быстрее он все сделает, тем быстрее это кончится, и Пак вернётся к Хосоку. От одной только мысли о старшем, в душе что-то болит. Он каждый раз хочет к нему невыносимо. Хочется прижаться, поплакать, сказать, как ужасно все было. Хочется получить его тепла, послушать его голос. Один только образ Хосока в голове греет душу. Старший для него семья, и это не изменится. Омега уже более уверенным шагом идёт обратно в комнату в сопровождении того же самого Альфы. Про него даже забыть успел, вот насколько погрузился в себя и в мысли о Хосоке. Правда его взгляд такой же неприятный, липкий, раздирающий. Пак только перешагнул порог комнаты, как слышит голос того Альфы. —На колени перед мной, — Намджун кусает нижнюю губу, смотря на профиль парня. Аппетитные бедра, попка, стройный животик, красивый член. Выглядит он молодо и идеально, его тело без тряпок достойно похвалы Бога. Кажется, что те и вовсе не красили этого Омегу. Ему лучше так: без макияжа и одежды. Возможно было бы классно поставить его, как украшение в один из залов дома. Их у Намджуна два. Непонятно для чего, так изначально было, когда он въехал. Чимин не будет противиться, потому идёт к сильным ногам и садится на колени на пол, опуская голову, немного стесняясь. —Опытный? — один вопрос, и Чимин может выиграть звание самого красного помидора. Машет головой отрицательно, вызывая лёгкий смешок старшего. Намджун делает какие-то выводы для себя. —Ну что ж. Тебе придется постараться, чтобы мне всё понравилось, — Альфа достаточно нежно проводит по подбородку парня, поднимая его голову и встречаясь с ним глазами. —Как тебя зовут? — Чимин пугается такого глубоко взгляда, и зачем-то говорит настоящее имя, совсем забывая про псевдоним, который не просто так придуман для него. —Чимин? Миленько, — грубоватая кожа пальца проходится по нижней губе. Бог отмечает их пухлость и мягкость. Конечно они покусаны, но ничего. Паку откровенно все равно на имя мужчины, поэтому даже не думает спрашивать об этом. У него в голове только одно: сделать всё хорошо. Свобода нужна ему, нужна больше, чем сохранение остатков достоинства сейчас. Потом он забудет про это, как страшный сон, и будет жить спокойно. —Я не целуюсь, так что не смей этого делать, — Намджун убирает руку и расстёгивает рубашку до конца, снимать её не будет, оставляет так. Чимин радуется хотя бы этому и кивает. Ему же лучше. Целоваться он не умеет в любом случае. После рубашки следуют и штаны. Альфа их снимает полностью, оставляя висеть на ручке кресла. Трусы снимает так же быстро, оставляя их на штанах. Кресло мягкое, большое, дорогое, удобное. Выполнено в нежном сером цвете. Ручки большие, потому и одежде там тоже комфортно, как и человеку. Омега пугается немного размеров Альфы, но деваться некуда. Он немного робко берет член в ладонь, замечая достаточно красивую головку. Ему бы вести себя более профессионально, но получается глуповато, когда он буквально ударяется об головку носом. Каким боком это происходит, не понимает и сам Чимин. Нам усмехается. —Скажи ещё, что первый раз делать минет будешь, — издевается над бедным парнем. Младшему бы за несколько секунд собрать все свои знания от того старшего пугающего Омеги. Он всё-таки берет головку в рот и начинает нарезать круги языком. Опыта у него дико мало, и это видно. Не знает, приятно ли делает, на Альфу смотреть стрёмно, поэтому пялится куда-то в его слегка волосатый лобок. Начинает водить осторожно рукой вверх вниз, а ртом брать глубже. Намджун с достаточным интересно наблюдает за процессом, не издавая и звука, хотя довольно-таки приятно. Это не то, к чему он привык, но для не умеющего Омеги пойдет. Старается как никак. А Чимин тем временем играется с темпами, боится задеть зубами, получается всё равно не так, как хотелось бы. В голове возникает образ его жизни, когда они с Хосоком были вместе по ночам, когда тот ругался на него, когда беспокоился. Ради этого Чимин работает головой усерднее, и всё-таки доводит Альфу до разрядки. Проглатывает все до единой капли, не жалуясь на сперму, выстрелившую в стенку горла. Он так и не услышал удовлетворенных звуков, все так бесшумно, словно никакого минета не было, и это заставляет напрячься. Намджун видит, как Чимин потускнел, снова усмехается, будто это его конёк, вызывая ещё большее напряжение у младшего, и хлопает по коленям, намекая на дальнейшие действия. Омега понимает сразу и забирается на его колени, благо ширина кресла позволяет поставить ноги по бокам от ног Альфы без напряжения. Он неуверенно кладет свои руки на плечи Альфы, не смотря ему в глаза. Главное не помять рубашку. Пак чувствует себя открыто, голый и на чужих коленях…добровольно, слегка волнительно быть в такой позе, и вздрагивает, когда грубоватые руки скользят от бедер по талии. Бог начинает изучение тела. Трогает везде, слышит это тяжёлое дыхание со стороны младшего и забавляется из-за смазки, выходящей из дырочки. Запах явно действует на Чимина, даже если тот этого и не осознает. Два пальца заходят внутрь Омеги, и Чимин кусает губы, пискнув от неожиданности. Достаточно неприятно, он хмурится, смотрит куда-то за мужчину и веселит своим видом. Тело парня приятное, дико нежное, его хорошо мять, оно упругое. Шлепок по попе, и лёгкий стон Чимина скорее от неожиданности, чем от приятных ощущений. Внизу живота давно узел. Каждое касание Альфы не такое ужасное, как касания других Альф. Может потому что у Пака есть цель, а может просто потому что мужчина и правда не такой страшный для него. Намджун больше не медлит, входит в Омегу прямо до конца, направляя член самостоятельно, пододвинув его к себе. А вот тут действительно чувствуется какая-то девственность тела. Видимо Чимин пробыл в клубе очень мало времени, раз он не такой дырявый, как другие Омеги. Пару толчков, и Намджун шумно дышит. Младший же пытается понять свои ощущения. Становится немного приятно. А через каких-то тридцать секунд, он стонет. Слабо, тихо, но стонет от удовольствия. Ему просто приятно. Его не пытаются съесть, ни разу не целовали, он тоже не целовал, хотя, наверное, надо бы, но не делает этого, будто знает, что тому это не надо. Этой первый секс, который ему немного нравится. Руки мужчины на его теле создают в душе какую-то безопасность. Это невозможно объяснить. Для Чимина это необычно, но ничуть не отталкивает. Наоборот он прижимается ближе, чтобы было удобнее и сам двигает бедрами, положив голову на сильное плечо. Намджун слабо улыбается такому, но сам же обнимает ещё крепче, отдав управление ситуацией Омеге, только сжимая его приятные на ощупь булочки. Между ними какая-то лёгкость сейчас. Намджун думал, что будет какая страсть, либо он его грубо возьмёт, либо ещё что-то, а чувствует только лёгкость и удовольствие. Даже с личной шлюхой такого не было никогда. Парень нежный. Любое его движение бедрами какое-то аккуратное. Это цепляет. А стоны добавляют изюминку. Приятный голос. Запах для Намджуна не важен. Если пахнет приятно, то нормально. Он начинает толкаться в него сам, выбивая из лёгких Чимина воздух. Младший даже утыкается ему в шею. Сам! Без чьей-либо подсказки или без каких-то чужих желаний. Он сделал это, потому что захотелось. Стонет в нее. Всё-таки чуток сжимает плечи, но отодвинув рубашку. Не хочется за неё ещё отдуваться. И так машину помял… Руки Альфы сжимают его талию до синяков, когда темп увеличивается. Не проходит и минуты, как он кончает внутрь, заставляя кончить и младшего, мелодично простонавшего в шею. Омега пытается отдышаться и понять, что только что сейчас было с ним. Ему было хорошо… Он в шоке, что такое вообще возможно. Думал, что будет ужасно, но нет. Ему… Понравилось. Намджун же прижимает его к себе, поглаживая его по спине с минуту, наслаждаясь теплом и мягкостью парня. Но пелена с глаз уходит быстро, и он кладет руки на ручки кресла. —Слезай с меня, — голос грубоват. И Чимин сжался, делая сказанное. Как-то не ожидал такого, ибо слишком расслабился. Ноги немного не слушаются, а по бедрам течет смазка и сперма. Он стоит перед ним, ожидая слов, свободы. Выглядит очень невинно. Ким скользит по нему оценивающим взглядом. —Удивлен, что это было нормально. Свободу, думаю, ты… — он смотрит ему в глаза, видя страх и волнение. —Не заслужил, — вот так просто и с улыбкой ставит Омегу на колени. В буквальном смысле. Чимин падает на колени и не может поверить ушам. —Ч-что? Н-но… Ч-что? П-почему? В-вы ведь о-обещали… — он смотрит загнанно и подрагивает от нарастающих слёз внутри. Ещё немного и заплачет. —А я и не говорил, что мне понравилось, — Альфа надевает трусы и штаны обратно, смотря на падающего в пропасть Омегу. Видит его слёзы и закатывает глаза. —Вот только не надо реветь. Ты Омега другой территории. За тобой в любом случае придут. Я здесь бессилен. Хватит ныть, жди пока за тобой придут, — Намджун выходит из комнаты и направляется в кабинет, смотреть на страдания парня нет желания. Чимин даже сказать ничего не успел, как оказался в комнате один, даже того мужчину не было. Хотя, наверное, тот просто за дверью. Он ложится на пол окончательно и заливается слезами по полной программе. В душу словно плюнули. Доверился, чему не зная, а теперь страдает. Нельзя было верить. А теперь вернётся в клуб, попутно чувствуя себя максимально соответствующим тому месту. Именно шлюхой теперь себя чувствует. Продался на иллюзию свободы. А ведь так хотел вернуться к Хосоку и жить, как раньше. Хотя после такого он клубы бы обходил стороной. Но все же… Все было бы хорошо. А что теперь? Ждать, пока его вернут туда? Лучше бы тогда он погиб при взрыве, не пытался бежать. Всё было бы проще… Чимин неожиданно для себя встаёт и бежит к двери, тут же оставляя на ней удары. —Почему?! Почему?! Нет! Пожалуйста! Не надо, прошу… Прошу… Не надо. Не отдавайте меня… — с каждым движением сила удара становится меньше. А потом и вовсе сходит на него. Чимин садится под дверь и закрывает лицо руками, теряя все надежды. Намджун же постукивает пальцами по столу, слегка крутясь на стуле. Не отдать Омегу он не может. Хотя бы потому что это Омега собственность другого Бога. А терять людей ради Чимина бессмысленно. Они Киму нужны, поэтому просто покорно вручит парня людям другой территории и будет жить дальше так же, как и жил. Остаётся просто дождаться этого момента.***
Чонгук нашел и отправил в офис почти всех сбежавших. Он убил ещё двоих человек за это время. Те Альфы боролись за тех шлюх, но, к сожалению, проиграли. Осталась одна Омега. Пак Чимин. И опять же благодаря камерам он знает, что того подобрал какой-то мужчина, только вот уехали они на чужую территорию. Если до этого другие были на территории Чон, и можно было разгуляться, то теперь нельзя. Печально конечно. Там труп не добавить. Да и забрал его какой-то богатый, ибо бедные в таких домах не живут. А значит явно влиятельный, не дай Боже развязать войну. Чонгуку это сейчас не нужно. Омегу забрать надо в любом случае, поэтому где-то через полчаса он уже был перед массивными черными воротами. Он нажал на вызов и стал ожидать, скрестив руки на груди. Если Омегу не отдадут, будет плохо, пусть и весело. —За Омегой? — слышит из электронного звонка и кивает камере молниеносно. —Сейчас выведу, — Чонгук слегка удивился, но оно и лучше. Человек явно понимает что к чему, это хорошо. Меньше проблем. Парень смотрит на асфальт и слегка стучит носком ноги от ожидания. Ждать не сильно хочется, но нужно. После этого Омеги поедет домой и отдохнёт. Утомился слегка, мотаясь по городу в поисках шлюх.***
Чимин бы и дальше плакал, только вот его ударили дверью. Её резко открыли и долбанули по бедному парню, оставляя ещё синяки. Он даже вскрикнул, тут же смотря на виновника своей боли. —Вставай и надевай свои шмотки. За тобой пришли, — тот мужчина с автоматом кидает в него его одежду и ожидает, стоя над душой. Чимин с шоком смотрит то на него, то на одежду, хлопает глазами, осознаёт, что, черт возьми, за ним правда пришли, и истерика с новой силой накатывает на него. —Н-нет, пожалуйста, нет. Не надо, прошу… — он буквально складывается в умоляющую позу, но не получает ничего, кроме слов «Быстрее» и звука перезарядки автомата. От этого сердце замирает, и он начинает одеваться. Путается в этих вещах, руки подрагивают, даже случайно рвет топик из-за неправильного натягивания на себя. Плачет сильнее, с горем пополам продолжая действия. Альфа, лишивший его надежды на свободу, заходит в комнату и поднимает его с пола одним рывком, не заботясь о боли от своей хватки. —Медленный пиздец, — шипит и тащит за собой на выход. —Тебя вообще-то ждут, — ему все равно на успеваемость за ним, хотя Чимин точно не успевает перебирать ногами. Мольбы не прекращаются, но они бесполезны. Задыхается от своих же слез, кашляет. Спустя какую-то минуту он уже идёт по мелким камням к воротам. Голые ступни ноют от боли, а сам Омега вскрикивает каждый раз, ещё больше путается в ногах. Ким открывает ворота и толкает Чимина к тому парню. —Вот, забирай, — ворота тут же закрываются, скрывая за собой владельца, а Пак не удерживает равновесие и падает в ноги этому человеку. Страшно. —Пожалуйста, отпустите. Прошу, не надо. Не забирайте меня, — он поднимает свои заплаканные глаза и видит какое-то знакомое лицо, хотя, возможно, что ему всего лишь кажется. Из-за солёной воды перед глазами трудно что-то четко увидеть. Возможно, он где-то видел его, но это неважно. Этот человек вернёт его в этот кошмар. Чонгук, честно говоря, в шоке. Думалось, ему показалось. Увидел в камерах и в базе данных того самого парня из клуба, подумал, что бредит, что это ему реально кажется, ведь был уверен в его благополучии или типо того. А теперь он перед ним, здесь. Является шлюхой. —Интересно, — только и выплевывает в лицо Омеги, поднимая его на ноги, но, естественно, тот и стоять не может из-за стресса сейчас, потому нуждается в опоре. —Пожалуйста, не надо, отпустите! — пытается высвободиться, снова летит вниз, но парень хватает его за талию и держит, всматриваясь в опухшее лицо с эмоцией боли. —Ну и что мне с тобой делать? — вопрос на который не нужен ответ. Естественно возвращать обратно, ничего другого Чонгуку нельзя делать, если не хочет получить от отца. Темболее машина за Омегой приедет через пару минут. Но перед глазами то, что было на протяжении этих лет. Чонгук сам защищал его от какой-то дикой пошлости и осквернения, а теперь видит его шлюхой и как-то даже огорчается. Разочарован в нём. Хотелось защитить невинность, а теперь видит только этот блядский костюм, и чувствует вонь другого Альфы. После такого даже держать его не хочется. Машина и байк неожиданно подъезжают, и люди не медлят, забирают Чимина, кричащего отпустить его. Чонгук смотрит вслед машине и недолго думает. Садится на оставленный для него байк и едет в том же направлении. Пора вернуться домой. Омеге же заклеивают рот, связывают руки и ноги. Он продолжает заливать всё вокруг слезами и безумно хочет, чтобы Хосок спас его, просто забрал. Появился сейчас неожиданно и вернул его в обычную жизнь. В груди непонятная каша, куча боли и желания умереть прямо на месте. Он не знает, сколько уже едет, да и неважно. Всё равно ничего не изменить. Чимин видит перед собой высокое здание. Оно не похоже на клуб, скорее офис, и он оказывается прав. Сейчас он уже не плачет, хотя бы потому что хочет видеть, куда его поведут. Младший всё так же вскрикивает от боли в ногах. Такое ощущение, что камни специально находятся на его пути. Он попадает внутрь и теперь камней нет, зато есть холодный пол. Ведут его куда-то вниз. На нулевой этаж. Везде есть свет, перила дорогие, Чимин сразу замечает это, а дверь к которой его ведут через какой-то коридор, покрыта кожей. Его толкают внутрь и закрывают её. Чимин жмуриться от ещё более яркого света и только потом видит двух Альф и двух Омег. Они также связаны и также лишены возможности говорить. Ноги связаны не сильно, иначе как бы он мог сюда дойти. Но никто и не планирует куда-то идти. Все сидят на диванах и с грустью смотрят на Пака, как и он на них. Маленькими шагами добирается до дивана и садится на него, тяжело вздыхая, прикрывая глаза.***
Чонгук возвращается в офис-дом. На самых верхних этажах их двухэтажная квартира. Это всегда удобно. Нужно зайти к отцу и сказать, что задание выполнено, но вот только секретарь сказал, что не может связаться с Богом, а кабинет закрыт. Для Жреца это не удивительно. Он усмехается, думая про периодические пьянки отца. И уверен, что тот просто сладко спит. В любом случае сейчас это и проверит. Достает запасной ключ из глубины своего кармана. Всегда с собой носит на всякий случай, мало ли отец вот так пить начнет. И это всегда отличный шанс его убить, но Чонгук этого не делал. Дверь открывается, а запах крови достигает мозга парня. —Сдох что ли? — озвучивает мысли и проходит дальше в кабинет —И правда сдох… — делает вывод, даже усмехается, смотря на труп мужчины. Лежит на спине, смотрит безжизненными глазами в потолок и веселит нутро своего сына. Во лбу дырка, но пистолета нигде нет, а значит не самоубийство. Чонгук хмурится, оглядывая комнату. Срать он хотел на смерть отца, ему сейчас нужно понять, как это произошло, кто такой умный. В глаза бросается открытое окно на проветривании. Значит его убрали со снайперки, стрелок крайне точный, это похвально, даже вызывает восхищение. Жрец даже хлопает тому человеку, смотря на труп. Только вот теперь он Бог. И как только это доходит до него, улыбка так и просится на лицо. Уведомление о сообщении приходит на телефон. Чон неторопливо достает гаджет. «Hi, new God!»светится на экране, и Гук становится крайне заинтересован. Такого он не ожидал, но раз так, то почему и не повеселиться. Парень садится на кресло папаши, весело нажимает на кнопку оповещения всего здания и с победной улыбкой на лице произносит: «Приветствуйте нового Бога».
