Ходит по миру демон, что имеет десять обличий

      - Эй, Наруто…. Ты согласен?- тихий рокочущий голос тонет в темноте, будто закручивается в спиральку.       Надолго устанавливается странная тишина: гудящая, как рой рассерженных пчёл, горячая, как раскалённое масло, и густая, как дёготь.       - Да…- раздался такой же тихий ответ. Отчего-то это было сказано таким грустным, обречённым голосом, что невольно становится не по себе.       - Тогда,- глубокий вдох,- давай начнём…       После этих слов почти ничего не изменилось, только подул тёплый ветер, раздувая алое пламя могущественной чакры. Ещё мгновение и мощь заполняет собой всё – несокрушимый поток пламени создаёт смерч, а в самом его центре, если приглядеться, теплится маленькое голубоватое свечение. Оно также как огонь, неспокойно, рвётся в стороны, завивается ответным потоком, слово ветер, и неотвратимо вливается в больший поток.       Цветные реки смешиваются, вихрь нарастает, и вот уже огненного цвета сияние сменилось золотым. Сознание тускнеет, а чувства притупляются.       Два существа легко обрушивают в никуда свои рассыпающиеся сознания. С какой-то веселой старательностью, пытаясь закончить побыстрее безо всяких причин. Просто резвясь.       Они больше не чувствуют себя – их больше нет. Не в прямом смысле. Теперь есть только Единый… На этот раз - не просто одно тело на двоих, это полностью одно существо. Странное пограничное состояние, когда определить что-то становится совсем невозможно. А дальше – темнота…              ***              Ночью было холодно. Полная луна обливала тёмный лес зеленоватым мертвенным серебром. Неживой блеск ночного светила превратил уютно запрятавшуюся между деревьев-гигантов поляну в холодное, полное тёмных теней пространство.       На этой полянке, где-то среди чёрных теней, можно было рассмотреть одиноко лежащую фигуру паренька.       Глаза открывались неохотно, будто в них насыпали песка. Наруто проснулся от того, что уже ставшее привычным состояние окоченения сменилось душным жаром чего-то живого под боком.       Когда Узумаки полностью очнулся, увидел чёрный потолок своего подсознания. Рядом шумно дышал Лис, обхватив своего джинчурики сразу всеми хвостами. Пытаясь разобраться, Наруто усиленно вспоминал вчерашние события. Но мысли упорно сбивались в кучу, не желая вставать на свои места. И парень решает просто полежать ещё пять минуточек.       Узумаки удивленно смотрел внутрь себя – где-то там внутри словно рухнул барьер, сдерживающий его с самого рождения; даже внутреннее пламя, недавно бывшее голубым, светлым и трескучим, турбиной зашипело под сердцем и стало каким-то красно-жёлтым с золотым подбоем. Будто его сильнейший режим чакры стал его базовым состоянием.       Когда в его сонном мозгу всё же всплыли некоторые моменты вчерашних событий - появилось смутное ощущение, как где-то в голове дернулась и начала выстраиваться вдоль силовых линий этого нового знания разрозненная мешанина слышанного и виденного раньше. А может это был всего лишь бредовый сон, что парень принял за реальность…       Произошло очень много всего. Наверно нужно начать с того, что победа в только что прошедшей войне была достаточно неоднозначной. Главных злодеев-заводил перебили, всех белых клонов Зецу уничтожили… Да только проблем это не решило. За такой короткий промежуток времени появилось такое количество преступных личностей, что остатки боеспособных шиноби просто не справлялись с нагрузкой.       Грабежи, разбои, мародёрство, бессмысленные убийства, массовое сокращение населения, куча беженцев и голод: послевоенная разруха была едва ли не хуже самой войны. Схватки длились всего ничего, а последствия грозили затянуться на долгие годы, если не десятилетия.       Прошёл всего месяц, павших похоронили и оплакали, раненых долечивают, привычную жизнь уже восстанавливают, но до спокойствия ещё далеко.       Как бы горько это ни было, но только после всей этой крови Наруто окончательно понял, что мир в стихийных народах не может быть абсолютным. И установить его получится лишь на недолгое время.       Нет, он не откажется от своих целей и будет дальше в меру сил строить свою утопию и изменять людей к лучшему. Но чего будут стоить его усилия, если вдруг опять появится какой-нибудь разнесчастный, разобиженный на весь мир мудак, да ещё и силушкой не обделённый?!       Гонимый такими мыслями Наруто стал искать способы как эту силу не дать в ненадёжные руки или снизить риски. Естественно, первыми, о ком он подумал, были биджу. Пусть их приняли, но среди людского общества всегда найдётся исключение из правил. Тем более, что вскормленная многолетним страхом ненависть моментом не проходит. Тут пообвыкнуть надо, притереться…       Но как же он сможет защитить своих друзей? Друзей?.. Да, друзей! Теперь все биджу его дорогие друзья, и он искренне хочет им помочь. Но как сделать так, чтобы больше ни одна злая душа не смогла использовать их. И не повторился опыт Вечного Цукиёми?       Узумаки поговорил с Курамой. Вместе они пришли к выводу, что вполне возможно изменить само свойство чакры биджу так, что после этого будет невозможно соединить их в единое сознание Джуби. Они бы и не подумали провернуть нечто настолько невозможное, если бы не старик Рикудо.       До явления им духа Хогоромо они хотели оградить биджу защищающими печатями, спрятать, или на худой конец отправить в другое измерение. Духовный отпечаток Рикудо, оставшийся в теле Наруто с событий войны рассказал им об особом ритуале.       Так как биджу по сути своей это спрессованная чакра обладающая сознанием, то изменить их исходные характеристики вполне возможно. А если так, то слияние обратно в Десятихвостого окажется невозможным. Это как изрезать пазлы, перемешать их части, склеить, как получилось, а сверху ещё новой краски добавить.       Только вот, оказалось, чтобы изменить свойство демонической чакры биджу, требовались не только огромные усилия, знания и время. Нужны были ресурсы – понадобилась жертва… Смешать два очага чакры в один. Самый простой и эффективный способ.       Наруто с Курамой были идеальными кандидатами. По факту единственными.       Довольно сильная для человека чакра Узумаки должна была качественно разбавить демоническую энергию Кьюби. При соединении, сильный очаг логично должен был подавить более слабый. Получалось, Наруто растворится, отдав свою жизнь.       Курама был категорически против. Чуть не пристукнул упрямого мальчишку, когда тот согласился. Прорычал, что не нужна ему безопасная жизнь, заработанная такой высокой ценой. Но старик Рикудо снова выручил их. Древний мудрец помог придумать способ заново разделить уже смешанную чакру.       Осознав, что они вчера натворили, Наруто вынырнул из подсознания во внешний мир и аккуратно поднялся на ноги. Осторожность не была излишней. Он покачнулся от слабости, но продолжил осматриваться – раньше было не до этого. В спешке сбежав из Конохи, даже не сказав никому, что собирается сделать, он умчался глубоко в леса, подальше от поселений и даже путей патрулирования.       Небольшой, но довольно мощный стационарный барьер на каменных печатях хорошо спрятал их от лишних глаз. Те чудовищные выбросы чакры, сопровождающие слияние очагов, никто не должен был заметить. Хоть в воздухе внутри барьера витало много видимых остатков, к моменту снятия печатей они должны были окончательно развеяться. Но впитавшаяся в почву чакра надолго изменит эту землю. И неизвестно, появится ли на этом месте могучий лес или же пустыня.       Пребывая мыслями где-то далеко и стараясь преодолеть непонятное давящее чувство, Наруто не сразу заметил настойчивый зов Курамы. Раздосадованный долгим отсутствием реакции, Лис просто утянул парня во внутренний мир.       - Да очнись же ты, наконец!- прорычал он Узумаки в самое ухо. Юноша долго стоял и глупо хлопал глазами, силясь понять причину негодования хвостатого.       Вздохнув, Лис внимательно оглядел своего джинчурики, ему не нравился вялый вид человечка.       - Наруто, скажи мне, как ты себя чувствуешь?       Ненадолго прислушавшись к себе, парень поднял растерянный взгляд на Лиса и хотел пожать плечами, как обнаружил, что полностью спелёнат хвостами.       - Это странное ощущение, даттебайо. Лихорадит и, кажется, будто меня сейчас разорвёт на кусочки!       - Так и должно быть,- кивнул Девятихвостый.- Первое время твоё тело будет подстраиваться под новую чакру. Из-за её объёма, ты едва не умер, и мне пришлось развеять большую часть. Если посмотреть на это с другой стороны, то даже хорошо, что твой очаг чакры сейчас почти пуст. Теперь ты сможешь постепенно накопить энергию, процесс будет более безболезненный, хоть и долгий.       Наруто не удивился. Он изначально знал, что шансы выжить при исполнении ритуала крайне малы.       Решив не терять времени и сразу приступив к обследованию результатов чакросмешения, они были шокированы. Несмотря на затянувшийся недельный процесс, соединилось всё правильно. Даже лучше, чем предполагали изначально.        Теперь у Наруто и Кьюби одинаковая по составу и свойствам чакра, и есть возможность варьировать её способности. К примеру: ею можно лечить или сделать нейтральной, пригодной для дзюцу, а можно придать ей разрушительные свойства, снова сделав кислотно-ядовитой. Точно также, как обычные люди перерабатывают чакру в медицинскую или стихийную. Раньше для биджу сеишитсухенка (природа изменения чакры) вне врождённого сродства был едва доступен, теперь же ситуация кардинально изменилась.       Ещё им невероятно повезло сбить со следа все погони. Поисковые отряды, отправленные на поиски сбежавшего джинчурики, не обнаружили место проведения ритуала.       Только вот им не удалось разделить чакру так, чтобы Наруто достался прежний человеческий объём. Очаг упрямо делился только пополам! Ну, может с небольшим перекосом, но слишком незначительным.       И это было ещё не всё – систему циркуляции чакры Наруто разорвало в клочья. Вся чакра заполнила тело, как вода в вазе. Его тело стало аналогом тел хвостатых, у тех тоже нет СЦЧ, как такового, а энергия создаёт и заполняет сосуд полностью. Поэтому из-за различий систем биджу не способны применять техники как это делают шиноби.       При слиянии и последующем разделении очагов Наруто остался жив, но как побочный эффект – он теперь что-то вроде биджу. Мать его!! Биджу!!       Совсем сбитые с толку, потрясённые неожиданной новостью до глубины души, Лис и человек не обратили внимания на концентрирующуюся вокруг них красную дымку. Среди мрачного сырого подземелья проявились восемь огромных зверей.       - Здравствуй, Курама, Наруто,- склонился в приветственном поклоне Восьмихвостый.- Почувствовав изменения, мы пришли узнать, как прошёл ритуал. Всё ли у вас получилось?       Очнувшись от оцепенения, Лис внимательно оглядел явившихся гостей, а потом, ухмыльнувшись чему-то своему, торжественно произнёс:       - Братья мои и сёстры, хочу сообщить вам радостную новость! Всё прошло успешно, теперь я перестал быть частью Джуби и его воскрешение более невозможно!- такая странная, не свойственная Девятихвостому манера речи вызвала клыкастые улыбки и тихие смешки, Наруто же не стесняясь вовсю хихикал. Ликование хвостатых можно было руками пощупать, так сильно оно было.       Радостный Лис оскалился ещё сильнее. Немного выждав, хвостами подтянул к себе Узумаки, поставив его перед собой:       - Это ещё не всё. У нас появился новый брат!! Наруто теперь биджу!       С минуту поражённые демоны молчали, уставившись на нового члена своей небольшой семьи, а потом разразились радостным воем. Они признали его своим братом уже давно, когда он ещё был человеком, но теперь он полностью их племени.       Наруто смущённо улыбался и спокойно позволял взбесившимся хвостатым вертеть его в разные стороны, обнюхивать, осматривать. Расчувствовавшийся Шукаку даже лизнул его в лоб. А потом биджу решили провести обряд инициации и поделиться чакрой, чтобы официально принять его. Хоть хвостатые демоны отчасти звери, но создавал их всё-таки человек, поэтому некоторые человеческие традиции имели место быть.       Узумаки никак не мог поверить в происходящее, таким невозможным оно казалось. Теперь у него есть настоящая семья, братья и сёстры. Таких больше ни у кого нет! Пусть они совсем не люди, но и он никогда до конца не осознавал себя человеком. Этому яро способствовали окружающие люди, что гражданские, что шиноби. Вбили в голову маленькому ребёнку, что он демон, так с тех пор и повелось. Наруто всю жизнь раз за разом доказывал обратное, но не всё оказалось так гладко даже когда его признали героем после победы над Пейном.       Тогда, ещё после нападения на Лист во время экзамена на чунина, когда он спас селение от нападения Однохвостого, в глазах обывателей изредка мелькали добрые оттенки. Только вот всё равно хватало личностей, обращающих на него неприятные взгляды полные сонной тупости, ненависти, отвращения и бессильной злобы.       В какой-то момент Наруто понял и принял – всех изменить невозможно. Он продолжал верить в лучшее, но немилосердная судьба каждый раз выкручивала руки, подкидывала всё больше безвыходный ситуаций, где решение всегда было выбором между большим и меньшим злом.       Спустя столько времени у Наруто появилась семья – немного необычная, но горячо любящая его. Он был так рад! Это никак не сравнить с тем, что он чувствовал, когда думал о деревне как о семье.       Узумаки оглядел всех хвостатых: Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чоумей, Гьюки, Курама. Хвостатые встали в круг, оставив Наруто по середине. Сейчас должен был начаться ритуал инициации новорождённого биджу. Ему должны подарить истинное имя.       От волнения парня немного потряхивало, но Курама одобрительно кивнул и подтолкнул его к центру круга образованного биджу. Заняв своё место, он выжидательно замер.       Каждый биджу стал испускать такое огромное количество энергии, что Наруто на миг показалось, будто он снова оказался в водовороте чакрослияния. Исходящие от них волны, доходя до него, касались мягко, словно знакомились, запоминали и принимали.       Расслабившись, Наруто пропускал сквозь себя эту невообразимую смертному мощь. Если сразу после пробуждения он ощущал внутри себя что-то на подобии давящей изнутри бури, то теперь это было больше похоже на бескрайний океан.       Неожиданно Узумаки затрясло как в лихорадке, а внутренний океан энергии, бывший до этого тихим и спокойным, вскипел и забурлил. Биджу усилили давление. После Наруто задрожал ещё сильнее, чем прежде.       Эта дрожь походила на радостный мандраж перед чем-то долгожданным, но мандраж этот был каким-то тяжёлым, как бы давящим на всё его существо. Наруто хотелось схватиться за землю, чтобы остановиться. Мельком брошенный взгляд на рядом стоящих зверей едва не лишил парня остатков самообладания – они вибрировали, словно изнутри их били огромной кувалдой, и издавали монотонный гул.       Парень не удержался и сел прямо в воду, упершись руками и раскинув ноги. Это мало чем помогло, но нужного эффекта он почти добился. Стены стали дрожать чуть меньше и тише, и Узумаки смог различить едва уловимые протяжные звуки. То, что он услышал, оказалось песней, но весьма необычной. В ней не было стихов, предложений и фраз, слов там тоже не было – это было бесконечное повторение одного короткого слога или даже буквы, разобрать представлялось невозможным.       Наруто не знал, сколько продолжалось действие. Соображать он перестал ещё на первой минуте. Внезапно горячая волна обрушилась на его голову. От неожиданности он стал захлёбываться. Казалось, что это кипяток затекает в рот, уши и нос, заставляя откашливаться и сдавленно фыркать.       Хвостатые демоны закончили пропускать сквозь тщедушное человеческое тельце безграничные массы энергии, подталкивая чакру к определённой форме. Человечек едва выдержал, всё-таки физические тела не предназначены для мощи бессмертных. И пусть биджу изменили и подтолкнули к развитию пока только энергетическую оболочку юноши, позволяя ей приобрести индивидуальную форму. Физическая форма Наруто – его тело – со временем потянется за ней.       Сдавленно вскрикнув, Наруто повалился на пол. Его ментальное тело, неспособное полностью вынести испытания, болезненно изогнулось, судорожно заскребло конечностями и вскоре затихло. Мягкое свечение, исходящее от него, усилилось и стало приобретать определённую знакомую форму. Черты лица заострились, стали более хищными – звериными. Чем-то походя на привычную трансформацию при использование покрова. Только более чистого, детального и без кипящей чакро оболочки. Когти, клыки, полосы на щеках – всё стало как у зверя. Но главным изменениями стали уши, заострившиеся ближе к макушке, покрывшиеся золотистой шерстью и пушистый хвост, пока небольшой, но в скором времени обещающий вырасти и стать настоящей гордостью своего владельца.       Биджу наблюдали за этими метаморфозами с некоторым испугом и удивлением. Всем было понятно – изменившаяся чакра будет стремиться принять более подходящую ей форму, изменит всё что захочет, причём помимо воли самого владельца.       В результате из энергетического тела получилась полуформа человека и биджу. Эдакий зверочеловек. То, что форма похожа на Девятихвостого лиса вполне объяснимо. Смешение чакры носителей определило её дальнейший характер.       Тяжело дыша, Наруто перевернулся на бок и свернулся калачиком. Было больно, всё кололо и тянуло от перенапряжения. Схожие ощущения бывают, когда по руке молотком попадаешь, и так по всему телу.       Узумаки чувствовал неимоверную усталость. В голове вяло текли мысли, скапливаясь вокруг абсолютной уверенности, если собравшиеся вместе биджу что сделали – значит, так надо было, какой бы вид не имело. Ему было так плохо, что он не заметил, как Кьюби поднял его и перетянул на свои хвосты, укачивая, как маленького ребёнка. Для Наруто наступил долгожданный покой.       Довольные результатом хвостатые звери стали расходиться, каждый в свой уголок подсознания. Им нужно было обдумать, что делать дальше. С одной стороны, изменение даже одного биджу исключает возрождение Джуби, но не может гарантировать возможности слить оставшихся в единое сознание. Пусть даже это будет не изначальный монстр. Поэтому биджу решили последовать примеру своего старшего брата и его бывшего джинчурики, а ныне младшего из них.       Недолго думая радостный Шукаку поскакал на поиски Гаары. Только ему повезло с кандидатом. Остальным придётся искать себе новые сосуды.       - Береги его, брат,- мурлыкнула уходящая вслед за Кокуо Мататаби.- Теперь он один из нас.       - Не сомневайся, я его защищу!- уверенно ответил Кьюби, трепетно прижимая к себе бесценную ношу.- Отдыхай, Кьюби но Наруто…        ***       Пробуждение даже внутри себя выдалось для Узумаки на редкость болезненным. Вчерашнее давление никуда не ушло, лишь притупилось. Ещё добавился неимоверный зуд по всему телу и странные ощущения в животе, будто очаг чакры прилип к спине, по пути пробуравив знатную дырень во внутренностях.       Укутанный в хвосты, Наруто не сразу сообразил позвать своего личного демона, и некоторое время барахтался в длинном мехе. Заметивший копошение Девятихвостый мигом выпустил парнишку из плена. Тот сначала смешно цеплялся за рыжий мех, но совладав с телом, выпрямился и посмотрел на друга.       - Прости, Наруто. Я не хотел отрывать тебя от твоей человеческой жизни,- тихо сказал Кьюби, наклонив голову к самому лицу Узумаки.       - Даттебайо! Всё хорошо! Мне не за что тебя прощать,- обняв чуть дрожащими руками нос Кьюби, Наруто положил голову на рыжий мех.       После минутного отдыха на морде Лиса жизнь резко приобрела яркие жизнерадостные краски. Мутное состояние немного улучшилось, но перед глазами всё ещё роились симпатичные беловатые искорки и шикарные сиреневые круги, плавно меняющие оттенок с фиолетового на голубой.       - Я изначально знал, что могу вообще не выжить. А так, у меня появилось больше возможностей.       Обеспокоенный Лис фыркнул. Он знал, чем их авантюра может грозить его другу, но всё равно согласился это сделать – страх вновь потерять себя был слишком велик.       - Спасибо за всё,- клыкасто оскалился Кьюби, Наруто в ответ блеснул теперь уже не менее клыкастой улыбкой.       - Ку, это я должен тебя благодарить! Мало того, что я жив и здоров, так теперь я мега крут!!- восторженно подскочил лисёнок, но тут же поник в раздумьях.- Только вот, примут ли меня друзья?       Курама стыдливо опустил глаза. Молчаливо извиняясь, лизнул топорщащиеся во все стороны волосёнки за ухом у своего нового брата. Конечно, хорошо, что мальчишка так легко принял свою новую сущность, но как он отнесётся к внешнему изменению формы?       - Как ты нас принял, так и они примут тебя. Не беспокойся об этом.       Наруто согласился, недовольно рыкнув, приглаживая взлохмаченные волосы. Тут его рука задела нечто пушистое и мягкое и самым странным оказалось то, что он ощущал это нечто, как часть себя. Недоверчиво ощупав голову, Наруто перевёл взгляд на своё отражение в водной глади подсознания.       Он не стал ничего спрашивать, потому что явственно ощутил подкатывающую истерику - ещё минута, и Наруто будет требовать от Мира справедливости и благоразумия. Причём совершенно точно зная, что будет валяться на полу и рыдать, словно маленький ребенок. Испугавшись этого, Узумаки торопливо закрыл глаза, собираясь с мыслями, но перед этим твёрдо пообещав себе больше не удивляться в этой жизни ничему, и на редкость легко успокоился.       - Курама,- жалостливо протянул он.- А я всегда так выглядеть буду?       - Пока идёт перестройка твоего организма, ты не сможешь менять форму, но после тебе будут доступны как минимум три формы: человеческая, звероформа, это то, как ты выглядишь сейчас, и полная форма биджу,- уверенный голос лиса успокаивающе действовал на парнишку.- Не волнуйся, в реальности ты сейчас в человеческой форме – изменения незначительны и малозаметны.       - Если я так смогу, то и ты тоже?- поинтересовался любопытный маленький кицуне, здраво рассудив, раз у него новые способности, то и Лис должен что-то новое получить.       - О да! Я теперь тоже могу обращаться человеческую ипостась!- расплылся в широчайшей улыбке Лис.- Но, как и ты, до завершения процесса разделения я абсолютно беспомощен.       Наруто обрадовался за друга и начал выплясывать ритуальные танцы, ведь если выпустить Лиса из печати, то он сможет принять человеческую форму и его никто не узнает. А это же сколько новых возможностей!       - Возвращайся во внешний мир. Немедленно!- очень взволнованно прорычал Девятихвостый, прервая празднование и прислушиваясь к чему-то снаружи.       Без лишних слов Наруто выскочил из подсознания и огляделся. Всё та же поляна, ничего опасного или необычного. Может из-за своего вялого, уставшего состояния Узумаки ничего не заметил, всё-таки больше недели без движения, еды и воды пролежал в лесу, да и сам ритуал был не из лёгких, только чакра и спасала от полного истощения.       Даже не успев удивиться внезапно проснувшимся сенсорным способностям, схожим с режимом саннина, используемым вне покрова, Наруто краем сознания уловил довольно сильные очаги чакры. Всего четыре, они двигались в его сторону, явно не случайно.       - “Поисковый отряд засёк нас”,- мысленно ответил на не заданный вопрос Кьюби.- “Быстро вставай и беги на восток. Там горы, можно легко оторваться. Тебе ещё рано возвращаться в Коноху, да и с другими шиноби лучше не встречаться. Не возникай! Драться и использовать чакру на уровне хотя бы чунина ты сможешь максимум через неделю или две. Вперёд, бегом!”       Наруто хотел было взбухнуть - как же я тебе в таком состоянии бегать буду?! Но воздуха для препирательств не хватило, и он попытался сделать то, что предложил Лис. Пусть для того, чтобы подняться у парня ушло очень много сил, но когда он встал на ноги, то ощутил непривычную лёгкость и свободу, хотя руки до сих пор подрагивали как у пьяного.       Убегать пришлось долго, но Узумаки очень спешил, стараясь сбить погоню со следа. Петляя по лесу, пользуясь в основном звериными тропами и изредка переходя на верхние пути, делая умопомрачительно длинные прыжки и сбивая всеми возможными способами свой запах, он добежал до неширокой речушки. Неглубокая, но довольно широкая водяная полоска довела до торгового пути, по которому раньше ходило много людей.       Дорога, по которой он передвигался, тянулась через редколесье, было сыро и промозгло. Ливший всю ночь дождь к утру перешёл в мельчайшую морось, которая висела в воздухе, медленно оседая на траву, кусты и деревья.       Впереди уже виднелись отвесные скалы горного хребта, отделяющего Хи но Куни (страна Огня) от Каминари но Куни (страны Молнии), когда стало понятно, что погоня потерялась где-то в лесу. Но Узумаки не расслабляясь, продолжал убегать от преследователей всё дальше.       После целого дня бега, вконец измотанный Наруто набрёл на маленькую деревушку, местных жителей в которой уже давно не было. Все здания поросли мхом, сгнили, а некоторые развалились до основания. Деревня - призрак приветствовала гостей своей пустой тёплой атмосферой.       - Э-э-эй, есть тут кто?- закричал Наруто. Естественно, ему ни кто не ответил, только ветер поднялся, унося его слова в глубину дремучего леса. Совсем не удивившись, Узумаки побрёл в сторону самого целого здания. Подошёл к дому и незаметно просочился внутрь ветхого жилища.              ***              Огонь плясал на сломанных ветках деревьев, заливаясь весёлым треском. Парень сидел совсем близко к костру и периодически подкидывал новые ветки, насвистывая какую-то знакомую мелодию песенки и наблюдая, как огонь пожирает древесину, весело выплёвывая снопы красно-желтых искр. Блондин не боялся, что его убежище кто-то найдёт.       Тот барьер, что он поставил, до утра не пропустит внутрь никого, заглушит звуки, скроет присутствие и спрячет от посторонних глаз.       Для него это был второй опыт в использовании таких сложных вещей. Как и в первый раз, принцип построения ему объяснил Курама.       Долго и упорно расписывая все мелочи печатей, Девятихвостый немало удивился, когда Наруто без особых затруднений поставил барьер. В первый раз пришлось использовать уже готовые печати, да и то всё шло через пень колоду. Вот в тот момент Кьюби заподозрил, что с сознанием его носителя хорошенько поработали в детстве.       В голове Девятихвостого промелькнуло - а ведь сам, сам всё проглядел! Ведь давным-давно, даже идеально круглому дураку стало бы понятно, откуда все идёт. Не мог человек выдержать всеобщую ненависть в одиночку и не поменяться хоть чуть-чуть… Объяснялась слепая вера в людей и те редкие провалы в памяти.       Кьюби поплатился за свою самоуверенность… Да как-нибудь обойдется, не смогут ничего, я сильнее, и джинчурики мой неприкасаемый.… Тьфу, гнильё трусливое, в спину опять ударили! Да почему трусливое — а сам? Не Трус? Трус! Самый настоящий! Как последний дурак, сидел и не рыпался, причем сам, никто ведь в затылок кунаем не тыкал. Надо было давить эти противные, до икоты фальшивые рожи, давить беспощадно, пока было время и возможность!       Об этом он сразу рассказал Узумаки.       Ментальные закладки не могли долго продержаться в сознании носителя хвостатого. Ядовитая чакра сжигала их без остатка, но это относилось только к тем закладкам, что были рассчитаны на обычного шиноби. Новоизобретённые печати с установками и блокираторами, что стояли в голове Наруто имели достаточную прочность, чтобы переживать соседство с демонической чакрой хотя бы с год, а при удачном стечении обстоятельств и больше.       Начав разбираться в себе, Наруто нырнул в теплое колючее марево, тотчас оказавшись, нос к носу с пухлым слоем воспоминаний. Чем-то они напоминали снег или белый пепел. Снег издавал холодный сладкий запах, и Наруто сперва удивился - снег же не пахнет! Или… пахнет? Это недоумение словно прорубило дыру в его голове, и кто-то снаружи влил ему в голову целое ведро воспоминаний — таких ярких, что спохватившись, он торопливо вернулся в тело и принялся рассматривать их одно за другим, боясь, что скоро все закончится.       Оказалось всё его детство, да что там детство – вся жизнь была наполнена сплошной ложью. Больше нет такой веры Конохе. Размышления тут излишни, стоит просто успокоиться и взглянуть со стороны на свою жизнь. Рассмотреть её под разными углами, перепробовать разные точки зрения. Возможно, тогда и найдётся ответ, что делать дальше. Да, тогда он точно найдётся!       Дождавшись, пока тело перестанет нервно трястись, Узумаки бессмысленно побрёл в сторону соседних домов, злобно усмехаясь. Какой-то его части по-детски страстно хотелось чуда — заполучить прямо сюда тех уродов; и со всей дури долбить кулаком их противные рожи, разнося зубы в мелкое крошево, с хрустом вбивая назад все обиды.       Взбесившись до какого-то радостного состояния, Наруто методично уничтожал трухлявые развалины заброшенной деревеньки. Не чакрой – нет. Кулаками разносил в пыль покосившиеся постройки.       Не то, застонав, не то, зарычав, он резко разворачивается на пятках и запрыгивает на крышу очередного дома. Узумаки прекрасно понимает, что это всего лишь нервы, которые делу не помогут и поэтому необходимо как можно быстрее успокоиться. Казалось, что от бессильной злобы в груди сейчас что-то лопнет.       Испуганный, накатившей на юного Узумаки истерикой, Девятихвостый выдернул парня во внутренний мир. Злобно рычащий, отбивающийся, как раненный зверь парнишка был бережно завёрнут в хвосты.       Когда истерика спала, Кьюби ослабил хватку и прижал к себе уже не сопротивляющегося мальчишку. Кончиком хвоста дотронулся до его лба, убирая с него спутанные волосы. Гладил золотистые пряди и слабо дотрагивался до ушей, лаская, прямо как кота или собаку. Наруто доверчиво позволял ему это делать, а сам прятал горькие слёзы в длинном рыжем меху.       Уставший притворяться нормальным мир, наконец, не выдержал и протестующе распался на падающие частички головоломки.       Немного успокоившись и подняв на брата покрасневшие от пролитой обиды глаза, Наруто сказал:       - Я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости, - его голос, в то время как он договорил, прорывался такими раскатами каких он сам, видимо, не ожидал.       Девятихвостый молчал. Но Наруто чувствовал, что молчит он, не закрывшись, а как-то грустно, что ли. А Курама корил себя, что не заметил этих проклятых закладок раньше, а только после их исчезновения, что не обращал должного внимания оказываемому на джинчурики воздействию.       - Это, верно…- вздохнул он, успокаивающе поглаживая по спине паренька. Он не выразил удивления его гневным словам, только слегка улыбнулся и вздохнул, как бы показывая, что всего этого ожидал.       - Я хочу, чтобы мною двигали мои собственные мотивы и осознанно поставленные цели, а не чужая воля,- снова заговорил Наруто, глухо и хрипло.- Я хочу быть... деятелем, принимающим решения, и не хочу быть тем, за кого решают другие. Я хочу сам собою руководить, и не хочу подчиняться воздействию внешней природы или других людей, как если бы я был вещью, животным или рабом!       Сам не зная почему, Наруто так и покатился со смеху. Смеялся он неслышно, горько. Трясясь и колыхаясь всем телом, до тех пор, пока самому не стало тошно. В результате осталось сил только на то, чтобы осуществить полу осознанное желание забиться куда-нибудь в угол, никого не видеть, восстановиться.              ***              Проснувшись рано утром после вчерашней истерики, Наруто резко вскочил с расстеленного на полусгнивших досках заброшенного дома спального мешка. Всё перед глазами Узумаки вскипело розовым, зеленым и сиреневым, трава с окружающим лесом приобрели черноту глубины и ощущение омута, а небо раскрылось, лишившись туч и став жемчужным и переливающимся. Вернувшись на землю, он долго восстанавливал сбитое дыхание.       Тело будто отяжелело. Спина по всей протяжённости позвоночника жутко чесалась, поэтому Наруто долго елозил ею по земле.       Внезапно парень заметил изменения в строении своего организма, а именно – у него вырос хвост. Ощупав вполне материальный отросток, Узумаки тяжко вздохнул. Хорошо, конечно, что тело быстро и главное почти безболезненно перестраивается, но его пугала перспектива обратиться в полную форму биджу где-нибудь среди людей. Тогда его точно не оставят в покое. Он бы предпочёл держать этот секрет подальше от чужих глаз.       Уже собравшись отловить себе кого-нибудь покрупнее на завтрак, всё же он слишком давно не ел, Узумаки замер и прислушался.       Совсем рядом с его лагерем находились люди. Слабая чакра указывала на гражданских, но Наруто прекрасно помнил о скрывающих техниках, поэтому насторожился. Откуда в такой глуши взялись люди? Кроме как шиноби они больше никем быть не могут.       Как на зло, чакры поддерживающей барьер оставалось на час – не больше. Убежать, не вступая в контакт, было нереально, слишком близко они подошли.       Приняв решение затаиться, Узумаки взобрался на самое высокое дерево в округе и спрятался в его густой кроне. Как хорошо, что при побеге он додумался захватить с собой маскирующий серый плащ АНБУ.       Просидев совсем немного, Наруто смог лучше ощутить своих преследователей. Они остановились совсем рядом с барьером, буквально в двух шагах от него.       - Вы ничего странного не чувствуете?- произнёс женский голос до боли знакомый блондину. В деревьях мелькнула розовая шевелюра.       - Слишком тихо,- согласился с девушкой мужской голос.- Похоже на барьер чакры, да и след обрывается здесь.       - Да, я вижу его,- подтвердила ещё одна девушка помоложе.- Прямо перед нами.       - Фумико (Ребёнок, хранящий красоты), не напрягай глаза!- воскликнула розоволосая куноичи.- Тебе ещё нельзя ими пользоваться. И вообще, не активируй бьякуган перед оставленными им барьерами. Помнишь, что в прошлый раз произошло?       - Да, извини, Сакура-сан,- поникла девчушка года на три младше розоволосой.       Предыдущий обнаруженный ими барьер скрывал за собой огромное количество высвобожденной чакры. Когда они пересекли границу, Фумико едва не ослепла.       Сидящий на дереве Узумаки облегчённо выдохнул. Он уже понял, почему Хьюга нельзя пользоваться бьякуганом. Те объёмы чакры так фонили, что вполне могли выжечь чувствительные глаза белоглазых. Ему, конечно, было жаль девушку, но так шанс обнаружить его значительно снизился. Его временная неспособность контролировать чакру оставляла ощутимые следы при побеге.       - Некогда нам спорить, давайте барьер отключать,- нетерпеливо выкрикнул Киба.       Девушки согласно кивнули и уже хотели воспользоваться разрушающими дзюцу, как невидимая стена барьера, напоследок вспыхнув золотым светом, исчезла. Энергия, затраченная на его создание, закончилась.       Представшая перед тремя шиноби картина немало их удивила, хотя чему можно удивляться после осмотра первой стоянки Узумаки, неизвестно. Порушенные дома, даром, что полностью сгнившие, взрытая, по всей заброшенной деревне земля, и всё ещё тлеющие в костре угли.       - Он был здесь недавно, запах ещё очень сильный. Только странный какой-то,- принюхался собачник.       Спрятавшийся на дереве Узумаки сидел тихо. Сбежать от бьякугана и собачьего нюха Инудзука едва ли возможно, особенно когда они в связке. Плохо, очень плохо! Хоть Киба и не может определить источник, а маленькая Хьюга нейтрализована, но ситуация явно не в пользу Наруто. Акамару тоже бродит совсем рядом с его убежищем.       - Хм… странно. Тут всё порушено, полно следов присутствия, но чакры сущие капли. Такое ощущение, будто Наруто оставил всю свою чакру в первом барьере.       Пришедшая команда была на стороже. Никого не покидало тяжёлое чувство, словно бы повсюду была одна только опасность. Медленно продвигаясь вглубь селения, шиноби сканировали окрестности. Вокруг обманчиво пустынно, однако безошибочно чувствовался колкий, сверлящий спину взгляд. Они знали, Узумаки просто не успел бы далеко уйти.       Коноха судорожно искала ни с того ни с сего убежавшего джинчурики. Отряду повезло поймать уже почти истлевший след, который привёл их к недавно брошенному барьеру с ужасающим количеством чакры внутри. Чем там мог заниматься Узумаки, можно было только догадываться. Какой чёрт дёрнул его унестись в неизвестные дали, творить не пойми что, и при этом умудряться скрываться от всех поисковых отрядов?       Факт остаётся фактом – Наруто очень не хочет, чтобы его нашли. Его след крайне профессионально запутан. Всё же Узумаки ученик одного из лучших шпионов деревни Листа, с которым он три года скрывался от могущественной организации нукенинов высокого ранга. Сомнительно, что Джирайя учил мальца только атакующим техникам.       Никто не обращал должного внимания на навыки Наруто в шпионаже, и теперь расплачиваются. Бесконечные петли, резкие повороты, немыслимые смены направления: Узумаки легко водит преследователей за нос, маскируя свои следы под звериные или теряя их в огромном потоке торговых дорог. Виртуозно используя местность и подручные материалы, сбить ищеек со следа для него не проблема. Паренёк использовал особые дымовые шашки с очень едким запахом, пробежал через растения отбивающие нюх у собак, а в конце ушёл по реке. Преследователей выручил лишь бьякуган и опыт.       Наученные горьким опытом шиноби-преследователи не решились открыто следовать за беглецом. Были предположения, что они скоро смогут достичь места его предполагаемой стоянки, это если учесть их быстрый ход и явную замотанность Узумаки – они его догоняли, причём уверенно.       Скрыв чакру и подойдя достаточно близко к обрыву следа, они упёрлись в стенку барьера. Удивительное дело! Все знали о том, что умения Наруто на всякого рода барьеры и печати не распространяются. Если первый барьер был основан на переносных каменных печатях, и установить его мог даже не обученный генин, то на второй требовалось несравненно больше знаний и умений.       Замаскировавшись высоко в кроне дерева. Наруто враждебно оглядывал вторженцев. Он не пытался скрыть своего заинтересованного взгляда, который любой опытный ниндзя легко почувствует.       Узумаки давно понял, что сбежать без применения силы не удастся. Сотворить дзюцу он не в состоянии – процесс полного разделения очагов не завершён. Поэтому в его теле лишь мизерное количество чакры, которое можно использовать. Только для физического усиления или для цепляния за поверхности и хватит. Также полное отсутствие СЦЧ в нём исполнению такого рода финтов не способствовало.       Стоило действовать на опережение. Вполне достаточно просто парализовать противников и сбежать. На этот раз как можно дальше и быстрее. Наруто ещё не готов возвращаться, слишком много странных событий произошло в его жизни. Ему нужно время для себя.       Выждав подходящий момент, когда Киба и его пёс подойдут вплотную к его укрытию, а куноичи так удачно окажутся в зоне досягаемости, Наруто взвинтил до предела давление своего Ки и спрыгнул с ветки прямо перед собачником.       Стараясь хоть как-то защититься, он гнал перед собой искусственно создаваемую волну бесстрастной злобы. Он шарил вокруг взглядом голодного демона, притворяясь до полного порой самогипноза каким-то огромным чудищем, пришедшим из пекла только ради того, чтобы уничтожать.       Встретившись глазами с врагом, Узумаки красочно представлял себе, как он рвёт его тело, вспарывая руками полости, перекусывая тугие, фыркающие алой кровью артерии.       Чудовищная жажда крови придавила к земле всех четверых. Казалось, что оказался под толщей горячей воды, выбившей весь воздух из лёгких. Остолбеневшие шиноби не смогли ничего сделать. Бешеный, животный страх, от которого немеет тело, неимоверно быстро бьётся сердце и цепенеет разум, завладел их душами.       Лёгким ударом по шее вырубив Кибу и отправив его нинкена в спокойный, безболезненный сон с помощью бумажной печати, Наруто метнулся к застывшей соляным столбом Хьюга. Парализованная страхом девушка видела перед собой только пугающую до икоты тёмно-серую фигуру в длинном плаще с глубоким капюшоном. Его звериные глаза неестественно светились в предрассветных сумерках. Давление Ки было просто чудовищным, оно вполне могло соперничать с жаждой крови биджу.       Это был совсем не Наруто. Он никогда бы не напал на друзей и союзников. И Ки использовать Наруто был не научен. Нет. Девушка не хотела верить, что этот хищник может быть тем безобидным пареньком, которого знала вся деревня.       Мгновения не хватило Узумаки, чтобы обезвредить Фумико. Помешал рой сюрикенов пролетевший в опасной близости от тела и вонзившийся в обломки деревянной стены.       Ранее столкнувшаяся с худшими проявлениями кровавой жажды на поле боя Сакура, использовала боль от пореза, чтобы выйти из-под воздействия.       - Наруто, что ты делаешь? Мы тебе не враги!- трясущимся от напряжения голосом выкрикнула розоволосая.- Объясни, что случилось и мы тебе обязательно поможем!       Узумаки не ответил, здраво решив не вступать в серьёзный бой с товарищами. Кинул дымовую шашку со слабым ядом, Сакура медик – обезвредит, и рванул в сторону, откуда пришли преследователи. Там он надеялся запутать свои следы среди уже оставленных.       Он уже видел реку, по которой шёл вчера, как вдруг почувствовал слабую щекотку, будто что-то склизкое ползёт по шее, присасывается своим мягким телом, поднимая волосы на затылке. Наруто знал, в чём дело. Кто-то глядел. Резкая головная боль и покачнувшаяся картинка в глазах буквально свалили с ног.       - “Тебя пытаются поймать в гендзюцу”,- предупредил Курама. Ему не нравилось, что их так настойчиво преследуют.       Враг, спрятавшийся где-то в лесу, начал бить огненными шарами по площади. Снаряды летели отовсюду. Определить, где находится напавший, было трудно, неизвестно один он или это ещё одна команда. Из-за разбитого, истощенного состояния сенсорика серьёзно барахлила.       Стараясь уйти с линии атаки, Наруто метнулся с открытого пространства реки в ближайший подлесок. Чутьё выло дуром, но определить источник опасности не удавалось. Гендзюцу не действовало в полную силу, но и малого эффекта хватило, чтобы окончательно сбить концентрацию Узумаки.       Мощный взрыв снёс половину дерева, под которым прятался Наруто. Тяжело дыша, он откатывается в сторону, замечая краем глаза человеческую тень. Сил становится меньше с каждой секундой, всё таки противостоять наложенному на местность гендзюцу было довольно сложно и энергоёмко. Плохо то, что враг атакует, а Узумаки даже увидеть его не может.       Наруто бесхитростно рванул на середину реки. Полностью приковав к себе взгляд преследователя, ударил Ки по площади.       Ки по своей сути даже техникой не назвать. Всё зависит от чистого желания убивать, опыта и качества испускаемых негативных эманаций. Чем-то схоже с гендзюцу, снять воздействие можно превосходящим по силе давлением, либо болью. С этим часто балуются опытные в пытках шиноби. Полезное действие заключается ещё и в том, что напуганная жертва вполне может умереть от разрыва сердца.       Направить жажду убийства можно на площадь, как это сделал Мамочи Забуза, на миссии в стране Волн, или направить на выбранную цель, чем воспользовался Орочимару во время экзамена на чунина.       Кьюби научил Наруто проворачивать фокусы покруче среднестатистических шиноби. Лису не надо напрягаться для устрашения противника, у него это заложено на уровне инстинктов.       Ученик из Наруто вышел превосходный. Стоило только объяснить принцип, как паренёк тут же выполнил технику. Курама объяснил, почему дзюцу далось так легко. Узумаки не замечал, но он раньше неосознанно использовал ослабленную версию.       В голодном детстве, когда становилось совсем худо, Наруто выбирался в лес на охоту или за ягодами, орехами и грибами. Тогда он не понимал, почему, иногда, некоторая дичь, вроде тех же зайцев или куропаток, замирала при его к ним приближении. Этот же эффект временами спасал от хулиганов, пугал простых жителей и шиноби.       Особенно волновались АНБУ, считая это эффектом деятельности Лиса. Нет, хвостатый к этому, конечно, причастен. Он в силу своей демонической сущности влиял на качество испускаемой энергии, ведь чем больше кошмаров и крови видел человек, чем сильнее его желание, тем мощнее Ки. Кошмаров Наруто видел немало, в том числе насылаемых Кьюби, да и жизнь на счастье не разменивалась.       После устроенной Наруто удушающей волны наступила секундная пауза. Скрытый иллюзией противник падает с дерева. Этого было достаточно Узумаки, чтобы рискнуть вырубить нападавшего.       Рывок. Взмах. Кулак не долетает до цели. Острая боль во всём теле. Последние крохи сознания выхватывают красный блеск знакомых глаз. Темнота.       Быстро оклемавшаяся после стычки с джинчурики, группа шиноби со скоростью ветра неслась по чёткому следу сбежавшего. Почему он напал, даже не объяснившись и не выслушав? Почему вообще убегает. От незнания их терзали самые страшные догадки, но они же упорно гнали негатив прочь. Сейчас главное догнать Узумаки, а там уже разберутся, и в причинах, и в последствиях.       Группа преследователей выскочила на берег реки. Они уже готовы были досадливо фыркать, ведь на реке запаха не обнаружить и им очень повезло найти Узумаки в первый раз, как заметили пятого члена своей команды. Он отстал от основной группы, чтобы проверить подозрительный след, ранее оставленный изобретательным джинчурики.       Черноволосый парень сидел, склонившись над бессознательным телом, и споро накручивал верёвки.       - Йо, Саске,- первым подлетел взбудораженный Киба.- Это Наруто? Тебе удалось его остановить?       На земле лежал блондинистый паренёк, его плащ был изодран и немного обожжён. Учиха явно его потрепал.       - Печать парализации и подавления,- игнорируя вопросы Инудзуки, Саске ткнул пальцем в установленную им бумажку на груди Узумаки.       Подоспевшие куноичи решились помочь брюнету сковать Узумаки, ведь не ясно, попытается ли он снова сбежать, когда очнётся.       Решив проверить Наруто на наличие спрятанного оружия, стянули с него плащ и обомлели. В пареньке и раньше чувствовалась звериная составляющая. Особо никто не заморачивался, списывая всё на воздействие Кьюби, но то, что предстало пред их взором, заставило по-новому взглянуть на личность Узумаки.       Шиноби во все глаза рассматривали натурального кицуне. Такого описывают в сказках и легендах: заострённые лисьи уши, человеческих не наблюдалось, звериные черты, когти и клыки, а самое главное – пушистый, пока ещё метровой длины, золотистый хвост.       В это время в подсознании Девятихвостый демон Лис пытался разбудить блондинистого паренька. Печать парализации очень плохо подействовала на Наруто, погрузив в состояние схожее с комой. Никогда ещё Курама так не волновался за своего бедового джинчурики. Нет, он знал, что шиноби Конохи не станут убивать своё главное оружие, но ситуации это не меняло.       Бережно положив блондина в мягкие подушки на помосте, на месте которого раньше стояла клетка, лис перехватил управление телом мальчика.       От накатившей боли Девятихвостый едва не заорал в голос. Сидя в подсознании, он глушил болевые ощущения от разорванной СЦЧ. Они, мягко говоря, неприятные. Заняв тело Наруто, он перестал это делать и на себе ощутил всю прелесть рваных каналов чакры.       Сакура потуже затягивала верёвку на запястьях блондина, когда его тело забилось в конвульсиях, из горла послышался срывающийся рык. Парень особенно сильно дёрнулся и открыл глаза. На шиноби смотрели, полные нечеловеческой злобы алые глаза Девятихвостого.       Попытка разорвать путы не увенчалась успехом, без чакры от них не освободиться. Плечом оттолкнув от себя розоволосую куноичи, Курама рванул было в сторону, но топящая разум во тьме боль не дала сделать и шага. Обиженно взрыкнув и упав в мокрую от росы траву, он упорно продолжил вырываться.       Опомнившиеся шиноби подскочили к взбунтовавшемуся телу, всеми силами пытаясь удержать и при этом не поранить. К слову будет сказано – Саске бил абсолютно серьёзно, но аккуратно.       Особо рьяно прижимая к земле тело Узумаки, смогли налепить вторую подавляющую печать. Для сдерживания джинчурики было придумано множество различных способов от подавления до вытягивания чакры. Сопротивление ожидаемо ослабло, потом вовсе прекратилось.       Девятихвостый вынужден был уйти глубоко в подсознание. Это неимоверно злило, хоть он знал, что это долго не продлится. Очнётся Наруто, они вместе придумают план побега.       - Фух, что это такое сейчас было?- утирая кровь из разодранной щеки, спросил Киба, крутящийся рядом Акамару, гавкнул вслед за хозяином.       - Кьюби контролировал тело Наруто,- с выражением, будто о погоде размышляет, поведал Саске.       - С ним всё будет в порядке?- обеспокоенно сложив ручки на груди, пролепетала Фумико.       - Ничего с этим оболтусом не случится!- легкомысленно бросила Сакура.- Отдохнёт немного и снова будет всех бесить.       Шиноби резво собирались в дорогу. Единогласно было принято решение отправиться немедленно. Слишком странным казалось им поведение Узумаки. Эти его внезапно возникшие секреты, эксперименты с организмом и агрессивное поведение, наталкивали на тёмные мысли. Взвалив бессознательное тело на Акамару, команда поспешила назад в Коноху.