Ходит по миру демон, что имеет десять обличий

      Проснувшись сидя за металлическим столом допросных комнат АНБУ, Наруто понял, что отряд уже доставил его в Коноху.       Перед ним, грозно сложив руки под внушительной грудью, сидела Цунаде баа-чан. По бокам от неё стояли Саске и Какаши-сенсей. В тёмных углах, где не видит глаз человека, притаились бойцы АНБУ. Хм, внушительно! Его не сковали – уже плюс. Собственно на этом плюсы закончились.       - Наруто, ты ничего не хочешь нам рассказать?- без всяких вступлений задала вопрос бывшая глава деревни. Грозно нахмуренное лицо женщины не могло скрыть её беспокойства за белокурого мальчика.       Не представляя, что можно сказать без вреда для себя или для них, Наруто задумчиво оглядывался по сторонам, растягивая момент. Кажется, на этот раз легко выбраться не удастся, они с Лисом вляпались капитально – горько констатирует он факт, таращась на светящую с потолка лампочку. Вон тёмные ниши, кишащие оперативниками АНБУ, которых Узумаки видеть не должен, но его новое звериное зрение легко позволяло рассматривать вещи даже в полной темноте.       После внезапных откровений Кьюби, по поводу печатей в его мозгу, парень не желал объясняться. Он планировал спрятаться на пару месяцев, дав себе время осознать и подумать – перегореть. Но ничего не вышло…       Похоже, терпение Сенджу было на исходе от продолжающегося молчания мальчика. Но вопреки ожиданиям – буря не вспыхнула. Подрагивающие в напряжении плечи устало опустились, придав женщине какой-то надломленный, печальный вид, в глазах появилась жалость и недоумение.       Цунаде потянулась руками к лицу Наруто, невесомо провела по полоскам на щеках и прикоснулась к волосам.       Внезапно Узумаки ощутил, такую знакомую смесь чувств: беспокойство, страх. Они... не его. Незаметно проснулась и обострилась эмпатия, как в покрове Девятихвостого.       Женщина, тем временем, мягко прошлась по светлым волосам и дотянулась до ушей. Наруто не выдержал и дёрнул длинным ухом, очень уж щекотно это оказалось.       - Что ты с собой сделал?- сухо прошептали её губы, а глаза выдавали страх с головой.       Наруто не смог сдержать внезапный порыв и пару раз сдавленно хихикнул. В полной тишине прозвучало непозволительно громко. Он буквально кожей почувствовал чужое недоумение. Будто отходя от шока, сенсорные способности обострялись с каждой минутой, приводя Наруто в восторг. Отчего ему стало легко и смешно, и он засмеялся уже в голос. Он чувствовал себя слегка безумным, эйфоричным и злым.       - Цунаде баа-чан,- утирая выступившие слёзы, сказал блондин,- Хватит мне сказки рассказывать. Знаю, ты имеешь прекрасное представление и о моём состоянии и о том, что я сделал, едва ли не лучше меня самого!- его голос к концу звучал резко и грубо, от былого веселья не осталось и следа.       - Мма…- заискрился удивлением Какаши, он был поражён. Наруто казался нехарактерно агрессивным.- Наруто, ты прав. Уже проведены некоторые исследования. Но нам бы хотелось услышать объяснения непосредственно от тебя.       Хатаке положил на стол кипу разномастных бумажек. Особо не вглядываясь, Наруто пролистал больше половины. На глаза попался отчёт о состоянии его СЦЧ. Парень успел порадоваться, что Курама блокирует боль. Те клочки каналов больше системой не назвать.       Курама говорил ему, что со временем они должны окончательно раствориться, и тогда его тело будет в точности как у хвостатых, только с более физической составляющей оболочки. Правда существовала вероятность, что после преображения в полноценного биджу человеческое тело могло раствориться в чистую чакру.       - Результаты не дают полного ответа на ситуацию, поэтому мы хотим услышать его от тебя,- снова включилась в разговор Цунаде. Она обратила внимание на не свойственное прошлому Наруто поведение – замкнутое и раздражительное. Что-то подсказывало, полноценного разговора не получится.       Испепеляя сидящих перед ним людей взглядом, Наруто гадал, как безболезненно выкрутиться, пока не почувствовал присутствие в мыслях Девятихвостого. Тёплый океан спокойствия разлился в душе. Больше не тяготил страх. Его брат, его семья рядом и в обиду его не даст.       Узумаки, как зачарованный, смотрит на людей, но тело само заговорило – он даже опешил от такого, но искорка надежды и предчувствие удачи, разгоралась, убирая тошноту, усталость и мандраж.       - Нет!- не сдержав порыва, резко выдохнул Наруто, и словно испугавшись, переключил всё своё внимание на сложенные в замок руки. Просто необходимо сейчас же рассмотреть каждую складку на рукавах. Лишь бы только не начать говорить…       - Почему ты не хочешь нам рассказать? – внимательно всматриваясь, спросил Какаши.       - Ещё рано, - прямо ответил Узумаки, сам не до конца понимая, что несёт.       Душная давящая атмосфера допросной настолько ощутима, что можно сказать, осязаема. Только Саске был довольно странным, сидел он смирно, а вот глаза бегали от одного шиноби к другому с какой-то истеричной быстротой. Он иногда останавливался и долго всматривался в сидевшего напротив Узумаки.       - Рано для чего?- сверкнул он шаринганом.       - Вхи… хи-хи,- так, нужно перестать смеяться, как полоумный. Тут серьёзный разговор, да и собеседники уже странно косятся, сомневаясь в адекватности Узумаки.       Саске внимательно следил за изменившимся Узумаки. Его всегда выводила из себя, беспричинная улыбка этого весёлого идиота. Саске готов был снова её увидеть, но внезапно на её место пришла так не шедшая к чертам блондина слабая, страдальческая улыбка, выражавшая как бы насмешку над собственным состоянием, а глаза теперь тускло, и неподвижно смотрели на людей.       Внезапно Наруто понял, что откуда-то знает, как можно выкрутиться и не отвечать на их глупые вопросы, оставив здесь своё ненужное тело. Он просто позволил себе впасть в то пограничное непонятное состояние полу транса, частично отрешившись от мира.       Лихорадочно опершись руками на стол, он доверительно наклонился к слушателям, и резко выкрикнул:       - Рано для меня! Не хочу снова оказаться в подземных лабораториях Конохи.       Это правда. Джинчурики редки, влияние чакры биджу на организм не изучено. Поверхностные суждения о её ядовитости не совсем верны, ведь регенерируют же носители хвостатых с огромной скоростью. Лакомый кусочек для любого исследователя, особенно если этот кусочек будет рядом – под боком.       Из Наруто, словно через какую-то трубку, начинает лезть пена примеров, теперь имеющих решение, налезая друг на друга и скучиваясь; хочется немедленно взять в руки каждый и приложить к нему только что приобретенную недостающую часть. Ему казалось, только начав думать о чём-то подобном, в его голове появлялись моменты, которые он по тем или иным причинам забыл.       Коноховские учёные не брезговали пользоваться беспомощностью маленького носителя хвостатого, особенно старался Корень. Работники Хокаге действовали аккуратно, ненавязчиво: регулярные осмотры у всевозможных врачей, невидимый контроль и донорская сдача крови, за которую предполагалась надбавка к пособию. Всё это не выходило за рамки обычного надзора за сиротами.       А вот душегубы Корня просто хватали на улице и утаскивали в своё логово. Там они бесцеремонно выкачивали чакру биджу прямо из печати, нередко оставляя внушительные ожоги на теле маленького джинчурики. После, конечно подлечивали и заметали следы, не гнушаясь использовать гендзюцу, печати и психотропные вещества.       Правда, однажды произошёл очень опасный случай – корневцы переоценили стойкость Наруто, едва не убив во время очередного ритуала. Это случилось после поломки главного защитного барьера Конохи во время нападения альянса Звука и Песка. Понадобился внушительный объём чакры на его восстановление. Набрать столько быстро бы не получилось.       Теневое руководство Конохи, пользуясь творящимся в деревне хаосом и смертью правителя, быстро нашло решение проблемы. Зачем собирать энергию по капле, если можно сразу зачерпнуть из полноводной реки?       Снотворное не подействовало, может организм привык, а может АНБУ накосячили, Наруто очнулся прямо перед началом ритуала извлечения чакры. Сколько ему тогда было? Лет тринадцать – не больше. Как должен был реагировать мальчишка на то, что его приковали к странной железной конструкции на полу в центре печати?              Flashback       В темноте ритуального зала маячат АНБУ, слышится торопливый стук их сандалий. Попытки мальчика вывернуться из оков и гневные крики ничего не давали. Приготовления быстро завершились. В проёме, обозначающем выход, появился перебинтованный старик.       Критично осмотревшись, он остановил свой взгляд на фигурке мальчишки. Скрипучий голос старика ветром продул в голове и заставил замереть испуганным крольчонком. Узумаки протрясся всем телом - из самого брюха поднялось ледяное облако страха, мимоходом насовало между ребер холодных лезвий и остановилось на загривке, зажав в мерзлой горсти изрядный кусок шкуры.       Наруто не помнит слов, сказанных этим странным человеком, потому что сразу после пришла боль. Мальчик кричал не сдерживаясь. Кричал до тех пор, пока не сорвал голос, пока не охрип. Внутренности выкручивало и выворачивало, кожу жгло белым пламенем, сознание, как в насмешку, никак не хотело теряться.       К концу ритуала он уже даже не хрипел, просто безвольно смотрел в ярко-оранжевый поток, уплывающий в барьерные накопители, совсем не замечая безостановочно льющихся слёз.       Когда экзекуция закончилась, с него снимали оковы пара молодых АНБУ. Проснулся на следующий день Наруто с ворохом ложных воспоминаний о супер тяжёлой тренировке, забинтованным телом и горящими огнём каналами чакры, жутко перегруженными, едва ли не лопнувшими.       End Flashback              Это сейчас Наруто понимает, за что просил прощения Сай. Бывший агент Корня присутствовал на ритуале. Он был одним из двух молодых бойцов, уносивших его искалеченное тело в лазарет.       Воспоминания отпустили Наруто и он, наконец, смог вернуться в реальность. Попытался собраться - не получилось. Внутри пусто, всё звенит и щекотится, ни на секунду не замирая.       После откровения, замершие каменными изваяниями люди в допросной, кажется, забыли, как дышать.       - Скажите, Цунаде-сама,- обречённо поднял на женщину полный глухих сомнений взгляд.- Вы знали?       Наруто спросил, догадываясь, что никто из здесь присутствующих не был в курсе творящегося с ним. Эмпатия точно определила, да и вид у них был слишком поражённый. Затянувшееся молчание прервал охрипший от потрясения голос Сенджу:       - Догадывалась…       Раньше, если какие-либо инциденты, связанные со статусом Наруто как джинчурики всплывали на поверхность, то Сенджу улаживала всё, стараясь быть дипломатичным политиком. Теперь же пришло время поднять голову военному диктатору.       Чаша её терпения окончательно переполнилась. Коноху ждёт тотальная зачистка. И не важно, что людей сейчас катастрофически не хватает. Если надо, она сама пойдёт громить лаборатории, где столько лет безнаказанно издевались над безвинными.       - Наруто, прости!.. Ты же понимаешь, что мы не могли этого знать?- говорила она, стараясь ободряюще улыбаться, тогда, как в глазах её стояли слёзы.       Узумаки оглядел находящихся в комнате, как будто спрашивая: зачем они все на него смотрят? Люди же, уловив в этом взгляде враждебность, мигом напряглись. Первое, что бросилось им в глаза – это то, что он не улыбался как обычно, казалось, что его лицо застыло, а взгляд был как у расчётливого взрослого.       Теперь, когда открылась неприглядная правда, Наруто мог и возненавидеть деревню. Его сил вполне бы хватило на её полное уничтожение, особенно теперь. Это понимали все.       И как бы сильна не была привязанность к этому солнечному мальчишке, оставлять его как есть, особенно после таких откровений было опасно. Кто знает, что может натворить обезумевший джинчурики полностью овладевший силой своего биджу.       Наруто начал напоминать человека, вдруг разочаровавшегося во всём роде человеческом; он устало посмотрел на собеседников.       - А хотите, я вас обрадую?- ни с того ни с сего спросил Узумаки обнажая зубы, снова поменяв модель поведения.       Он был бледен, голубые глаза его нагло смотрели в лица людей, а рот улыбался. Присутствующие чувствовали исходящее от парня ликование, но с чем оно связанно, понять не могли. Каждый пытался увидеть в Наруто адекватные причины его странного поведения и поступков.       Парень ещё раз осмотрел собравшихся, и, уловив немое согласие и нехилую такую заинтересованность продолжил.       - Мир шиноби больше никогда не познает гнева Десятихвостого! Теперь это просто невозможно.       - Что ты имеешь в виду?- почти хором спросили Саске с Какаши. Наруто не стал ходить вокруг, да около и сразу начал вываливать тонну новостей. Внутренние барьеры неожиданно слетели, слова сами лились, а мысли не поспевали формироваться.       - Мы с Курамой провели особый ритуал… Теперь биджу не смогут слиться воедино, а значит и возрождение Джуби больше невозможно,- губы сами собой растянулись на лице.       - Ты это серьёзно?       Наруто не сообразил сразу, кто это спросил, так как огромный силы залп чужих эмоций оглушил парня.       - Я серьёзен как биджу на поле боя,- прохрипел Узумаки, схлопотав немалый сенсорный шок с непривычки. Где-то на уровне подсознания, Наруто уловил злость, граничащую с недоумением. Среди толпы был человек, которому не понравилось уничтожение монстра? Да нет, бред.       - Наруто, давай поговорим начистоту,- многозначительно остановился Хатаке, чтобы увидеть реакцию парня. Тон этих слов, словно разморозил Узумаки, и он очнулся от временного помутнения.- Что именно вы с Кьюби сделали?       - Соединили наши очаги чакры и изменили их структуру. Потом разделили, благодаря этому я ещё жив, но шиноби из меня теперь никакой,- грустно вздохнул он, отвлекая внимание от главной новости.- Даттебайо, как я теперь смогу стать Хокаге?       Наруто решил приврать, чтобы обезопасить себя. Нельзя им знать о его новой сущности. Всю чакру, находящуюся в нём можно объяснить наличием Кьюби, благо теперь у них она почти одинаковая. Пусть думают, что опасный джинчурики бессилен, хотя на данный момент он и вправду много не навоюет.       - Не прикидывайся, Наруто,- сложил руки на груди Учиха, гордо вскидывая подбородок, показывая тем самым своё нетерпение и превосходство.- Когда я захватил тебя, ты использовал мощную технику.       - “О, да!”- не выдержал Узумаки, обратившись к внутреннему собеседнику.- “«Я», да «захватил» - самодовольство так и прёт из всех щелей. Мне как-то даже тошно стало. Невыносимый Учиха. О, Ку, как я тебя теперь понимаю! Вот не пойму, у меня такая дикая привязанность к нему тоже из-за закладок была или это просто потому, что я радостный дебил?”       - “Ты был одержим духом Ашуры”- выразил своё мнение хвостатый,- “Тот всю жизнь гнался за Индрой. Ты повторил его судьбу, но смог разорвать порочный круг и освободиться. То, что перерождением Индры оказался этот Учиха”,- фамилию он произнёс с особым ядом.- “Простое стечение обстоятельств”.       - Это не техника, Саске,- Наруто сильно удивило, что Учиха не смог распознать Ки – это немного странно для шиноби с его-то опытом. Сакура смогла понять и вовремя вырваться из-под воздействия, а этот ничего не понял.- Ки на чакре не завязано.       Побледневший Саске, кажется, понял свой прокол. Буря эмоций отразилась на лице Учихи. Никак он не мог уразуметь, откуда у этого неудачника, неуклюжего недошиноби хватает сил сражаться наравне с элитой даже без чакры. Те огромные запасы, коими располагал Узумаки, всегда манили, но достать их не было возможности. Учиха желал подобной силы и мощи. Даже закрадывались крамольные мысли отобрать Девятихвостого.       Уставшая удивляться Цунаде, горестно вздохнула, подсела на соседний стул и повторно потянулась к молодому кицуне.       - Из-за этого ритуала твоё тело теперь такое?- она скорее утверждала, чем спрашивала.       Непонятно от чего смутившись, Наруто опустил голову, молча кивая. Позволяя ей почёсывать за ушком, он не заметил, как расслабился и уже сам подставлялся под ласковые поглаживания. В себя пришёл только когда громко заурчал от удовольствия. Этот, не свойственный ему звук, самостоятельно вырвался откуда-то из глотки, не слабо напугав. Осознав, что только что произошло, парень сильно смутился, потупил взгляд и взволнованно произнёс:       - Цунаде баа-чан,- не смотря на всё прежнее возмущение, звучавшее после такого обращения, сейчас ей, видимо, понравилось.       Женщина ласково поглядела на сжавшегося паренька. Тот сидел, ссутулившись, как будто на его плечи давил непомерный груз. Оказывается, он так же, как и любой другой человек, может бояться, отчего-то страдать, злиться после неудачи… Такое бывает, когда ты болен либо ранен. А коли так, то нормальной отмашки ты не дашь. Значит, теперь тебе одна дорога - в желудок здорового и сильного.       - Прошу, примите это правильно…- он замер в нерешительности, потихоньку собирая все свои душевные силы для откровения.       Пауза немного затянулась, испугавшись висящего в воздухе напряжения, Узумаки торопливо продолжил:       - Больше я не человек. Скоро я буду очень нестабилен, поэтому хотел быть как можно дальше от людей. По крайней мере, пока не освоюсь.       - Мы не можем тебя отпустить,- категорично заявил Хатаке, даже не задумавшись для приличия.       Ему, как ответственному за безопасность деревни было слишком страшно отпускать на волю эту непонятную силу. То, во что превратился Узумаки, вполне можно было считать новым видом биджу. Только с наличием чакры непонятно. Много её или мало, ещё предстоит выяснить, так как её уровень в теле парня постоянно колебался.       Когда Наруто ещё раз взглянул на находящихся здесь людей, ему вдруг стало ясно, что ничего больше нет – только вот эти стены, невысокие жёсткие стулья, затаившиеся в тёмных нишах АНБУ; да клочки его осыпавшейся карточным домиком веры, там и сям из раскисшей дорожной грязи торчащие осколки надежды. Сердце аж провалилось куда-то внутрь, когда он осознал, что это не минутное ощущение, а всё взаправду, и ему теперь жить с этим. Даже друзья и товарищи теперь не на его стороне. Наруто понял, что удар в спину – вопрос не принципа, а времени, что такой большой силе нет места среди людей.       Кажется, они ещё что-то говорили, но Наруто лишь наблюдал.       Откуда это взялось — кулаки сжались до белых косточек, неконтролируемое Ки разлилось душащей волною, захотелось что-нибудь сломать, разбить, убить. …Даже ножкой топнуть. Или во! разрыдаться! — ехидно подсказала какая-то бесстрастно наблюдающая за собственной мини-истерикой часть сознания.       Взгляд Узумаки оставлял жуткое ощущение: странное сочетание мутной радости и невероятно злобного, нечеловеческого безумия с звериной кровавой поволокой. Взвинченный как пружина, он готов был ринуться в атаку, но прислушавшись к чему-то внутри себя, сменил боевой настрой на равнодушие.       - Хорошо, я останусь…- теперь во взгляде парня царила синюшная пустота и ничего больше.              ***              В катакомбах под Конохой, где-то под горой Хокаге, среди тысячи одинаковых комнат и коридоров, расположился особый зал. В тёмной комнате, освещённой парой тусклых светильников, на полу, стенах и даже потолке выгравированы огромные печати. Их предназначение вполне очевидно – сдерживать чакру. В углу этой немаленькой комнаты, у противоположной выходу стены, свернулся калачиком необычный паренёк.       Доказывать что-то, у него больше не осталось сил. После тяжёлого разговора, внутри завязался тугой и скользкий комок отчаяния. Он до последнего надеялся, что его отпустят с миром. Этого не случилось. Неужели он мало сделал для них?       Прозябая в подземельях, Узумаки боролся с хандрой, и ежедневно побеждал себя. Зато начал плохо спать, раздражался по каждому пустяку, постоянно перекладывал подушку на другой конец жёсткой кровати, стал забывать даже важные вещи. И ещё это раздражающее ощущение, будто на тебя высыпали мешок пыли, а отряхнуться не получается.       Наруто вяло наблюдает за безумной тенью-призраком, с которой столкнулся нос к носу, когда его только привели сюда. Тень крепка и свежа, и если б не прозрачность, то вполне сошла за живого человека.       Призрак бездумно шатался по подземелью, пока не встретил этого человечка, спокойно его разглядывающего, и не остался в его камере.       К моменту, когда появилась тень, Узумаки уже успел понять – это очередная замученная душа подземелий Конохи. Жаль, но Наруто помочь уже ни чем не мог, хотя отчётливо видел умершего и даже слышал его вой и шорохи. Страха перед призраком у парня не осталось.       В очередной раз, идя к двери, Наруто почувствовал легкий шелест за спиной Беззвучно царапающий нервы шум ниоткуда.       Отпрянув к стене пыльным струящимся облаком, тень пропускает странного живого, и снова внимательно всматривается в пустоту перед собой. Тень начинает выть, сначала тонко, всхлипывая, потом вой набирает силы и даже понемногу начинает цеплять. А Наруто удивляется, что никто больше не слышит раздражающе шумного призрака.       Сегодня так паршиво, и ещё больше невмоготу оставаться одному, поэтому Узумаки принимается с удвоенной силой доставать стражников. Те не отвечают на вопросы и почти не реагируют, но Наруто отчётливо чувствовал, что каждый из сменяющихся стражников его побаивается.       Сам он к ним ненависти не испытывал, оставшись холодно безразличным. Узумаки ждал пока за ним придёт семья. Да-да, он связался со всеми биджу и попросил о помощи. Оставалось только дождаться пока они придут и заберут его.       Остановившись у двери, парень хотел было заговорить с охранниками. Сенсорные способности не уловили присутствие оных. Идеальный шанс, чтобы незаметно улизнуть и пойти на встречу биджу. Но слабые колебания знакомой чакры скользнувшие на периферии сознания остановили минутный порыв Узумаки.       Торопливые шаги за дверью сменились скрежетом ключа в замочной скважине. Парень отскочил подальше, вглубь комнаты, притворившись, будто совсем не слышал появления человека.       - Эй, добе,- холодно проговорил появившийся в дверном проёме Учиха.       - Чего тебе?- лениво протянул Наруто, обмахиваясь длинным золотистым хвостом,- Соскучился по мне?       - Руководство деревни не собирается тебя отпускать,- полностью проигнорировав сарказм в словах собеседника, сообщил Саске.- Они хотят перезапечатать Кьюби, а тебя, если выживешь, отправят на опыты.       Всю весёлость с блондина сдуло моментально, он неверяще уставился на своего лучшего друга. Некоторое время он просто сидел, сотрясаемый ударами сердца, готового лопнуть в любую секунду. В голове вкрадчиво зазвучали логичные такие увещевания – Убегай, прячься! Где-то на краю мысли мелькает Курама, нашёптывающий успокаивающие слова.       Всё же он хрипло, не доверяя собственному голосу, коротко прошептал:       - Врёшь…       - Хочешь, верь, хочешь, нет, но я пришёл помочь тебе,- Саске воспринял страх Наруто по-другому, словно удивившись такому недружественному поведению,- За мной должок. Ты вытащил меня из тьмы, помог в трудную минуту, поэтому я помогаю,- скупой на любые эмоции Учиха сейчас был крайне взволнован.       Он беспокойно разглядывал сидящего напротив получеловека. Ему казалось, что-то явно не так. Да почему что-то? Всё! Начиная с реакции, заканчивая видом Узумаки. Лицо выглядело сильно бледнее обычного. Из-за чего тёмные круги под глазами казались болезненно синими. Никогда он не был таким подавленным, никогда не выглядел, как… как привидение.       - Так ты пойдёшь?- напомнил о своём существовании Учиха.       То, что сказал Саске, не слишком-то лезло в привычные рамки представлений Наруто об отношениях у Учих. Где каждый член клана рассматривает других людей как предмет, который нужно суметь использовать для собственного развития. Оказалось, что Учихи всё-таки люди, способные думать о других, помогать, защищать их от опасности. Только не заметил Узумаки, как глубоко в тёмной душе его друга шевельнулось что-то тёмное.       - Да, я пойду с тобой!- спохватился Наруто, хоть он и поник, но вездесущая улыбка по-прежнему мягкая и почему-то безразличная закрепилась на губах.       Слова Учихи осели на душе горьким маслом, а в голове то и дело мелькала циничная мысль, что так даже лучше, и воспользоваться помощью для побега можно. А если не получится смыться, то вину можно скинуть, прикрывшись Учихой.       Незаметно выйдя из темницы и также тихо уйдя из подземелий, шиноби рванули через стены Конохи, за которыми к ним присоединилась Сакура. Наруто был несказанно рад, что его друзья пришли на помощь в трудную минуту, и совсем не обращал внимания на странные оттенки эмоций, витавшие вокруг них. Он ещё плохо понимал их, чтобы досконально разбираться в каждой детали.       Странно, что по пути им не встретился ни один шиноби, даже патрулей на стенах не было. Насторожившийся Кьюби не позволял своему джинчурики отвлекаться. Биджу должны были двинуться навстречу Кокуо, Сон Гоку и Мататаби, которые были гораздо ближе остальных на данный момент, но пока двигались чуть западнее нужного направления.       После пяти часов пути, Саске остановил отряд.       - Привал,- коротко объявил он.       Шиноби остановились на небольшой лесной поляне, рядом с торговым путём из Танзаку. После небольшого отдыха и перекуса они должны были двинуться дальше. Только вот дальше – это куда?       Наруто прекрасно понимал – оставаться с командой ему незачем. Теперь он не вернётся в Коноху. До полного обращения в биджу он вообще на людях не покажется, будет жить с братьями где-нибудь в лесной глуши. Тем более – так безопаснее, а ему сейчас надо быть максимально осторожным.       Как и говорил Курама, со временем у него начал расти второй хвост, пока маленький и почти незаметный, обещающий стать таким же красивым как первый. Увеличивающийся объём очага и не думал останавливаться в своём развитии, уже сейчас он был больше чем у всех пяти Каге вместе взятых. Наруто был уверен, скоро он станет счастливым обладателем девяти шикарнейших хвостов, а там и до полной формы биджу недалеко.       Решив более не тянуть с расставанием, Узумаки с тяжёлым сердцем подошёл к товарищам.       - Саске, Сакура, дальше я пойду сам,- произнёс он не в силах поднять на друзей взгляд.- Спасибо вам за всё!       - Стой, Наруто!- взвилась потревоженной коброй, девушка,- Куда ты один пойдёшь?       - А?- непонимающе уставился на неё блондин,- Если я один, то это не значит, что я одинок. С рождения со мной был Курама, потом появились вы. А сейчас я ухожу к остальным.       - К кому? Кто эти остальные?- не переставала спрашивать Сакура, истерично заламывая руки, искоса посматривая на молчаливого брюнета.       Наруто поморщился, очень уж неприятные на вкус её эмоции, разрозненные, быстро меняющиеся, будто и не её вовсе.       - Биджу,- ответил вместо кицуне Саске.       Не отрывая взгляда, Учиха поднялся и протянул руку для пожатия. Бьющая во все колокола интуиция была проигнорирована. Блондин не сомневаясь, ответил, как делал много раз до этого.       Предупреждающий крик Курамы не был услышан. Наруто сгибается от страшного удара. Всё происходит в мгновение ока.       Не ожидавший предательства, Узумаки рухнул на колени, надёжно связанный сильной печатью. В глазах его плещется страх, а лицо отражает неверие.       - За что?       Он слишком сильно верил. Верил не тем людям. Доверял. Доверял недостойным.       Кривая ухмылка выползает на лицо Учихи. Всё прошло как нельзя лучше. Наивный дурачок поверил пустым словам о предательстве Конохи и неоплаченном долге, который сам Саске таковым не считал, и попался в простую ловушку.       Саске никогда не нравился Узумаки Наруто, со всей его мощью и непредсказуемостью. Он рассуждал об этом блондинистом урагане так: слишком открытый, слишком неправильный, непонятный и оттого пугающий. Столько богатства в одном, что просто съедает желание оторвать кусок побольше. Также было у джинчурики одно пугающее свойство - после того, как увидишь его, сражающегося с помощью силы биджу, считать Наруто до конца человеком не мог никто.       Ещё во время погони, когда обнаружили странные барьеры, Саске заподозрил неладное. Ему казалось странным всё, что делал Узумаки. Когда Наруто поймали и обнаружили его немыслимые изменения, круглому дураку стало бы понятно, во что превратился парень.       Как удобно, что после войны Учиху полностью амнистировали за заслуги на поле боя. А протекция глупого джинчурики, розоволосой обожательницы и остатки престижа клана позволили получить высокий уровень доступа ко всем внутренним делам деревни. После проведённых тайных исследований, Саске окончательно утвердился в желании добраться до Узумаки.       Тело Наруто рассказало больше, чем долгий и мучительный допрос. Внутри Учихи словно унялся, нажравшись по горло, вечно грызущий зверь любопытства - отошел от миски, осоловело выбирая, где рухнуть, нашел место и тяжко упал набок, выпучив судорожно подымающееся при вдохах брюхо и вытянув безвольные лапы. Но змея свернувшаяся клубком в углу сознания была этим зверем потревожена. Проснулась и теперь ищет способ дать волю своему яду. Эта змея была его больным желанием, которое отравляло его с самого рождения.       Учиха загорелся желанием забрать эту новую силу. Зависть, вот что двигало им.       Вечная погоня за силой превратилась в манию. Какой бы силой ни обладал Саске – этого всегда было мало. Обязательно найдутся те, кто будет противостоять и в тайне ненавидеть. Всегда найдутся враги. Этим миром правит сила! Все до единого, стремятся к ней. Каждому хочется оторвать кусок побольше, да побольнее ударить побеждённого.       Саске не мог, не умел и не хотел противостоять этому, оттого в его сердце зародились алчные желания. Такой лёгкий и доступный источник как новорождённый биджу, был идеальной мишенью.       Ещё слабым, его можно было без проблем запечатать и подчинить, а внутреннего сторожа просто усыпить. Учиха отхватывал себе не хилый куш. Сильнейший из биджу и новообращённый. Саске стремился стать джинчурики сразу двух биджу.       Учиха вместе с Сакурой оттащили несчастного парня в секретное убежище клана, заброшенное со времён основателей, где их уже ждала подготовленная к ритуалу запечатывания команда Така. Эти трое, движимые своими причинами, решились помочь Учихе осуществить задуманное.       Наруто лежал, скованный по рукам и ногам чакропоглощающими цепями, и метался как в припадке. Попасть в подсознание или хотя бы докричаться до Лиса не получалось. Прекрасно понимая, что словами он ничего не добьётся, Наруто от бессилия зло и протяжно по-звериному завыл, пугая своих мучителей.       Ему казалось, что раньше он и понятия не имел, как можно так бояться - постоянно, не расслабляясь ни на секунду. Это был даже не страх, а Страх. Лучшие друзья – те, кого он считал семьёй, хотели сотворить с ним самое страшное, что может постигнуть как биджу, так и человека.       Как же больно…       Каждая новая рисуемая печать, словно била под дых, внутри все окатывало жгучей ледяной волной. Дешевых трюков не будет - что-то в глубине души знает это заранее; никаких пугалок и прописок.       Страшно…       Он мысленно зовёт на помощь биджу и те откликаются на зов. Но они слишком далеко и не успеют помочь.       Ярость вперемешку с тошнотворным волнением рвутся наружу, но уже поздно. Сознание помутилось. Необъяснимая сила мучительно долго вытягивает душу и чакру из тела Наруто, и перенаправляет их в печать на животе Учихи. Всеми силами Узумаки цепляется за свой сосуд, но силы не равны и его вырывает из тела.       Презрительно скривившись, блондин хотел было что-то сказать напоследок, хоть проклясть мерзких предателей перед смертью, но яркая вспышка ослепила и окончательно снесла исстрадавшееся сознание. Он даже не успел ощутить боли, но звук падающего тела донёсся словно издалека. Вязкая темнота сомкнулась над ним.