Девочка Ректора

– Ребят, я приготовила вам завтрак, а теперь обратно иду спать, – сказала я, когда Костя, Кристина и Вадим садились за стол, чтобы попробовать мою яичницу и блинчики. Да, я не поленилась, чтобы встать раньше них и всё приготовить. Я просто хотела сделать им приятно, а также поблагодарить Костю за то, как вчера он ловко отмазал меня от Артёма. Он так уверенно и настойчиво рассказывал ему про наш спор, что даже я уже усомнилась, не было ли его на самом деле. – Марта, ты знаешь, что ты просто прелесть? – пробуя еду, говорил Вадим, а затем он просто закатил глаза от наслаждения. – Тебе не стыдно при собственной девушке делать такие комплименты другой? – в шутку ударяя его, сказала рядом сидящая Кристина. – Прости, милая, но ты не готовишь мне такие очаровательные завтраки, – улыбнулся он, за что девушка кинула в него салфеткой. – Какие вы милые, – усмехнулась я, закатывая глаза от их поведения. Почему они могут позволить себе подобные ссоры, эти мини-сцены ревности. Почему у меня не может быть чего-то такого непринуждённого? За что мне одни боль и страдания? – Нет, а если серьёзно, Марта, ты просто чудо, – сказала мне моя подруга, намазывая блинчик вишнёвым джемом. – Да, очень вкусно, спасибо, – подтвердил Костя, и теперь я точно могла идти спокойно спать дальше. – А ты почему не собираешься на пару? – спросила блондинка. – Да как-то не очень себя чувствую. Не хочу сегодня там появляться, пойду завтра, – сказала я, падая обратно в постель и укрываясь с головой. – Ладно, оставайся дома, но приготовь, пожалуйста, подробный рассказ о парне, который оставил такие охеренные засосы на твоей шее, – усмехнулась она. – Да иди ты, – рассмеялась я и кинула в неё её же подушкой, попадая прямо в затылок. – Тебе просто повезло, что я опаздываю, а твоя еда лучше, чем продолжение ссоры с тобой! Но когда я вернусь, то мы обязательно всё решим! – нарочито сердитым голосом говорила она, а я, прошептав себе под нос: «Угу, конечно», полностью укрылась одеялом и продолжила смотреть свои сказочные сны про единорогов. ...Раздался стук в дверь. Я пыталась поймать за руку Егора, когда он хотел уйти и вновь оставить меня одну в пустом и холодном подвале его дома. Мне было страшно, я умоляла его не уходить, но он будто не слышал меня. Грубо толкнув меня к стене, он отдёрнул руку и ушёл быстрыми шагами, за ним лишь громко хлопнула дверь. А затем снова раздался стук в дверь, и я не понимала, что происходит, пока не проснулась. Сев на кровати, я испытывала страх. Холодный пот каплями стекал по моему телу, а вся подушка была мокрая от слёз. Я не понимала, как такое могло произойти, потому что мне всегда снилось что-то красочное и фантастичное, а тут какой-то сюжет, выдуманный моей больной головой. Опять кто-то постучался. И только тогда я поняла, что уже несколько минут кто-то хочет, чтобы я открыла ему дверь. Взглянув на часы, я поняла, что для ребят ещё очень рано возвращаться домой, ведь прошло от силы два с половиной часа, как они ушли. Не шибко задумываясь о том, кто стучится так упорно ко мне посреди утра, я распахнула дверь и замерла. Герой моих снов стоял прямо передо мной. – Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросила я, смотря на него ошарашенными глазами. – Обычно в таких ситуациях предлагают зайти, – усмехнулся он, а затем невозмутимо, чуть оттолкнув меня в сторону, зашёл в комнату. – Я тебя не приглашала. Я считаю, что тебе стоит уйти, – немного грубо ответила я, будто забывая о своём прошлом горьком опыте. Если сейчас мы на моей территории, то это вовсе не значит, что я в безопасности. – Моя девочка неожиданно стала такой смелой? Может ты покажешь свою смелость в постели, м? – Уйди, пожалуйста, – тихо попросила я, пытаясь сдержать слёзы. Что этот человек творит со мной? Лишь, увидев его, у меня сработал, будто чёртов рефлекс, заставляющий плакать от одного взгляда на Булаткина. – Возьму то, зачем пришёл, а затем обязательно уйду, – настолько уверенно и с ухмылкой сказал он, что я даже не успела подумать о том, что он имеет в виду. – Что ты хотел этим... – начинаю говорить я, но вместо того, чтобы слушать, Егор резко хватает меня за талию и прижимает к стене. В фильмах это выглядело действительно круто, но не в реальной жизни. Не тогда, когда моё мнение никому не интересно. – В твоих интересах расслабиться и не сопротивляться, – грубо говорил Егор, осыпая мою шею поцелуями. Я вспомнила всё то, что он делал со мной до этого. Мне жутко захотелось оттолкнуть его от себя и убежать. Самое странное, что я не только не могла этого сделать, но и не... хотела? Сейчас мне были приятны его ласки, пока он не причиняет боль. Я закинула свои руки ему на шею, за что получила ухмылку от блондина. Его руки стягивали с меня пижаму, а губы исследовали каждый участок кожи. – Подстилка всё-таки прогнулась под своим хозяином? – тихо, но чертовски сексуально шептал он. Я и без того ненавидела себя, а сейчас, подлив огонька ко всему этому, Егор, будто не замечая моих противоречивых чувств, продолжил оголять моё тело. Я знаю, что он лишь играется со мной. Знаю, что доставлять боль и унижать девушек приносит ему удовольствие. Моей вины в этом нет, но я не могла перестать испытывать ненависть к себе. Моему телу очень даже нравилось то, что он делал со мной, но моя душа была переполнена гневом и ненавистью. Как обычно, рассудку пришлось заткнуться, а телу просто подчиниться. Когда с моих плеч упала верхняя часть пижамы, то перед лицом Булаткина предстала моя округлившаяся грудь второго размера. Соски возбудились от холода, потому что кто-то из ребят забыл закрыть окно, когда уходил. А может быть, дело было вовсе и не в холоде. Булаткин усмехнулся и обвёл пальцем соски, а затем, оставляя засосы на груди, начал спускаться. Его руки коснулись резинки штанов, когда я выгнулась ему навстречу и опустила голову назад, прикусывая губу от возбуждения. Ткань пижамных штанов спала с моих бёдер прямо к его ногам. Он ниже, но я всё равно чувствую его власть надо мной. Ректор на удивление нежно, легко касаясь моей ступни, поднял сначала правую, а затем и левую ногу, высвобождая меня из какой-либо одежды. И снова я стою перед ним в одних трусиках, в то время как он полностью одет. Только я успела об этом подумать, как Булаткин одним движением снял с себя пиджак и закатал рукава до локтей. Первая пуговица на его рубашке была расстёгнута, что выглядело очень сексуально. Бесспорно, что этот парень прекрасно сложен, как Бог, но душа его прогнила насквозь. Хотя какое дело мне до его души, когда он с силой опускает меня на кухонный стол, раздвигая мои ноги. Соприкасаясь с холодной столешницей, она создавала такой контраст на фоне всех эмоций. Я просто горела от всего этого, что даже прохладная поверхность не смогла остудить мой пыл. Вожделение окутывало мой разум. Я снова проиграла ему. Одним толчком он глубоко вошёл в моё тело. Я чувствовала, как он пульсировал во мне, заполняя меня всю без остатка. Быстрые движения Егора во мне сводили с ума, но ещё больше я теряла голову от его сильных рук, мускулистых плеч и голливудского пресса. Я не могла оторвать от его тела своих глаз. Я громко стонала, совершенно позабыв о том, что мы не одни в общежитии. Его руки грубо хватали меня за грудь, на что мои стоны ещё громче разносились в этой комнате. Он прижался ко мне всем телом, буквально придавливая к столу, за которым пару часов назад завтракали мои друзья. Я сомкнула руки в замок на его спине, но уже через минуту царапала его спину до крови своими ноготками. Булаткин разозлился на мои движения, поэтому ускорил темп. Я слышала то, как он тяжело дышит мне над ухом, томно вздыхает и рычит от возбуждения. – Маленькая и грязная шлюшка, – громко вскрикивает он, прежде чем кончить в меня. Щелчок. Вспышка. Я смотрю на мир другими глазами и осознаю то, что натворила. Возбуждение больше не застилает разум, я вижу действительность в привычных красках, но теперь в ней я стала ещё чернее. Мне стало стыдно за то, как пару секунд назад я громко стонала под телом человека, который насиловал меня несколько раз до этого. Я – ничтожество. Егор уже молча одевался, в то время как я лежала на столе, обняв себя за колени, и тихо всхлипывала. Слёзы катились по моему лицу, а я не могла остановиться. Я понимала, что могу винить сейчас не только себя, но всё, что я испытывала – это ненависть. Когда хлопнула дверь, я схватила первую попавшуюся тарелку и бросила её вслед Булаткину. Легче не стало. Я забралась с головой под одеяло, громко плача навзрыд, иногда сопровождая свои слёзы с криками боли. Молчание и отчуждённый взгляд Егора после секса, будто зависли немой сценой в моей голове. Едва я успела одеться и убрать осколки с пола, как вернулись ребята. Я не хотела ни с кем разговаривать, поэтому молча села на диван, воткнув в уши наушники и взяв в руки книгу. Мои глаза бегали по строчкам, написанным каким-то современным автором о психологии человека, но я совершенно ничего не понимала и не видела смысла в написанном. Мыслями сейчас я была на столе, находясь в неизвестном состоянии опьянения Булаткиным. Слеза вновь скатилась по моей щеке, а я поспешила скрыться в туалете, чтобы никто не заметил моих чувств, рвавшихся наружу. Не хочу сейчас никого видеть, но вот кто-то отчаянно хотел видеть меня. Только сейчас я заметила, что мой мобильный телефон звонил уже во второй раз. – Алло, – ответила я, пытаясь говорить в обычно присущем мне тоне. – Привет, Марта. Прости, что я беспокою тебя, но мне очень нужна твоя помощь. – Что случилось? – спросила я, а холодный пот пробежал по моему телу. Снова плохое предчувствие. – Моя сестра попала в аварию, сейчас её увезли в больницу, а я понятия не имею, что с ней. Поэтому сейчас мчусь к ней на огромной скорости, – взволнованно говорил Артём, а на фоне я слышала шум машин, а затем его громкие маты. – Боже мой, с ней всё будет хорошо. Будь осторожен на дороге, – сказала я, а моё сердце просто было готово остановиться от того, в каком состоянии сейчас Тёма ехал на огромной скорости по трассе. – Да, спасибо, знаю... Что звоню-то. У меня в комнате есть чёрная папка с документами, можешь, пожалуйста, занести её Егору Николаевичу, иначе он с меня две шкуры сдерёт? Я подавилась. Егору Николаевичу... – Эм, хорошо, – тяжело сглатывая ответила я, потому что не хотела подводить друга. Он многое сделал для меня, а теперь моя очередь. Я нашла ключ, оставленный Артёмом у меня, уже даже не помню для чего, быстро переоделась и вышла. Я коротко отвечала на все вопросы Кристины о том, что со мной. А, правда, что со мной? Я черна, как обгорелые куски дерева. Главное, никого не увлечь в эту темноту за собой. Быстро найдя эту чёртову папку, я с тяжестью на душе шла в ректорат. Сдерживая себя, чтобы не убежать обратно, я уже дошла до приёмной и негромко постучалась. – Извините, а можете передать Егору Николаевичу? – спросила я у женщины, сидящей за компьютером. Она не подняла на меня взгляда, но просто ответила «Да», не отвлекаясь от своей работы. Я уже решила, что всё прошло успешно, и почти дошла до двери, как позади себя услышала его голос. – Людмила, отправьте мне те документы по почте, – по-деловому сказал он, а я случайно застыла на месте, как вкопанная. Мой мозг давно кричал: «Беги, дура», – но я не могла пошевелить ногами. А когда, наконец, захватила власть над своим телом, схватилась за ручку и открыла дверь, то услышала: – Матвеева, подождите! Нет, нет и нет. Нельзя останавливаться. Я вылетела за дверь, громко хлопая ею, и поспешила поскорее скрыться в конце коридора. – Марта, стой! – крикнул Егор, а я лишь пошла ещё быстрее. Я слышала его громкие шаги за спиной. Неудивительно, что догнать меня ему не составило труда. – Чего тебе? – зло прошептала я, не собираясь устраивать скандал посреди коридора. – Я знаю, что ты не спала с Артёмом, – быстро проговорил он. Уже никакие его слова не в силах были меня удивить. – И? – безразлично спросила я. – Хотел извиниться, – ответил он. Я застыла в изумлении. Что это с ним? – Твои слова для меня ничего не значат. Слишком поздно, Булаткин, – выдавила из себя я. – Они ничего и не должны значить, – спокойно ответил он, а затем близко приблизился ко мне и прошептал. – Ведь я не жалею о том, что сделал с тобой в своём доме.