Девочка Ректора

Я вышла из университета до сих пор пытаясь понять, что только что произошло. Зачем Егор сказал мне это? Запугать? Если да, то у него это отлично получилось. Что с тобой не так, Егор? Подозреваю, что у него явно расстройство личности, потому что невозможно постоянно притворяться. В школе он замечательный ректор, хороший учитель и отличный коллега. Но его жизнь вне стен института просто не совпадает с тем, какой человек он там. Нельзя постоянно играть роль, но, а что если можно? Я боюсь приближаться к Егору. Вот сейчас, находясь уже вдалеке от него, у меня до сих пор дрожат руки, а в голове так и крутятся его слова, сказанные одновременно сексуально шёпотом, но при этом так угрожающе. Я не понимаю, что происходит. Рядом с ним у меня появляется такая смелость, что я могу грубить ему, усмехаться, а потом испытывать ужасный страх. Я ненавижу его за то, что он сломал меня. Я зашла в аптеку и встала в очередь. Смотреть больше было некуда, поэтому я стала изучать полки с различными препаратами. Многое было мне неизвестно, но их интересные названия заставляли задуматься, для чего они нужны. На глаза мне попалось снотворное, а затем в голове сразу пробежала мысль вскользь, что если выпить больше нормы, то можно уснуть и не проснуться. А это не такой уж и плохой вариант. — Девушка, что вам? — услышала я вопрос от фармацевта и отвлеклась от своих мыслей. — Противозачаточные, пожалуйста. — Минуту, я пойду, посмотрю, — ответила мне миловидная девушка лет двадцати пяти. Интересно, а она счастлива в этой жизни? В кармане раздался звонок моего мобильного телефона. Чёрт, Артём. — Да, Тёма? Что-то случилось? — Нет, Марта, всё в порядке. Давай встретимся и поговорим? Ты где сейчас? Я подъеду. — Девушка, вам какие противозачаточные: Жанин или Джес? — Марта? — услышала я удивлённый голос Артёма. Твою мать. — Эм… Мне аспирин, а это просила вон та девушка, — сказала я, показывая на Джес. Фармацевт сразу меня поняла, извинилась взглядом и стала пробивать таблетки. Пока я оплатила покупку, на всякий случай, приобретя и аспирин, я продиктовала Артёму адрес аптеки и вышла на улицу. Быстро зайдя в ближайший продуктовый магазин, я купила бутылку воды и выпила таблетку. Теперь главное не забыть их принимать. — Как твоя сестра? — сразу спросила я, садясь на переднее сидение его машины. — Всё обошлось. Ничего серьёзного, там пару царапин и шок, но её оставили на ночь в больнице для окончательного обследования. Да и пару капельниц ещё поставят. — Как хорошо, что ничего серьёзного. — Да, а то я так за неё испугался, — сказал Артём, а затем с улыбкой посмотрел на меня. Он выглядел очень уставшим, но спокойным и радостным одновременно. Я взяла его за руку и крепко сжала ладонь, чтобы хоть как-то передать то, что я рядом и отлично его понимаю, что весь этот ужас уже позади. Нам не нужны слова, Артём понял меня и без них. Минут пять мы сидели в полной тишине, но мне было так уютно с ним. Я чувствовала себя в безопасности. Я чувствовала, что кто-то нуждается во мне. — Кстати, ты отдала документы ректору? Как всё прошло? Он ничего не сказал? Я сразу вспомнила Егора. Он вообще не обратил внимания на документы, но зато сказал много лишнего. — Нет, всё нормально. Я даже не пересеклась с ним, попросив передать документы секретаря. — Спасибо тебе большое, Марта. — Пустяки, — ответила я. Артём включил радио и завёл машину. — Всем-всем добрый день. Темой сегодняшнего нашего эфира является «Первая любовь». Звоните, пишите нам и делитесь с миллионом наших радиослушателей своими удивительными историями. А пока вы печатаете нам сообщения, мы включаем песню очаровательной певицы… Тёма немного убавил звук, а затем загадочно посмотрел на меня. — Что ты так смотришь? — рассмеялась я. — А кто был твоей первой любовью? — его неожиданный вопрос ввёл меня в ступор, я замерла на пару минут, смотря в одну точку. — Это… не самая приятная история, я думаю, что её не стоит рассказывать, — почти шёпотом ответила я. Воспоминания вмиг прокрались в мою голову, а я ведь так долго от них избавлялась. Марта, тебе ведь больше не больно, правда? Ответь себе положительно и живи дальше. Но на душе вмиг стало тяжело, а рассказ сам собой полился из моих уст. — Год назад. Учебный год только начался, а одиннадцатые классы уже заставили готовить танец на осенний бал и репетировать его каждую неделю. Я не очень люблю танцевать, да и не умею, но здесь наше мнение никто не спрашивал — участвуют все в обязательном порядке. Нас было в параллели всего два класса. Быстро разделили всех на пары, но мне повезло не очень, ведь мой напарник, по совместительству и одноклассник с пятого класса, был очень неуклюжим и постоянно наступал мне на ноги, за что я решила отомстить ему на балу. Каблуком по ноге — это ещё малая часть того, какую боль он принёс мне за три месяца репетиций! Так вот, неожиданно Антон из 11 «Б» обратил на меня внимание и стал провожать до дома, звать гулять, дарить цветы. Я все десять лет была настолько занята учёбой, проводя вечера в обнимку с книжками, что ни разу не взглянула на парней косым взглядом. А тут такой популярный парень в школе обратил внимание на меня, ту девушку, на которую абсолютно никто не обращал внимание. Я была глупа и наивна, что ничего не заподозрила. Через месяц общения он предложил мне встречаться, а я и согласилась без задней мысли, ведь как я могла отказать человеку, который клялся мне в вечной любви. Бабочки в животе, голова кружится от одного его вида, краснею от любых его комплиментов. Да и он тот ещё романтик: то свидание на крыше, то цветы без повода, то стихи при Луне. Я повелась, доверилась и… отдалась ему. Девочка, которая впервые поцеловалась с мальчиком в семнадцать лет, переспала с ним же спустя три месяца. Не знаю, чем я тогда думала, ведь явно не мозгами. Я надеялась, что теперь, имея и это, он точно не захочет от меня уходить, ведь нам так хорошо было вместе. Но на следующее утро мои полуобнажённые фотографии, которые он «сделал только для себя, дабы любоваться вечно моей красотой» разлетелись по социальной сети. Ещё через неделю я узнала, что стала лишь предметом спора четырёх парней. Антон должен был переспать со мной. Все подробности наших с ним встреч он рассказывал своим друзьям, а затем они все вместе смеялись надо мной. После рассылки фотографий надо мной смеялись всем городом. Это забылось к концу года, но я запомнила это навсегда. У всех первая любовь часто невзаимная или какая-то несчастная, какой её любят показывать русские классики, но у меня эта любовь была лишь обманом, иллюзией. — Я не думал, что и эта история из твоей жизни будет полна… грустью. Что было в твоей жизни хорошего, Марта? — останавливаясь возле кафе, сказал Артём. — Я не знаю, Тём, правда не знаю, — говорю я и слабо улыбаюсь. — Зайдём в кафе? Мне тоже есть, что тебе рассказать, — сказал мужчина, а затем тяжело сглотнул. Я поняла, что этот рассказ многое для него значит, а эта боль, которая от одной мысли появилась у него в глазах, до сих пор сжимала его сердце. Ох, Артём Маратович, какая же у вас была первая любовь? — Можно, пожалуйста, два чёрных чая и две порции торта «Прага». Ты не против? Я лишь покачала головой, внимательно наблюдая за парнем, сидевшим напротив меня. Ведь и правда, что я о нём знаю? Он работает в университете. Дружит с Егором. Живёт почему-то в общежитии. Я знаю его сейчас, то, каким человеком он является на сегодняшний день, но понятия не имею, какие скелеты хранятся в его шкафу под названием «прошлое». — Моя первая история любви настолько проста и глупа, что не имеет никакого смысла. В пять лет я влюбился в девчонку из песочницы, каждый день дарил ей одуванчики, одним словом, был влюблён и счастлив, пока она не уехала осенью к себе домой. Оказалось, что она лишь гостила у бабушки этим летом. Неважно всё это, все школьные истории и студенческая влюблённость. Последняя любовь куда хуже повлияла на меня, чем все остальные взятые вместе. Я познакомился с девушкой на какой-то выставке, куда меня притащил с собой друг. В первый же вечер я заполучил её номер телефона и знал, что она обязана стать моей. Она и стала. Спустя год я сделал ей предложение, но… в день свадьбы она улетела в Барселону с моим другом. Сейчас у них двое детей, они счастливы, а я… Я не встречал больше таких чудесных девушек, как она. — Боже, Артём, — тяжело выдохнула я и взяла его за руку. Он положил свою тёплую ладонь поверх двух моих и грустно посмотрел мне прямо в глаза. — Я продал квартиру, в которой мы собирались жить, потому что просто не смог вернуться туда, где был счастлив. С тех пор и живу в общежитии. Мне удобно, а больше стараться и не для кого. — Ты до сих пор любишь её? — тяжело сглатывая, спросила я. Одного его взгляда было достаточно, чтобы понять ответ. Эта девушка не стоит такого мужчины. — Мне кажется, что после таких историй одного чая будет маловато. Давай напьёмся? — предлагаю я. — А, давай, — весело отвечает он, встаёт со стула, крепко хватает меня за руку, и мы выбегаем из кафе прежде, чем недоумённый официант подойдёт к пустому столику с двумя стаканами чёрного трюфельного чая. Мы едем в клуб. Мы не думаем о завтрашнем дне, не заботимся, что можем встретить кого-то из моих однокурсников. Мы просто едем в клуб: два человека с разбитыми сердцами, которые отчаянно хотят напиться и заглушить свою боль. Нас уже ничего не остановит, даже Апокалипсис. Даже машина Булаткина на парковке клуба. Мы заходим туда, где громко играет музыка, где танцпол заполнен сотнями пьяных людей, которые пытаются двигаться под музыку, но, как минимум половина, точно не попадает в такт. Здесь прокурено и воняет алкоголем. Я никогда не любила подобные заведения, но сейчас находится здесь, мне будто было просто необходимо. Стакан за стаканом, история за историей и вот она я — открытая книга. Я вспомнила и рассказала Артёму столько, сколько явно уже не вспомню на трезвую голову. Мы смеялись и плакали, пили и танцевали. За один вечер мы стали настолько близки друг другу, что мне даже становилось страшно. Не зря ли я доверилась человеку? — Можно пригласить тебя на медленный танец? Артём нежно обнял меня за талию и притянул так близко к себе, что я чувствовала его дыхание на своих волосах. Я была ужасно пьяна и еле стояла на ногах, но крепкие руки Артёма уверенно держали меня, хотя пили мы с ним одинаково, но парень оказался закалённее меня. Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза, понимая, как устала за этот день. Невыносимо хотелось спать, а ещё лучше выйти на свежий воздух. Этот запах дурманил мне голову, сводил с ума, вызывал приступы тошноты и отвращения. Но эта приятная мелодия так ласкала мои уши, а горячие руки Артёма так приятно обдавали меня теплом, что казалось, будто здесь и сейчас они находились на своём месте. Я подняла голову, чтобы попросить Артёма уйти домой после этой композиции, но тут увидела его лицо и невольно замолчала. Он ведь такой красивый. Идеальные скулы, красивые глаза, а эти губы… Он так пленительно провёл по ним языком, а затем неожиданно посмотрел на меня. Наши взгляды встретились, а алкоголь ударил нам в голову. Наши губы столкнулись в жарком поцелуе, а его руки сползли на мои ягодицы. Он больно сжал их руками, из-за чего с моих губ слетел стон раздражения, но Артём не растерялся и углубил поцелуй. Мы оба горели, наши сердца жаждали любви, такой настоящей и искренней, а тела просто пылали от пожара внутри нас. Будто всё вокруг вдруг наэлектризовалось, когда его губы стали медленно и нежно оставлять поцелуи на моём лице. В уголках губ, над бровью, за ушком. Его медленные движения доводили меня до безумия. Его губы снова нашли мои, мы неслись неизвестно куда и не могли остановиться. Весь клуб закружился в моих глазах, но вовремя шёпот Артёма повлиял на меня отрезвляюще: «Нам нельзя». Он прав — нельзя. Кто мы такие, чтобы нарушать правила? Менять течение собственных жизней? Возможно, отдавшись тогда Артёму, переубедив его, что нам всё можно, я могла бы изменить всё. Я могла бы стать счастливой с ним. Но я не знала этого в тот вечер, да и никогда больше не узнаю. Мы вызвали такси и без происшествий добрались до собственных комнат. Те минуты слабости мы больше не обсуждали и прекрасно сделали вид, что ничего не было. Наутро я и вовсе не помнила об этом.