Ты моя

POV Джин

      — Поторопись, милая, мы опаздываем на самолёт. Софи прекрасно справится до приезда бабушки и дедушки, — поторапливала я свою омежку, так как та ни в какую не хотела оставлять нашу дочь.       — Да иду я, иду. Сейчас только последний раз расскажу, что да как, — и поворачивается к Софи.       Софи — это наша восьмилетняя соседка, девчонка-омега. Они с Ники дружат практически с пелёнок.       Когда родилась Ники, мы с Эмили продали мою квартиру, в которой было проведено так много развратных дней (и ночей). Решили избавиться от неё, потому что она была на двенадцатом этаже многоэтажки, в которой иногда (практически всегда) был сломан лифт. Ну и маленькая она для нас троих, чего уж таить. Так что, не без помощи родителей, разумеется, когда Ники было четыре месяца, мы переехали в большой дом, в котором и живём по сей день. В нём нами было создано не меньше разврата и гораздо больше приятных воспоминаний.       Неприятные, конечно, тоже присутствовали: например, разбитая бровь Ники (и это в трёхгодовалом возрасте), сломанная, буквально четыре месяца назад, рука, множество выбитых о косяки зубов. Но, как говорится, «что ни делается — всё к лучшему».       Ах да, о чем это я… Когда мы только завозили вещи, одна настырная малышка постоянно нам докучала. Как оказалось, она жила в доме, что находился по ту сторону изгороди. Родители её были занятыми людьми и оставляли её на попечительство бабушке, которая постоянно спала. Вот девчушка и донимала нас, норовя помочь то с одним, то с другим. В итоге, мы решили доверить ей Ники. Софи на вид была ответственным ребенком, и мы без зазрения совести оставили свою малышку на неё.       И вот, уже пять лет они не разлей вода друзья: делятся секретами, помогают друг другу, поддерживают в трудных ситуациях. Иногда соседская девчонка, которая стала нам как вторая дочь, сидела с Ники, когда нам обеим срочно нужно было куда-то отъехать, или когда одна была на работе, а другая в делах.       Софи стала неотъемлемой частью нашей семьи. Сегодня мы оставляем её на несколько часов с нашей Ники. Скоро должны приехать родители Эмили, так как наш самолёт назначен на утро и через сорок минут нам нужно уже будет сидеть внутри него, а родители моей омеги, к сожалению, опаздывают.       Дав в последний раз наставления малышке Софи, моя омежка наконец отстала от ребёнка, который, кстати, и так прекрасно со всем справлялся, поцеловала Ники в щёчку и пошла за мной садится в такси, которое уже минут пятнадцать ожидало нас.

Семь лет спустя

      — Прости, Софи, меня срочно вызвали, а Эмили у родителей. Ники уже взрослая, я понимаю, но двенадцать — это ещё не тот возраст, в котором можно оставлять ребёнка одного. С собой на работу я её никак взять не могу, уж прости.       — Да что вы, я с радостью погуляю с ней! Тем более, у нас планы были. Не беспокойтесь, можете не спешить, езжайте спокойно,– улыбается мне ребенок.       — Спасибо, малышка, ты всегда нас выручаешь, — целую Софи в макушку, выбегая во двор к машине.

POV Софи

      Как они могут думать, что мне в напряг сидеть с малышкой Ники? Я же люблю её, она для меня как младшая сестрёнка.        На часах только половина восьмого, вскоре должна проснуться маленькая проказница, так что, время готовить завтрак, залить хлопья молоком и спрятать в холодильник, чтоб позже не спешить.       Заварив себе чай, я обосновалась на диване в гостиной. Ближе к восьми достаю еду из холодильника и разогреваю её в микроволновке. И, как по часам, без пяти минут восьмого на кухню заходит сонный, взлохмаченный ангелочек.       — Доброе утро, как спалось? Я тебе завтрак подогрела, — улыбаюсь этой растрёпанной милахе.       — Привет, отлично, — зевает Ники, совсем не удивляясь моему присутствию, так как родители её часто отсутствуют, прося меня приглядеть за ней, — сколько тебе говорить, не обращайся со мной как с ребёнком, я альфа! — возмущается тем временем она, беря в руку ложку, и засовывая её вместе с хлопями в ротик, заставляя меня подавить очередной смешок.       — Ох, да, как я могла забыть! Приятного аппетита, моя грозная альфа. — говорю ей, а она лишь закатывает свои большущие глаза.       Позавтракав, мы идём в её комнату. Практически полдня играем в разные видеоигры, до тех пор, пока у меня не сводит живот. От резкой боли я слегка вскрикиваю и хватаюсь руками за низ живота. Ники удивлённо переводит на меня взгляд и спрашивает, принюхиваясь:       — Что с тобой? Тебе больно?       — Н-нет, все хорошо, Ники. Просто… Живот разболелся. Наверное, съела что-то не то… — вру ей, потому что, спасибо мамочке, я прекрасно знаю, что с минуты на минуту у меня начнется течка. Моя первая течка! Что же делать?! Нужно домой, срочно нужно домой!       — Софи, ты врёшь мне. Тебе больно, ты вся белая и вспотела. Я могу тебе как-то помочь? — просит Ники, испуганно заглядывая в мои глаза.       — П-принеси мне воды, пожалуйста… — говорю первое, что пришло в голову. Нужно домой, когда же тётя Джин вернётся?       Ники кивает и убегает на кухню за водой. В этот момент слышу, как отворяется входная дверь, как по волшебству.       — Девочки, я дома, — зовёт тетя Джин, — и я вам кое что привезла, — добавляет, и я как ошпаренная выбегаю на улицу в направлении дома, крикнув напоследок:       — Простите, не могу задержаться, нужно домой!       Забегаю в гостиную, где мама с папой смотрят телевизор, и останавливаюсь около них, тяжело дыша.       — Что с тобой, Софи? — обеспокоенно спрашивает меня мама.       — М-ма-ам, у меня… Кажись… Течка… Мне больно– вою от бессилия опираясь спиной о стену.       Спустя несколько мгновений, мама ведёт меня в мою комнату и даёт горсть таблеток, которые я пью и меня немножко отпускает.       Конечно, живот продолжает и дальше болеть, но уже не так, как раньше, я уже не морщусь и не скручиваюсь в калачик. Но ощущения не самые приятные.

Четыре года спустя

POV Ники

      — Эй, Ники-Ники, — крутится около меня Стейси, как назойливая муха, — не хочешь сегодня сходить со мной в кино?       — Прости, Сти, у меня днём баскетбол. После него я буду жутко уставшая. Давай в другой раз? — нахожу отмазку, так как на сегодня у меня запланирован волшебный вечер с моей любимой кроваткой.       — Хорошо, тогда… Ты мне позвонишь? — немножко расстроенным голосом спрашивает.       — Конечно. Как только будет свободная минутка, так сразу! — говорю и обворожительно улыбаюсь. Она тает, соглашается со мной и, попрощавшись, идёт домой.       После баскетбола, который сегодня действительно был, не спеша плетусь домой, размышляя о своём. А именно — о Софи.       Почему мы с ней перестали общаться? Нет, мы и сейчас, когда пересекаемся, здороваемся и интересуемся, что нового друг у друга, но… Пропало то общение, которое было раньше, ещё три года назад. После того случая, когда у неё началась течка, мы стали как-то отдаляется друг от друга. Ну, мы и дальше продолжали общаться, но меньше.       А спустя год, когда я увидела, как она гуляет с каким-то недо-альфой смазливым, меня как будто… Перекосило. Она начала все чаще ходить с ним на свидания, находила новые отмазки, мы просто… Могли не видеться по несколько дней… А вскоре для нас это стало нормой.       В прошлом году, сразу на следующий день после пятнадцатилетия, у меня начался гон. Мне было жутко плохо, низ живота разрывало, придаток был как раскалённая лава, наливаясь свинцом тянул к земле, и родителей, к тому-же, дома не оказалось.       И, как ни странно, все мои мысли были лишь о Софи. Я жутко желала её. Хотела отыметь её всю, в разных местах, в разных позах, мой мозг был словно завёрнут в обёртку и отгорожен от здравого смысла, который убывал куда-то во тьму, подальше от меня.       Когда я уже шла к её дому, мне почти сорвало крышу и за остатки тянуло туда магнитом. Но, не дойдя лишь малость, заметила, как в дверь к ней звонит тот самый смазливый недо-альфа, с которым она уже как два года в отношениях.       Разозлившись на неё до мозга костей, я, с огромным усилием, развернулась на сто восемьдесят градусов и ушла, толком не разбирая дороги.       Спустя минут двадцать ходьбы мне пришлось притормозить и опереться о стену какого-то бара, так как мой отросток сильно упирался в ширинку джинсов, не давая мне возможности больше идти, пуская по всему телу разряды боли.       Постояв так, не знаю, сколько, и думая о чём-то своем, я немного удивилась, на самом деле, едва не поседела от страха, обнаружив на плече невесть откуда взявшуюся руку.       Обернувшись, я встретилась взглядом с красивой высокой омежкой, которая была прилично так выше меня и, к тому же, старше. Ничего не говоря, она взяла меня за руку и повела куда-то на второй этаж того самого бара. Я не сопротивляясь плелась за ней следом, ведь мне было пофиг, затуманенный рассудок всё перекрывал.       Я заворожённо смотрела на её шикарные, огромные сиськи, на её длинные ноги, на узкую талию, на крепкую попку, пока она вела меня по коридору. Когда нам поддалась очередная дверь, на нашем пути, она без раздумий бросила меня на кровать, запрыгивая сверху.       Вот так и прошёл мой первый гон: три дня я не появлялась дома, почти не вылезая с Элис из кровати. Это имя моей незнакомки, с которой мы до сих пор, кстати, тесно общаемся и во время моего гона или её течки «поддерживаем» друг друга. Мы не чувствуем любви, или чего-то подобного друг к другу, нам просто комфортно вместе.       Когда я вернулась домой после трёхдневного отсутствия, родители меня чуть не прибили, так как, оказывается, звонили мне бесконечное количество раз. Ну сорри, занята немножко была. Когда они поняли, почему я пропала, просто обнюхав меня, оставили в покое. Пришлось дать обещание больше так не поступать.       Зайдя в дом, плетусь на кухню, родители ещё не вернулись, придётся самой что-то себе готовить, не люблю это занятие, у меня либо всё сгорает, либо настолько пересолено или наоборот недосолено, что есть невозможно. В холодильнике, как обычно, ничего интересного.       Хочу взять пару яиц, чтобы пожарить их, но меня прерывает звонок в дверь. «Лечу» открывать. На пороге стоит оторопевшая Софи.       — Привет… — говорит мне, слегка улыбаясь.       — Здаров, — отвечаю и отхожу в сторону, пропуская её внутрь.— Ты что-то хотела? — спрашиваю у неё, и она прекращает прожигать во мне дыру.       — Я хотела одолжить у Эмили формочки для торта… — говорит мне, и улыбка на её лице незаметно дрогнула.       — Хорошо, пойдем, — веду её на кухню, — тебе какой формы?– моя мама-омега, помешана на выпечке, открыв шкаф, можно потеряться в обилии его содержания, разные формочки для тортов, пирогов, кексов, этот шкаф как Нарния, есть вероятность, что внутри он больше, чем снаружи, так как, сколько бы оттуда не доставалось предметов, он никогда не пустеет.       — Сердце… — тянет она разглядывая наш пол, а я перебираю все ящики в поисках силиконовой модельки.       — Что за повод? — спрашиваю, чтобы прервать тишину давящую на уши, пока роюсь в параллельном мире маминого шкафа.       — Ааа… Ну…– колеблется Софи,– Мне предложение сделали… — говорит еле слышно, и в этот момент, у меня дёргаются руки, задевая что-то внутри шкафа, и все содержащееся вываливается наружу, предоставляя взгляду ту самую формочку.       — Ч-что? — медленно переспрашиваю, хотя я всё прекрасно услышала с первого раза.       — Говорю, замуж выхожу, — повторяет несмело она.       — За кого? — тупо спрашиваю, хмурясь.       — За Стива, это… — начинает она, но я её перебиваю.       — Это этот недоделанный смазливый альфа? — Говорю громко, почти кричу.       — Чт… Что ты… Он… — начинает она запинаться.       Я разворачиваюсь к ней лицом, и она шарахается, пугаясь его вида. Яростный кирпич сейчас пялится прямо на неё.       Чувствую, как желваки играют где-то в районе висков и скул, и как начинаю закипать и краснеть от злости, вмиг поглотившей мой разум. Руки сжимаются в кулаки, костяшки белеют, я еле сдерживаю себя, чтобы не сорваться и не побежать отметеливать этого долбанного Стива. А Софи… Софи сидит, вжавшись в стул, нервно наблюдая за мной.       — Н-ники… — зовёт она меня, а я слышу её как сквозь воду. В ушах шум, тело дрожит…       — Я не разрешаю. — тихо говорю ей.       — Ч-что, прости? — недоумение появляется у неё на лице, и глаза её начинают судорожно бегать по моему лицу.       — Я сказала, что я тебе не разрешаю!– шиплю на неё сквозь зубы, пытаясь усмирить немного пыл, подхожу ближе.