spoiled

      Уроки защиты от Тёмных искусств проходили всегда долго. Тщеславие преподавателя раздражало до чёртиков не только парней, но и некоторых девушек. Мия наслышана о Златопусте Локонсе от матери, а потому знает его настоящую натуру. Да и не очень он и красивый, если приглядеться. Но это не отменяет того факта, что много девчонок «пускали слюни» на его уроках. Милн, слава Богу, не попала под чары Златопуста. Мия даже думала, что Маристии кто-то нравится.              В середине октября Мие пришла в голову отличная идея — пошутить над тщеславным профессором.              Фред и Джордж Уизли славились своими приколами и нарушениями правил. Когда речь шла о проведении праздников и шуток, они всегда были за. Братья всегда улыбались, заставляя улыбаться и других (кроме слизеринцев и некоторых учителей). Вечно энергичные и оптимистичные близнецы таскали с собой конфеты, которые вызывают запоры или меняют цвет волос — так, на всякий случай. Они предлагают свои услуги гриффиндорцам, когда как те покупают за недорогую цену определённый смешной товар. Только вот есть небольшое отличие обычных покупателей от Мии — они пробуют всё на себе, а вот Мия хочет подсыпать кое-что в обед Локонса. Но для выполнения злой шутки нужно спросить о конфетах у близнецов, только вот проблема — Мия в ссоре с Роном Уизли, который является их родным братом.              Гамильтон находилась в Большом зале. Сейчас был обед, поэтому почти все школьники и учителя находились здесь. Фред и Джордж сейчас что-то бурно обсуждают за столом с Колином, который, видимо, вновь попытался сфотографировать Гарри. Их брат и его друзья находились на другом конце стола, что существенно упрощало задачу. Остаётся надеяться на то, что Рон не рассказал о Гамильтон близнецам. Мия вдохнула для храбрости побольше воздуха и подошла к близнецам, которые не замечали её до того момента, пока она не дотронулась до плеча Фреда.              — Привет, я Мия! — она приветливо улыбнулась. — У меня есть дело к вам.              Близнецы пару секунд о чём-то думали, рассматривая одежду Мии, а потом в один голос возгласили:              — Конечно!              Гамильтон попросила отойти их в сторонку, чувствуя на себе чей-то чужой взгляд. Троица вышла из Большого зала и подошла к первому попавшемуся углу.              — Так что ты хотела?              — Я, эм… Это немного странно звучит, но нет ли у вас, случайно, конфет, которые, ну, может… Увеличивают язык, вызывают лихорадку. Или что-то вроде того…              — Вы по адресу, мисс Мия, — ухмыльнулся Фред.              — Только зачем они вам, мисс Мия? — поинтересовался Джордж. — Продавать товары для слизеринца, — он вновь окинул взглядом одежду девушки, — который, возможно, захочет насолить кому-то, немного не в нашей компетенции.              — Наши товары предназначены для шуток — никак не для зла.              — Я… Да. Именно! Я хочу пошутить над одним человеком, поэтому мне нужно что-то безобидное, — девушка неловко посмеялась. — Так что, есть что-нибудь для меня?              Близнецы пару секунд молчали, что-то обдумывая, но потом широко улыбнулись и закивали головами.              — Как насчёт Канареечных помадок? — спросил Фред, роясь в своём кармане. — Я хотел использовать их сегодня для… кое-чего. Но раз ты попросила, то я могу тебе отдать.              — Отлично! — Мия натянула улыбку, но блеск в глазах был настоящим. — Эм, я вам что-то должна? Деньги или…              — Нет-нет-нет! — возразил Джордж, который выглядел возмущённым. — Для нас радость и смех превыше всего. Они бесценны!              — Да, можешь брать просто так.              — Да?.. — девушка нахмурилась, не веря братьям. Она недоверчиво посмотрела на упаковку конфет, которые были сделаны из шоколада.              — Да.              — И кстати, — сказал Джордж, посмотрев в глаза Мии, — они превращают женщин в канарейку, а мужчин в кенара. Удачи в твоём розыгрыше, мисс Мия! — он подмигнул и ушёл в Большой зал вместе с братом.       

***

      Прошёл урок полётов на мётлах и слизеринцы прибыли в кабинет защиты от Тёмных искусств. Дети столпились в конце класса в одну кучу, выкрикивая друг другу оскорбления и приказы быть аккуратнее. Мие не повезло случайно толкнуть Крэбба у входа в кабинет. Тот, поморщившись, отпрыгнул, будто ошпаренный и на его лице заиграло недовольство. Мия тоже напряглась.              — Смотри, куда прёшь! — грубо выплюнул Винсент и уже хотел развернуться, но Гамильтон этого не позволила.              — А то что? — вскинула брови она, выжидающе осмотрев толстяка. Тот, на секунду удивившись, быстро повернулся к ней.              — Не связывайся со мной — тебе же хуже.              — Ха, чего это ты, боишься что-ли? Или чего ты пытаешься от меня сбежать? — она сделала шаг к парню. Неожиданно та усмехнулась, прикрывая рот рукой, и ехидно сузила глаза. — Или ты влюбился в меня?              Парень пару секунд тупо смотрел на Мию, хлопая глазами, а потом разозлился. Его щёки покраснели, то-ли от злости, то-ли от смущения, а глаза налились кровью. Казалось бы, ещё секунда — и драки не избежать. Но тот стоял, всё также смотря в глаза девушки, которая вот-вот засмеётся над тупым Крэббом. Стоящий рядом Гойл также был зол, но лезть в бой он не хотел. Да и Крэбб не горел желанием бить девушку (хоть и очень хотелось).              — Да никого я не!.. — хотел возразить Винсент, но Гамильтон вновь сделала шаг к нему, вздёрнув голову кверху, и перебила:              — Да не оправдывайся ты! — она махнула рукой. — Всё хорошо. Прости, но ты не в моём вкусе. Понимаешь, мы абсолютно, — протянула это слово, — разные.              Класс залился смехом, а покрасневший Крэбб готов вот-вот выйти из себя.              — Да я в жизни никогда не полюблю такую, как ты!              — Какую? — с интересом и без капли злости спросила Мия, невинно улыбнувшись.              — Доску! Да ещё и тощую, как швабра, — его взгляд бродил по ногам девушки и её бёдрам.              Та слегка растерялась.              — Да лучше быть тощей, чем уродливым, жирным и прыщавым! — воскликнула та, бродя взглядом по вискам Крэбба, на которых были маленькие, красные прыщи. Если ранее она старалась сохранить хладнокровность, то сейчас Мия потеряла контроль и разозлилась.              — Да я тебя сейчас!.. — Винсент быстрым шагом направился к ней, а та, в свою очередь, напряглась, но к драке готова была, хоть и шансы выиграть крайне малы.              — Эй, Крэ… — вдруг появился Драко, который хотел остановить друга, но тот не успел договорить, как вдруг в кабинет вошёл Златопуст Локонс.              — Итак, дети, начнём урок. Все по местам!              Разозлённые прерыванием драки слизеринцы и испуганные пуффендуйцы выполнили поручение Локонса. Мия, однако, успела ещё и подкинуть Канареечные помадки на стол профессора. Оставалось надеется лишь на то, что Златопуст глупый и съест то, что лежало на его столе — это возможно, ведь то, что лежит на твоём столе безопасно, иначе бы ты не хранил это на своём столе. Гамильтон встала рядом с Милн, которая прибыла в кабинет после звонка. Видите ли, не доела порцию.              Первые десять минут всё шло обычно — Златопуст задавал раздражающие вопросы о себе, многие ученики засыпали, хотя некоторые всё же записывали всё в тетрадь. Но вскоре, перед началом теста, Локонс увидел помадку, которая была слегка подтаявшая. Он вздрогнул, громко возгласив, что совершенно забыл о ней. Со словами «надо съесть сейчас, иначе потом растает полностью», он запихнул себе в рот конфету, перед этим выпрямив спину и улыбнувшись. Сначала ничего не произошло. Мия даже успела испугаться, что близнецы обманули её и дали обычную конфету. Но вскоре она ликовала.              — Что-то как-то… мне не очень, — профессор нахмурился. — Я, эм… что за?..              Локонса стало раздувать, его лицо желтело и рост уменьшался. Голос Златопуста становился всё писклявее и писклявее. Спустя некоторое время трансформации, он стал небольшой огненно-красной птичкой, которая сразу же стала щебетать и летать по классу в панике. Один из пуффендуйцев схватил в руки птицу-профессора и побежал в больничное крыло. Слизеринцы заливались хохотом. Мия сидела за партой, нацепив самодовольную усмешку, и, положив ногу на ногу, оперлась кулаком о щёку. Маристия пыталась не упасть со смеху на пол.              Через двадцать минут в кабинет вошли профессор Стебль и Снейп. Оба были злы.              — Ну и кто это сделал? — тихо, но с пугающим огоньком в глазах спросил Северус. Все молчали. — Мне повторить вопрос?!              — Я не думаю, что это сделал кто-то из нас, — сказала какая-то слизеринка с блондинистой шевелюрой, собранной в низкий хвост.              — Да, согласна, — подтвердила рядом стоящая с ней рыжеволосая в очках. — Профессор съел конфету и превратился в кенара. Он сказал, что сам оставил это на столе.              Снейп и Стебль молчали, обдумывая что-то.              — Учтите: если это неправда — вылетите из Хогвартса, — возгласил Снейп, обращаясь скорее к пуффендуйцам, нежели к слизеринцам. После, размахивая плащом, он вышел, а за ним побежала профессор Стебль.       

***

      В гостиной Слизерина было всего несколько человек: слизеринка, которая спасла всех от Снейпа, а ещё её подруга, Мия и Милн, Драко и его «охрана». Почти все делали уроки. Одна только блондинка сверлила взглядом Гамильтон, которая, в свою очередь, сверлила взглядом учебник. Наконец, она не вытерпела и подошла к Мие.              — Ты Мия, да? — девушка оскалилась. — Меня зовут Софи Флеминг.              — Я о тебе слышала, — сухо ответила Гамильтон, даже не посмотрев в сторону Софи.              — Надеюсь, что-то хорошее?              — Отнюдь, — Мия с громким хлопком закрыла книгу, встала с дивана и посмотрела в серые глаза Флеминг. — Девушка из Франции, которая поступила в Хогвартс, а не в Шармбатон, ибо в школу леди её не взяли из-за мальчишечьих повадок.              Софи покраснела, а потом её стыд сменился на злобу.              — Быстро ты врагов себе находишь, Гамильтон. Сначала он, — Софи быстро посмотрела на лежащего Крэбба, — теперь я. Глядишь, и полшколы против себя настроишь.              — Я не боюсь этого.              — Уверена? Ну раз так, то я могу устроить тебе «сладкую жизнь».              — Маленькая двенадцатилетняя девочка, которая ели-ели подбирает слова для нашего разговора, угрожает мне? — Мия засмеялась. — Ты месть для меня три года будешь придумывать, так смысл мне бояться?              — Да как ты смеешь, чёртова… курица!              — На большее тебя не хватило? — Гамильтон жалобно осмотрела грозную Софи. — Как странно, рядом с тобой я себя такой умной ощущаю.              — Да я… да ты! — блондинка стала ярко-алой, а потом топнула ногой и убежала. За ней, как по приказу, помчалась рыжеволосая.              — Ну и сука же ты, Мия, — улыбнулась Маристия, подошедшая к подруге.              — Почему? — удивилась та. — Я ведь правду сказала, ничего более.              — Ты знала, что иногда правду лучше не говорить? — выгнула бровь Милн.              — Первый раз слышу.              Послышался смешок Драко Малфоя.       

***

      Празднование Хэллоуина прошло на высшем уровне: атмосферные украшения, красивые наряды, вкусная еда и весёлые танцы. А ещё никакого Поттера в зале! В этом году Дамблдор постарался на славу, продумал всё до мелочей; даже слизеринцы выходили из Большого зала счастливые. Летающие тыквы, внутри которых находились свечи, гасли, создавая в помещении полумрак. Хогвартс к полуночи находился почти во тьме. Школьники уходили в свои комнаты, учителя шли спать. Лишь сторож Филч и несколько медленных учеников пока не были в своих покоях. Драко и его прихвостни шли молча, находясь в полудрёме, на грани реальности и сна. В час ночи первого ноября в Хогвартсе царила тишина. Мия и Милн, идущие рядом с когтевранцами, монотонно обсуждали завтрашние уроки. Мысль о том, что через шесть часов им вставать бесила и стирала былой весёлый настрой.              Через несколько коридоров толпе школьников пришлось остановиться. Увиденное ими заставило напрячься, а кого-то даже испугаться. Только вот Драко Малфой улыбался, будто бы эта ситуация его веселила. Пэнси закрыла рот рукой, рассматривая ужасную картину.              «Тайная комната снова открыта! Трепещите, враги наследника!»              Пугающая кровавая надпись, от руки написанная кем-то неизвестным прямо на стене, предупреждала о некой тайной комнате. Возле надписи стояло трио гриффиндорцев, которые выглядели не менее напуганными. Около надписи висела, казалось бы, мёртвая кошка Филча. Она находилась перевёрнутой вниз головой, пошатываясь. Миссис Норрис выглядела так, словно сделана из камня. Драко засмеялся, бросив короткую, но напрягающую фразу: «Трепещите, враги наследника! Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течёт нечистая кровь».              — Что тут происходит? — словно из ниоткуда появился Филч. Он распихивал толпу школьников и пробирался к месту убийства его домашнего друга. Его взгляд заискрился в нескрываемом ужасе, стоило ему только увидеть свою кошку в таком состоянии. Казалось, что на окровавленную надпись он не обратил никакого внимания. — Это ты!.. — Филч глянул на Гарри Поттера со злобой и презрением. — Ты убил мою кошку! Да я тебя сейчас…!              — Успокойтесь, Аргус, — вежливый и спокойный тон Альбуса Дамблдора заставил сторожа угомониться. Филч неохотно отошёл от испуганного мальчика, но постоянно смотрел на него так яростно, что если бы взглядом можно было убивать, то Гарри давно был бы на том свете.              Директор пришёл в сопровождении нескольких профессоров, которые, увидев надпись и кошку, обомлели.              — Идёмте со мной, Аргус, — приказал директор, снимая миссис Норрис с факела, — и вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер.              — Мой кабинет ближе всех, господин директор, — вмешался Локонс, сияя своей фирменной улыбкой, — сразу вверх по лестнице. Пойдёмте ко мне.              — Благодарю вас, Златопуст, — ответил Дамблдор, который явно не жаловал этого выскочку.              Школьники и профессора молча раздвинулись, давая проход провинившимся и жертве. Профессор Снейп, Златопуст и профессор МакГонагалл пошли вслед за ними.              — Быстро Гарри адаптируется к ситуации, конечно. Я знал, что Филч их ненавидит, а они ненавидят Филча. Но мстить подобным образом… — Драко театрально приложил ладонь ко лбу, делая скорбное выражение лица. — Бедная миссис Норрис, она ведь никак не провинилась!              — Ещё не доказано, что это сделал Гарри! — вступился за него какой-то когтевранец. — Я знаю, он бы не сделал этого.              — Всё до невозможности очевидно. Гарри и его подручных не было на празднике, ибо они лазили по Хогвартсу в поисках миссис Норрис. Мы застали Поттера «на горячем». Тут же столько свидетелей, я ведь не один видел это! — он оскалился. — Жаль, что он не успел удрать, чтобы скрыть следы того, что он был здесь.              Должен был развиться спор между факультетами, но пуффендуйцы, по натуре являющиеся добрыми людьми, сумели разнять некоторых ребят. Все разошлись практически спокойно — если не считать того, что Драко кричал им вслед разные гадости, не боясь наткнуться на профессоров, которые бы отчитали бы его за столь гнусные выражения и отняли бы с его факультета пару очков.              — Мия, как думаешь, это Гарри? — полушёпотом спросила Милн, чтобы никто другой не встрял в их разговор. Но Малфой, услышав её вопрос, замедлил шаг и принялся подслушивать.              — Да, думаю да. Хотя не верится, что этот мальчик, который, казалось, и мухи не обидит, смог убить кошку Филча.              — Ну это да. Но всё бывает. Может он скрывал свою сущность и на деле является кем-то по нраву похожим на того же… эм… Снейпа? — она привела в пример декана собственного факультета, поэтому криво усмехнулась, чувствуя некую вину. Всё-таки профессор Снейп старался хоть как-то помогать своему факультету — завышал баллы, старался отгородить от наказаний, терпеливо относился к неудачам.              Мия сдавленно хихикнула, вспоминая декана.              — И всё-таки этот Поттер не так прост, — Маристия нахмурилась. — Знаешь, мне кажется, что он и правда притворяется паинькой. Не может человек быть таким… добрым? Даже пуффендуйцы иногда срываются.              — При друзьях он один, при неизвестных людях он ещё какой-то там. Ну, ты поняла. Возможно, с Уизли и этой… кхм, подругой он ведёт себя менее сдержанно. Вдруг они сидят в гостиной Гриффиндора и обсуждают других. Вспоминают тупого Невилла, смеются над его попытками сварить зелье. Или вообще крысят по-тихому, позже сваливая всё на кого-то другого, и ведут себя как уебаны.              — Оу, — услышав бранное слово со стороны Мии, Милн удивилась, но потом улыбнулась, чувствуя то, что натура слизеринца в подруге всё растёт и растёт. Кто знает, может через пару лет они будут считаться главными сучками Слизерина. — Всё может быть.