spoiled

      Слухи об окаменелой кошке Филча пронеслись по всей школе практически мгновенно. И многие считали виновным Поттера. Оно и понятно: первым был найден на месте преступления и есть мотив — личная неприязнь к сквибу. В числе верующих в невиновность Гарри были его друзья — Рон и Гермиона, — а также несколько гриффиндорцев. Остальные школьники, даже если и не были уверены на все сто процентов, считали его преступником. Слизерин был в числе полностью убеждённых в вину Поттера, и им, казалось, доставляло удовольствие видеть отчаянное лицо Гарри, по их мнению, образованное из-за того, что его раскрыли. Змеиный факультет не терял шанса подшутить над бедным мальчиком — в какой раз обвинить его в содеянном, угрожать исключением, толкать в коридорах, после чего обуславливать это местью за миссис Норрис (хоть и всем было ясно, что на кошку им глубоко плевать).              Совсем недавно Локонс проболтался о том, что хочет проводить дуэли для того, чтобы научиться защищать себя. Многим эта идея не нравилась, но другие считали, что так можно выплеснуть на ком-то свой гнев. Ах, как будет круто, если тебе попадётся тот, кого ты всем сердцем ненавидишь! Кинешь в него заклятие остолбенения, опозоришь при большой толпе и останешься безнаказанным. Но здесь есть и обратная сторона — опозорить могут тебя. Поскольку в школе появился недоброжелатель, то такие дуэли помогут научиться защищаться. Хотя, может случиться и другое — школьники не будут работать друг с другом, не будут защищаться, а начнут просто кидаться заклинаниями, стараясь выиграть как можно быстрее.              История магии в последнее время наскучила и Мие, которая так её любила. Но, знаете, её выдержка довольно огромная, ибо она держалась на уроках Катберта Бинса бодрячком почти полтора года. Гамильтон прогуляла урок Истории в этот раз. Это был её первый прогул в жизни. Скоро от прилежной (если можно так сказать на слизеринку) ученицы не останется и следа. Мия была в слизеринской гостиной, сидела у камина, постепенно засыпая. Она не хотела прогуливать второй урок подряд, ибо её отсутствие могут заметить, а потому спать Гамильтон не собиралась, хоть и очень хотелось. Огни в камине завораживали, создавали уютную атмосферу дома. Не её дома, конечно же. Какого-то милого домика на окраине города, где тебя не потревожат шумные соседи или суета городских улиц. Мия думала о будущем, которое её очень тревожило. И это самое будущее не очень-то и далёкое. Совсем скоро, в ближайшие годы случиться что-то неприятное, а может даже и ужасное. Грядут тёмные времена. Необоснованная тревога мучает Гамильтон довольно часто, что изрядно надоело. И эта самая тревога перерастает в неподдельную панику, которая с каждым разом всё усиливается и усиливается. Но сейчас тревоги нет — слава Мерлину, — только домашний уют камина и треск палок, служащие колыбелью для невыспавшейся девушки.              — И давно ты тут сидишь, Гамильтон? — послышалось со стороны мужских спален. Резкий подъём с пола после долгого сидения в одной позе послужил появлению темноты перед глазами. Малфой немного удивился бурной реакции слизеринки, а потом ухмыльнулся в своей манере. — Не знал, что ты любишь посидеть у камина в одиночестве.              — Я просто задумалась, — это прозвучало как оправдание. Мия села на диван, откинув голову назад и дотронувшись рукой до лба. — У меня аж голова закружилась. Чего ты так пугаешь?              — Увидела меня и голова закружилась? Я настолько красивый? — едко подметил он, садясь напротив. Мия скривилась в лице.              — Скорее, настолько страшный, что аж мой организм выделяет защитную реакцию, чтоб тебя не видеть.              — А ты, я вижу, слишком дерзкая, да? — это прозвучало хоть и с раздражением, но на его лице до сих пор играла ухмылка. — Может, мне стоит подкоротить твой язык?              — Насилие против своего же факультета, Малфой? — она криво улыбнулась. — Не боишься, что Снейп баллы у тебя отнимет?              — Снейпа, — он выделил это слово, — я уж точно не боюсь. И это не насилие. Думаю, многие будут мне благодарны, когда я сделаю это.              — Многие — это ты имеешь в виду себя или своих дружков? — она вновь улыбнулась, а в глазах сверкнул огонёк.              — Да взять хотя бы половину Пуффендуя, которым ты успела надоесть. Да и шайку Поттера тоже, — после упоминания своего врага тот скривился. — А ещё недавний твой спор с Флеминг.              — Ты мне сейчас всю школу перечислять будешь? — недовольно прошипела она. Видимо, Малфой задел её самолюбие.              — До всей школы ты ещё не доросла, — констатировал он, прищуриваясь. Девушка сделала то же самое. — И всё же, что ты тут делаешь? У нас сейчас вроде Тёмные искусства, нет?              — История магии, — важно поправила Мия. — Мне сегодня не хотелось присутствовать там. Сидеть в гостиной, конечно, не веселее, но зато Бинс не надоедает. А ты?              — Я редко хожу на Историю. По той же причине.              — Я не замечала твоего отсутствия на занятиях, — видимо, этим она попыталась показать, что Драко её не интересует. — Благородный аристократ Драко Малфой прогуливает Историю. Папа не наругает? — Гамильтон сказала это с насмешкой в голосе. При упоминании Люциуса Драко посерьёзнел.              — Нет, — грубо отрезал он, отворачиваясь.              — Ты хочешь стать наследником рода Малфоев, но прогуливаешь уроки?              Драко закипал.              — Заткнись, — он цыкнул и посмотрел прямо в глаза Мии, которые блестели насмешкой. — Что ты так к моему отцу пристала? Метишь его в свёкра?              — Ещё чего, — буркнула она.              — Ну-ну, не скромничай, — теперь настала его очередь язвить. — Сейчас ты подсознательно думаешь о моём отце, а потом и обо мне станешь. Ещё немного и не заметишь, как влюбишься и станешь мечтать о фамилии Малфой в своём паспорте волшебника.              Мия побагровела, из-за чего словила усмешку Малфоя.              — Да что ты говоришь такое! — возмутилась она, вскакивая с дивана. — Ты так много говоришь о нашей свадьбе, что я начинаю думать, что мечтаешь об этом тут ты! Что такое, Малфой? Я тебя раскрыла?              — Если я вдруг и правда стану мечтать о чём-то столь ужасном, то убей меня на месте.              — Имей в виду, я учту твоё пожелание и в будущем припомню, — они улыбнулись друг другу. Но в этой улыбке не было дружеского или романтического подтекста. Это была насмешка над собеседником. Они не стали врагами из-за этого спора, но и отношения не наладили. Эта парочка слизеринцев поняла, что они нашли друг в друге достойных соперников для таких вот токсичных разговоров. Не то чтобы это доставляло им удовольствие, вроде «утоляло потребность в ядовитых фразах, которые нужно кому-то сказать, ведь Слизерин имеет такую странную потребность!», нет. Драко и Мия стояли на равных, даже если кто-то из них этого не осознавал. И в таких ситуациях они могут выговориться друг другу, снять стресс и напряжение, который они обычно копят в себе.              Драко и Мия разошлись, сами не помня как именно. Просто неожиданно оказались в разных частях Хогвартса. Маристия долго злилась, дескать, Мия не позвала её прогуливать с собой. Но большее негодование у Милн вызвала выскочка Гермиона, которая решила поспрашивать мистера Бинса об истории Хогвартса. Как оказалось, десятки лет назад жили четыре человека — Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Кандида Когтевран и Пенелопа Пуффендуй, которые основали Хогвартс. Но однажды они поссорились со Слизерином, который считал, что в замок нужно впускать только чистокровных волшебников. Остальные не были с ним согласны, а потому Салазар разозлился и ушёл из школы, но, по легенде, перед этим создал комнату, после открытия которой оттуда выйдет чудовище и убьёт всех грязнокровок и даже полукровок. Открыть её может лишь наследник Слизерина. Милн не верила в эту сказку, но взгляд Гермионы и её друзей выглядел напряжённым, будто бы они были на все сто процентов уверены в том, что комната Слизерина существует на самом деле. Мия слышала эту историю от Уилла, да и в «Истории Хогвартса» читала. Но, честно говоря, в тайную комнату не верила. Ну согласитесь! — и правда звучит как бред: в Хогвартсе живёт монстр, который запечатан пару сотен лет, и он убьёт всех нечистокровных. Как он узнает, что именно этот человек грязной крови? В общем, даже после рассказа подруги Гамильтон не предала этой легенде большого значения.              — Скоро игра по квиддичу! — с энтузиазмом констатировала Милн, сжав руки в кулаках. — Можно будет понаблюдать за фиаско Гриффиндора и за красивыми слизеринцами!              — Я так понимаю, — она ухмыльнулась, — ты идёшь на игру только из-за второй причины.              Маристия что-то буркнула в ответ, закатив глаза. Взбесилась, ведь Мия права.              — Не думаю, что вам что-то светит с «красавчиками», — из-за угла вышла Софи, щурясь в презрении.              — Это ещё почему? — выплюнула Милн, преграждая рукой Мию, ведь та хотела уже пойти на Флеминг.              — Ну ты сама посуди! Мальчикам нравятся красивые девочки с сексуальной фигурой. А у вас нет ни красоты, ни фигуры, — говорила она с полной уверенностью в голосе, будто до этого несколько раз отрепетировала эту речь.              — Я вижу, что тебе тоже ничего не светит, — Мия аккуратно убрала ладонь Милн со своего живота, ухмыльнулась и облизнулась, — «мальчикам», — повторила она тон её голоса, — не нравятся жирные.              Софи вспыхнула.              — Да как ты смеешь, Гамильтон? Ты вообще дура?              — А ты друзей по разуму ищешь? — ехидно подметила Мия, ловя одобрительный взгляд Милн.              — Я так понимаю, ты ищешь себе проблемы? — Флеминг нахмурилась. — Я могу тебе их устроить. Поверь, потом ты будешь жалеть о своих словах.              — Скажи мне, — Мия подошла к Софи довольно близко, заглядывая ей прямо в глаза, — ты лезешь в мою жизнь, потому что своя не удалась?              — Мне это надоело! — Флеминг вцепилась в волосы Мии, привлекая внимание находящихся рядом школьников.              Маристия ринулась на помощь подруге, хватая Флеминг сзади за спину и оттаскивая от Мии. Софи отпустила одной рукой волосы Гамильтон, локтем стараясь отбить от себя Милн. Мия ударила блондинку в челюсть, из-за чего той пришлось полностью отпустить темноволосую. Софи попятилась от двух разъярённых подруг. Они захотели схватить Флеминг за руки и выбить всю дурь, как вдруг в коридоре показалась профессор МакГонагалл, которая выглядела возмущённой.              — Вы что тут устроили? — воскликнула Минерва, быстрым шагом идя в сторону слизеринок. — Живо ко мне в кабинет! Минус десять очков Слизерину!              Она схватила за рукав Мию и Софи, а на Милн рук не хватило, потому та просто тихо шла рядом. В кабинет они шли молча, иногда слушая возмущения декана Гриффиндора. Стыда не было, даже если брать в счёт удивлённые взгляды зевак. Была только злость. Мия была очень зла на Софи, ровно также, как и Софи на Мию. Маристия же хотела продолжить драку с Флеминг, ибо та, по её мнению, мало получила. Запихнув учениц себе в кабинет, профессор направилась в сторону своего письменного стола и, садясь на стул, начала:              — Итак, что у вас произошло?              Все промолчали.              — Из-за чего началась драка?              Снова тишина.              — Хорошо, будем по-другому, — она встала со стула, бросая строгий взгляд на всех присутствующих. — Если признаетесь, кто начал драку, то я не отстраню всех.              — Виновата Гамильтон, — уверенно заявила Софи, смотря прямо в глаза Минервы. Она и правда была убеждена в вине Мии, хоть и на деле всё было по-другому.              — Вообще-то нет! — заступилась Маристия, вскакивая со стула, но, ловя взгляд МакГонагалл, села обратно. — Это Софи виновата. Она начала задирать нас, а потом началась драка… Всё вышло очень быстро, мисс.              — Первой кровь пролила Флеминг, — констатировала Мия, выглядя абсолютно спокойной. Сохранять хладнокровность в таких ситуациях очень важно. Ей это передалось от матери.              — Кровь? — удивилась Минерва.              — Я в смысле, эм, — она чуть призадумалась, — первой ударила.              — Вот как, — МакГонагалл прикрыла в раздумьях глаза, садясь на стул обратно. — Я не хочу сейчас говорить, что кто-то из вас сделал что-либо правильнее другого, ибо вы все поступили ужасно! Мисс Гамильтон и мисс Милн, вы отвечали обидчику, чем спровоцировали его на драку, так? — тишина. — А вы, мисс Флеминг, вообще начали драку. Думаю, вам стоит научиться контролировать агрессию, ибо в следующий раз я отстраню вас от занятий на некоторое время. Снятие очков с вашего факультета должно показать вам, что вы все подставили Слизерин, хоть и немного. Но, я вам обещаю, если будете часто устраивать драку, то не заметите, как отнимутся и сотня очков. Впредь такого не должно повторяться, вы поняли? — слизеринки кивнули. — А теперь ступайте. Скоро начнётся следующий урок. И постарайтесь не начать новую схватку, хотя бы в пределах моего кабинета.              Просить долго не было нужды — ученицы вскочили с мест и быстрым шагом направились к выходу, стараясь не смотреть друг на друга. Как только Милн закрыла двери кабинета декана Гриффиндора, Софи шумно выдохнула, после чего обвинила Мию в том, что ей пришлось слушать укоры Минервы. И Гамильтон бы вмазала ей, если бы не Маристия, которая, взяв под руку подругу, пошагала в сторону кабинета ЗОТИ. Эта ситуация взбесила всех, но в здравом уме осталась только Милн. И если бы не она, то Мия и Софи оказались бы вновь в кабинете декана, даже толком не выйдя из него.              — Какая же она тварь, — очень раздражённо констатировала Мия, усаживаясь на подоконник. — Зато ты видела её щёку? — она указала себе на правую сторону лица. — Сейчас там красное пятно, а вскоре, надеюсь, будет синяк. Подпортила это смазливое личико! Аж на душе приятно.              — Меня больше смущает то, когда ты успела волосы в порядок привести, — выгнула бровь Милн.              — Я сидела в кабинете этой старой карги и приглаживала их руками. А то вдруг «красивые слизеринцы» увидят меня в таком виде, — повторяя манеру Маристии, пролепетала Мия, закатывая глаза.              — Тебя уже как минимум вся школа увидела. А стены тут тонкие — слухи разойдутся со скоростью света, — она усмехнулась. — Ещё пара таких драк, подруга, и станешь популярнее Того-Кого-Нельзя-Называть.              При упоминании Тёмного лорда Мия на секунду вздрогнула. И вновь тревога о его возвращении взяла верх. Гамильтон уже не слышала рассказы Маристии. Она полностью погрузилась в раздумья. Тревога была полностью необоснованна — Волан-де-Морт исчез или умер одиннадцать лет назад, после чего о нём никто не слышал. Но странные сомнения пробирались в мысли Мии, заставляли смотреть по сторонам и затрудняли дыхание. Из-за паники, которая вскружила ей голову, Мия не заметила, как добралась до кабинета Локонса и как начался урок.              — Устроила драку, Гамильтон?              Насмешливый тон, которая Мия узнает из тысячи, раздался у её уха. Драко Малфой не хотел, чтобы их кто-то услышал и влез, так как именно он хотел посмеяться над её неудачей сейчас.              — Да, что-то не так, Малфой? — в той же манере спросила Мия, поворачиваясь в сторону бледнолицего. Тот ещё больше усмехнулся, когда их лица оказались непозволительно близко. Сердце пробило удар.              — Вообще-то из-за тебя у нас десять очков забрали. Ты забыла, как нужно оправдываться? В прошлом году у тебя был длинный язык.              — Она видела, как мы… ссорились, — констатировала Мия, хрустя пальцами. — Что бы я ей сказала? «Ой, просто подул ветерок и у меня испортились волосы, а Флеминг добродушно помогла мне, пытаясь руками причесать меня»?              Драко хихикнул, переводя взгляд на Локонса. Мия последовала его примеру. Златопуст что-то рассказывал, полный энтузиазма. А если это было с энтузиазмом, значит речь вёл о себе. Понимая, что их разговор он не услышит, парочка продолжила:              — У меня завтра игра, — гордо сказал Драко. — Ты придёшь?              — Звучит так, будто ты меня приглашаешь, — с усмешкой заявила девушка. Драко закатил глаза. — Я приду, конечно, но не чтобы на тебя посмотреть.              — Да ладно, — саркастично отметил Драко. — Я и не имел в виду себя.              — Кстати, я квиддичем не особо увлекаюсь, поэтому за новостями не слежу. Я только знаю, что тебя приняли в сборную Слизерина. Но кого ты там играешь я без понятия, — это был тонкий намёк на то, что она хочет услышать от Малфоя его место в команде.              — Ты имеешь в виду, что не знаешь, что я ловец?              — Именно это. Хотя теперь уже знаю.              Драко ухмыльнулся и сел обратно. Всё это время он стоял, чуть оторвавшись пятой точкой от стула, чтобы поговорить с Мией. Но не стоял ровно, чтобы Локонс не заметил. Какие жертвы! Драко Малфой согнулся, чтобы поговорить с кем-то! Звучит ужасно смешно.              До конца урока оставалось двадцать минут. Мия ненавидела ЗОТИ в этом году, ибо ничего толкового на уроках она не узнала. Приходилось читать учебник в комнате перед сном, хотя и в нём много раз упоминался Златопуст Локонс, который настолько сильно надоел Гамильтон, что та готова была убить его на месте. Но Азкабан никто не отменял.              Мия ловила на себе взгляды Милн, которые явно не предвещали ничего хорошего. Эти ухмылки, вздохи… Она явно что-то придумала себе. Что-то такое, что Гамильтон явно не понравится. После окончания занятия подруги пулей вылетели из кабинета и, свернув в сторону башен, начали «серьёзный» разговор.              — Не ты ли говорила, что у вас с Драко ничего нет.              — Разве что-то есть? — закатила глаза Мия. Такого рода разговоры явно надоели ей.              — Ну да-да, я видела, — она цыкнула. — В поезде он решил остаться с тобой, и зачем? Чтобы поговорить! И сейчас на уроке. Он что, пригласил тебя на игру? — всё не унималась она.              — Он просто поинтересовался! — вскрикнула Мия, но, смотря по сторонам, начала говорить тише. — Что ты так пристала к этому Малфою?              — Знаешь, если вы встречаетесь, — она посмотрела исподлобья, — и ты не скажешь мне, то я обижусь!              Гамильтон вновь закатила глаза.              — Когда я не пошла на урок Истории, то осталась в нашей гостиной. И угадай, кого я там встретила.              Ответ всплыл самим собой.              — Драко?              — Именно, — ехидно хихикнула она, облизывая нижнюю губу. — И мы поругались. Но это больше было похоже на…              — Любовную ссору? — скрипнула зубами та, замечая раздражённый взгляд Мии.              — Можно сказать и так, но… нет, больше похоже не дружеский саркастичный разговор.              — Странное сравнение, — подметила Милн, — но меня немного, хотя, нет… очень смущает твоё «можно сказать и так»!              — Мы говорили сначала о причине моего прогула, а потом плавно переплыли в разговор о нашей помолвке.              Маристия вспыхнула.              — О помолвке?! — закричала она, привлекая взгляды зевак.              — Тише ты, — цыкнула Гамильтон. — Он сказал, что я должна буду его убить, если он захочет на мне пожениться.              Милн облегчённо выдохнула. Поведение подруги не осталось незамеченным. Маристия сейчас сильно злилась, хотя раньше такого Гамильтон за ней не замечала, а потому прямо в упор решила спросить:              — Тебе он нравится?              Вопрос был настолько неожиданный, что Милн споткнулась. Потом побагровела и отвела взгляд.              — Немного, — призналась она, закусывая губу.              — Ты даже с ним толком и не общалась, — раздражённо подметила Мия. Она явно никогда не влюблялась, раз рассуждает так.              — То есть ты намекаешь, что у тебя больше шансов с ним встречаться, потому что ты с ним иногда разговариваешь?! — разозлилась она, кажется, смотря прямо в душу подруги. В её глазах она хотела увидеть правду.              — Я этого не говорила! Перестань уже о нём — мне он не нравится. Даже если я нравлюсь ему, то встречаться с ним не буду.              Последнее предложение явно не успокоило Маристию, но она решила не продолжать этот неприятный разговор. Всё-таки ссориться из-за парня им не хотелось, хоть и ревность Милн брала верх. И подруги пошли обедать в Большой зал.       

***

      Игры по квиддичу всегда переполнены весёлой атмосферой. Никто из школьников или учителей не пропускает матчи, всегда приходят и садятся на трибуны, болея за свою команду или за команду другого факультета. Сейчас начнётся игра Гриффиндора против Слизерина. Все факультеты болеют за Гриффиндор, кроме Слизерина, конечно. На протяжении нескольких лет змеиный факультет брал кубок школы и выигрывал в квиддич, но внезапно в прошлом году выиграл Гриффиндор. Это взбесило слизеринцев, но им пришлось смириться с поражением. Сейчас новый игрок Слизерина — Драко Малфой, являющийся ловцом, полностью уверен в победе своего факультета. Поймать снитч — задача не из лёгких, но для Гарри и Драко нет слова «невозможно», а потому сдаваться перед началом игры смысла нет. Малфой очень хорошо управляется с метлой, с детства летал на ней и тренировался к вступлению в сборную Слизерина. И вот его мечта, хотя скорее цель, сбылась. То чувство свободы, когда ты паришь в воздухе, незабываемо. Он должен выложиться на полную и показать, что носит свою фамилию не зря!              Команды вышли на поле и, после свистка, взлетели на мётлах. Игра двух сильных факультетов завораживала. Поддержка с трибун давала стимул сражаться. Счёт был шестьдесят-ноль в пользу Слизерина, как вдруг на поле показался снитч. Драко и Гарри, спорящие о том, кто выиграет, заметили его и сразу ринулись за золотым мячиком. Они летели быстро, гибко и очень красиво. Пролетали над трибунами, высоко в небе, над полем и между балок. Никто не собирался уступать. Пара минут таких вот салок закончились провалом — снитч скрылся из виду. И тут бладжер стал гоняться за Поттером. Тот старался улететь от него, но мяч не отставал. Что-то было явно не так. Джордж Уизли попросил тайм-аут, чтобы о чём-то посовещаться. Минуты три спустя команды вновь взмыли в воздух. Гарри и Драко стояли в метрах десяти друг от друга, но Поттер прекрасно слышал его издёвки. Странная идея пришла в голову Гарри, когда тот увидел снитч, летающий около Драко. Мгновение спустя Поттер полетел прямо на Малфоя, который в страхе отлетел от сумасшедшего мальчика. На это и была ставка — Драко отлетит и Гарри схватит снитч. Всё шло просто прекрасно, если не брать в счёт сильную усталость Поттера. Гарри схватил снитч, сжал его в руке и стремительно полетел вниз. Благо, Дамблдор, заметивший это, прошептал какое-то заклинание и мальчик не расшибся. Поттер отделался сломанной рукой. Гриффиндор в испуге вскрикнул, но, заметив, что с мальчиком всё хорошо, с облегчением выдохнул. Учителя и друзья Гарри подлетели к нему на помощь. Ли Джордан, комментатор, объявил о победе Гриффиндора. Слизерин с раздражением удалился с поля, ни на секунду не волнуясь о состоянии здоровья Поттера.              — Хорошая игра, Малфой, — подметила с ухмылкой Мия, подходя к уставшему Драко. Он выглядел измученным и, можно поспорить, мечтал о холодном душе.              — Я знаю, но этот чёртов Поттер… — процедил сквозь зубы бледнолицый, смотря куда-то в сторону.              — Нужно быть внимательнее. Ты старался выбить его из колеи, но в конечном итоге…              — Заткнись, я знаю, — цыкнул он, переводя взгляд на Мию. — И ты меня учить ещё будешь?              — Я просто даю совет, будь сдержанней, придурок, — нахмурилась она. Драко поднял голову вверх, выдыхая.              — Знаю, — повторил он, только в более вежливой форме.              Гамильтон хмыкнула и, оценив взглядом Драко, удалилась. Малфой смотрел ей в след, пока слизеринка не скрылась за коридорами школы.       

***

      Первое собрание Дуэльного клуба проходило в восемь утра девятнадцатого декабря в Большом зале. Еда и столовые приборы были убраны со столов, вместо них постелили ковры, чтобы на них было не скользко. Дуэльный клуб возглавил профессор ЗОТИ, что не особо радовало многих учеников. Учеников было очень много: первая половина хотела посмотреть на битвы, а другая — поглазеть на Локонса. Впрочем, ничего нового. Златопуст решил продемонстрировать детям, как правильно сражаться, а потому пригласил Снейпа на короткий бой. Профессор зельеварения согласился и в первую секунду уложил Локонса на пол. Кто-то в толпе захлопал, но шум быстро стих под серьёзным взглядом Северуса. Первыми сражаться пошли Гермиона и Миллисента. Драка двух девочек на палочках переросла в настоящую драку — они стали рвать друг другу волосы, из-за чего у Мии случился прилив неприятных воспоминаний и та решила глянуть на Софи. Видимо, дежавю у девушек случилось одновременно, ведь они встретились взглядом. Изогнув бровь, Гамильтон отвернулась от Флеминг и услышала, как Северус предложил Малфою драться с Поттером. Драко счёл за честь надрать Гарри зад, а потому с удовольствием согласился на дуэль с мальчиком, который выжил. Они кидались заклинаниями, отбрасывали друг друга на пол, пока Драко не произнёс «серпенсортия» и из палочки не вылетела змея. Все в зале испуганно отшатнулись от змеи, кто-то даже закричал. Северус, увидев пресмыкающееся, ринулся спасать бледного Гарри. Но случилось что-то странное — Поттер заговорил на другом языке. Его голос звучал тихо, но строго. Он шептал странные слова и змея, казалось, понимала его. Северус побежал к Поттеру и заклинанием Випера Эванеско уничтожил пресмыкающееся. В зале послышались перешёптывания. Все поняли, что змея слышала Гарри Поттера. Он — змееуст, и может говорить на Парселтанге. Сам Гарри, кажется, ничего не понял. Рон Уизли схватил того за рукав и поволок прочь из дуэльного клуба. Джастин Финч-Флетчли вмиг завопил, что Гарри есть наследником Слизерина. И многие школьники поняли, что Поттер всё-таки является тёмным волшебником.              — Открывает Тайную комнату, заставляет кошек окаменеть, угрожает грязнокровкам и говорит на Парселтанге, — констатировала Мия, обращаясь к Маристии. — Кажется, ему самое место на Слизерине. Чем он так ту уёбскую шляпу подкупил, что та решила отправить его на Гриффиндор?              — Ну не знаю, — ответила Милн, озираясь по сторонам. — Пойдём уже. Не хочу, чтобы меня вызвали на дуэль в такой суматохе.              — Та кому ты сейчас нужна, — закатила глаза Гамильтон, но всё же пошла прочь из огромного помещения.