spoiled

От лица Мии Гамильтон

Сентябрь выдался тяжёлым. Мало того, что домашку задают как последний раз, так ещё и новоиспечённая пуффендуйская поклонница попадается на каждом шагу, даже если не брать в счёт смежные уроки с факультетом Хилдон. Стала порядком раздражать её чрезмерная доброта. В тот день, когда меня пытались оклеветать две когтевранки, я думала, что она отстанет от меня навсегда. Обидится на мой ответ её чувствам, разочаруется в моей толерантности и разлюбит. Но, мать её, нет! Её любовь ко мне росла, о чём говорили действия девушки. Во-первых, она стала смелее. Когда призналась мне в безлюдном коридоре, заставив меня усомниться в идеальности моего характера, то Хилдон стала настолько навязчивой, что мне хотелось сбросить её с башни. Ой, ну не то чтобы я думала, что мой характер идеален — вы не подумайте! Но я целиком и полностью была уверена, что исправляться не хочу. Ну, вообще, да, не хочу. Короче говоря, эта тема довольно запутана, а потому я вернусь к перечислению недостатков пуффендуйки. Что я подразумеваю под «навязчивой»? То и подразумеваю! Она на следующий день после того инцидента подошла ко мне при Маристии и спросила о моём самочувствие. И что она хотела услышать? «Эта ситуация потрясла меня, так что теперь я полностью разбита. Ты не поможешь мне вылечиться?». Фу, даже думать противно… Мари потом достала меня с вопросами, которых я так хотела избежать. Да, я и не думала рассказывать своей лучшей подружке о когтевранках! Ну и что? Я просто знала, что Маристия будет меня заёбывать с этим. Ах да, она ещё чуть не обиделась, ведь я, видите ли, хотела это скрыть. А, точно. Во-вторых, Хилдон кидает на меня вот эти заботливо-милые взгляды, что не укрылось от внимания Малфоя. Этот идиот задрачивал меня потом, дескать, мы встречаемся. Я тогда ещё начала с ним спорить по этому поводу. Я не я, если не подхвачу желание блондинчика поспорить. И знаете, что было странным в том споре с Малфоем? Его тон голоса. Он не был привычно язвительным или насмешливым. Драко был серьёзен, будто эта тема его касалась. Я думала над этим и решила, что он просто не любит людей с нетрадиционной ориентацией. Но, если это и правда было именно так, то Малфой сказал бы это вслух. Грязнокровок он же не боится оскорблять! Ладно, продолжим. В-третьих, Хилдон начала садиться рядом со мной на уроках. Рядом — это не на соседнее место. Я имею в виду «сзади» и «спереди». Сбоку всегда сидит Маристия. И, в-четвёртых, Элизабет осмеливается спрашивать меня на нумерологии о том, как решать ту или иную задачу. Для многих это выглядит… да никак не выглядит, всем неизвестным всё равно! А вот те, кто знает о чувствах Хилдон (Малфой, я, Маристия и Флеминг), тех смешит попытки девушки наладить со мной контакт. И у неё начало получаться. Если Малфоя и Мари бесит Хилдон, то вот я не питаю к ней злобы. Да, излишняя навязчивость порой раздражает, но в других ситуациях мне на неё плевать. Пусть себе спрашивает меня о том, как решать примеры или о том, как смешать те или иные ингредиенты. Мне не сложно дать ей ответ, а потом просто забыть. Ладно, что-то слишком много Хилдон в моих мыслях. Поведаю, пожалуй, о Лонг и Вард. Долго мусолить этих девочек я не буду, ибо слишком много чести. Скажу пару вещей: на Когтевране появилось два свободных места. Я так сказала, будто его было мало… Но не суть. Да, эти две сучки ушли со школы с позором. Не знаю точно, куда они поступили, но, вроде как, в Кастелобрушу. Не знаю, как их туда взяли посреди учебного года, так что могу полагать, что их поступление в эту школу — слухи. Сегодня семнадцатое октября. Два дня назад на специальной доске повесили объявление, что совсем скоро можно посетить Хогсмид. Благо, мама подписала письмо о соглашении. Но, казалось, она даже не поняла, что подписывает. Я сказала, что это для школы, а потому она без интереса настрочила разрешение и ушла восвояси. Ну, мне же лучше. Дамблдор предупредил, что в Хогсмид нельзя пойти без соглашения. Логично, старик, зачем было уточнять? Кажется, Поттер единственный, кто не попадает в число обрадованных Хогсмидом третьекурсников. Да, я посмеялась с него, когда услышала этот слух, но как только вспомнила, что сама не была уверена в мамином согласии, то даже стало его жаль. Совсем чуть-чуть, ведь больше всего у меня преобладало мнение, что Поттер — неудачник. Но жаль всё равно было… Немного! Я только-только отдала профессору МакГонаггал письмо о соглашении, а потому ещё не могу сказать своё мнение. Но, по рассказам других, это место просто чудесно. Маристия всю дорогу гласила, что хочет в Сладкое королевство. По её виду не скажешь, но Мари — сладкоежка, готовая поглощать шоколад килограммами в любое время. Особое желание покупать печенье я не испытывала, зато лавка «Зонко» — другое дело. Там можно приобрести там конфеты, которые способные вызвать икоту. А также они способны повлекти за собой безобидную и не запрещённую в Хогвартсе шутку. Это легчайший способ опозорить перед всеми какого-нибудь гриффиндорца, оставшись в тени. Как оказалось, Хогсмид довольно уютная деревушка. Люди тут приветливые и дружелюбные, только что-то мне подсказывает, что их натянутая улыбка — ложь. Дома выполнены в простом стиле, на вид они довольно хрупкие. Конечно, я бы не стала жить в столь ужасных условиях. Лучше смерть… По слухам в заведении «Кабанья голова» несовершеннолетним продают алкоголь, только есть два требования: скрыть лицо капюшоном и заклинанием изменить свой голос на более взрослый. Не знаю, откуда пошли слухи, но, кажется, это правда. Преподаватели скорее всего не в курсе, раз уж ничего с этим не делают. Либо им пофиг на детский алкоголизм. Не заскочить в популярное хогсимдское заведение «Три метлы» было бы преступлением. Паб не выделялся ничем особенным, только вот количество людей внутри действительно удивляло. Внутри были не только ученики Хогвартса, но и преподаватели. Выпить знаменитого сливочного пива собралось приличное количество. Оно действительно такое вкусное? Близ лестницы стоял пустой столик, куда я поспешила сесть, когда как Мари пошла заказывать две кружки пива. Стоило оно всего два сикля, что не так много. Конечно, не для Рона Уизли, который с трудом отдал деньги официантке. Но смеяться с бедности рыжего парня было слишком заезженной темой, а потому я перевела взгляд на свою кружку и отпила глоток только что принесённого мадам Розмертой пива. И знаете что… очень сладко. И это мягко сказано! Сколько тут ложок карамели? Пятнадцать? Настолько противный сладкий вкус, что меня чуть не вырвало. Это как пить чай с пятью ложками сахара, когда как я пью вообще без него. А если учесть тот факт, что я отпила приличный глоток, уточнять моё состояние было просто бессмысленно — и так ясно, что моё лицо скривилось до уродства, а живот стало крутить. — Ты как? — спокойно спросила Милн, с радостью поглощая противный напиток. — Как я?.. Как ты! — воскликнула я, смотря в упор на кружку подруги. — Как ты это дерьмо пьёшь? — Вообще-то оно вкусное! Ты просто сладкое не любишь… — Я люблю сладкое, но чтобы не настолько! — Да-да, — кивнула она и отпила ещё чуть-чуть. Я протянула ей свой напиток и увидела, как глаза Мари засияли. Когда Милн с удовольствием поглощала сливочное пиво, я думала о чём-то настолько странном, что я даже не запомнила своих мыслей. Короче говоря, просидела пять минут, втыкая в пол. И сидела бы дальше, поверьте, если бы не странное чувство, будто на меня кто-то смотрит. Я принялась осматривать паб в поисках своей тревоги. И каково было моё «удивление» застать тут Элизабет. Сюда многие пришли, так почему бы Хилдон не зайти? Скорее, я удивилась больше тому, что она пожирала меня взглядом. Милн проследила за моими глазами и теперь также смотрит на Элизабет. Пуффендуйка под нашим взором съежилась и стремительно унеслась в другой конец паба, дабы скрыться от наших глаз. — Как же она надоела… — закатила глаза Милн, как только допила пиво. — Пойдём. Я хочу купить кое-что в «Шапке-невидимке». «Шапка-невидимка» — это магазин одежды. Логично было бы прикупить себе пару свитеров, но Мари как всегда купит себе откровенную майку или юбку. Странная девушка… Окна этого магазины были розовые, внутри тоже было много всего яркого. Аж глаза выедает… Мари, как я и думала, кинулась в отдел с весенней одеждой. Ну, хоть не летняя. — Как тебе? — она показала очередную футболку красного цвета, а я, как всегда, кивнула. Моё внимание привлёк отдел с водолазками. Красивые тёмные и элегантные бордовые… Конечно, Мари посоветовала мне взять бордовую. Сказать честно, чёрный она не любила. Исключение — школьная мантия и юбка, которую она была вынуждена носить. Я примеряла и бордовую, и чёрную. Ну да, красная и правда лучше смотрится. И цена всего двенадцать сиклей. Почему не купить? *** По всем законам жанра, ограничиться одной водолазкой я не смогла. В этом есть толика вины Мари, ведь та показала мне сногсшибательные синие джинсы и слегка короткую, чёрную юбку. В итоге, я потратила сорок сиклей, когда как Милн купила себе в меру широкую серую футболку за девять сиклей и тёмно-зелёную «слизеринскую» юбку за одиннадцать. У меня осталось почти семь галлеонов*, что относительно мало. Всё-таки впереди ещё целый учебный год. Наутро школу ошарашила новость: пропала Полная Дама. Это картина женщины, за которой находится вход в гостиную Гриффиндора. Кажется, холст был исцарапан, будто когтями. Жутко, наверное, возвращаться в свои покои и застать это. Но мне-то всё равно на гриффиндорцев. Главное, чтобы к нам в гостиную не захотел никто пробраться. Кстати об этом… По слухам, картину изуродовал Сириус Блэк. Не знаю, с чего так все решили, но факт того, что вся школа говорит о недавно сбежавшем из Азкабана убийце, неопровержим. А ещё заболел Римус, потому он не сможет какое-то время преподавать ЗОТИ. И знаете, кого поставили в замену Люпину? Северуса Снейпа! А если вспомнить то, как он хотел на пост учителя Защиты от Тёмных искусств, можно и порадоваться за своего декана. Урок прошёл откровенно говоря сложно. С Люпином мы изучали темы постепенно, углублялись с головой в параграфы и долго мусолили одно и то же. А вот Снейп сразу же сказал открыть учебник на триста девяносто четвёртой странице и начать изучать оборотней. Многое было неизвестно и мне, и другим, а потому читать замудрённые предложения было сложно. Но одно облегчение: Слизерину Северус задал написать один свиток про оборотней, а вот Гриффиндору приказал два. Это он объяснил тем, что змеиный факультет быстрее понимает темы. Двадцатого октября состоялся матч Гриффиндора против Пуффендуя. Скажем так, я никогда не была фанатом квиддича, но обычно ходила туда, чтобы поддержать свой факультет (когда он играет), а также по просьбе Мари. Сейчас же она заболела, а идти самой было скучно. На поле была вся школа, а потому сам замок был пустой. Странное ощущение неполноценности… Я шла из Большого зала в гостиную Слизерина. Но я не я, если не вспомню страшное событие, произошедшее пару дней назад — пропажу Полной Дамы. И вспомнила это я не просто так: что-то сзади меня зашуршало. Стало страшно, если честно. Вспомнился Сириус Блэк, который до Азкабана убил с десяток маглов. И что, если, как в прошлом году, в школе начнётся квест по выживанию? Только вот пропадать будут не только грязнокровки, а проигрышем будет смерть. И положу начало кровавой резне именно я. Пришлось ускорить шаг. Лицо старалась сделать максимально невозмутимым: вдруг это какой-то ученик, забывший про квиддич, идёт в свою гостиную? Но держать себя в руках было сложно: но что с того? Представьте, что за вами идёт кровожадный убийца. Что вы сделаете? Не думаю, что вы будете спокойно идти. Я оказалась у гостиной минут пять спустя. Да, преодолеть всю школу за столь короткий срок было удивительно. На самом деле я не помню, бежала я или шла. Было настолько страшно, что перед глазами всё плыло. Я уже была готова взять свою палочку, но изо всех сил держалась. Я вошла в прохладное, закрытое помещение и сразу же плюхнулась на диван. Настолько сильного облегчения в моей жизни я ещё не чувствовала. Стало даже смешно от своего страха. Трусиха… Нет! Каждый бы испугался. Наверное… *** Этот матч по квиддичу просто ломает все шаблоны! Гриффиндор проиграл Пуффендую! Просто представьте: Гриффиндор Пуффендую! Да это даже звучит нереально. Как же Поттер облажался… Он может и не виноват, ведь на него напали дементоры и он свалился с метлы, но всё равно! Проиграть Пуффендую? Да просто смешно! Снитч поймал Седрик Диггори — смазливый шестикурсник из факультета добряков. Воспользовался неудачей Поттера и схватил золотой мячик. Но винить его нельзя, ведь так поступил бы каждый профессионал на месте ловца. Он довольно красив, признаю, но, опять же, факультет всё портит. Да и разница в возрасте большая… Короче говоря, засматриваться на него я не буду. Поттер пролежал все выходные в Больничном крыле. Кажется, ничего серьёзного, кроме перелома руки и страха в тот день он не получил. В любом случае, абсолютно не интересно его самочувствие. В ноябре стало жутко холодно. Тепло пришлось колдовать чуть ли не каждые десять минут, даже свитера не спасали. Не нравится мне эта погода от слова совсем. Стоит начать питаться полноценно, чтобы у меня было много жира и он меня согревал. Хотя нет, фу. Ночью в середине ноября я сидела на Астрономической башне. Тут открывался чудесный вид на небо. Звёзд над Хогвартсом видно, казалось, больше, чем в любом другом месте. Мне обычно не спится, а потому я часто прихожу сюда подумать. Дорога от гостиной Слизерина до Астрономической башни долгая, а потому путь туда-обратно навивает сонливость. Я сидела и думала о вчерашнем дне, сегодняшнем, да и весь прошлый месяц вспоминала зачем-то. Мысли были абсолютно не связанными. Видимо, пора в комнату. Но эта ночь обещала быть не такой, как все прошлые. Знаете, почему? Ну да, Хилдон… Банально? Нет, для меня это уже классика. Все странности в последний месяц связывало одно благородное для такой тихони имя — Элизабет. — Привет. Её голос навевал ощущение, будто бы она только проснулась. Будто бы её заставили сюда прийти. Будто бы ей не хотелось начинать разговор. Я хмыкнула что-то нечленораздельное и хотела пройти мимо, но Элизабет решила включить свою настойчивость. — Можешь посидеть тут со мной? Мне нужно кое-что сделать… Её наглости нет предела! Посидеть? С ней? Это ещё зачем? И что она собирается делать? Слишком много вопросов, которые меня заинтересовали не на шутку. Ладно, потерплю её общество, а то точно заснуть не смогу. — Что ты хочешь? — это прозвучало как-то грубо. «Как-то»? Нет, это было не «просто» грубо, а «супер-пупер максимально сильно» грубо. И глупо. Она ведь пока ничего не сделала. Но Элизабет почему-то пропустила мимо ушей мой вопрос. Она прошла к небольшому окну и открыла его. Сразу подул ветер и я решила, что она хочет моей смерти. Ну, а кто не хочет? Хилдон зашуршала своей мантией. Она стояла ко мне спиной, а потому я не видела, что именно она делает, но могла догадаться, что она ищет что-то в кармане. И какого было моё удивление, когда Элизабет, сама доброта и невинность, достала пачку чуть помятых сигарет. — Что? — я даже рот открыла. — Откуда у тебя это? Настолько странный вопрос, что мне захотелось хлопнуть себя по лбу. Почему не «Ты куришь?» или «Почему ты хочешь, чтобы я стояла с тобой?», а это?! Боже, я тупая… — Рядом с «Кабанья голова» невзрачная лавка. Она такая же мрачная, как и этот паб, но менее популярная, — пояснила Элизабет и зажгла толстую сигарету заклинанием. И сколько там никотина? — Будешь? Не с Мари, не у мамы забрала, не с другом детства, да даже не с однокурсницами-слизеринками по пьяни! Я впервые попробовала курить с Элизабет Хилдон — пуффендуйкой, да ещё и лесбиянкой в придачу. Сигарета вначале не чувствовалась, но, как оказалось, её надо вдыхать прямо внутрь, а не просто держать во рту. Я сделала первую в жизни затяжку и… поперхнулась. Вообще, это у всех так, но, блять, как же это смешно выглядело! Просто разрушила репутацию всё умеющей слизеринки в глазах Элизабет. Хотя, не волнует… Да и её, видимо, тоже, ведь она даже не обратила внимания на мой кашель. Пока я докуривала свою сигарету, Хилдон взяла другую. И куда в неё влезает? Голова слегка кружилась, а также подкашивались ноги, но, о Боже, какой кайф! Я расслабилась настолько, что хотелось сесть на пол, опереться спиной о стену и улыбаться, как сумасшедшая. Даже общество Элизабет сейчас не смущало, правда. Казалось, все проблемы ушли на «нет». Но это пока не закончилось действие сигареты. Хотелось ещё и ещё… Лишь бы постоянно чувствовать это умиротворение. — Ну как? — Хилдон затушила сигарету о подоконник и выкинула окурок в ближайший мусорный бак. — Неплохо. Ну не признаваться же ей, что мне до чёртиков понравилось?! — Знаю, — она улыбнулась и посмотрела на небо. — Помогает расслабиться. Эти слова были сказаны слишком печальным тоном, что мне даже… Нет, мне не стало её жаль. Но вот её глаза… Кажется, они настолько грустные, что ничто не сравниться с её душевными терзаниями. Если задуматься, любить человека, от которого не добьёшься взаимности, да и в придачу слизеринку, что гарантирует море издёвок в свою сторону, это действительно сложно. Но помогать ей справиться с болью я не собираюсь. Притворяться ради её блага? И нахер оно мне высралось? Чтобы потом мне было плохо? Нет, спасибо, своих проблем хватает. — Сколько они стоят? Да, мне хотелось купить пачку, чтобы понять, нужно ли мне оно или нет. Вдруг я действительно смогу надолго расслабиться, если выкурю много сигарет? — Чуть больше одного сикля… Разные бывают. — Я поняла. Не дорого, но и не дёшево. Но жалеть будем потом, правда? — Спасибо, что осталась… — её щеки покраснели. — Это правда важно для меня… — Мне всё равно, если честно, — остановила грядущий поток нежностей из её рта я, вскинув руки верх. У меня свой способ заставить человека молчать, хоть он и ужасен. — Я осталась не ради тебя. Но и тебе спасибо за сигарету. Кажется, Элизабет поперхнулась. Второе «спасибо» за месяц. Как-то много чести для неё. — Не за что, — она улыбнулась самой что ни на есть искренней улыбкой. Кажется, так никто не улыбается в наше время. А вот она может… — Мне пора, Мия, я пойду. Господи, зачем я вздрогнула, как какой-нибудь эпилептик при начале его припадков? Да, я не привыкла, что меня называют по имени в Хогвартсе кто-то, кроме Мари, но это не значит, что я должна так пугаться! И почему я не остановила Хилдон? Не сказала не называть меня так? В ступоре стояла и смотрела в след удаляющейся тонкой фигуре девушки, пытаясь сложить мысли в кучу. — Дерьмо, — прошипела я и пошла в сторону своей гостиной. ***