Изгнанники

      По окончанию сеанса Учиха чувствовал себя совсем опустошённым. Единственное, чего теперь хотелось – это забиться куда-нибудь в укромный уголок, чтобы никто не нашёл, и проспать там до скончания веков. Но сил на это у него не было.       Чьи-то довольно большие руки перехватили его под грудью, поставили на ноги и куда-то повели, мягко удерживая. Мадара опёрся о менталистку, механически переставляя ноги.       Другие люди что-то говорили, что-то делали, но он не слышал и не понимал.       Звук ставшего таким близким голоса заставил его вздрогнуть.       - Ich weiß, wohin wir gehen können, – сказала Арису, глядя ему прямо в лицо. Его привели обратно в ту комнату, где они вместе сидели, но кроме них двоих тут больше никого не было.       - Что? – почему-то сейчас он не мог понять её слов.       - Я знаю, куда мы можем пойти, – повторила блондинка на его языке. – Ребята настроят для нас портал, а там немного пройдём пешком.       - Эй, подожди! – внезапно раздался знакомый бас со стола. Там лежал оставленный шар-ловушка. – Что будет со мной?       - Я заплатила тобой Фаруху и Набиле. Они сказали, что заберут тебя на исследования, но что именно с тобой будут делать, мне неизвестно.       - Что?! Ты обещала, что сохранишь мне жизнь!       - Я обещала, что не убью тебя, и не сделаю этого. А вот они тебе ничего не обещали. С них взятки гладки.       Блондинка молча отвернулась и взяла Мадару за руку, после чего они вышли из комнаты, оставляя существо один на один перед неизбежным.       Переместили их порталом. Так Арису назвала ту арку, в которой ковырялись хозяева дома, и посредством которой они оказались в лесу, на засыпанной снегом дороге.       Мадара изредка оглядывался по сторонам, самым краем восприятия отмечая, что тут красиво. Небо было ясным, а свет звёзд окрашивал снег и деревья в красивые синие тона. Единственным звуком вокруг было только похрустывание снега под их ногами. Даже ветра не было.       Внимание Мадары привлекло возникшее из-за деревьев двухэтажное строение, огороженное высоким забором с каменным основанием и металлической решёткой. Было ощущение, словно к основному зданию приставили по бокам башенки. Не такое невзрачное, как дом на острове, но зато с явными признаками запустения. Риннеган бесстрастно выявил делали: копоть на стенах, выбитые кое-где стёкла в окнах, боковая крыша обвалилась.       - Что это за место? – спросил он у блондинки. Та шла с нечитаемым выражением лица.       - Дортмунд-Хаус. – Чеканя слова, ответила она. – Родовой дом, на таких защита всегда хорошая. Как минимум пара комнат должны были уцелеть.       - Что здесь произошло?       - Инквизиторы. Дом поджигали с нескольких сторон. А когда выманили хозяев на улицу, убили.       - Здесь жили тёмные?       - Угу. Старый род некромантов. Довольно известный.       Мадара замолчал, чувствуя лёгкую оторопь, словно уже узнал что-то плохое, но не понял этого.       Проходя через железные ворота, Арису снова взяла его за руку. В следующую секунду они словно прошли через переливающуюся радужными разводами стену. Когда Учиха обернулся, той уже не было.       Дверь дома открылась со скрипом. К удивлению мужчины, внутри действительно оказалось сравнительно прилично, не считая некоторых бросающихся в глаза деталей. В отличие от яркого, как жеода, дома молодых магов, этот обладал гораздо более скромной обстановкой.       Напротив двери была широкая лестница, ведущая на второй этаж. На ней явно когда-то был ковёр, но теперь остались лишь намёки на то, что он тут был. В обе стороны от холла вели проходы в основные помещения. В горшках явно когда-то были растения, а вот картины в тяжёлых на вид рамах почти не пострадали. Разве что металл рам немного почернел и оплавился.       И не скажешь, что пожар был. Скорее, просто покинутое когда-то здание. Следы копоти на светлом потолке почти незаметны. А само здание дышало морозной прохладой.       Раздалось шуршание. Это Арису вытирала ноги об жёсткий коврик у двери.       - Вытри ноги, – попросила она его. – Снег растает – зальём всё.       Мадара послушно выполнил, о чём просили. В доме на острове они свою обувь снимали, на родине Мадары делали так же. Но тут было хоть и теплее, чем снаружи, но всё равно прохладно. А грязь, если таковая будет, они потом уберут. Полы удивительно чистые.       Арису уверенно и целенаправленно пошла к лестнице. Учиха последовал за ней.       У коридора в боковое крыло он остановился, завидев картину на стене.       Это был реалистично нарисованный портрет, изображающий семью из трёх поколений: седые, но никак не дряхлые и даже не выглядевшие старыми мужчина и женщина со строгими лицами, русоволосый мужчина с усами, златовласая женщина, тёмно-русый молодой парень, девочка лет пятнадцати, а последней изображаемой персоной была Арису. Его Арису.       Догадки Мадары подтвердились и оформились. Понятно, откуда у его спутницы такая уверенность в движениях и поведении. Это был её дом.       Внезапно по-новому предстали её оговорки и рассказы. Не просто случаи из жизни людей её мира – всё или многое происходило непосредственно с ней.       Когда ему рассказали, из-за чего этот мир чуть было не уничтожили, он ужаснулся. Ведь, по сути, он и этот Kaiser преследовали одинаковые цели – создать идеальный мир, каким они его видели. Только Мадара хотел добиться этого миром, а этот тип начал войну.       И если у Мадары был риннеган, с помощью которого можно было вернуть к жизни жертв вроде тех же джинчурики, из которых нужно было извлечь биджу, то у того парня таких средств наверняка не было. А если и были, то он не собирался их использовать.       Мысль о том, что его могло ждать что-то похожее (а учитывая Зецу, его и ждало), ужасала. Мысль о том, что из-за человека с почти такой же целью, что и у него, Арису и многие другие жители этого мира лишились семей и домов, ужасала вдвойне.       Арису и Генуйя наверняка тоже уловили сходство, когда узнали о его планах. Блондинке он рассказал о них в убежище, а менталистка видела их, когда просматривала его воспоминания. Обе они наверняка были в гневе.       - Ты где застрял? – вернул его в реальность голос девушки. – Иди сюда.       Блондинка ждала его в коридоре. Мадара подумал, что золотистые волосы у неё от матери, а похожа она, пожалуй, на своего отца – угадывались схожие черты лица.       - В этом крыле всё более-менее цело, тут можно переночевать. Водопровод не задело, так что вода есть, можно помыться. Кто первым пойдёт в душ?       - Давай ты.       - Ладно. Выбери себе комнату. Здесь буду спать я. – Арису указала на приоткрытую дверь и развернулась, удаляясь дальше по коридору.       Мадара заглянул внутрь комнаты. Запустелая, но не заброшенная. Местами цветное светло-голубое бумажное покрытие отошло от стен. Мебель, на удивление Учиха, была целой. Кровать у стены, стол у окна, шкафы, полки, какая-то непонятная трёхногая деревянная конструкция высотой с человеческий рост. Убрать с пола осколки, вытереть пыль, поправить покрытие на стенах – и будет как новая.       Царапнула изнутри мысль: здесь Арису и жила.       А до неё здесь могла жить её мать. А до матери – бабушка. Дом и мебель в нём создавались на века, на долгую жизнь семьи, чтобы тут могли жить последующие поколения.       Мадара почувствовал себя совсем не к месту в чужом доме. В чужом мире. В обоих мирах. В большом и в маленьком.       Когда его снова позвали, он снова вздрогнул. Это снова была Арису. Она была одета в пушистый сиреневый свитер и тканевые штаны и держала в руке бежевое полотенце с какой-то одеждой.       - Я тут тебе одежды тёплой нашла. Прохладно тут, замёрзнем раздетыми спать. – Протянула ему полотенце, из-под которого свисали рукава и штанины. Кивнув, он принял предложенное и пошёл в ванную, провожаемый блондинкой.       Отмывшись и одевшись, остановился у зеркала. Отражающийся в нём человек показался Мадаре кем-то другим. Собственное отражение в одежде другого мира и с нечеловеческими больными глазами казалось совершенно чужим.       Он провёл ладонью по лицу. Великое додзюцу. Божественная сила. С её помощью он мог изменить мир. Но теперь, когда оказалось, что это лишь фикция и такого способа не существует... Что ему делать теперь?       Для получения этой силы было вложено столько ресурсов. Он столько всего сделал. И столько потерял. Из-за того, кто одновременно дал жизнь их кланам и заставил их обрекать друг друга на смерть.       Он тоже, получается, обрёк свой клан на смерть. Он ведь понимал, что в созданном им селении, с кланом Сенджу во главе, клан Учиха долго не проживёт.       Подвёл их. Пускай они не поняли его и отказались от него, он всё равно подвёл их.       Раньше он думал, что его это больше не касается. Отказались и отказались – ну и биджу с ними. Потом, когда дело пошло быстрее, обрадовался и решил, что при таком раскладе он оставит свою семью совсем ненадолго, и новый мир увидят его современники, а не их потомки. Но теперь...       Даже если он вернётся с новыми силами, его не примут обратно. Скорее прогонят. Применит силу – увидят подтверждение придуманных ими слухов. Расскажет, как он дошёл до жизни такой – ничего этим не изменит. Ему не поверят и, опять же, прогонят. А если ему и позволят остаться, он будет жить там изгоем, снова, только хуже. И всё пойдёт по новой...       Всё безнадёжно.       - Мадара? – в дверь ванной постучали. Спустя пару секунд она открылась. Светлые брови над голубыми глазами слабо дёрнулись. – Что с тобой?       Неожиданно подкатившее к горлу тепло резко контрастировало с предыдущими мрачными мыслями.       Из горла вместо слов вырвался глухой всхлип. И ещё один. И ещё.       Учиха крепко обнял приблизившуюся к нему девушку, пряча лицо между её плечом и собственными волосами.       Они куда-то вышли, а потом сели, не расцепляя объятий.       Арису мягко поглаживала его по волосам, шептала что-то ласковое на своём языке. От накрывавшего с головой тепла было и плохо и хорошо одновременно. Его трясло, словно от лютого холода.       Он ведь не заслуживает подобного. Он мог стать для людей своего мира тем же, кем стал для семьи Арису новый правитель и его последователи. Так почему же она...       - Что теперь делать? – спросил он, сам не зная, кого. – Что теперь делать?       - Ты добился, чего хотел. У тебя теперь есть новые способности и новая сила. – Арису зачем-то ответила на его вопрос. – Ты можешь использовать их для чего захочешь.       - Не нужна мне эта сила! – сжал в пальцах ткань чужого свитера, злобно дыша сквозь стиснутые зубы. – Я не хотел ничего этого!       - А чего же ты хочешь?       - Я хочу домой. – пришедшая в голову мысль практически сразу же сорвалась с языка. Неожиданно по-детски жалобно. – Я хочу домой, Арису. Хочу домой...       - А где твой дом?       - Его нет. Нет его больше. Давно нет...       Коноха не стала для него домом. Его дом остался там, в далёкой прошлой жизни – там же, где его семья и сравнительно счастливые дни. От него уже не осталось ничего, кроме начавшего зарастать пустыря, на котором когда-то стояли дома кланового селения. Не осталось даже кланового кладбища и могил.       Интересно, что хуже: лишиться дома насовсем, или видеть его в таком состоянии, как видит сейчас свой дом Арису?       - К демонам такую силу, ради которой приходится терять близких... – пробормотал он едва слышно.       - О чём ты? – Арису всё же услышала.       Сбиваясь и делая паузы, он всё же рассказал.       Про войну, унёсшую один за другим маму и трёх его братьев – старшего и двух младших. Про дружбу, про ужасное открытие, последовавшую ложь во спасение и как его друг, оказавшийся членом враждебного клана, подставил его перед кланом, растрезвонив об их встречах на поле боя. С того момента ему приходилось всё яростнее нападать на него, делая вид, что всё было спланировано, пусть и неудачно, чтобы семья не обвиняла его в предательстве. С обвинениями на него не кидались, но всё равно косо посматривали. Справляться с этим помогали отец и брат, но после смерти первого стало хуже – появились предатели. Рассказал про то, каким ужасным и жестоким способом обрёл Вечный Мангекё, как был заключён мир между кланами и что было потом. Отчуждение и скрытая ненависть. Грязные слухи о нём и его клане, которые даже сам клан не старался опровергать – в отношении него они их поддерживали. Почему, он сам не понимал. Рассказал о том, как от него отдалился его лучший друг, кормя обещаниями, что всё исправит и сделает лучше, но в итоге лишь потакая тем, кто клеветал на него. И проблем не видел. А потом... Скрижаль с божественным посланием, потрескивающий огонь в светильниках и открывшаяся тайна. И осознание, что он сможет всё исправить.       - А что было дальше? – тихо спросила его Арису.       - Мне нужно было добыть клетки Сенджу, чтобы обрести силу, о которой было написано на плите. Я ушёл из Конохи и два года скрывался, обустраивал убежище. Потом вернулся и бросил вызов Хашираме. Во время боя я смог добыть его плоть, из которой потом выращивал то сердце. И инсценировал свою смерть.       - Ты ведь заметил тогда, что он подбирался к тебе сзади?       - Заметил, конечно. Но так было нужно. – Горло сдавил болезненный спазм от воспоминаний. – Ксо... Сволочь... В спину бить... Сука...       Мадару не возмущало то, что Хаширама убил его. Его возмущало, как он это сделал. И то, что он тогда сказал. «Нашей... Нет. Моей деревни». Как будто сам Мадара ничего не вложил в создание Конохи. Даже рядом не стоял.       Рассказал и о том, о чём узнал и что обдумал после. Про то, как старший Сенджу молчаливо одобрил то, что его брат забрал его тело для изучения. Когда Арису создавала подделку на замену его настоящего тела, она, разумеется, не могла знать о шарингане, и не скопировала строение додзюцу. Он сам видел и слышал, как Тобирама досадливо рассказывает брату о том, что, по всей видимости, после смерти носителя «проклятые глаза» становятся обычными; а может, всё дело в Мангекё. У Хаширамы не возникло ни вопроса «откуда ты это взял?», ни возмущений. Словно так и надо. И клан по этому поводу тоже бездействовал.       Не сочли нужным даже в последний путь проводить. Ни настоящая семья, ни тот, кто называл его своим братом.       Может, он и заслужил это, но всё равно... Больно.       Где же он всё-таки допустил ошибку? Когда именно надо было поступить по-другому?       Арису ничего не говорила. Молчала. И гладила по голове и спине. Мягко. Приятно.       - А мой брат убил мою семью. – Внезапно произнесла она. Словно гром среди ясного неба.       - Что?! – Мадара вскинулся, глядя на неё риннеганом. Голубые блестящие глаза смотрели в одну точку, в их глубине клубилось что-то на грани гнева и скорби. В её руке Учиха заметил красивый гребень с толстыми зубчиками на одной стороне, и тонкими на другой. На гребне были его волосы.       - Брат мой старший. Вокруг дома стоит защита на крови. Он сюда тех тварей провёл, которые за тёмными охотились. Он сам не тёмный был – стихийник, водник. Нейтральная магия. Нечастый случай среди родовитых и потомственных магов, но и не редкий. Им и заинтересовались. «Вода – основа жизни на земле», «лучик света в семье тёмных», «удивительное создание»... Задурили голову придурку. И раньше не очень-то с семьёй ладил, а потом ещё и поверил, что мы прокляты, и надо срочно спасать мир от нам подобных. Провёл сюда убийц, они убили охрану и подожгли дом.       Блондинка вздохнула. Говорила она безразличным голосом, но Мадара слышал едва заметную дрожь. Взял за руку, концентрируя в ладонях тёплую огненную чакру, согревая холодную ладонь. Она обхватила его руки, благодарно пожав.       - Мы все в шоке были, когда увидели его во главе тех, кто пришёл по наши души. Никто от него такого не ожидал. Он назвал нас проклятыми и нечистой силой. Нелюдями. Совсем позабыл про то, что эта «нечисть», – выплюнула слово, как что-то мерзкое, – его собственная семья и дала ему жизнь и всё, чем он жил.       Напал на нас исподтишка и с использованием блокираторов магии на местности. Хотели приложить проклятием позаковыристей, да не могли. Пришлось врукопашную сражаться. Не получилось. Нас тупо задавили числом. Потом всячески пытали, прежде чем убить. На матери «полевые эксперименты по чарам» вздумали проводить, а сестру, связанную, в горящую комнату зашвырнули. Хорошо хоть мучилась она недолго – потолок обвалился.       Мадара вспомнил про дыру в крыше. Значит, там...       - А как ты спаслась? – тихо спросил он.       - Меня спас отец. У вас, наверное, бывает такое, когда кто-то на пределе возможностей может сотворить нечто за гранью всех законов чакры и мироздания, что не всякому «избранному» под силу?       Учиха кивнул. Феномен «последнего вздоха» был известен всем.       Любой человек в определённой ситуации мог открыть в себе невероятные силы, не открывающиеся в повседневной жизни. Шиноби или простой человек – не имело значения. У каждого по-своему.       - Вот и с отцом это произошло. Каким-то неведомым образом он вырвался из блокирующих магию цепей и вызволил меня. И всплеском магии вышвырнул меня в другой мир. Сам он после такого не мог выжить. Наверное, им двигало желание отправить меня в безопасное место как можно дальше.       - В мой мир?       - Нет, не в твой. Это было пустынное место в мире вечной зимы. Хорошо хоть мне озёра попадались – в них были тюлени и рыба. Ими и питалась. Провела там несколько месяцев, а потом случайно в твой мир попала. И нашла тебя. И вот я снова тут.       Арису ломано усмехнулась, отводя взгляд в пол. Мадара поморщился.       Вот тебе и честные жители другого мира. Ничем от его не отличаются...       - Не пойму, почему он так поступил. – Снова заговорила блондинка. – С родительским вниманием у него проблем не было – он был первенцем и наследником, им занимались, его обучали даже лучше, чем нас с сестрой. Про нас, конечно, не забывали, но от нас многого и не требовалось. Или, может, в этом и было дело?..       Учиха молча положил руку ей на плечо и прижал её к своей груди, утыкаясь лицом ей в макушку. Арису тепло обняла его в ответ. Никаких слов им сейчас было не нужно.