Немного любви

– Да, повезло ребятам, – вздохнул Ветлицкий, ковыряя пальцем небольшую дырку в стене, – сейчас в самом центре событий. – Ага, – поддержал его Деревянко, – а мы тут тухнем. – Пошли, покурим? – Ветлицкий достал пачку папирос из кармана и поманил ею Деревянко к двери. – А пошли, – махнул тот рукой, – все равно тут ничего не происходит. Солдаты вышли, а на складе остались только Женька и Реваз. – Чего такой хмурый? – поинтересовался Женька у друга. – Я все думаю… – вздохнул Реваз, – вэдь Богдана я считал другом. А он… Как он мог так с нами? – Мы часто ошибаемся в людях, – Женька крутил в руках рацию, – а еще чаще в себе ошибаемся. Делаем глупости. И можем своей глупостью человеку жизнь сломать. А когда все заканчивается, держимся за этого человека, как за спасительную соломинку. – Может, нужно просто отпустить? – Реваз внимательно посмотрел на Женьку. – Может… – неуверенно ответил Женька, – только так трудно пальцы разжать. – Второй, я – первый, – зашипела радия голосом капитана, – доложите обстановку. – Первый, я второй. Все тихо, – снова зашипела рация. – Третий, доложить обстановку, – продолжилась перекличка. Женьке совсем не хотелось говорить с командиром части, и он передал рацию Ревазу. Тот дождался, когда раздадутся их позывные и ответил капитану: – Первый, я – пятый. У нас все тихо. И снова потянулись минуты, длинные и вязкие, как капля меда. – Долго я броди-ил среди ска-а-ал… – неожиданно затянул Реваз. – Я могилку милой иска-а-л. Но найти ее неле-е-егко… – подхватил Женька. Реваз улыбнулся и допел: – Где же ты моя, Сулико-о-о… – Багратиони! Стрельников! – зашипела рация, – не засорять эфир! – Извинитэ, товарищ капитан, – улыбнулся Реваз, – забыл кнопку отжать. А в это время взвод стоял у ворот городской больницы, и бойцы с интересом и возбуждением наблюдали за тушением пожара в одном из зданий. – Бойцы, – к строю подошел крепкий пожилой мужчина в форме пожарного, – мы уже потушили третий и второй корпус. Пятый и четвертый пострадали только от взрывной волны. Там пожара не было. Пациентов мы эвакуировали. Остался только основной персонал больницы. Это на тот случай, если будут раненные. Ваша задача: обследовать этажи, разбирая завалы. Раненых не трогать, сразу вызывать врачей. Трупы выносить из здания. Для этого вам выдадут носилки и мешки. Разделитесь на два отряда. Кто у вас тут старший? – Я – из строя вышел Вересов. – Я – сделал шаг вперед Фетисов. – Хорошо… – пожарный снял с головы тяжелый и неудобный шлем, – берите пока пятый и четвертый блок. Вероятности того, что кто-то остался в живых в остальных, почти нет. – Есть! – хором отозвались солдаты и развернулись лицом к строю. – Слушать сюда. В пятый блок идут: Кречет и Михайлов – второй этаж, Малахов и Савенко – третий, Капитонов и Далмохай – четвертый, Добролюб и Абдурахманов – пятый. Шлиман идет со мной по первому этажу и подвалу. Если что обнаружите, докладываете мне, – Вересов повернулся к Фетисову, – забирай остальных… *** – Третий, я – шестой, – снова зашипела рация на коленях Реваза. Тот только закинул в рот кусок хлеба и откусил кусок колбасы прямо от батона. – Пожрать спокойно нэ дают, – пробубнил он, откладывая рацию на стол. – Слушаю, третий, – снова затрещала рация. – Это не вы сейчас мимо нас проходили? – Не. Мы возле медсанчасти. А что у вас там? – Да померещилось, видать. Показалось, что кто-то идет. – Сейчас мы к вам подойдем и проверим. Слышишь, третий? – Слышу, шестой. Ждем… *** Бойцы разбились на пары, и пошли в сторону больничных ворот. – Сынки, милые… – к Вересову подошла пожилая медсестра в белом халате поверх потрепанной кофты, – вы там когда будете, покликайте Бориску мово. – Кто такой Бориска, мать? – с улыбкой спросил Мишаня. – Да кот мой, – женщина поправила на голове платок. – Как громыхать начало, он со страху сбежал куда-то. – Найдем твоего Бориску, – Вересов погладил старушку по плечу и громко крикнул солдатам, – надеть противогазы. Входим в зону задымления! Ветер нес со стороны горящего главного здания черные клубы дыма. Противогазы спасали от гари, но дышать в них было тяжело. Под ногами неприятно хрустело битое стекло. Рамы и двери были выворочены, как будто по коридору прошелся разгневанный великан. Вересов посмотрел на Мишку и насторожился. – Ты чего такой? – прогудел он через шланг. – Я мертвяков боюсь, – признался Мишка, глядя на Вересова через круглые глазницы противогаза. – Если что, меня зови. И не смотри на них, – ответил ему Вересов и, отодвинув плечом, пошел вперед. – Вересов! У нас раненый! – крикнули со второго этажа. – Не трогать, – гаркнул вверх Мишаня и, нажав кнопку рации, отчитался, – на втором этаже обнаружен раненый, нужна бригада врачей. – У нас тут еще два трупа, – раздалось с третьего этажа, – или три, – неуверенно добавил солдат. – На носилки их и выносите из здания по одному. – Да там не носилки, – просипел боец, – тут, скорее, мешки нужны. Вересов с тревогой взглянул в сторону Мишки. Тот с опаской шел вперед, переступая через вздыбленные доски пола, и не решался смотреть по сторонам… *** – Третий! – снова ожила рация голосом капитана. – Что у вас там за шум? – Первый, я – третий, – отозвались на том конце, – да собака приблудилась, товарищ капитан. Мы ее прогнать хотели, вот и шумели. – Отставить шум, – коротко приказал капитан. На минуту рация смолкла, но потом снова разразилась шипением: – Товарищ капитан! Разрешите покормить бедолагу из сухпайка? Она хвост поджала и дрожит вся. Видать, пожара и взрывов испугалась. – Разрешаю, – улыбнулся голос капитана… *** Обойдя все палаты и кабинеты на первом этаже, Мишка с Вересовым дошли до самого конца коридора. – Смотри, как тут все разворотило, – Вересов тронул рукой дверь в помещение. Дверь, едва державшаяся на петлях, натужно скрипнула и с грохотом упала на пол. – Я пойду проверю, что там, – сказал Мишка, перешагивая через разбитый сливной бачок. – Осторожно, – усмехнулся Мишаня, – в говно не наступи. Разбирая небольшой завал в комнате с хозинвентарем, Вересов услышал за спиной грохот и быстрые шаги. Он вышел из кладовки и увидел бледного Мишку. Тот снял с головы противогаз и часто дышал, высунув голову в разбитое окно. – Ты чего? – Вересов подошел к Мишке и, взяв из его рук противогаз, попытался надеть его обратно. – Надеть нужно, а то надышишься гарью. – Там… – Мишка не давал нацепить на себя резиновую маску, отмахиваясь от Вересова рукой, – там человек. Мертвый…