Рожденные луной

***

Темноволосый парнишка, тяжело опираясь на изогнутую плоскую трость, больше напоминающую старые ободранные ножны, ковылял по узкой аллее, обсаженной высокими каштанами. Вокруг не было ни души, но мальчик упорно продолжал идти. Босые ноги стерлись до крови о грубые камни мостовой, и теперь мелкий гравий дорожки попадал в раны, заставляя морщиться от боли. Наконец, аллея вывела его к берегу реки, широкой, неторопливой, кое-где заросшей тиной и тростником. Мальчишка осторожно соскользнул с обрыва вниз, подобрался и зачерпнул воду ладонью. Отхлебнул и скривился. Городская река — не лучший вариант для утоления жажды, но за неимением другого варианта придется удовольствоваться ею, полагаясь на сильный организм. Он уселся на траву и окунул в воду пылающие ноги. Медленно и осторожно соскоблил с них присохшую грязь и пыль, аккуратно промыл открытые раны. И улегся на спину, словно демонстрируя небу израненные ноги. Но долго держать на весу их не вышло, поэтому он снова окунул их в воду и перевернулся набок. Нагретая солнцем земля успокаивала. И спустя минуту измученный ребенок уже спал, пригревшись на теплом солнышке, под нестройный аккомпанемент кузнечиков и шелест травы. Проснулся он, когда уже начало темнеть. Быстро сел и оглядел ступни. От ран не осталось и следа. А значит, продолжить дальнейший путь по асфальту он вполне сумеет. Мальчик поднялся на ноги, подобрал с земли потрепанные ножны с вложенным в них клинком и взобрался на обрыв. Огляделся и неторопливо направился вдоль берега, бесшумно ступая по траве. Сгущались сумерки, и мальчишка уже без страха шел все дальше и дальше вдоль реки, к пылающему огнями городу, не таясь и не прячась от встречных людей. И когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, он был уже в черте мегаполиса. Подкараулив на остановке электробус, змеей скользнул внутрь, избегнув камеры наблюдения за оплатой проезда, и вжался в спинку кресла, прячась в тени и прижимая к себе меч. Он и сам не до конца понимал, куда и зачем едет. Просто передвигался, по возможности бесшумно и незаметно, и все же иногда засвечиваясь паранормальным явлением на камерах и спутниковых радарах. Ему удалось проехать всего лишь пять остановок, когда, на очередной платформе, в электробус вошли контроллеры. Они не сразу увидели вжавшегося в угол мальчика, но тот знал, что рано или поздно его найдут. К дверям проскользнуть было нельзя, дорогу загородила дама, обладающая столь пышными телесами, что мимо нее никак нельзя было протиснуться незаметно. К тому же электробус уже закрывал двери перед движением. Мальчик выпрямился и втянул в легкие воздух. До предела, до отказа, до головокружения. И вновь увидел, как привычный мир поплыл багровыми красками перед глазами, трансформируясь, раздвигаясь, открывая дорогу. Мальчишка резко выдохнул и рассек движением руки материю перед собой, открывая разрыв в пространстве. И нырнул в голубоватый портал. В том месте, где он только что стоял, лишь тускло посеребрился лунным светом тающий клуб дыма. Вергилий вынырнул из портала в тени деревьев городского парка. И сразу же огляделся. Но никто не обращал внимания на ободранного подростка, все спешили по своим делам. Поэтому, вновь успешно изобразив из меча трость, он, стараясь держаться тени домов, побрел дальше, по широкой оживленной улице Лимбо-сити, выискивая какой-нибудь переулок, в котором можно было бы дождаться, пока город утихнет. Очень скоро таковой отыскался, и юноша скользнул под полутемную арку во внутренний двор большого дома, обошел его торец и оказался в узком переулке. Здесь было совсем темно, только изредка долетали отблески гуляющих по небу прожекторов. Он осторожно пошел вдоль стены дома, выглядывая себе укрытие. Наконец ему повезло. Одна из дверей подъездов оказалась приоткрытой. Вергилий скользнул внутрь и, убедившись, что здесь нет ни камер, ни служащих, взлетел по узкой лестнице на верхний этаж. Оглядел замок, запирающий ведущую на чердак лестницу, и зашарил по карманам. Нужно что-то острое. В подкладке драного, некогда весьма дорогого пиджака, отыскалась булавка, и, спустя несколько секунд усилий, замок щелкнул и гулко упал на пол. Мальчишка огляделся и нырнул в темный проем чердака, прикрывая дверь за собой. Он перебрался через трубы системы отопления, с трудом нашел узкую дверь, ведущую наверх. К счастью, она была не закрыта. Вергилий приоткрыл ее и через минуту уже растянулся на все еще хранящей тепло солнца крыше. Здесь веяло слабым ветерком, и завеса дыма то и дело пропускала сквозь себя свежие потоки чистого воздуха. Вергилий с удовольствием втянул в себя более богатый кислородом воздух. Поймал глазами блуждающий по небу луч прожектора, и, немного последив за ним, стал вглядываться в небо. Звезд было не видно. Плотная завеса облаков и смога над городом едва пропускала сквозь себя слабый свет луны. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам города. Еще час-другой, и можно будет идти дальше. Когда люди спят, они более безопасны. Вергилий задумчиво вытащил из ножен длинный и узкий серебристый клинок. Из внутреннего кармана пиджака извлек обрывок бархата и с любовью провел им по и без того идеальному лезвию. Ямато. Все, что осталось от его короткой, но слишком перенасыщенной событиями прошлой жизни. Неожиданный звук заставил нефилима вздрогнуть и резко подняться. Где-то внизу, почти под ним, кто-то глухо рыдал, о чем-то умоляя. Кажется, ему зажали рот. Вергилий осторожно подобрался к краю крыши и заглянул вниз. В узком тупичке он, несмотря на темноту, ясно разглядел два силуэта. Один из них, повыше и покрупнее, вжимал в стену хрупкую почти детскую фигурку, очевидно душа и зажимая ладонью рот. Вергилий слегка прищурился, стараясь четче разглядеть происходящее. Он не разобрал лица и пола нападавшего, но судя по доносившимся обрывкам фраз, это был мужчина. Долетевшее с ветром слово заставило Вергилия насторожиться. — … стать бессмертной…? И тут же до него донеслись судорожные всхлипывания и жалкое «Отпустите». — Ну значит и спрашивать не буду, — глухо рыкнул нападавший, быстро наклоняясь к дрожащей перепуганной девчонке. Вергилий перехватил катану наизготовку и соскользнул с крыши, бросаясь прямо сверху на противника. Первый рубящий удар сплеча был неудачным, острие катаны чиркнуло по каменной стене, лишь слегка задев плечо мужчины. На асфальт брызнула темная кровь. Глухо рыкнув, тот обернулся, выпуская из руки плечо девочки. — Беги, — коротко приказал ей Вергилий, выставляя перед собой меч, в надежде хоть немного напугать грозно поблескивающим оружием негодяя. Девчонка вывернула руку из цепкой хватки врага, поднырнула под его рукой и кинулась вниз по улице. Вергилий едва-едва успел разглядеть перепуганные зеленые глаза и короткие черные волосы. — Ого. А не рано ли малышу играть во взрослые игрушки? Вергилий с трудом уловил быстрое движение сбоку и в последнюю секунду увернулся от свистнувшего в воздухе стилета. Он понял, что противник не только опасен, но и крайне быстр. И осознал, насколько необдуманно поступил, ввязавшись в чужую разборку. Но жалеть было некогда. Мужчина с непередаваемым выражением лица облизал вымазанные в собственной крови пальцы, и низким хрипловатым голосом протянул: — И что ты мне прикажешь теперь делать, маленький террорист? Ты только что лишил меня обеда. Может быть, хочешь ее заменить? Остаток фразы Вергилий почти не расслышал. Сорвавшись с места, он бросился прочь. В обратную сторону, к оживленной улице, надеясь, что при свете фонарей его не станут преследовать. Он знал, что победить сейчас ему не поможет даже чудо. Но арка не обнаружилась на том же месте, и Вергилию пришлось нырнуть в другой двор. Противник не только не отставал, он сокращал дистанцию. — Ну куда же ты, сладенький, давай поговорим, — донеслось со спины, и Вергилий вздрогнул всем телом, почувствовав жуткий холод, сковавший тело вдоль позвоночника. Ноги отказывались слушаться. На плечо легла тяжёлая, холодная как лед, рука. Он медленно, почти с трудом повернул голову. Чтобы встретиться с алым немигающим взглядом незнакомца. Он словно пронизывал насквозь, заглядывая в душу, и в голове неожиданно стало до звонкости пусто, а во всем теле будто не осталось ни одной живой части. Вергилий не понимал, что происходит. Сердце раненой птицей билось в груди, словно что-то предчувствуя, а мальчишка не мог шевельнуть и пальцем. Только продолжал смотреть в алые гипнотические глаза напротив. Мир вокруг поплыл черными кругами, стираясь из восприятия. Остались только глаза. Алые, глубокие, манящие. А потом он услышал голос. — Подойди. И тело само сдвинулось с места, приблизилось и прижалось к холодному и жесткому телу незнакомца. Тот наклонился ниже, обхватывая Вергилия за шею, заставляя запрокинуть голову. Резкий порыв ветра прорвал плотную пелену туч, и полная луна осветила мужчину и замершего в его руках мальчика. Лунный свет посеребрил обнажённые, бритвенно-острые клыки… Сильная ослепляющая боль в шее заставила вздрогнуть и и глухо вскрикнуть. Все перед прояснившимся взглядом подернулось кровавой пеленой. Кружилась голова. И тело неестественно потяжелело, обмякло, словно став чужим. Его утягивало в глубокий кружащийся водоворот, все глубже и глубже, в самую бездну. Мир угасал, таяли ощущения, стирались мысли. Последними пропали звуки. И яркие картинки воспоминаний, чередой пронесшиеся перед глазами. Стало нестерпимо холодно. И отчего-то горько. Его накрыла темнота. Вампир выпустил из рук остывающий труп, поднялся на ноги, довольно облизнулся, отряхивая плащ. — Что ж. Для мальчишки вполне, вполне недурно. Даже не жалею, что девчонка убежала, — он подобрал с земли стилет и переступил через тело. — Удобный город. К утру за тебя все сами приберут. Причем бесплатно. Благодать. И он исчез в полутьме арки, ведущей на улицу. А где-то совсем недалеко завыл рейдж, учуявший первую кровь и созывавший собратьев на ночной пир.