Iron, Neon Lights, and Weed

Завершать вечер выступлений в Бридже — это хорошо. Нет, это чертовски здорово. Но есть одно но: нужно ждать. Как и в прошлый раз, Джон со мной в гримерке, подготавливает к выходу и подбадривает. На этот раз я полон решимости не растеряться и не облажаться. Уже полночь, и на сцене Психоанализ. Я слышу громкий вокал Уильяма сквозь стены. На этот раз я не хожу из угла в угол, я не паникую. Конечно, я нервничаю, но я не паникую, а это большая разница. — Райан хочет, чтобы я шёл последний, — говорю я, ещё раз глядя в зеркало и проверяя, в порядке ли мои волосы. Джон вздыхает. — Почему ты так уверен, что это был он? По мне, звучит очень сомнительно. — Брось, мы оба знаем, что это был Райан, — закатываю я глаза. На этот раз я не в белом костюме, сегодня я одет во всё черное. Чёрт, может, однажды я стану известен как второй человек в черном. или вроде того. Я усмехаюсь при этой мысли. Я продолжаю тихо напевать, а Джон садится на один из стульев, потому что сказал, что не может сидеть на диване после того, как стал свидетелем того, как мы с Райаном «его осквернили» — и это мне говорят, что я создаю драму из ничего. Джон встает, когда Психоанализ врывается обратно, все потные и запыхавшиеся. — Охуенно выступили! — усмехается их гитарист, и все дают друг другу пять. Волосы Уильяма прилипли к его коже, и даже я должен признать, что в таком виде он чертовски сексуален. Уильям смотрит на меня свирепо: — Сцена в твоём распоряжении. Мы разогрели для тебя толпу. Все пятеро сердито смотрят на меня. Я слегка прочищаю горло и дерзко ухмыляюсь: — Что ж, спасибо за это, Уильям… хотя заметно, что толпа сейчас еле теплая. Почему бы тебе не проверить ещё раз, минут через двадцать, и, может, тогда ты увидишь, как выглядит довольная толпа. Я растягиваю губы в улыбке «иди нахуй», и мы с Джоном выходим прежде, чем он успевает ответить. — Я бы не хотел быть твоим врагом, — смеётся Джон, когда за нами закрывается дверь. — Ага, — смеюсь я немного нервно. Моё время почти пришло. Когда мы подходим к краю сцены, оборудование всё ещё меняется. Я с молчаливой решимостью наблюдаю, как черный рояль выкатывают и ставят на свое законное место посередине. Джон кажется более нервным, чем я. — Окей, вау, вот и всё, чёрт, ты справишься, я знаю, ты справишься, — бормочет он и слегка испуганно смеётся. — Джон, успокойся. — Я спокоен! — резко отвечает он и издает почти истерический смешок. Я смотрю на него долгим взглядом, гадая, не начал ли он снова принимать наркотики. В конце концов, я просто слегка мотаю головой и отворачиваюсь. Теперь ставят микрофон, какой-то парень проверяет его на «раз, два, три». Толпа движется; в перерывах между выступлениями все идут за новыми напитками. Я пытаюсь увидеть одного конкретного человека из толпы, и в итоге нахожу его. Я вижу Спенсера на VIP-балконе, но больше сосредотачиваюсь на парне с ним, парне, которого никогда раньше не видел. Они разговаривают, и Спенсер указывает пальцем в разные стороны, возможно, на каких-то людей, и рассказывает про клуб. Так это и есть тот парень с лейбла. Ух ты. Я показываю на них Джону, и мы стоим в тени, где нас невозможно заметить, и смотрим на две фигуры на дальнем балконе. Спенсер смеётся и хлопает парня по спине. Кажется, они хорошо проводят время. Джон слегка улыбается. — Он выглядит довольным, тебе не кажется? Я бросаю на Джона косой взгляд и думаю сказать, насколько несчастным выглядит сам Джон, но вместо этого решаю прикусить язык. — Да, Спенсер выглядит довольным. Джон кивает, не сводя глаз со Спенсера. — Всё окей, поднимайся, — подходит ко мне парень и показывает мне большой палец вверх. Я мгновенно возвращаюсь в реальность и вижу, что на сцене всё готово. Свет приглушен, и лишь несколько прожекторов направлены на массивный рояль. Толпа затихает в ожидании. — Пожелай мне удачи, — подмигиваю я Джону, который выглядит слегка бледным. Я знаю, он думает, что я снова облажаюсь, но я не планирую. Райан хочет, чтобы я выступил последним, и я не собираюсь его разочаровывать. На этот раз я гораздо лучше осознаю свое окружение, когда вхожу в свет прожекторов и слышу одобрительные возгласы. Я нервничаю, но в то же время полон уверенности. — Как у вас настроение? — говорю я в микрофон, занимая свое место. Раздаются одобрительные возгласы в ответ, неразборчивые «хорошо», «отлично» и «ахуенно». — Что ж, ваш вечер скоро станет лучше, — ухмыляюсь я в микрофон, и, чёрт возьми, когда я успел стать таким самоуверенным? Но у меня всего двадцать минут, так что я начинаю. И нервозность уступает место чему-то другому, чему-то естественному. Я играю первую песню, одну из новых. Я не перестаю улыбаться в микрофон, потому что получаю удовольствие. Я смотрю на толпу гораздо чаще, чем в прошлый раз, и их реакция хорошая. Я понятия не имею, что происходит со временем. Я пою, играю на фортепиано, общаюсь с публикой — что отличается от прошлого раза, когда я чувствовал себя довольно немногословным — я чувствую, что мог бы провести так на сцене ближайшие три часа, потому что именно это я люблю. — Следующая песня посвящается этому месту, — говорю я и киваю на клуб. Толпа аплодирует, и я слышу: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, БРЕНДОН!» — Спасибо, Пит, — усмехаюсь я в микрофон, и толпа тоже смеётся. Такое чувство, что я играю среди своих друзей и, честно говоря, что в этом может быть страшного? Когда я дохожу до кульминации последней песни, я замечаю, что техник за кулисами показывает, что прошло двадцать минут. Я киваю ему, продолжая играть и заканчивая песню. Не успев опомниться, я уже кланяюсь аплодирующей толпе. На моем лице улыбка, и я сомневаюсь, что она когда-нибудь исчезнет. Я выкрикиваю ещё одно «Спасибо!» и машу им рукой, уходя со сцены. Джон и Том стоят неподалеку и ждут меня. — Это пиздец, Брендон! Какого хера с тобой случилось? — смеётся Джон, притягивая меня к себе и взъерошивая волосы. — Только не волосы! — протестую я, хотя продолжаю ухмыляться. — Отличное выступление, — говорит Том, и я могу поклясться, что он действительно так считает. Адреналин бурлит в моих венах, и, Господи, находиться на сцене — это полный кайф. Кому нужны наркотики, когда есть это? — Ты бы даже мою бабушку соблазнил такой харизмой! — продолжает Джон с легким трепетом. — Чувак, я бы не хотел, — говорю я, но ухмыляюсь шире. Джон кажется до смешного счастливым, и Том одобрительно кивает. Мы спускаемся по лестнице в зону за кулисами. Там стоит Уильям со своим барабанщиком, очевидно, только что наблюдавший за моим выступлением; Уильям молчит, но я замечаю, что он немного побледнел. — Хорошее решение,*Good call. Уокер, — подмигивает Том Джону, который улыбается в ответ своему другу. Том уходит, и я поворачиваюсь к Джону. — А? — О, ничего, просто… да, — говорит Джон, и я не думаю, что в его ответе есть хоть какой-то смысл. Мы идем в гримерную, где я могу переодеться и принять душ. Когда я заканчиваю, я продолжаю улыбаться. Я медленно выдыхаю и слегка встряхиваю головой, чтобы прояснить мысли. — Я сделал это, Джон? — спрашиваю я через несколько минут. — Да, — улыбается Джон. — Да, ты это сделал. Мне кажется, что этот момент за кулисами с Джоном будет моментом, который я буду вспоминать годы спустя, когда буду думать о самых ярких моментах своей жизни. *** В следующую пятницу я иду в Бридж один, потому что Джон работает. Хотя он отвозит меня в клуб бесплатно. Немного странно идти одному, но это не значит, что мне больше не с кем потусоваться. Я приезжаю поздно и вечеринка уже в самом разгаре. Я беру себе пива и начинаю ходить, замечая несколько знакомых лиц. Но, к моему разочарованию, я нигде не вижу Райана. Я замечаю Пита, но он занят тем, что слизывает таблетку экстази с языка Мясника. Я бесцельно хожу вокруг, музыка долбит в ушах. Внезапно передо мной появляется Спенсер со своей обычной ухмылкой. — Где твой сопровождающий? — спрашивает он меня, и я говорю ему, что Джон сегодня работает. Спенсер как будто хочет спросить, где сейчас работает Джон, но в последнюю минуту передумывает. — Значит, ты один? — вместо этого спрашивает он. — Да, знаешь… просто зависаю, — неопределенно отвечаю я ему. — Я бы не хотел, чтобы ты был совсем один, почему бы тебе не присоединиться ко мне наверху? — спрашивает он и кивает в сторону VIP-балкона над нами. Почему-то эта ситуация очень похожа на тот раз, когда я поднялся наверх и в итоге принял наркотики, которые Спенсер в какой-то степени насильно запихнул мне в горло. К концу ночи я был весь в синяках и крови, и я до сих пор не до конца всё это помню. Сказать, что я более чем скептически отношусь к предложению Спенсера, будет слишком мягко, особенно учитывая, что он игнорирует меня с тех пор, как узнал, что я друг Джона. Спенсер видит тревогу на моем лице и скучающе закатывает глаза. — Да ладно тебе, не будь занудой. Предлагаю один раз. Интересно, вернулся ли Райан. Всё может быть, и если это так, то он будет наверху. Если нет, я всегда могу просто уйти, не так ли? В конце концов я киваю. Спенсер ухмыляется, и мы идем к лестнице. Я испытываю странное дежавю, когда поднимаюсь по винтовой лестнице с пивом в руке. Что бы ни говорил Спенсер, на этот раз я не буду принимать наркотики. Когда мы заходим в VIP-зал, я вижу, что там идет своя вечеринка. Джакузи заполнено голыми людьми, а официанты расхаживают с официальным видом и разливают шампанское, в то время как все вокруг чертовски пьяны. Я оглядываюсь в поисках карамельных волос, но ничего не вижу. — Райан здесь? — спрашиваю я Спенсера, даже не пытаясь притвориться, что пришел сюда не в надежде увидеть его. — Уверен, что он где-то здесь, — отвечает Спенсер. Мое сердце замирает на мгновение. — Серьёзно? — Да, он вернулся несколько дней назад, — усмехается Спенсер. — Я помогу тебе его найти. Я меняю свое пиво на бокал шампанского и сразу же чувствую себя чуть-чуть круче. Спенсер и я подходим к краю балкона, и люди внизу на танцполе кажутся невероятно маленькими. Спенсер оглядывает зал и пожимает плечами. — Райан в последнее время очень занят делами с лейблом и прочим, — сообщает мне Спенсер. — Ой, подожди, кажется, я только что его видел! — Да? Где? — с нетерпением спрашиваю я. — Вон там, в том углу, пошли, — говорит мне Спенсер, и мы направляемся к одному из темных дальних углов, где расположены несколько кабинок. Когда мы подходим ближе, я действительно вижу фигуру Райана, сидящую в самом углу. Мое сердце замирает, как всегда, когда я его вижу. Он один, и, может, я смогу провести с ним время наедине, может, мы с Райаном наконец-то узнаем друг друга получше. Может… Мои шаги замедляются, когда я замечаю, что Райан не один в кабинке. Я замираю на месте, понимая, к своему ужасу и отвращению, что Райан далеко не один. Глаза Райана закрыты, голова запрокинута, губы слегка приоткрыты. Руки Райана прижимают голову мужчины, стоящего перед ним на коленях. Пальцы Райана запутались в длинных волнистых каштановых волосах. Уильяма. Спенсер останавливается рядом со мной. — О, — говорит он с фальшивым удивлением. — Думаю, он немного занят. Я смотрю на происходящее передо мной. Я вижу, как Уильям жадно поглощает член Райана своим ртом, вижу, как Уильям делает глубокий минет парню, который мне нравится. Они не видят нас, бедра Райана слегка дергаются вверх, и я слышу его стон. Тихий, сдавленный стон удовольствия. Руки Райана сжимаются в кулаки в волосах Уильяма. Это просто пиздец. Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и ухожу. Я сбегаю по лестнице из зала, чувствуя себя отвергнутым. Сколько раз мне нужно столкнуться с жестокой реальностью Райана Росса, чтобы я всё осознал? Он спит со всеми подряд, и все хотят от него кусочек. Я совершенно не являюсь для него каким-то особенным; я такой же, как все остальные. Но я то знаю, что это не так. То, что я чувствую к Райану, — это нечто большее… это нечто искреннее. И я хочу, чтобы он это увидел… но как он может увидеть, если он озабочен сраным Уильямом Беккетом, сосущим его член? Я спускаюсь по лестнице и растворяюсь в толпе. Чертовски больно это видеть. Спенсер знал, что там происходит, поэтому и попросил меня присоединиться к нему. Какой же мудак. Было очень больно это видеть. Я чувствую отвращение, и мое сердце пронзает острая боль. Я думал, что Райану не нужен Уильям. Я думал, это было не взаимно, что это Уильям цеплялся за Райана… Наверное, я ошибался. Я иду в бар и беру два шота водки. Она обжигает горло, но, по крайней мере, на мгновение отвлекает от боли в сердце. Я злюсь на Спенсера за то, что он мудак. Я злюсь на Уильяма за то, что он шлюха. Я злюсь на Райана за то, что он не замечает меня, когда я готов ради него на всё. Я злюсь на этот ебаный мир. Я не могу в это поверить. Но чему тут не верить, когда я всё видел своими глазами? — Куда ты пропал, чувак? — раздается голос позади меня, и я вижу Спенсера, который всё ещё ухмыляется. — Иди нахуй, — сердито выплевываю я, прежде чем заказать ещё один шот. Если я чему-то и научился у Джона, так это тому, что выпивка действительно помогает. — Прошу прощения? — Ты меня слышал. Ты знал, что происходит, — шиплю я. — Не сердись на меня только потому, что Уильям знает, как заключить контракт с лейблом, — говорит Спенсер. Я смотрю на него в шоке. — Не могу поверить, что ты только что это сказал! Так вот что ты думаешь о Райане? Разве ты не должен быть его лучшим другом, а? Как ты можешь говорить о нем такое дерьмо? Спенсер пожимает плечами. — Ну, это правда. Я возмущенно смотрю на Спенсера. — Райан выберет самого талантливого, он не позволит кому-то просто… просто его подкупить! — огрызаюсь я. — Я не знаю, в каком мире грез ты живешь, — смеётся Спенсер, — но это очень странный мир. Да, я лучший друг Райана, а это значит, что я знаю его намного лучше, чем ты, — отвечает Спенсер, и его глаза злобно сверкают. Спенсер делает несколько шагов ко мне и смотрит мне в глаза. — Вот кто такой Райан. Это всё, что он из себя представляет. — Отвали, — бормочу я и уклоняюсь от пристального взгляда Спенсера. Спенсер улыбается мне. — Знаешь, Брендон, хоть ты и ведёшь себя как придурок, я всё равно с тобой серьезен. Если ты хочешь получить контракт с лейблом, тебе надо активнее участвовать в игре. — О чём ты? — спрашиваю я, хотя не думаю, что хочу знать. Спенсер осматривает меня с головы до пят, оценивая как кусок мяса, и продолжает: — Райан питает слабость к таким хорошеньким мальчикам, как ты. Я неловко ерзаю под его пристальным взглядом. Спенсер подходит ко мне ближе, слишком близко, на мой взгляд, и прижимает палец к моей груди. — Потрахайся с Райаном… и ты получишь контракт с лейблом. Спенсер понимающе улыбается мне и делает шаг назад. Я продолжаю смотреть на него, когда он уходит, чувствуя отвращение, растерянность и боль. Его слова мгновенно начинают крутиться в моей голове. Райан не даст Уильяму контракт только потому, что Уильям ему сосёт. Райан не такой дешевый. Нет. Он не может таким быть. Но опять же, что я на самом деле знаю о Райане? Мы разговаривали несколько раз, он флиртовал, я флиртовал в ответ; на маскараде он был без ума от меня, а на следующих выходных я был для него как воздух. Райан забавный, остроумный, сексуальный и умный. А ещё он самовлюбленный, дерзкий, самоуверенный, немного шлюховатый и, скорее всего, зависим от наркотиков. Я просто хочу верить, что Райан хороший парень. Но Спенсер прав… он знает Райана. Я нет. Я вижу, как кто-то спускается по лестнице VIP-зала, и поворачиваю голову, чтобы увидеть Уильяма. С горечью в сердце, я делаю вывод, что они закончили. Уильям с самодовольным видом откидывает свои дурацкие волосы. Один из его товарищей по группе подходит к нему, когда он спускается до конца, и нетерпеливо спрашивает его о чём-то. Я вижу, как Уильям кивает с ухмылкой, а этот парень победоносно хлопает его по спине. Нахуй всё это. Я пришел сюда, чтобы получить контракт с лейблом. Вот для чего я здесь, а не для того, чтобы найти себе парня. Я стольким пожертвовал, чтобы попасть сюда. Я сказал, что сделаю всё, чтобы его получить. Что ж, ничего не поделаешь. Вышибала не пускает меня обратно наверх. Нахуй это дерьмо и людей, которые в нем замешаны. Чем скорее я получу контракт и уберусь отсюда, подальше от Спенсера с Райаном, тем лучше. — Чувак, я только что там был, я спустился, чтобы выпить пива, — лгу я вышибале, потому что на балконе нет пива, только шампанское и лучшие вина. Я говорю: «Разве ты не знаешь, кто я?» с недоверчивым видом. Вышибала колеблется, но, в конце концов, неохотно пускает меня обратно. Я нахожу Райана, который стоит, прислонившись к перилам, смотрит на танцующих внизу людей и курит косяк — скорее всего, в послеоргазменном возбуждении. Я решительно подхожу к нему и прислоняюсь спиной к перилам, а он поворачивает голову, чтобы посмотреть, кто его беспокоит. Райан фокусирует свой взгляд на мне, и я смотрю на него долю секунды, сосредоточившись на контракте с лейблом и проклиная свое сердце за то, что чувствую нотки тоски и грусти, прежде чем открываю рот и твердо произношу следующие слова: — Трахни меня.