Наследие: Проклятые судьбой

      

Ошибочно предполагать, будто все люди обладают одинаковой способностью чувствовать.

      

Эрих Мария Ремарк

      

      

      Кими проснулась на следующее утро и, тут же покраснев, закрыла лицо руками: ну почему с этим вампиром ни дня не проходит без того, чтобы загнать её в максимально неловкое положение? А что ещё поделать? Полукровок судьба, по всей видимости, отнюдь не жалует.       Глубоко вдохнув и выдохнув, Кими вышла из комнаты.       — Доброе утро, — выпалила она с порога. Если уж играть, так точно не по его правилам.       — Доброе, — улыбнулся вампир. Судя по всему, ночью он не спал.       — Неужели мы сегодня выедeм раньше? — Кими решительно взяла инициативу на себя.       — Как хочешь, — пожал плечами аристократ.       «Нежели получилось?» Но, как и предполагалось, радоваться было рано.       Итак, она вновь была обречена на очередные колкие разговоры: Ферид намеревался вновь довести до точки кипения своими подколами. И ведь ничего она с этим не поделает: как бы привлекательно не выглядела пешая прогулка, она должна как можно быстрее добраться до записей матери.       — Знаешь, о чём я тут подумал?       «О том, что тебе неплохо было бы заткнуться?»       — Что ты будешь делать, если вдруг повстречаешь знакомых армейцев? Нам ведь очень повезло, что майор Танак был знаком с твоими родителями и знал, что ты не предатель. Но вдруг ты встретишь кого-то, кто тебя раньше тренировал?       Кими молча повернулась к окну. Действительно, что она будет делать, если им вдруг встретится Шинья-сама? Или кто-то из командования Лунных Демонов? Они ведь столько лет тренеровали её и возились с ней. Вряд ли они действительно поверили, что их отряд — предатели. Но если они встретят её в компании вампирского аристократа… Тогда ведь подозрения падёт не только на неё, но и на Макото и ребят…       Хотя, это ведь очевидно. Если ты спокойно себя чувствуешь в компании кого-то из вражеской армии, будь то один из командующих или же обычный рядовой, и при этом никто из вас не находится в плену у враждующей стороны, то ты автоматически становишься предателем.       Но тут Кими в голову пришла странная мысль, от чего девушка нахмурилась.       — Что-то не так, Кимушка?       — Да нет… И хватит называть меня Кимушкой!       — Но ты же над чем-то задумалась.       — Да. Я просто подумала: до апокалипсиса было много войн и… неужели в людях было столько ненависти?       — Конечно! А ты как думала? Нападающая сторона промывала мозги своим солдатам словами о том, какая они великая страна и великая нация, и что они имеют полное право вламываться к соседям со своими уставами. А как будет себя чувствовать тот, в чей дом вломились и начинают вести себя как полноправные хозяева, насильно внушая ему свой язык, культуру и религию? Конечно они будут их люто ненавидеть и защищать себя и свои семьи до последнего.       Но я тебя утешу: люди бывают разные, думаю, ты и сама об этом знаешь. Кто-то был более милосердным, а кто-то более кровожадным.       — Как люди и вампиры?       — Ты сейчас пытаешься прицепить ярлычок милосердия людям? Но ведь вы вампиров тоже не жалуете: тебе напомнить, что сталось с бедняжкой Христиной?       — Я просто не могу понять, правильно ли считать проявление милосердия по отношению к кому-то со вражеской стороны предательством? Всё-таки ни одна война не может длиться вечно. Война когда-нибудь закончится, а совесть и человечность должны оставаться при тебе.       — Думаешь, и эта война когда-нибудь закончится? Хотя да, вопрос риторический. И кто же в ней по твоему мнению выйдет победителем?       — Я не знаю.       С одной стороны, вампиры в разы сильнее людей. Но с другой стороны, они держатся вот уже восемь лет. И какими бы ужасными не были эксперименты семьи Хиираги, надо отдать им должное: в контексте выживания, это может привести человечество к победе.       — Тогда я перефразирую: кого бы ты хотела видеть победителем в этой войне?       — Я не знаю, — тихо молвила девушка.       Кто бы не победил, ей ни на одной из сторон не будет места. Она понимает и людей, и вампиров, и поэтому прониклась сочувствием и к тем, и к другим. И пускай отдельные индивиды вызывают в ней ярое желание убить их, она больше не сможет жить в ненависти хотя бы к одной из этих рас.       — Думаешь, тебе нет места в этом мире?       — Я не собираюсь говорить об этом с тобой.       — Почему?       — Ох, как бы тебе так сказать…       Но тут Кими запнулась.       — Почему же? Я знаю о тебе буквально всё, что знаешь сама ты, я, между прочим, знал твою мать, я помог твоему другу, я дал тебе шанс спасти твой отряд, я лицезрел твою недавнюю милую истерику…       — Ты так пытаешься сказать, что я могу тебе доверять?       Вампир хищно сузил глаза:       — А ты как думаешь?       — Нет.       — Ты не дура. Это немного упростит всем жизнь, в том числе и тебе. Но ты слишком эмоциональна. Ты же почти была готова ответить «да».       — Моя излишняя эмоциональность — это уже мои личные проблемы.       — Нет, учитывая то, что мы с тобой не в самом безопасном путешествии.       — В любом случае о том, есть ли мне место среди людей или вампиров я не собираюсь говорить не с тобой, не с кем-либо другим.       Для неё это действительно была очень больная тем. Но сейчас есть более насущные дела.       Вот так они ехали и на следующий день. У Кими наметились первые успехи в попытках абстрагироваться от болтовни вампира: она плохо спала ночью и поэтому сейчас сидела в полудрёме, подперев голову рукой. Но тут машина резко остановилась, от чего сон мгновенно ушёл.       — Что-то случилось?       — Да, ты перестала меня слушать. Мне, между прочим, обидно, — Ферид по-детски надул губы и скрестив руки на груди, демонстративно отвернулся.       Не успела Кими как-то на это отреагировать, как вампир вновь повернулся к ней и уже без дурачества сказал:       — А если по серьёзному, то нужно выйти осмотреться. Тебе можно остаться в машине.       — Ну уж нет! — сказала Кими и выпрыгнула на улицу.       — Что скажешь? — спросил Седьмой основатель, указывая на явные следы колёс на дороге.       — Машина была одна. Шины далеко не новые, то есть это была не служебная машина, кто-то просто взял её с улицы…       — А что-то менее очевидное?       — Мы на ничейной территории. Люди бы вряд ли зашли так далеко, а если бы и зашли, то использовали бы служебную машину, у которой совершенно другое расстояние между колёсами… И отряды вампиров тоже вряд ли бы стали использовать старый автомобиль… Иными словами, кто бы здесь ни был, это явно была несанкционированная вылазка.       — И не исключено, что кто-то может быть на хвосте у нарушителей.       — И если следы от машины одни, то преследователи могут объявиться, когда угодно.       — Мы ведь не знаем наверняка, где находятся базы секты Хакуя.       — Думаешь, кто-то мог бежать от них? Хм, а мне нравится ход твоих мыслей.       — И что же нам делать?       — Либо подождать их, либо отправиться дальше. Научись думать собственными мозгами. Я предоставляю этот выбор тебе, Кими.       «И что это сейчас было?»       — Я думаю, нужно забраться наверх и осмотреться.       — Ну, думать ты можешь, это уже хорошо…       «Да он издевается!»       Поднявшись на крышу, путники обнаружили, что преследователи находятся совсем близко — буквально в паре кварталов. Их было не так уж и много, но их форма не подходила ни под стандартную вампирскую, ни уж тем более армейскую. Казалось, что они, кем бы они ни были, находятся где-то за гранью всего этого.       — На ловца и зверь бежит, — вампир ухмыльнулся. — Кажется мне, что это те самые ребятушки из секты Хакуя.       — Значит нужно спустится и снести им головы.       — Хм, неплохое решение… Раз ты решила не избегать конфликтов, что мы, помнится, и собирались делать!       — Но для начала я хочу подслушать, о чём они говорят. Вдруг что-то узнаю о тех, кого они преследуют? — Кими повернулась к вампиру. — Тебе можно остаться здесь, — колко сказала она и перепрыгнула на следующую крышу.       Пролетев мимо сектантов, Кими спряталась за рогом ближайшего дома — оттуда как раз удобно будет подслушивать. Всего их было пятеро.       — И угораздило же нас упустить каких-то двоих вампирских шавок, — вздохнул один из них, оглядываясь по сторонам.       — Подумай, что всё не так уж и плохо: вряд ли они успели что-либо разузнать. В любом случае, нам явно влетит куда меньше, чем тем идиотам, у которых из-под носа сбежал полуживой человек и вампир, который едва мог стоять на ногах.       — В любом случае, нам желательно найти всех беглецов прежде, чем они успеют уйти слишком далеко. В противном случае, господин Сайто очень сильно разозлиться, — добавил третий.       — Не переживай, ты умрёшь куда раньше.       Кими выскочила из-за угла и набросилась на одного из сектантов. Тот не успел никак среагировать и рассыпался в прах от секущего удара. Второй оказался проворнее и заблокировал её атаку. Скрещивая с противником мечи и отражая удары, Кими старалась уловить боковым зрением остальных сектантов, которые, как она думала, должны были прийти на помощь защищавшемуся. Но нет. И вот, пропустив очередной её удар, он рассыпался, оставив за собой лишь упавший на землю плащ.       — И как ты с такими боевыми навыками всё ещё жива?       Развернувшись к Седьмому основателю, Кими обнаружила три валяющихся у его ног плаща. Неужели он убил их настолько быстро, что она даже ничего заметить не успела.       — Ты никак не реагируешь на окружающее пространство, когда злишься. Я заметил это ещё тогда, когда ты набросилась на Наруми. Тебе следует быть внимательнее, если хочешь выжить, Ки…       — Назовёшь меня Кимушкой и я за себя не ручаюсь.       — И всё-таки: боец ты так себе. И как ты столько продержалась в армии?       Это был неслабый удар по её самооценке. Она ведь так долго и усердно тренировалась в фехтовании и рукопашном бою!       Заметив негодование на лице девушки, аристократ засмеялся:       — Ладно, признаю, у тебя хорошие навыки по людским меркам. Но ты, помниться, хотела убить Рига Стаффорда…       — Ну уж извини, у меня не было пару сотен лет для того, чтобы отточить навыки фехтования, — нахмурилась Кими. Чтобы не мусолить больную тему, девушка решила поговорить о, как ей казалось, не менее важных вещах. — Ты слышал, о чём они говорили?       — О сбежавших из плена человеке и вампире? Хм, это очень интересно. Но ты что же, собираешься бросить всё и отправиться искать… непонятно кого? Я понимаю твои надежды застать брата живым, но ты вообще в курсе, как мала вероятность того, что Сайто не убил его прямо на месте?       — Тогда я почувствовала в воздухе запах крови… — у Кими всё внутри сжалось от воспоминаний о том дне. — Но мне в любом случае интересно, зачем он держал в плену человека и вампира. Может быть для каких-нибудь экспериментов?       — Не исключено. Но вопрос о том, что это были за эксперименты мне кажется вторичным: если бы это было что-то очень важное, то вряд ли Сайто отправил на поимку подопытных кучку недотёп. В важных вещах о придерживается принципа: хочешь сделать хорошо — делай сам.       — Значит, вероятность встреть его здесь очень мала?       — Да. Но это не значит, что можно расслабится и продолжать ловить ворон.       С этими словами он подлетел к ней и с разворота направил в недолгий полёт в ближайшую стену.       — И как ты с такой реакцией всё ещё жива? — ухмыльнулся вампир и посмотрел на девушку, что, корчась от боли, пыталась подняться на ноги.       — Что б тебя… — произнесла она.       — Помочь подняться?       — Обойдусь, — буркнула Кими и, кое-как поднявшись, на ватных ногах поковыляла к машине.                     — И что это сейчас было? — спросил вампир, глядя на то, как девушка тренеруется, отрабатывая удары рапирой в воздухе.       — А на что это похоже? — не отвлекаясь, произнесла Кими.       — На то, что тебя просто нечего делать. Ну, ладно, признаю, это неплохо смахивает на утреннюю зарядку.       Кими лишь хмыкнула и с вызовом посмотрела на вампира. Приняв «приглашение», Ферид вынул рапиру.       — Уверенна?       Девушка кивнула.       Скрестив рапиру с аристократом, она даже мысли не допускала о победе. Она хотела научиться сражаться так, чтобы в случае чего отбиться не только от рядовой шавки, но и от серьёзного противника. Пусть он работает с ней в полню силу, она готова к его сокрушительным ударам, ибо это — единственный способ научиться защищаться. Но вампир и не думал напирать на неё, и поэтому, когда девушка остановила рапиру у его горла, её собственному возмущению не было предела:       — Почему ты поддаёшься?!       — Потому что, если я не буду поддаваться, ты окажешься размазанной по стенке в ближайшие две секунды.       — Я унаследовала силу своей матери.       — Унаследовала бы, — Ферид сделал ударение на втором слове, — если бы выпила людской крови. Но ты помниться не собираешься этого делать.       Кими нахмурилась и убрала оружие. Ну вот как прикажете учиться драться на уровне вампирских аристократов?       — Хватит относиться ко мне как к ребёнку! — Кими замахнулась, но вампир тут же остановил её.       — Что, в рукопашную пошла?       Кими вырвалась и вновь пошла в атаку, но Батори, не снимая самодовольной улыбки, с лёгкостью отмахивался от неё. Ну и ладно. Кими отскочила на несколько шагов, освобождая пространство для отличного приёма: обхватить соперника ногами и повалить на землю за счёт инертности обоих тел. Скорость у неё куда выше человеческой. Посмотрим, что он скажет на это!       Но едва Кими начала, как вампир тут же подхватил её одной рукой под попу, другой же обогнул талию, не давая пошевелиться. Дабы хоть как-то удержать дистанцию между ними, Кими выставила вперёд руки, упершись Фериду в плечи. Девушка смотрела на него, рассеянно хлопая глазами, пока аристократ хищно улыбался, глядя на неё. До Кими не сразу дошла вся неловкость ситуации.       — Что, даже ночи ждать не будем?       — Поставь меня на пол! — краснея, прокричала Кими.       Но вместо этого, Ферид просто смёл всё, что стояло на ближайшем тумбочке и усадил на неё девушку, крепко сжав её руки.       — Ты же только что просила обращаться с тобой как со взрослой, — прошептал он ей на самое ухо.       У Кими внутри всё сжалось и вместе с тем она почувствовала мурашки, что забегали по коже отнюдь не от страха быть укушенной. Проклиная свою женскую натуру, девушка заёрзала, пытаясь вырваться.       — Пусти!       — Твоя кровь такая приятная на вкус и запах, — вампир спустился к ей шее, притянув девушку к себе. — Ты ведь знаешь, что человек испытывает некое удовольствие, когда вампир пьёт его кровь? Для этого нужно всего лишь немного расслабиться. Скажи, ты ведь почувствовала хоть малейшую долю аморального удовольствия тогда? А представь, что будет, если совместить…       — Пожалуйста, не нужно… — напуганным голосом взмолила Кими. — Ферид, пожалуйста, пусти меня, — девушка задрожала, поддаваясь рвущемуся наружу непонятному чувству. — Руки свои убери, немедленно!       Вампир отстранился и как ни в чём ни бывало произнёс:       — Кажется, нам уже пора выдвигаться. Мы уже почти у цели. Не сегодня-завтра доберёмся до места, где Мария оставила записи.                     Весь последующий день Кими была как на иголках. Словно перепуганная лань, она смотрела на сидящего рядом вампира. Сегодня утром он зашёл слишком далеко.       С самого начала у Кими было некое беспокойство за свою жизнь, но она старалась отмести его в сторону, зная, что без записей матери ей не спасти своих друзей. Плюс ко всему, вампир самолично сказал, что она нужна ему. По крайней мере, пока она не расшифрует записи Пятнадцатой основательницы. Всё это время Кими опасалась лишь одного: быть укушенной аристократом, который уже испил её кровь до этого. Но чего она уж никак не ожидала, так это таких наглых и извращённых приставаний.       А если задуматься и здраво оценить положение, то он же действительно может сделать с ней всё, что угодно.       Нервно сглотнув, Кими посмотрела на аристократа, который не обращал на неё ни малейшего внимания. Вот бы всегда так было.       И тут девушка почувствовала практически невесомое касание к своей руке.       — Бу!       Кими подскочила и взвизгнула как маленький ребёнок.       — Не думал, что ты такая пугливая! — рассмеялся вампир.       — Да чтоб тебя! — выпалила девушка и отвернулась к окну.       У неё есть хоть малейший шанс добраться до записей матери, не заработав при этом нервный срыв?       Мысли вновь вернулись в сегодняшнее утро, к уже открытому домогательству и к… её реакции на это. Кими никогда не была так близка с мужчиной, пускай это извращение и даже отдалённо не напоминало то, что она себе представляла под романтическими отношениями. Но всё-таки… Неужели дело во внешности вампира? Вне всяких сомнений, до апокалипсиса девушки толпами вешались на него. Но ведь в её прошлом окружении было много весьма симпатичных мужчин, как её ровесников, так и кого-то постарше. И они были более обходительными и внимательными, и никто из них так в наглую к ней не приставал, хотя, некоторые рядовые оказывали ей неумелые знаки внимания. Но Кими была так одержима своей местью, что даже не обращала на них внимания.       Но что не так с этим вампиром?! Нет, это нормальная реакция тела на подобную ситуацию. Тела, но не разума. Ведь как бы Ферид не дурачился и не старался выставить себя её «защитником», истинные намерения вампира она приблизительно понимала. Кими для него была не более чем орудием достижения цели.       Но пока идёшь к этой самой цели, почему бы не поразвлечься? Вампиры же лишены эмоций, пускай и не все. Но это точно касалось Батори. За столько лет малейшая эмпатия окончательно атрофировалась в нём, потому всё вокруг должно казаться всего лишь игрой, которую он затеял от скуки. Так ведь?              Вечером Кими сидела и всматривалась в карту. Они почти добрались до перфектуры Амори. Значит, очень скоро она найдёт записи матери. Что в них будет? Более подробные разъяснения об эссентиях? Кими начала перелистывать записную книжку в кожаном переплёте, которую она выучила чуть ли не наизусть. Пока что в её голове не сложилось целостной картины касательно этих загадочных призрачных существ.       Поэтому внимание плавно перешло на второй блокнот, из которого она все эти годы черпала информацию о вампирах. Интересно, а вампиры сами в курсе об устройстве собственного тела? Конечно, анатомия почти не отличается от человеческой, но ведь самое интересное было то, что их сердца, вопреки распространённому убеждению, бьются. Кровь очень медленно течёт по венам и артериям, другими словами, сердце совершает один удар в минуту. Иначе бы их организмы просто не смогли функционировать. Всё-таки даже бессмертные твари не могут пойти против природы.       А ведь у вампира, находящегося в этой комнате, сердце тоже бьётся…       Услышав звуки музыки, Кими удивлённо уставилась на Ферида.       — Смотри, как нам повезло! Здесь был граммофон с пластинками!       — И?       — Ты вроде неплохо танцуешь, — вампир приблизился к ней и, элегантно поклонившись, спросил: — Позволите вашу руку?       Кими хмыкнула и протянула руку в ответ.       И вот они кружили по залу, девушка спокойно подчинялась его движениям — в танце должен вести мужчина. И за всё это время вампир не разу не сделал ни малейшего намёка на что-то непристойное: ни жестом, ни взглядом, ни словами. Хотя по поводу последнего нельзя ручаться, ведь танцевали они молча, постоянно поддерживая зрительный контакт, словно стараясь загипнотизировать друг друга.       Но вот музыка перестала играть и Кими, переняв инициативу на себя, присела в шуточном реверансе.       — Не думал, что ты будешь всё это время смотреть мне в глаза, учитывая твою сегодняшнюю пугливость, — Батори поклонился, как на настоящем балу, и поцеловал ей руку.       Но тут Кими перехватила его ладонь и прижала средний и указательный палец к запястью, пытаясь проверить теорию матери, хотя раньше она никогда не сомневалась в её правоте.       — Пытаешься нащупать пульс?       Девушка кивнула:       — У моей матери была теория…       — Это не теория. Это правда про один удар в минуту. Когда Мария наконец-то поняла, как же наши организмы функционируют, хотя по всем законам природы должны были упасть мёртвым грузом, она проверила это на тех, кто был рядом, в том числе и на мне.       — Да даже не вериться как-то…       — Неужели ты засомневалось в идеальности своей мамочки? Поздравляю, это — первый путь к взрослению…       — Я ничего не чувствую.       Не чувствует, или же не хочет чувствовать?       Кими аккуратно коснулась шеи вампира, стараясь нащупать сонную артерию. И если прислушаться… Не удары, а нечто похожее на медленное течение в жилах. Человек бы это не почувствовал. Это может зафиксировать разве что специальный аппарат или кто-то, кто обладает сверхчувствительность, как вампир или полукровка.       — Тебе это так важно?       — Чисто научный интерес. Неужели у такой отпетой сволочи как ты есть сердце?       — Анатомически — есть. И оно даже бьётся.       — А тут стетоскоп часом нигде не завалялся? — вздохнула Кими.       Она буквально загорелась желанием послушать, как бьётся сердце у вампира.       — Стетоскопом пользовались люди, а у тебя ведь должен быть куда лучший слух. Или всё-таки идея выпить человеческой крови не так уж и плоха? — издевательски спросил Ферид.       — Эта идея просто ужасна, — нахмурилась Кими. А учёный внутри неё окончательно одержал победу над здравомыслием и напомнил, что стетоскоп, вообще-то, изобрели лишь в начале девятнадцатого века, а сердцебиение пациентов врачи слушали задолго до того… — Расстегни рубашку.       — Хорошо, — как ни в чём ни бывало согласился вампир. — Могу даже лечь на диван, чтобы тебе было удобнее.       Не успела Кими что-либо ответить, как аристократ умостился на диване возле столика. Вот ведь. Сесть рядом не получится. Единственное, что ей оставалось, это нависнуть сверху и прислонить ухо к груди… Но не прошло и десяти секунд, как Ферид прижал её рукой, буквально повалив на себя.       — Ну и чем это отличается от того, что было утром?       — Да тем, что ты открыто домогался меня, чёртов извращенец!       — А как то, что ты сейчас делаешь, выглядит со стороны?       Кими сильно покраснела и отвела взгляд в сторону. Попытка подняться привела к очередному провалу.       — Хорошо, признаю, я перегнул палку. Мне о-очень жаль, — театрально произнёс он. — Можешь считать удовлетворение своего научного интереса своеобразным извинением.       — Так извращённо извиниться — это надо ещё постараться…       — А ты думаешь, я не стараюсь?       Ферид перестал удерживать девушку, словно предоставляя ей выбор. Ну уж нет. Раз она столько вытерпела, то теперь точно воспользуется шансом.       Кими прижалась ухом и почувствовала, как кровь медленно течёт по организму и как так же медленно, но безостановочно сокращается сердце, отбивая плавный удар. И это показалось ей похожим на некую успокаивающую мелодию. Ну всё, хватит. Нужно подниматься. Только ещё немного послушать…       Так Кими и заснула, вслушиваясь в неспешные удары его сердца.       Один удар в минуту. Словно сердце всё пытается достучаться, что она всё ещё живо. Словно слабый крик о помощи.                     Вампир смотрел сквозь грязное, запыленное окно на окутанный ночью полуразрушенный город. Там, в дали, в одном из окон здания, которое не так давно было то ли жилым домом, то ли отелем, то ли офисным центром, слабо горел свет. Кто бы там ни был, вряд ли ему есть дело до них. Они, слава богу, не идиоты, спрятались хорошо.       Позади послышался приглушённый полукрик. Человеку явно снилось что-то нехорошее.       Он подошёл к девушке и молча лёг рядом. В ночном полумраке её лицо казалось совсем детским. Всегда, во все времена и во всех войнах на поле боя рвутся дети. Он и сам когда-то не был исключением.       Девушка вновь затряслась. Рука вампира нависла над ней, но он тут же застыл. А вдруг проснётся? Хотя, ей же лучше. Когда его будили от подобных снов, он был более чем благодарен. Вампир мягко, почти невесомо коснулся головы девушки и начал аккуратно поглаживать темно-каштановые волосы. Кажется, это помогло. Он коснулся своей холодной ладонью её щеки. Спит. Пускай поспит.       Ему же лучше не засыпать.       Поморщившись от утренних лучей, что били прямо в лицо, девушка открыла карие глаза с лёгким карамельным отливом. Она встрепенулась и отскочила, увидев рядом с собой вампира. Неужели он просто заснул рядом с ней?       Хотя, всё, что происходило с ней в последнее время иначе, как абсурдом, и не назовёшь. Могут ли вампир и сержант ЯИДА находиться в полуметре, не пытаясь убить друг на друга? Видимо, могут.       В лучах восхода его лицо казалось менее бледным. Он лежал неподвижно, от чего его можно было бы принять за обычного солдата, спящего в лазарете, а нездоровый вид можно было бы списать на какое-нибудь ранение.       Вот только у человека бьётся сердце.       Одна рука вампира лежала под щекой, вторая же находилась между ними. Девушка аккуратно коснулась его запястья пальцами.       — Один удар в минуту.       Она просто смотрела в открытые красные глаза.       — Да, Кими как-то упоминала. Это было в записях её матери.       — Иначе наши организмы не смогут функционировать. Природу не обманешь.       Сердце вампира, вопреки распространённому убеждению, бьётся. Один удар в минуту. Слабо. Критически слабо. Человек бы не выжил. Вампиры же существуют столетиями. Существуют, но живут ли? Один удар в минуту. Ради кого раздаётся этот удар?