Для того, кто умел верить

Баки в очередной раз слушал рассуждения команды Кэпа, чувствуя острое чувство сожаления и отвращения. Как удивительно меняются люди — Стив сейчас совсем другой, Барнс — тоже, однако, у него хоть какое-то оправдание было — в виде семидесяти лет в плену у Гидры со скованным разумом, у Роджерса же было всего несколько лет, чтобы измениться даже сильнее, чем его друг. Хотя — Баки мысленно выругался — какое к чёрту оправдание? Будто сейчас он имеет право на это. Он ведь тоже был там. Да, его маленький Стив, из их совместного и такого далёкого прошлого, не поступил бы так. Не бросил бы друга, члена команды, раненым в чёртовой Сибири. Баки знает, насколько там холодно, его тело ещё хранит рефлекторные воспоминания Зимнего Солдата о миссиях в той части России, море снега и пронзительные ветра, а ведь у Старка нет даже самой стандартной экипировки, позволяющей не замёрзнуть насмерть. Его сломанный костюм? Не смешите. Металл лишь ускорит процесс замерзания. Сможет ли тот хотя бы выбраться оттуда сам? Насколько сильный вред причинил Старку щит Роджерса своим конечным ударом? Особенно после того, как Стив и сам Баки буквально избили изобретателя, хотя — не без уважения заметил Барнс — тот довольно неплохо справлялся с ними двумя… Чёрт возьми, они просто мудаки. Серьёзно, бросить сломанного и потерянного человека, которому и так слишком много боли принёс Зимний Солдат? И где — на базе Гидры! Даром, что та вроде как заброшена. Баки хотел бы сказать, что он не знает, что на него нашло. Хотел бы сказать, что и в этот раз это был не он, а Солдат, но к несчастью это было не так. Он был растерян и обескуражен. Образ лучшего друга помог вырваться из-под контроля, освобождал постепенно старые воспоминания, и там, в Сибири, когда он и Стив стали спина к спине, сражаясь вместе… Сработала директива — привычка, исправил себя Барнс — но она не принадлежала Зимнему Солдату. Она исходила от самого сержанта, у которого почти на уровне инстинктов была вбита забота о мелком — ранее — друге. Он был не в себе, и тем не менее это был он, а не Солдат. Баки Барнс — такой, каким он был в прошлом, закрывающий глаза на то, что Стиви сам ищет себе неприятности, стремясь сразиться со всеми несогласными с его действительно крепкими моральными принципами… А маленький панк никогда не был особо гибким в своём мышлении — с неудовольствием понял Барнс, признавая, что был слеп. Но тогда от Стива не было особого вреда, его нужно было защищать и спасать, а затем он стал Капитаном Америки, и у Роджерса действительно была впечатляющая мотивация и гражданская позиция, и он спас его, однако из-за падения у Баки не было особо возможности оценить, как тот бы воспользовался своими способностями и положением за пределами военного поприща. А теперь — были. И возможности, и отнюдь неутешительная оценка. Потому что Стиви так и остался немного хулиганом, видящим хулиганов в других. И ситуация со Старком это только подтверждала. Баки чувствовал горечь и вину. Она сжигала внутренности, смешиваясь с тяжёлым стыдом, вызванным не столько его прошлым в лице Зимнего Солдата, сколько их со Стивом действиями. В этот раз у него не было ни оправданий, ни объяснений. У него не было ничего, кроме презрения к себе и острого желания изменить произошедшее, к которому почему-то примешивалось стремление не просто не навредить, но и защитить Тони Старка. А вот это уже было немного странно, учитывая, что раньше подобные чувства возникали лишь по отношению к Стиву. — О Боже, да! — почти ликующе выкрикнула Ванда, вскакивая с места и для чего-то указывая пальцем на Стива. Барнс, поморщившись от резкого звука, был вынужден отвлечься от собственных мыслей и вернуться в реальность, в гостиную, полную лицемерных людей. Почти настолько же лицемерных, как и он сам. А он ведь так надеялся, что они успокоились. Разве они не собирались просто посмотреть телевизор? Баки кинул взгляд на экран — какой идиот снова включил новости? Разве они уже не достаточно услышали сегодня? Он выдохнул и нахмурился, удивлёнными и неверящими глазами смотря на то, как в зацикленной съёмке Железный Человек убивает Росса, буквально заставляя того задохнуться в хватке металлических пальцев. — Я знала, что Старк когда-нибудь рехнётся! Он просто ужасен, а я ведь говорила вам. Он разрушил мой дом, разрушил наш дом, заставил нас податься в бега из-за этого ненормального Соглашения, и что теперь? Он просто убил человека. Не то, чтобы я была против того, что Росса нужно остановить, но способ… Барнс фыркнул, прекрасно осознавая, что если бы Алой Ведьме попался бы Росс, тот бы не ушёл ни здоровым, ни целым. Однако, он ей не попался. Зато, если верить новостям, он попался Старку, и теперь против него ополчился весь грёбаный мир, как совсем недавно против Мстителей. Но вот в чём проблема, пока все вокруг так спокойно решили, что так оно и есть, и что Старк действительно был способен на это, Баки задумался над причинами, почему это было не так. Серьёзно, Тони Старк не похож на человека, который будет поступать столь недальновидно. Из того, что Барнс знает о нём, тот бы никогда не попался на камеры, и уж точно не позволил тем заснять всё в настолько хороших подробностях. Железный Человек действовал и двигался совсем не так, как тот двигался обычно, но для беспилотника был слишком плавным, и высота костюма казалась слегка более высокой, если сравнивать рост Железного Человека и Росса, но в этом, с небольшой вероятностью, Баки мог и ошибаться. Не говоря о том, что для Старка не было ни малейшей причины так поступать — он подписал Соглашение, остался на свободе и без преследования… до этого момента, да? Зачем так подставлять себя? Или вопрос следует лучше поставить по другому — кто подставил Тони Старка? Барнс почувствовал, что его вот-вот вырвет от резких высказываний этих недо-Мстителей, фраз ведущей новостей, чей голос изредка прорывался сквозь полную осуждения дискуссию, в которой самыми активными и громкими были Стив и Ванда, и тихо удалился из помещения. Его ухода никто не заметил, чем он и воспользовался, уходя на поиски Короля Тчаллы, надеясь прояснить у него ситуацию и — возможно, да — уговорить позволить покинуть Ваканду. Что бы ни происходило на самом деле, Баки знал, что Старк в беде. Учитывая то, что сержант действительно облажался в случае с ним, и то, что Барнс действительно желал исправить это, он хотел хотя бы попробовать помочь тому.