Для того, кто умел верить

Баки был совершенно уверен, что не терял сознание, но в следующий момент после оглушающей, но не критичной боли от падения он открыл глаза, а в его руках не было оружия. Помимо протеза, что бы ни произошло за те доли секунды, похоже, взять и это тоже нападавшие не сумели. Пространство вокруг другое. Чужое. Словно бы чуждое этому миру. Общая видимость нахождения на улице осталась, но оживлённый город, который не спит даже ночью, словно бы вымер. Абсолютная тишина. И никого. Кроме него, Старка и тех, кто хотят им навредить. Тони он тоже замечает почти сразу. Тот стоит, замерший, напряжённый, бледный почти до синевы — без костюма, и смотрим вперёд немигающим взглядом. На Ванду и, по всей видимости, Мистерио. Эти двое — королевы драмы — стояли чуть поодаль с лукавыми улыбками и взглядами, полными превосходства и предвкушения чужой боли, давая своим жертвам возможность осознать, что их загнали в ловушку. На роль жертвы у Баки аллергия. Развилась за десятилетия в плену у Гидры. Кстати об этом, где Зимний Солдат, который не столь давно завладел контролем над телом? Не то, чтобы Барнс скучал или беспокоился, но… Странно. — Так-так-так, кажется у нас гости, — говорит Ванда с таким счастливым видом, словно ей подарили лучший подарок. — Гости? Вообще-то это вы к нам ворвались. Максимофф и так никогда не нравилась Баки, но сейчас она кажется ещё более неприятной и почти безумной. Пусть Барнс и замечал в ней некую странность, особенно, если речь шла о Старке, сейчас она била все свои рекорды ненормальности. Да и в целом эти двое выглядели, как картонные злодеи из не самых лучших комиксов, которые Баки довелось мельком видеть в юности. «Спасибо, память, за самые бесполезные сведения о моём прошлом, » — скептично подумал он. На его грубость девушка только расхохоталась, переглядываясь со своим напарником. — А печальный мальчик может рычать, — промурлыкала она, а затем резко отрезала. — Не советую меня злить, Барнс. К нашему обоюдному сожалению, твоему сознанию намного легче причинить боль, чем сознанию Старка. Словно бы только и ожидая, чтобы кто-то назвал его по имени, тот отмирает. Его расфокусированный взгляд становится сосредоточенным, хотя по-прежнему остаётся испуганным. Его руки заметно дрожат, да и тело тоже, пусть и менее заметно. Барнсу довольно легко понять, что Тони боится Ванду, он и сам ощущает разумную опаску перед бывшей якобы не Гидрой по мнению Стива, которая может влезать в чужие умы. Но, похоже, там есть своя история, между этими двумя, помимо ненависти Максимофф к Старку, о которой Баки и понятия не имеет. Эта стерва теперь не нравится ему в два раза больше. — Он тебе ничего не сделал, — говорит Старк. Его страх почти физически ощутим, но он каким-то невозможным образом остаётся собранным и решительным. Тони боится и её, и Стива, но только последний вызывает у него неконтролируемую панику, и Баки чувствует вину, усиленную тем, что его самого он даже не опасается, а, наоборот, подпустил достаточно близко. А теперь они здесь — где-то, знать бы ещё где — безоружные, и Барнс не знает, как защитить человека, которому обещал помочь. — Ни тебе, ни ему, — косой взгляд на молчавшего до сих пор Мистерио, словно тот позволял своей подопечной поиграться первой. — Вам нужен я. Оставь его в покое. Барнс не сразу понимает, что Старк вообще-то его защищает. Зато понимает Ванда. Она щурится, собираясь сказать явно что-то резкое, но вместо неё говорит её напарник. — Нам действительно нужен только ты, — спокойно говорит он, улыбается широко, но крайне неприятно. — Но кто сказал, что мы не можем поиграть и с твоим другом тоже? В конце концов, он ведь на твоей стороне, а это чревато последствиями. — Такими, как магическая кома? — раздражённо спрашивает Старк, но не получает ответа. Он и не нужен — на лице Мистерио и так всё написано довольно однозначно и прозрачно. — К чёрту, — шипит он, явно решая, что добиваться ответов не имеет смысла. Ничего, они и так справятся с задачей пробуждения Паучка и Роудса, осталось только выбраться отсюда. Старк тем временем переводит всё своё внимание на Максимофф. — Ты не тронешь его. — Думаешь, что можешь мной командовать? — гневно произносит Ванда, и вокруг неё вспыхивает алым. — Он подстрелил меня! Действительно, её левое плечо кровоточило. Но почему-то заметным это стало лишь после того, как она про это сказала. — Ты не тронешь его не потому, что я сказал об этом. Ты не сделаешь этого, если по прежнему хочешь быть белой овечкой в глазах Роджерса. Он не простит тебе друга. — На своей шкуре проверил? — ехидно уточняет она. — Я всегда могу спихнуть вину на тебя. — Ну да, тебе не привыкать, — кривится в усмешке Старк. — Наговорились? — скучающе тянет Мистерио. — Можем начинать? Уже становится слишком мелодраматично и скучно. Хотя ты по прежнему такой же говорливый, как и обычно, пусть и испытываешь страх. — Я не удивлён, что вы спелись, — говорит Тони. — В конце концов, идея обманывать чужие сознания близка ей. Я знаю, что мы не в реальности. Хотя её силы, похоже, изрядно прокачались, раз уж она предпочитает менять не внутреннее содержимое сознания, а восприятие окружающего мира — вы бы не смогли снять с меня костюм Железного Человека в реальности. Я догадываюсь, почему вы не убили нас — слишком просто, верно? Не говоря о том, что вы бы не рискнули пытаться, пока мы можем сопротивляться, — ядовито говорит он. — Поэтому и затащили нас на своё игровое поле. Но если вы собираетесь поквитаться со мной, то нечего впутывать в это других людей. — Прекрати вызывать огонь на себя, — шепчет Барнс. — Как будто здесь нужно хоть что-то вызывать. — О, Тони, — снисходительно, словно ребёнку объясняет Мистерио. — Вы в реальности. И одновременно нет. Очень сложно объяснить, чтобы ты понял. Слишком уж ты привык недооценивать иллюзии. Наши с Вандой силы удивительно хорошо поют дуэтом. Иллюзорное измерение, изменение реальности посредством иллюзий, материальные иллюзии… Столь многообразные и потрясающие возможности. Вероятно, этого могла бы достигнуть и наука когда-нибудь. Но ты отверг эту возможность, поставив в приоритет собственное эго и психические травмы. — Ему не в первой, — вернула шпильку Старка Ванда. — Действительно, — мягко согласился Квинтен Бек, подходя ближе к Тони. Барнс двигается быстро, всё-таки его протез всё ещё можно использовать в качестве оружия, но его конечности перехватываются алой магией Максимофф. Это была абсолютно не безболезненная хватка — отнюдь, кости словно сдавили до хруста. Барнс, казалось, слышал как они ломаются, а, возможно, оно так и было. — Будь добр, не мешай мне, марионетка. Итак, Старк, можешь ты хотя бы вообразить, насколько я зол и ненавижу тебя? Ты уничтожил дело моей жизни, все мои амбиции, мою карьеру, выставил меня психически больным человеком… Каково теперь тебе в той же роли? Правда, сумасшедший и убийца — это немного разные вещи, но ты ведь уже был Торговцем Смертью, верно? Но, знаешь, я даже благодарен. Тратить столько времени и усилий на то, что можно просто войти и взять? Магия куда могущественнее. Но ты ещё это узнаешь. Вы оба. — У вас нет причин трогать Барнса! — Он тебе дорог, — смеётся Бек. — Странно, необъяснимо и чрезмерно быстро, но вы успели сблизиться. Это уже повод. К тому же, он обидел Ванду. Но, мы, конечно, не послушные детки, чтобы не попробовать сперва десерт. Правда, не думай, что мы не позволим тебе взглянуть на мучения одного из немногих людей, которым ты доверился. Наша задача ведь уничтожить тебя не только физически, Тони Старк. Всполохи и туман магии, на подобии той, что исходила от Ванды, появилась и вокруг Мистерио, но проявление этой силы было уже не цвета алой крови, а цвета бирюзы. Этот цвет не кажется чем-то опасным в обычной жизни, он ассоциируется с чистыми водами моря у какого-нибудь тихого пляжа, но явно не с чем-то, что может тебя убить. Вот только сейчас это явно был тот случай, когда это могло их убить. — Не беспокойтесь, — мягко произнёс он, хватая Тони за подбородок и заглядывая ему в глаза. Искры и всполохи бирюзовой магии отходят от пальцев Мистерио и кружат стаей хищных птиц вокруг головы Старка. Тот не издал ни звука, но по тому, как тот страдальчески зажмурился и сжал челюсть, можно было понять, что он испытывает боль. Много боли. Барнс зарычал. — Это не будет быстро. А потом его грудь — нет, медальон на его груди — засветился, точь-в-точь, как не так давно артефакт на Стрэндже. Мистерио выглядел удивлённым и явно прибывал в замешательстве. — Что.? Стрэндж, который вспомнился Баки — и, видимо, не зря — тоже появился здесь, прорывая завесу между реальностью и иллюзией, то, что казалось полноценной улицей, словно стало комнатушкой, красочные обои на стенах которой порвались от чужого прихода и теперь представляли собой частично белые лоскуты. Он сделал что-то, что оттолкнуло Мистерио от Тони, но и Тони, снова в костюме Железного Человека, тот проявился, стоило только иллюзии Мистерио начать рушиться, слегка в сторону, а затем быстро двинулся к Баки. Ванда гневно закричала, когда маг вытащил Барнса из её магии, словно стряхивая паутину, но Стрэндж уже схватил Баки и Тони и впихнул в портал, в котором исчез и сам за какие-то доли секунды. Что ж, это было крайне неожиданное спасение.