Для того, кто умел верить

Стив Роджерс совершил ту же ошибку, что и Максимофф не столь давно, самолично покинув базу, но он не мог поступить иначе. Всё начало рушиться уже давно, если думать объективно, но, казалось, что этот карточный домик задержался ненадолго, завис в воздухе или даже во времени, и продолжил ломаться уже сейчас, начиная с момента, как Ванда спуталась с Мистерио, после чего потеряла силы. Затем оказалось, что Баки связался со Старком — и Стив никак не мог понять, почему тот помогает Тони. Ну не мог же его лучший друг помогать тому добровольно, тем более тогда, когда никто не знал, что Старка на самом деле подставил Мистерио. Ещё один удар, кто бы мог подумать, что новый, навязанный Советом Соглашений, член команды окажется многим хуже Старка? Разве Совет и тот же Росс не должны были более внимательно проверять предоставляемые ими же кадры? Впрочем, после неудачного повторного фокуса с убийством — в этот раз от рук «Железного Человека» должен был умереть Эверетт Росс — Мистерио и сам оказался мёртв. И вместе с тем Старка оправдали — слишком много доказательств было того, что тот невиновен, даже признание Мистерио было, но кроме того — свидетельствование Ванды, при котором Бек несколько раз ссылался на своё влияние на изменившееся положение Тони Старка, который из героя превратился в глазах общественности в злодея. Старку принесли официальные извинения и вновь возвели его в статус героя, удивительным было то, что вместе с ним извинений и вынесения оправдательного приговора был удостоен и Джеймс Бьюкенен Барнс. Не то, чтобы Стив был против, что его лучшего друга больше не считают ошибочно монстром и терористом, но это было странным исходом событий. Но ещё страннее было то, что стало с Мстителями. Их позвали ради поимки Старка, оправдали, хоть и с оговорками, и обратно этого было не взять. Но ловить Железного Человека больше не было нужды, тот оказался невиновным, а Мстители теперь почти бесполезны. Им предложили новое Соглашение, с менее лояльными условиями, и никто из них не хотел его подписывать, даже Стив, но у него не осталось особого выбора. Наташа отказалась от супергеройской деятельности и собиралась уйти одна, всё-таки опыт не пропьёшь, она сможет скрыться от недоброжелателей, но Клинт, также выбравший жизнь обычного человека вместо жизни супергероя-марионетки Совета, уговорил ту уйти с ним. Бартон всё ещё надеялся уговорить Лору простить его и видеться с детьми, а Романофф и так была там едва ли не членом семьи. Сэм поступил слегка иначе. Он подписал Соглашение, но попросил больше не относить себя к Мстителям. Сэм был хорошим человеком и прекрасным солдатом, потерявшим почти все возможности восстановиться в этом направлении деятельности, кроме как действовать согласно Соглашению. Поэтому Стив, отчасти, его понимал, как и других своих друзей, хотя и был расстроен и самую малость обижен. Сэм подошёл к нему, напоследок, чтобы попрощаться и довольно искренне извинился, что не может помочь и образумить его. В чём нужно было образумить его, Стива, тот не особо понял, как и не понял, в каком месте он стал похож на Ванду при упоминаниях Старка и почему Сэма это так пугает. Роджерса просто напрягало то, что его лучший друг рядом с Тони и не особо спешит выйти на связь. А вдруг тот на самом деле в беде? Лэнг и так откололся от их команды ещё до попадания в Ваканду. Ванда? Она дала показания и, как бы Стив ни протестовал против этого, её судили. Впрочем, вместо ссылки или заключения её признали психически неуравновешенной, а её имя и репутация Мстителей оказались очернены ещё сильнее — девушка не остановилась только на показаниях против Мистерио, она разговорилась с психиатром, освидетельствовавшим её психическое состояние, и во время дополнительных сеансов уже в психиатрической клинике, спустя какое-то время, чувствуя себя более стабильной, Максимофф сама дала разрешение на публикацию бесед, считая, что это и добровольное сотрудничество ей зачтётся, и рассказала и о своей роли в истории с Альтроном, и в о том, как на самом деле дерьмово Мстители обращались с Тони. Конечно, упор в рассказе девушки слегка делался на иных вещах, но Ванда со своей детской травмой и зацикленностью на Тони Старке не могла обойти его стороной в беседах. Но всё же, казалось, что бывшая Алая Ведьма испытывает, хоть и небольшие, но муки совести, поэтому её недолюбливали чуть меньше, чем того же Роджерса. Стив, в отличие от друзей, не мог всё так просто оставить. У него не было ни семьи, ни друзей, кроме Баки, поэтому он подписал новое более жесткое Соглашение и принялся ждать. В конце концов, оправданный Тони был Мстителем, да и Барнса признали им же, поэтому Капитан Америка ожидал, что их совсем скоро соединят. Но время шло, этого не происходило, и он совсем по случайности узнал, что Старк назначен командиром одной из команд Мстителей, которых теперь почему-то две и обе ещё набираются, причём сам Роджерс причислен ко второй команде в роли рядового члена. Понимая, что с Баки правомерными способами встретиться не получится, он сбегает с базы, словно забывая, что не так давно отчитывал Ванду за подобное поведение, хотя и Совет, и сами требования Соглашения были более лояльны к ним тогда, и вламывается в Башню Старка. Он видит, как Баки и Тони сидят на диване, столь близко друг к другу и целуются, и ещё больше уверяется, что Старк каким-то образом подчинил его лучшего друга и теперь вовсю пользуется им. Во всех смыслах. Какая… мерзость. Он пытается ударить Старка, но тот, вместе с обнимающим его Барнсом, оказывается за диваном, просто исчезнув в одном месте и появившись в другом. В одной руке изобретателя был знакомый такой Тессеракт, а другую руку, с надетой перчаткой Железного Человека и уже готовым вот-вот выстрелить репульсором, направлял на Стива. Наличие Куба заставляло понимать, что всё гораздо сложнее. — Ты не Романофф, чтобы быть незаметным, прорываясь в мою Башню, Роджерс, — проворчал Старк. — Пятница не причинила тебе вреда только потому, что ты друг Баки. Ну и ещё для того, чтобы ты никому не навредил из других людей. Что тебе нужно? Разве ты можешь вот так покидать Базу Мстителей? — Оставь Баки в покое, — прорычал Роджерс, вновь нападая. И снова в пустоту, ибо парочка перемещается. — Стив, заканчивай эту комедию, — попросил его Барнс. — Я сам выберу с кем мне встречаться, ясно? Давай без гомофобных штучек. Или это Старконенавистничество? У тебя и твоей команды давно проявлялась стойкая аллергия на Тони. — Что ты с ним сделал? Подчинил своей воле? У тебя Тессеракт, это Локи тебе помог проникнуть в разум Баки? Ты же знаешь, сколько всего ему пришлось пережить. Очередной удар окончился уже не тем, что защитный Тессеракт просто переместил Тони и Баки. Барнс заблокировал удар, нанёс парочку ударов невменяемому другу и взял того в захват. — Он сошёл с ума, зови Росса, пусть его ребята с ним разбираются, — сказал тот. — Баки, я же твой друг! Как ты… Это не ты! Это всё Старк! — Я — это я, парень. А мой лучший друг был пусть и драчливым, но полным справедливости и желания сделать мир лучше мелким пареньком, а не считающим себя безгрешным, не умеющим ошибаться и имеющим право решать за других мудаком. Он был в конце концов хорошим, понимающий и заботливым другом. Ты же? Ты не он. Даже с Гидрой в моём прошлом и Зимним Солдатом в голове, я всё-таки меньше изменился, чем ты, Стив. Роджерс пытается сопротивляться, но Баки, вместе с инстинктами Зимнего Солдата, не позволяет ему это и не подпускает к Тони, чтобы навредить. А через время специальная тюрьма «Крафт» пополнилась одним заключённым в лице непривычно молчаливого Стива Роджерса. Почему так долго? Ну, Тессеракту надоело, что этот человек угрожает его Тони и любимому человеку его Хранителя, вот и отправил того остыть и охладиться. На Северный Полюс. В ледяную воду. Не совсем на поверхность. Зато он вполне дружелюбно переместил Росса и его людей, чтобы те забрали ледышку Капитана Америки, почти как когда того только нашли в 2011 году, от этого Роджерс и был излишне тих. Даже, если тот и разморозится через достаточно долгое время, ему ещё придётся пребывать тут, пока не одумается. Потому что несмотря на то, что Капитан Америка и выглядел достаточно безумным, одно дело работать с девушкой, потерявшей свои сверхъестественные силы и относительно готовой меняться, а другое дело — с агрессивно настроенным опасным суперсолдатом. Так что никакой Роджерсу психбольнички, только Крафт, пока сам не смирится, что люди имеют право на мнение, отличное от его собственного, и будет готов к сотрудничеству. А это когда-нибудь будет?..