Её ноты в моих мыслях

Колокольчики, флейты, литавры волнуют и нарушают зеркальную гладь ее мелодии. Но это щекочет мои уши и вызывает смех, а не беспокойство. -А-а-ы, — вскакивает Маринетт с места, — Адриан! Пы тришел! Ой, то есть… Ты пришел! -Привет, Маринетт! — мягко продолжает Адриан, подходя к нам, — не знал, что ты тоже здесь. Вы уже закончили репетировать? -Перерыв, — отвечаю я. Маринетт продолжает трепетно рассматривать Адриана, щекоча звоном колокольчиков: -Пойдем я свои набросаю тебе показы. Ой! В смысле, покажу тебе свои наброски! Такая чистая, смешная, но детская влюбленность. -Мы уже выбрали, какой костюм больше подойдет под наш имидж! — к нам сразу же подбежала Роуз, тыкая пальцем в распахнутый альбом, — Вот этот! -Привет всем, — сказал Адриан, дружелюбно улыбаясь. -Адриан! Как хорошо, что у тебя получилось прийти, мы через три минуты начнем репетировать. Ну, а пока посмотри, какие костюмы нам придумала Маринетт! В ожидании того, что же скажет Адриан о ее набросках, Маринетт начала хихикать и беспокойно переминаться, прискакивать на месте как маленький ребенок, которому невтерпёж получить конфетку. У Адриана засверкали глаза: -Шикарные дизайны, Маринетт! У тебя и правда талант. Жду не дождусь тех времен, когда буду дефилировать по подиуму в одежде по твоему дизайну! Что это? Почему ее мелодия остановилась? Нет… Это ее визг перешедший в ультразвук? -Спасибо большое! Ты такой крутой! — выпалила Маринетт на выдохе, — в смысле, ты так круто будешь в них выглядеть… в смысле, это будет честь для меня, я постараюсь сделать все круто, э-э-э, тоже жду не дождусь! Два хлопка. -На позиции! — скомандовала Роуз. Дурацкая гитара, целый день настроить ее не могу. Первый аккорд — больше не фальшивит. Второй аккорд — сердце Маринетт стучит и звенит. Третий аккорд — я делаю глубокий вдох. Четвертый аккорд — начинаем играть. Однако я никак не могу выкинуть из головы то, во что превратилась чудотворная мелодия Маринетт несколькими минутами ранее. Если мои слова и раскрытие ее тайной личности так сильно подействовали на нее и изменили мелодию до неузнаваемости, значит это нечто крайне важное и серьезное. Но думаю, дело не только в том, что я узнал о ней. Я помню те переживания, которыми она со мной поделилась в тот день. Сколько ответственности возложено на нее, насколько высоки горы на этих неокрепших плечах. Соблюдать баланс между добром и злом, между геройством и непростой жизнью подростка, между собой реальной и собой в глазах других. После этих размышлений причина мгновенных кардинальных изменений ее нот становится мне немного понятнее. Возможно, что все ее переживания и сомнения сводятся к одному: сможет ли она продержаться, с гордостью вытерпеть все, за что несет ответственность в одиночку, без возможности с кем-либо поделиться. Все, что я хочу сейчас в жизни, это все время слышать ее мелодию, не давая пропасть ни единой ноте. Но чтобы сохранить ее мелодию и не дать ей погаснуть, мне нужно либо облегчить для нее этот груз, либо сделать Маринетт достаточно сильной.

***

Легкий вечерний ветерок льется по всему Парижу, собирая ноты с каждой улочки, чтобы донести букет звуков города до окна моей комнаты. Уличные фонарики медленно мелькают и шелестят желтым. Я сижу на кровати с закрытыми глазами, перебираю струны, репетируя песню. Первый такт — громкое начало. Второй такт — эта песня мне не нравится. Третий такт — комната понемногу наполняется ее нотами. Четвертый такт — легкий стук ее ног над моим потолком. Перестаю играть: -Заходи, — произношу я едва слышно. Застывший у моего окна силуэт приходит в движение. -Это… Прости, что так поздно, — нерешительно начала девушка, — я просто… Она медленным, неровным шагом подходит ко мне. Я поднимаю глаза. -Маринетт, сними маску, пожалуйста. Она немного колеблется, потом отводит взгляд. -Конечно, — секунду спустя передо мной уже стоит обычная девушка, без костюма супергероини, — мне нужно было перевоплотиться, чтобы добраться сюда. Я очень х-х-хотела поговорить о сегодняшнем. Я удивлен ее появлением, но понимаю ее желание. Прощание после репетиции было скомканным, потому что все спешили по своим делам. Видимо, у нее, так же как и у меня, осталось ощущение непоставленной точки. -Хорошо, — отвечаю я, — садись, поговорим. Маринетт быстро садится рядом со мной. Она пытается заправить выбившуюся прядь волос за ухо тонкими, немного дрожащими пальцами. -В общем, — набравшись смелости, начинает девушка, — я очень благодарна тебе. -Не стоит… -Нет, пожалуйста, дослушай, — она прижимает свои руки к груди, — то, что сегодня было со мной… это было очень близко к состоянию, когда люди становятся жертвами акум. Еще бы немного с такими негативными чувствами и беды было бы не избежать. Спасибо, что помог мне с этим справиться. -Маринетт, но ведь я сам был причиной твоего такого неприятного состояния. -Нет-нет, вовсе не так! — быстро возражает она. — Ты произнес такие добрые слова про меня, в смысле про Ледибаг, ну то есть про меня… Мне просто стало так странно на душе от того, что ты так сильно веришь в нее, то есть в меня, даже после того, как узнал, кто под маской… -Маринетт, я в первую очередь верю в тебя. И не важно, в каком ты обличье, ты всегда остаешься собой: милой, сильной, с самой красивой мелодией на свете, способной спасти мир одним только своим существованием в нем. После этих слов она меняется в лице: -Я… я просто… в тот момент я осознала, что единственный человек, который знает правду обо мне и так сильно в меня верит… оказался под такой большой угрозой. У меня появился проблеск надежды, что я не одинока и меня кто-то может хоть немного понять, но этот маленький луч надежды затмился, когда я осознала все последствия и опасность этой ситуации. -Я не боюсь ничего, если это для тебя. -Ты не понимаешь. Бражник, он ни перед чем не остановится. Если он узнает, что ты… — она тяжело выдыхает, — мне страшно представить, что из этого выйдет. -Ничего не выйдет, — усмехнулся я, чтобы успокоить ее, — я тихий, непримечательный, обычный юноша, весь день занимающийся музыкой. Почему Бражник подумает иметь со мной какое-то дело? Маринетт наклонила голову и легонько хихикнула. -Ты прав, Лука. Ты умный и сообразительный. Будь это кто-то другой, я бы лезла на стенку от беспокойства. Но я ощущаю надежность с твоей стороны… Не знаю, как ты это делаешь, но с тобой мне так спокойно. Она смотрит в мои глаза и легко улыбается. Нет, не говори ничего, не спрашивай. Просто промолчи. Не нужно этого делать, ты не такой. Просто промолчи и прими ее чувства, не пытайся испортить этот момент. Нет. -А как тебе с Адрианом? Черт. Это что, ревность? Это ведь не похоже на меня. Что я пытаюсь доказать ей? Ведь это ее чувства, я не имею права вмешиваться. -Что? А что с ним? — замешкалась Маринетт. Я отворачиваюсь от нее, пряча лицо в ладонях: -Прости, мне не стоило этого спрашивать. Просто, забудь. -Хм. Ты и об этом знаешь… Как… Как ты узнал?.. Она с изумлением смотрит на меня. Я поворачиваю голову и улыбаясь краешком губ говорю: -Ну, помимо всего прочего, ты звенишь колокольчиками, когда он рядом, — после этих слов не удерживаюсь и начинаю широко улыбаться. Удивление Маринетт переходит в легкий смех: -Ох, неужели все настолько очевидно…. -Так ты ответишь или мне правда не стоило спрашивать? После недолгой паузы девушка все же отвечает: -С ним я чувствую себя странно, это очень отличается от того, как я чувствую себя рядом с тобой, — она задумчиво смотрит мимо меня. — Когда я рядом с ним, я ощущаю неуверенность. Я боюсь быть собой, боюсь сделать что-то не так, — Маринетт начинает смотреть прямо мне в глаза. — То, что ты говорил, будто я сильная… это становится неправдой рядом с ним. Я будто теряю себя. Я продолжаю молча смотреть на нее. Девушка снова начинает заправлять непослушную прядь волос за ухо и еще глубже погружается в свои мысли, будто забыв, что я рядом -Может, я ошибаюсь и не понимаю, что мне на самом деле нужно… -Что ты имеешь в виду? Маринетт все так же задумчиво продолжает бормотать, не обращая на меня внимание: -В конце концов, если посмотреть на время… Я пришла к тебе в такой поздний час… зачем? Что меня сюда привело? Непослушная прядь волос все еще смешно торчит, Маринетт делает очередную безрезультатную попытку заправить ее. -Что бы это ни было, я рад, что ты пришла и нам удалось все обсудить, — я поднимаю руку и подвожу ее к волосам Маринетт, — я очень ценю твою искренность. Если тебе кажется, будто ты теряешь себя, — я заправляю ее непослушную прядочку за ухо, — то, только если ты позволишь, я хочу помочь тебе, разделить с тобой твои переживания. Сделать тебя сильной, если ты чувствуешь обратное. Маринетт поджимает губы, у смотрит на меня теплыми, сверкающими глазами. -Ты говорил, что я спасаю мир одним только своим существованием… хех, ну раз так, значит ты тоже спаситель мира. Ведь получается, что ты делаешь меня сильнее одним только своим существованием. Сидеть бы так всю жизнь. Прислушиваться к биению сердец. К искренним дрожащим дыханиям. К румянцу на щеках. -Прости. Мне пора. Она вылетает в окно, оставляя за собой маленький вихрь нот. Ноты расползаются, пробираются в каждый угол моей комнаты, каждую щель. Липнут к пальцам, переплетаются с моими волосами, путаются с моими мыслями. Капают с потолка, наводняют все пространство. Я утону в них этой ночью. Я и не против. Но что-то мне мешает. Стук незнакомой походки над моим потолком. Как хруст сухих листьев в осеннем саду. Кто-то приближается.