spectrum of feelings

Большую часть ночи на кухне общежития «Эдем» горел свет, который иногда моргал, отключался на несколько секунд, а после снова начинал слепить уставшие глаза. Мунджо сидел за столом и читал какую-то книгу, рядом с ним, положив голову на его плечо, сидела Соён, кутаясь в свою толстовку. На улице понижалась температура, поэтому и в здании было безумно холодно. Это была ночь того самого дня, когда девушка видела события, которые ей не нужно было видеть…когда она переступила все рамки разумного и поддалась своим чувствам, совершенно не думая о последствиях. Последствия же сейчас по сути были рядышком с ней и как ни в чем не бывало читали страницу за страницей какого-то детективного романа. — Думаю, тебе лучше пойти спать, — Мунджо оторвался от своего занятия, положил книгу и осторожно убрал пряди волос Соён с ее лица, чтобы лучше его рассмотреть. Девушка, кажется, задремала и выглядела умиротворенной, хотя несколько часов назад сама к нему пришла, сказав что не уснет из-за кошмаров. — Соён?.. — он погладил ее по щеке тыльной стороной пальцев, заставляя проснуться, Ён как-то резко вздрогнула и выпрямилась, чувствуя, насколько сильно затекла ее шея. — Надеюсь, ты не из-за меня все это время тут сидел… — девушка поежилась от холода, не решаясь посмотреть на собеседника. — Удивительно… — Мунджо сказал это ну очень тихо, однако Соён умудрилась услышать. — Что?.. — Ты действительно спокойна, не страшно? — он наклонил голову чуть в сторону. — Страшно. Было…прежде чем я все это увидела… — девушка посмотрела на свои руки. — В кошмарах… — Да, в них что-то подобное. Каждый день в кошмарах я вижу всю свою семью зверски зарезанную в моем доме, и не только… С тех пор, как я нашла их…что-то во мне сломалось, я справлялась с этим только благодаря психологу, а сейчас…схожу с ума… — Соён понимала, что этот разговор надолго, он не был для нее простым. — Что случилось? — Мунджо почувствовал, как девушка касается его плеча своим. Мужчина развернулся, облокотился о стенку, рядом с которой сидел, и прижал к себе Соён, касаясь губами ее макушки. Ён чувствовала всей спиной тепло, тело мужчины было слегка напряжено, но когда она робко взяла его руку, он окончательно расслабился. — Их убили из-за бизнеса отца восемь лет назад, и меня могли…да вот только я из дома тогда сбежала… — ее будто электрическим током прострелило, когда Соён почувствовала его прикосновения. Мунджо убрал волосы с ее плеч и теперь разглядывал внушительный шрам, проходивший от основания шеи девушки и дальше по спине. Он так ничего и не ответил на ее историю, хотя ей и не нужно было это. Мужчина поглаживал ее шею холодными пальцами, а Соён чувствовала, как снова начинает засыпать. — Тебе завтра на работу, — шепнул он ей на ухо, она не подумала открывать глаза. — Я сейчас вернусь туда и не смогу уснуть… — Стоит попробовать. Они разошлись по комнатам только спустя еще несколько часов, до этого просидев рядом…так было теплее. Девушка в комнате ощутила себя маленькой загнанной овечкой, ведь по-другому это никак нельзя было назвать. Все жильцы представляли для нее опасность, кроме Мунджо, которого подсознательно она боялась до дрожи в коленях, но никогда этого не показывала. Боялась…но при этом чувствовала к нему что-то необъяснимое, какую-то нездоровую тягу, и ту нежность, из-за которой до этого произошло еще что-то более абсурдное — их поцелуй. Соён осознавала теперь, что она для него не больше, чем интересная жертва, однако не могла быть в этом до конца уверена. Некоторое время девушка лежала неподвижно, смотря в обшарпанный потолок и пытаясь в этих незамысловатых трещинах найти для себя хоть какие-то ответы. Это было непримиримо глупым занятием, уснуть никак не удавалось. Она слышала стуки за дверью. Кажется, сосед из 313 тоже не спал. До нее доходила и возня за ближней стеной, у которой находилась ее кровать — похоже, этот странный парень, Кихёк, очень беспокойно спал. Со стороны Мунджо была тишина, Соен не могла сказать спит он или нет, но чувство было такое, что он снова сидел и читал, в эти моменты его тело было неподвижно — сродни какой-нибудь греческой статуе. Вставать и выходить почему-то было страшно, с другой стороны Ён очень хотела пить, да и мало что могло ей помешать, пока она идет на кухню: ночь, тишина, все зарылись в своих комнатах, как маленькие копошащиеся грызуны норах, выжидая наступления утра. Машинально девушка встала, тихо постояла, убеждаясь в том, что в коридоре никого нет и вышла. Дверь заперла она так же машинально — оставлять открытым единственное место, в котором заключается ее личное пространство, было бы очень опрометчиво. Не успев и несколько шагов сделать, соседняя дверь открылась, рука, показавшаяся оттуда, в какое-то мгновение схватила Соён за запястье и затянула в темноту комнаты. Не было ни возможности закричать от испуга, ни что-либо сделать. Девушку крепко держали, бережно закрывая рот рукой, чтобы она не издавала звуков. Ее мозг никак не мог осознать происходящее, чтобы выдать адекватную реакцию. Когда глаза привыкли к темноте, она попыталась повернуться, но ей не дали. Единственное, что Ён увидела — силуэт руки, показывающий на часы. Ровно три часа ночи. Девушке мало что это дало, но именно в этот момент в коридоре началось движение. Кто-то вышел из комнаты, дверь глухо хлопнула. Неизвестный прошел и, видимо, остановился у двери в комнату Соён, потому что звук был достаточно слышен, но тени под дверью, где находилась сама девушка видно не было. Послышались звуки дерганья ручки, только тогда пришло осознание и ужас — это ручка ее двери. Она закрывала ее даже на ночь, поэтому туда никто не мог зайти, если только не попытаться сорвать ту с петель. Ён все еще решительно не понимала, что происходит. Рука, держащая ее рот закрытым, оставалась на своем месте, другая — крепко держала, человек буквально прижимал ее к себе, она чувствовала приятное тепло. Адреналин заставил сердце быстрее биться, пульс отдавался в висках, было трудно сопоставить все факты, чтобы понять: с кем она сидит, кто ломится в ее дверь, и почему вообще все это происходит. Через какое-то мгновение неизвестный перестал ломиться в комнату Соён. Снова послышались шаги, потом человек вернулся, и уже началось копошение, металлический скрежет, которые закончились звуком открывающейся двери. По щеке девушки вниз стекла одинокая слеза, которая опустилась прямо на закрывающую ее рот ладонь. — Я отпущу, без резких движений и ничего не говори, — шепот над ухом, знакомый голос, страх немного отступил. Ён освободили, она же в свою очередь замерла, боясь вздохнуть. Теперь человек, державший ее несколькими мгновениями ранее, приобнял ее за плечи и талию, пододвинув к себе близко настолько, что паучок бы не прополз. Девушка почувствовала дыхание на своей шее, а после снова у самого уха. — Мне и подуматься не могло, что они так скоро после вчерашних событий решат, что им нужно от тебя избавиться, не спросив меня, — снова шепот, в котором слышались одновременно насмешка и раздражение. — Не знаю какой черт тебя потянул выйти, но я рад, что ты сейчас здесь, а не там, милая… У Соён пробежали мурашки по всему телу. Такие же, как и в первый раз. Ум стал проясняться, и она наконец поняла, где находится и с кем. Девушка тихонько наклонилась в сторону и повернула голову, чтобы хоть чуть-чуть увидеть его и ответить ему так же тихо, но он вернул ее в исходное положение. — Лучше молчи, — его голос прямо над ухом и дыхание успокаивали. В какой-то момент Ён расслабилась, опрокинула голову на его плечо и закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от осознания того факта, что сегодня ночью ее могли убить — во сне, она бы просто не открыла глаза на следующее утро. Если бы Мунджо не затянул ее к себе, она бы действительно погибла. Ей было страшно сейчас засыпать, но она ничего не могла с собой сделать. Время тянулось, а они все так и сидели. Соён прикрыла веки, а через несколько минут Мунджо понял, что девушка в его руках задремала. Снова защитная реакция? Мужчина слушал ее размеренное дыхание, чувствовал ее тепло и дрожь в теле. Он не хотел будить, но понимал, что стоит это сделать. Когда в коридоре послышался звук закрывающейся двери и опасность отступила, Мунджо осторожно поцеловал девушку сначала в плечо, потом изгиб шеи, а после в висок. Соён тихонько открыла глаза, ей уже позволили повернуться. Тело затекло, состояние было сонное. — Я не понимаю…что все-таки…- начала тихо шептать она, но мужчина не дал договорить, перебивая. — Давай мы поговорим об этом вечером, когда ты вернешься с работы? А сейчас тебе стоит лечь, — он убрал ее волосы, спадавшие на лицо, за уши, ласково погладив щеки большими пальцами. — Ты считаешь, я засну там? — на сонном лице девушки отразился ужас, на что Мунджо усмехнулся. — Ты заснешь здесь, со мной. Туда я не пущу тебя. Мужчина приблизился к ее лицу и нежно коснулся, оставляя невесомый поцелуй на ее губах. Кажется, это для нее стало еще большим потрясением, чем поцелуй первый, потому что она несколько минут сидела вообще без движения. Тогда Мунджо сделал это еще раз — он поцеловал ее нижнюю губу, а после так же ласково поцеловал и верхнюю, напором тела он все больше и больше прижимал Соён к кровати. Снова мужчина ласкает ее губы, и вот она лежит под ним. Казалось бы, сейчас он слетит с катушек, и уже действительно не сможет себя сдержать, однако ему удалось пересилить себя и свои желания. Мунджо, наконец, оторвался от ее губ. Девушка лежала на его кровати, он же хотел уйти, чтобы успокоиться после этого нехарактерного для него порыва, но Ён остановила его, крепко схватив за рукав кофты. — Не уходи…пожалуйста, — шепчет она. — Не уберемся на одной кровати, я вернусь потом и буду тут, у- он отвечал ей как-то резко, без желания, будто коря тем самым себя за свою же слабость. — Останься, прошу тебя…- слезы хлынули из ее глаз таким сильным потоком, что могли бы вымочить подушку за считанные секунды. — Хорошо, я рядом, только не лей слезы, это больно и очень громко, — не смотря на его едкое замечание до этого, они все-таки улеглись на одну постель. Ён была не настолько крупной, а Мунджо не таким плечистым, чтобы не суметь улечься здесь вдвоем. Девушка очень быстро успокоилась и в его объятиях так же скоро уснула, ее спаситель в какой-то момент позволил и себе заснуть. Прошлый день выдался слишком тяжелым, а его события у спящих трудно укладывались в голове.

***

Всю свою жизнь первое, что хотела увидеть Соён рано утром, открыв глаза, это лицо любимого человека, которое вызвало бы у нее прилив безграничной любви и нежности. Однако, она увидела все те же пожелтевшие обои, мятую серую простынь и полумрак комнаты. В воздухе все еще оставался легкий запах парфюма Мунджо. Ее мечты всегда звучали слишком прозаично и достойны были какого-нибудь дешевого романа про любовь, которые обычно скупаются за несколько месяцев, а потом одиноко пылятся на книжных полках владельцев. Девушка повернулась на другой бок и тяжело вздохнула. Человека, оберегавшего ее этой ночью, в комнате не было. На часах, висевших чуть выше стола, стрелки показывали шесть утра — на тридцать минут раньше того времени, когда Соён вставала на работу. Делать было нечего, нужно подниматься и собираться. Между ее спокойствием и возможной истерикой были какие-то несколько шагов. Позволив себе сорваться, она начала бы судорожно собирать вещи, после чего уехала бы из этого сумасшедшего дома. Последние события выбили ее из колеи настолько, что Ён действительно готова была уехать и никогда не вспоминать о произошедшем, но все это снова звучало слишком легко и просто. Девушка встала, потянулась. Тело затекло, из-за перенесенного потрясения она спала как убитая и, видимо, только в одном положении. В коридоре было на редкость тихо, соседи даже в такое время уже могли не спать. Это настораживало, но с другой стороны даже успокаивало, пока до Ён не дошло, что вчерашняя ночь повторится может и утром, за дверью может стоять кто угодно… — Умереть, выйдя за дверь, или умереть этой же ночью? — прошептала себе она, пытаясь успокоиться. — Все мои действия могут закончится одним и тем же…это как чертова визуальная новелла, которая ведет лишь к одному исходу — летальному. Шутки шутками, но выйти все-таки пришлось. На удивление Соён в общежитии вообще никого не было, ни в одной из комнат, и даже Боксун отсутствовала. — Что еще за массовая миграция? Они решили смыться, пока на них не настучали полиции? — девушка бубнила себе под нос, пока не дошла до своей комнаты. — Дело за малым — привести себя в порядок. К семи часам она уже готовая собирала последние необходимые на работе вещи в сумку. Планшет, ноутбук, несколько блокнотов, письменные принадлежности…и с каждой положенной вещью ей все меньше и меньше хотелось куда-то идти. Не зря. Стоило переступить порог комнаты и закрыть ее на ключ, как она встретилась нос к носу с хозяйкой, которая, к сожалению или к счастью, очень тепло и радушно ей улыбалась. «Актерская игра, достойная оскара, » — подумала девушка и ее передернуло от того, насколько ситуация была жуткой и абсурдной. — Собралась куда-то, козочка? — было похоже, что женщина спросила это вообще без какого-либо подтекста. — Конечно, мне нужно на работу…с чего, думаете, я деньги за комнату Вам плачу? — так же без какой-либо задней мысли ответила Соён, улыбнувшись Боксун. «Ну и противно же…я либо уйду сейчас, либо не выйду отсюда больше никогда, » — мысли девушки были на редкость приземленными, в лучшее уже не верилось. Они молча смотрели друг на друга: Боксун, обдумывая дальнейшие действия, Соён, ожидая своей участи. — Подождет твоя работа, пойдем-ка выпьем чаю. Уверенна, ты никогда не ешь ничего по утрам! — с этим восклицанием женщина попыталась своими короткими пухлыми руками схватить Ён за локоть, но девушка увернулась, медленно направляясь спиной к выходу. — Мне действительно нужно работать. Не хотелось бы снова прочувствовать на себе увольнение, — голос девушки дрожал, контролировать себя было сложно. — Нет, ты меня не поняла…- Боксун снова натянула жуткую улыбку, от которой ее собеседнице еще больше стало не по себе. — Правда, я пойду…- Соён неожиданно для себя начала сильно заикаться. Ей показалось, что она поседеет, когда врезалась спиной в кого-то. Единственное, что она смогла — замереть на месте, но каких-либо действий после столкновения не последовало. — Что происходит? — замученный голос Мунджо вывел девушку из оцепенения. Кого сейчас не хватало рядом, так это его… — Она хочет сбежать, — заявила хозяйка, указывая на Соён, женщина очень резко изменилась в лице. — Милая, ты собралась сбежать? — с улыбкой шепнул ей на ухо мужчина, будто боясь спугнуть. — Мне…я…- девушка не знала, что ответить и как собраться с мыслями. — Мне просто нужно на работу, — выдохнула она, поворачиваясь к Мунджо. — Так иди, — холодно выдал он, и это было не то, что она вообще могла ожидать от него. — Не-е-ет, погоди, красавчик, так не пойдет, — Боксун была настроена решительно. — Мы сейчас выпустим ее, а после хлебнем проблем? — Я же сказал, что она — моя ответственность. Да и кто ей поверит? В произошедшем она скорее соучастница, чем свидетель, — мужчина усмехнулся, внутри у Соён похолодело. Хозяйка ничего на это не ответила, лишь одарила девушку многозначительным взглядом. Мунджо повернулся к ней, на нем лица не было, он действительно выглядел уставшим. — Уходи, — бросил мужчина, смотря Ён прямо в глаза. Она же, ничего не ответив ему, поспешила как можно скорее покинуть общежитие. Как Ён дошла до работы она не помнила. Половина дня прошла в какой-то прострации: трудно было все переварить и осознать. Общество коллег не спасало, директор, Мин Юнджи, все время обеспокоенно поглядывала на белую как мел Соён и точно ждала, когда та рухнет без сознания прямо за рабочим местом. — Не нравишься ты мне сегодня, — услышала Ён где-то сбоку от себя и, наконец, вернулась в реальный мир. — Простите, Юнджи. Я просто плохо спала. — Не хочешь пойти домой, если плохо чувствуешь себя? Страшно наблюдать за твоим состоянием, — с заботой матери очень тихо спросила Юнджи. — Нет! — как-то резко и испуганно выпалила в ответ девушка, а после виновато покосилась на директора. — Я доработаю, со мной все хорошо, правда! — несмотря на ее состояние, энтузиазм Ён заставил сомнения Юнджи развеяться, но не до конца. — Хорошо. Как только станет хуже, просто сообщи мне и уходи домой. — Конечно! Извините за доставленные неудобства… Когда директор ушла, Соён с облегчением выдохнула. Выглядела она и правда неважно, однако и желания возвращаться в «обитель зла» у нее никакого не было. Мунджо ведет себя странно, Боксун хочет посадить ее на цепь в этом общежитии навечно, сосед из 313 шарится по ее комнате ночью, а самое главное — они все поголовно психи…в голове Ён это казалось одним кромешным адом на земле. Никакому врагу в своей жизни Соён не пожелала бы такого. День пролетел на редкость быстро. Возможно от того, что девушка не хотела возвращаться в общежитие. Она действительно собиралась туда, пока на глаза ей не попался флаер из какого-то бара, на эту бумажку, по счастливой случайности, та наступила. Ён сразу же повернула в обратную сторону — нужно было немедленно расслабиться. Нужно было…хотя бы немного успокоить бурю эмоций внутри, что не давала ей спокойно спать.

***

Час ночи, два… Бар. Алкоголь. Одиночество. Нравственный выбор. Раньше у этой девушки не было бы сомнений, если бы она увидела сцены жестокости. Это было бы коротким мгновением — звонок в полицию, предоставление доказательств, справедливость торжествует. Что может быть лучше? Сейчас же она сомневалась, что вообще является человеком лучше, чем убийца, которому место на перекладине. Еще стопка. Вторая. Третья. Щеки горят, а внутри холод сравнимый с ледниками севера. Алкоголь не топит, слезы не топят…ничего не греет, кроме его взгляда и прикосновений. Просыпаясь, она чувствует его взгляд, засыпая, слышит его шепот. В голове все будто стянуло тугим узлом и сводит с ума адской болью. Какая это была бутылка? Четвертая?.. Девушка встает из-за стола на ватные ноги, оставляет деньги и уходит, совершенно не чувствуя опьянения. Как давно она должна была вернуться? Смотрит в телефон — двадцать пропущенных, истеричный смешок слетает с губ. Хочет ли она возвращаться в это злачное место? Несомненно…это было что-то вроде ее личного сорта наркотического вещества. Она не могла и секунды прожить, не вспомнив его поцелуев. Соён не помнила, как дошла. В общежитии было слишком тихо. Она вошла в комнату, стянула с себя пальто, оставаясь в одном клетчатом комбинезоне и белой блузке. Внутри все сгорало от одной мысли, что вот он спит за стеной…человек, от которого она стала зависима с первого взгляда. Девушка неуклюже вышла, заперев дверь и поплелась в душевую. Душ. Холодная вода. Мокрая одежда. Волосы налипли на ее лицо, а из глаз реками потекли слезы. Она стояла под холодными струями воды и рыдала от безысходности. Такие моральные страдания, а все из-за чего? Соён не понимала, что она такое после всего произошедшего. Погиб человек, а внутри нее пустота, никаких чувств, совершенно. Что в итоге выходит? Что получается тогда?! Она практически сама лично, своими руками тогда… Крик. Закрытая дверь и белый шум от льющейся из душа воды не дали всему общежитию вновь переполошиться. Это была мольба о помощи. Девушка чувствовала как задыхается от собственных мыслей, тонет в них, не может найти выхода. Эти несколько минут под холодной водой длились будто вечность, Соён не замечала ничего вокруг, ее окутала тьма, густая, непроглядная. Мгновение. Чьи-то теплые руки буквально вытаскивают ее из-под холодного потока воды. Человек крепко прижимает ее к себе, целуя в макушку и вытирая одной рукой слезы с ее лица. Мунджо ждал ее, но не вышел сразу, а сейчас это была просто своевременная необходимость. Он и подумать не мог, что все станет настолько плохо. Мужчина повернул ее к себе и ласково убрал мокрые короткие волосы за аккуратные ушки Соён. Девушка не смотрела на него, она виновато опустила голову и взгляд, смотрящий куда-то в пустоту. Мунджо осмотрел ее с ног до головы — пьяная, мокрая, заплаканная она дрожала от холода и не знала, куда себя деть. Он повел ее в комнату и заставил переодеться. Девушка вышла к нему в том, в чем ходила обычно по общежитию — в черных штанах и футболке с милым изображением зайчика. Сверху мужчина надел на нее свою теплую кофту. Они вдвоем прошли на кухню…