Бабушка генерала

Мерцающие линии превратились в крошечные точки — шаттл Армитажа Хакса вышел из гиперпространства. Куда он держит путь? Из сияющей черноты медленно выплывала каменистая планета. В атмосфере небесного тела мало кислорода, зато рельеф богат на скалы и, что важнее, пещеры. Если на этом космическом булыжнике и существовала жизнь, то она ни разу не побеспокоила залетного генерала, а тот как офицер и джентльмен отвечал ей полной взаимностью. Армитаж коротко улыбнулся и направил корабль к северному полюсу планеты: ландшафт там был прямо-таки испещрен трещинами и провалами. Командный шаттл с ленивой грацией лавировал между хорошо знакомых отвесных стен, пока резко не нырнул в глубокую нишу, которая, в свою очередь, разошлась на пару гротов-близнецов. Припарковав в правом средство передвижения, Армитаж некоторое время сидел неподвижно в кресле пилота, а потом разлохматил рыжую шевелюру еще сильнее, достал предусмотрительно захваченный паек и принялся сосредоточенно жевать: пусть душу уже захватило волнительное предвкушение, но дел по горло и расквитаться с ними нужно засветло! Насытившись, в наглую оставивший боевой пост высокопоставленный военный надел кислородную маску и вышел наружу. У этой планеты нет имени — лишь шифр из букв и чисел, без маски на ней долго не протянуть, а в тех широтах, где обычно бывал Армитаж средняя температура -10˚. Сегодня под ногами поскрипывал углеродистый иней, значит — никак не выше -15˚. Крифф, прекрасная погода! И за время отсутствия ZF4029T26 и не подумала измениться! А генерал очень ценил постоянство как в людях, так и в космических объектах. Эта планета идеальный перевалочный пункт — холодный, недружелюбный, безжизненный — его возлюбленная дыра! Плечи расслабились сами собой. Армитаж «пока-не-генерал» Хакс счастливо вздохнул. «И никакого Рена!» При каких обстоятельствах произошла судьбоносная встреча видного орденского офицера с ZF4029T26? Когда-то давно у тогда еще курсанта Хакса забарахлил гипердвижок. Учебный шаттл выбросило как раз у этой почти безымянной планетки. Что сказать? Был бы он собой, если бы из неудачи, из скверного стечения печальных обстоятельств не умудрился извлечь максимум выгоды? Не стоит забывать, что годы спустя этот же человек превратил мрачного и пугающего Кайло Рена в ходячий анекдот. Словом, в тот день юный Армитаж заприметил пещеры и, конечно, запомнил координаты на первый взгляд совершенно бесполезной космической каменюки. В неполные семнадцать лет у него уже было то, что необходимо надежно скрыть. Желательно — от всех. Так, предаваясь воспоминаниям и едва не мурлыча под нос от радости, Армитаж тридцатичетырехлетний танцующей походкой направился в соседний грот. Оказавшись в левом каменном зале, он деловито сдернул серебристое, почти сливающееся цветом со стенами и полом полотно. Сдернул и замер. Небольшое суденышко, с виду весьма потрепанное, но всё еще достаточно быстроходное и крепкое, чтобы доставить к месту назначения, не развалившись в пути. Красной краской на светлом корпусе горела надпись «Summer Time». Армитаж вновь улыбнулся и тихо вздохнул под маской. Несмотря на то, что температура в пещере держалась ниже минус десяти, ему сейчас тепло. Воспоминания… Это ведро дюрасталевых заклепок он купил на первую лейтенантскую зарплату. Юный Хакс только приценивался, не имея намерения совершить покупку, когда торговец битыми жизнью и космосом судами пустился в неожиданно подробный рассказ обо всех возможных сбоях и дефектах этого куска хлама, несуразно гордо именуемого кораблем. Армитаж закономерно удивился и задал резонный вопрос, в духе: с какой радости такое просвещение? На что прозвучал ответ: «Молодой офицер космофлота зачем-то собирается приобрести потрепанный гражданский шаттл, — тут торговец как-то очень многозначительно замолчал, почесывая третий подбородок. — Поймите меня правильно, я не хочу, чтобы после того, как двигатель сдохнет, а вы застрянете в великом вакууме Внешнего Кольца в мой бизнес совершенно случайно угодил выстрел из пушки пролетавшей мимо СИДки». Младший лейтенант Хакс азартно усмехнулся и попробовал сбить цену втрое. Продавец возразил, что судно дешевле просто сжечь. Армитаж согласился на половину стоимости (оговорившись, что хотел бы оставить сделку в секрете), а также поставил условие: он желает закупать детали исключительно у любезного и предусмотрительного господина, с которым имеет честь говорить. Торгаш воссиял: приятно вести дела с умным человеком — бизнес в целости и сохранности плюс никаких волнений! Дослужившись от звонкого младлея до генерала, Хакс не изменил привычкам и привязанностям. Он, как уже было замечено, ценил постоянство. Поколдовав со шлюзом (да, планета-пустыня, но осторожность не повредит!), он вошел в свое любимое корыто. В первую очередь активировать все системы, прогреть двигатель и кабину. Кораблик радостно загудел, предвкушая скорый взлет. — Терпи, старина, — пробормотал Армитаж, любовно проводя рукой по панели развалины. Следующий пункт плана: облазить вдоль и поперек железо — не дай звезды что-то накроется в полете! Потому генерал-дезертир подхватил старый (но утепленный!) ремонтный комбез с ящика с инструментами и возвратился на космолет Первого Ордена. Прежде чем приступить к осмотру «Summer Time», следовало очистить совесть. Армитаж задумался секунды на три и включил камеру: как ответственный военачальник, радеющий о благе своей организации, он считал нужным записать «любовный» голо-привет. Нет, он не использовал один-единственный шаблон на все случаи, а каждый раз выдавал новое напутствие, ведь если какого-то героя понесло по следам генерала Хакса, значит, во время его отпуска Орден вылетал в трубу на гиперскорости. Нет-нет, нашедший командный шаттл высшего офицера боец заслуживал индивидуального послания! Итак, приличия соблюдены, форма аккуратно сложена в кресле пилота, генеральская шинель висела на заботливо прихваченной с «Финализатора» вешалке, а ее хозяин кряхтя полез под «Summer Time» — проверять каждый винтик, каждую заклепку, то непростая работенка на часы, но затем летнее времечко, теплая пора настанет для него! Армитаж настроился на позитивный лад, даже начал насвистывать нестареющий орденский хит «Кайло, Кайло Рен, не души меня…». Он не жалел сил, ведь знал, что кропотливый труд и три десятка припомненных проклятий окупятся с торицей. Ведь генерал летел к самому секретному человеку галактики!