Когда ты позовешь меня

Топ-топ-топ - маленькие ножки шаркают по пустому темному коридору. Цок-цок-цок - эхо этих шагов далеко разносится по замку, отражаясь от каменных стен. Кому-то эти звуки покажутся смешными, милыми или, може быть, отвратительными, но для Сансы они значили одно – страх. Постоянный ужас, который сопровождал ее изо дня в день и стал почти второй натурой. Постоянное ожидание подвоха, ожидание боли, ожидание предательства. «Он дал мне слово» - успокаивала она себя, нервно теребя пальцами подол сиреневого платья. Дал слово. Девушка честно пыталась себя убедить в том, что он его сдержит, ведь не могла не пытаться верить. Это было необходимо, просто чтобы не сойти с ума. Она устала. Устала от этого места, устала от людей, которые, улыбаясь в лицо, за спиной держат кинжал. Устала от интриг, от королевы-матери и короля, придворных слуг и стражи, от солнца и соленого морского ветра. Санса устала от юга и более всего на свете хотела домой. Сразу после… нет, это желание укрепилось гораздо раньше - после смерти отца. Губы сжались в тонкую полоску – девушка не хотела плакать, потому что боялась, что не сможет остановить соленый поток. Страшилась, что ее убьют, опасалась всех вокруг, не доверяла никому и монотонно бубнила заученные на зубок вежливые фразы. А здесь и нельзя было по-другому. В столице все поступали именно так: лгали в лицо, за спиной, в замке, в городе, всюду. Старк даже начало казаться, что сновидения юга тоже лживы. С болезненной частотой снился дом. Боги, как там все было просто и… правильно! Она просто хочет домой. - Кто-нибудь, кто-нибудь, помогите мне! – беззвучно шептали губы. Он идет - отзвук шагов слышался все отчетливее. Мерзкие шаркающие шажочки, поступь ее палача. Она многое уже вынесла, столько выстрадала, но только если… Едва он нарушит слово и прикоснется к ней, тогда она умрет. Санса была уверена, ее сердце разорвется, а если нет, то она сама остановит его биение. Неважно как, но юная леди дала себе слово, что сделает это. Если муж нарушит обещание, она умрет, как если бы он сам своими руками придушил ее. Но он обещал, дал слово. «Ланнистеры не держат слова, глупая, глупая Санса!» - шумно втянув носом воздух, девушка отвернулась от двери, которую до этого бессмысленно буравила взглядом. Так было всегда: как только она слышала его шаги, тело отказывалось слушаться. Иногда Сансе чудилось, что она сходит с ума по-настоящему. Тук-тук-тук - билось сердце, топ-топ-топ – звук шагов вторил ему. Ожидание встречи было еще хуже самой встречи. Санса закрыла глаза и начала считать до десяти, чтобы хоть как-то отвлечся и успокоиться.       Неожиданно настала тишина. Санса Ланнистер открыла глаза и сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Дверь с тихим скрипом отворилась. Ее муж прошествовал в комнату, прикрыв за собой дверь. - Добрый вечер, Санса, - безукоризненная вежливость тона напомнила ей о манерах. Девушка повернулась и слегка склонила голову. На ее лице застыла маска холодной отстраненной вежливости. - И вам доброго вечера. - Тирион, – закончил за нее Бес. Еще в первый день их замужества он просил называть себя по имени. Санса пыталась, правда, но язык при этом будто деревенел. - Конечно, прости, – она посмотрела в выразительные глаза карлика. Они были необычными: один глаз темно-карий, почти черный, как полночь в безлунную ночь, а второй - зеленый, как сочная южная зелень. Этот взор, такой завораживающий и необыкновенный, нисколько не подходил смешному коротышке, которому впору дурачится и корчить рожи, как шуту. Санса в который раз подумала, что боги явно запутались, когда придумывали этот гротескный образ: смешливый карлик с глазами полными загадок, тайн и мудрости. Тирион кивнул и заложил руки за спину, отводя взгляд, явно смущенный ее беззастенчивыми разглядываниями. Ему нечего было сказать. Нет, не так - поправила себя Санса. Им просто не о чем было говорить.       «Ну, хоть в этом мы схожи» - с горькой усмешкой, заметила северянка. Они были совершенно разными, словно ночь и день. Перед ней стоял карлик, а она была высокой для своих лет, в его глазах пылал жар юга, в ее – холод севера. Тирион обладал блестящим умом, пригодным для интриг этого места, в ее распоряжении была лишь детская наивность. Тирион был зрелым мужчиной, она - почти еще девочкой. Он – Лев, она – Волк. Санса скользнула взглядом по его лицу, по шраму, полученному в недавнем сражении, и отвела взгляд, стараясь скрыть чувство. Отвращение.       Девушка никогда не относилась к Тириону плохо: в замке он был единственным Ланнистером, кто относился к ней если не с теплотой, то хотя бы с уважением. Но теперь они женаты.       «О боги, где вы были, когда это случилось со мной?!» - спрашивала себя юная наследница дома Старков. За что ей это? Смерть отца, издевательства Джоффри, а теперь еще и это: она должна будет принести Ланнистерам наследника и тогда львы воцарятся в Винтерфелле. Немыслимо! И от кого она должна зачать дитя? От карлика, пьяницы и развратника, Тириона Ланнистера? Нет, после всех невзгод Санса всерьез сомневалась в существовании богов и уж тем более не питала более иллюзий об их милосердии.       Девушка уважала мужа. Он был вежлив, добр к ней, умен и не оставлял попыток иной раз поднять ей настроение. Если бы его семья не убила ее отца, они наверняка смогли бы подружиться. Но при мысли о том, что с этим мужчиной она будет проводить ночи, Санса содрогалась. Он пообещал, что не возляжет с ней, если она не захочет. Боги, как ей хотелось верить! Но он был Ланнистером, а им она не верила.       - Я… зашел пожелать тебе спокойной ночи, – пытаясь разбить гнетущую тишину, сказал Тирион. Санса отвлеклась от своих мрачных мыслей и снова посмотрела на него. Она не находила его слишком уродливым и все же предпочла бы умереть, чем быть с ним хотя бы ночь.       - Благодарю, – отозвалась она. Муж нахмурил брови, пытаясь придумать, что бы такое еще сказать.       «Наверняка он находит меня весьма никчемной» - с неожиданной грустью подумала девушка. Она знала его интеллект, и ей хотелось бы заслужить его уважение, но в последнее время она редко говорила с кем бы то ни было, потому что ей нечего было сказать. Нечего вымолвить такого, за что ей тотчас не отрубят голову, как отцу.       - Расскажи мне, как проходят твои дни? Все ли у тебя хорошо? Ничто не беспокоит тебя? – Бес прошелся по комнате, направляясь к столику с графином вина и бокалами.       - Нет… Тирион, все хорошо. Благодарю, - девушка прикусила себе язык. За что ей благодарить хоть кого-нибудь в этом проклятом месте?! И, тем не менее, она изо дня в день всех благодарит. Тирион резко остановился и впился в нее своим хищным взглядом, пригвоздив к месту. Казалось, он раздражен.       - За что же, Санса? Ты думаешь, тебе есть за что меня благодарить? – наследница Старков сглотнула, жалея, что не может превратиться в лужицу на полу. Только бы не чувствовать на себе этот прожигающий насквозь взгляд.       - Простите меня. Полагаю, вы правы, не за что, - Санса поняла, что снова говорит с ним заученными назубок фразами. Тирион вздохнул и налил себе в кубок вина, протягивая кувшин ей. Когда она мотнула головой, он поставил кувшин на место, а сам оперся на стол спиной. Задумчиво покачивая бокал, полумуж снова уставился на нее. Девушке этот взгляд исключительно не нравился и заставлял невольно ежиться. Это был взгляд мужчины, которому она ни в чем не имеет права отказывать. Все зависело только от его желаний, даже его милостивое обещание он волен спокойно забрать назад, а она устала чувствовать себя настолько беспомощной.       - Вот уже месяц как мы женаты, а я совсем не знаю, как проходит твоя жизнь, - Санса промолчала. Они виделись исключительно на официальных приемах, а в остальное время, благо, он не беспокоил ее. Им приходилось делить одну комнату, но он редко заявлялся сюда на ночь, а когда приходил, всегда молчал и спать ложился на диванчике. Ей стоило бы его поблагодарить, но язык не поворачивался поднять эту тему. Но вот в чем Санса не сомневалась, так это в том, что он в курсе абсолютно всех ее немногочисленных дел. Все они здесь такие - у всех есть свои шпионы, каждый может оказаться врагом.       - У меня все прекрасно, Тирион, - она чуть было снова не поблагодарила его, но вовремя остановилась, опасаясь вновь вызвать его неудовольствие. Мужчина обреченно вздохнул и сделал большой глоток вина: разговор не задался. Как всегда, впрочем. А на что он, собственно, надеялся?       - Могу ли я что-нибудь сделать для тебя? – после паузы, спросил Бес. Голубые глаза Сансы сверкнули: «ты можешь исчезнуть из моей жизни" - кричал этот холодный взгляд, но вместо этого Старк как всегда произнесла не то, что думала:       - Вы очень добры, Тирион, но…       - Но я не могу дать тебе то, что ты хочешь? – его глаза тоже сверкнули. Он читал ее как открытую книгу. Щеки девушки мгновенно вспыхнули. - Да, - тихо ответила она, стыдясь своих жестоких мыслей. Краешком глаза наблюдая за мужем, она заметила тень страдания на его лице. Да ведь ему вся его семья желала сгинуть где-нибудь в темном углу, и вот теперь она, его жена, тоже желает ему этого. В душе шевельнулась жалость – он не виноват, что они поженились. Бес еще раз вздохнул, и одним глотком осушив кубок, поставил его на стол и пошел к двери. Санса подалась вперед, словно желала его удержать.       - Простите меня, Тирион, - прошептала она, краснея. Ланнистер повернулся и некоторое время изучал ее взглядом.       - Могу я попросить тебя кое о чем? – неожиданно спросил он. Санса напряглась, уже жалея, что поддалась внутреннему порыву. Ему не нужно слышать ее извинений, ему все равно. С чего она вообще взяла, что хоть сколько-нибудь его волнует? Девушка решила промолчать, надеясь, что у него не хватит смелости продолжить, но ошиблась.       - Я никогда ничего не требовал от тебя и не имею на то права. Я прошу тебя только об одном – всегда говори мне правду. Не нужно пытаться скрыть свои истинные мысли и чувства, ведь для меня они очевидны. Ты, вероятно, боишься ранить меня ими? Смею уверить, я давно привык, - Санса прикрыла глаза, стараясь успокоить бешеное сердцебиение - так взволновало ее услышанное откровение. Ему совсем не нужно было заканчивать фразу, чтобы она поняла смысл: он привык к презрению и отвращению со стороны людей и хотел от нее правдивого отношения, а не светской игры. В этом она прекрасно его понимала.       - Как скажете, Тирион – отозвалась она, смущенно глядя на собеседника. Уголки его губ слегка приподнялись.       - У тебя красивые глаза, Санса. Прекрасные, но очень печальные. Я понимаю почему, - он помолчал, - Честь для любого мужчины - сделать так, чтобы они стали счастливыми.       Галантно поклонившись, Бес вышел из комнаты. Очевидно, сегодня он тоже не собирался оставаться в своих собственных покоях на ночь. Девушка облегченно вздохнула: рядом с ним ей было не по себе, если в этом замке она хоть где-то могла комфортно себя чувствовать.       - Красивые глаза… - прошептала Старк, подходя к зеркалу. Раньше такой простой комплимент заставил бы ее плясать, но теперь она не могла даже улыбнуться. Это был второй комплимент, полученный от мужа. Комплимент не ее наряду, а именно ей. В день свадьбы он сказал, что у нее удивительно длинная шея. Санса пристально уставилась на свое отражение в зеркальной глади. Машинально подняла руку и провела пальцами по шее. Как это было бы, если бы ее коснулись его пальцы? От такой мысли девушку захлестнул ураган противоречивых чувств. Страх, отвращение, злость на себя, но все же… любопытство и интерес? Юная наследница Старков помотала головой, отгоняя от себя эти странные мысли. Даже если ей было любопытно, она ни за что не согласилась бы на это. С тяжелым сердцем девушка улеглась в постель и долго не могла уснуть. Как только она закрывала глаза, в памяти снова оживал его горящий взгляд и снова звучали его слова.