Когда ты позовешь меня

Она была красива. Благородные черты светлого лица, ясные глаза, длинные мягкие волосы. Боги не обделили ее фигурой: хотя эта девушка только начала расцветать, были уже заметны изящество и мягкость форм ее тела. Немногие бы согласились с таким мнением, но она была истинной Старк. Ей чужды были ложь и притворство. Даже если ее держали как заложницу, она все равно ходила с гордо поднятой головой. Может и говорила почтительно, но в ее глазах была заметна непокорность. Другие не замечали. Он заметил. Она не могла ничего сделать, чтобы освободиться. Поэтому делала все, чтобы остаться в живых. Угождала королеве и королю вновь и вновь. Бес фыркнул себе под нос – его родственничкам угодить практически невозможно. Была бы его воля, он не стал бы связываться с такими людьми. Но они были его семьей – у него просто не было выбора. И вот теперь Санса Старк стала его женой. Первая и единственно ясная мысль, которая приходила ему в голову касательно всего этого – «безумие». Более отвратительной судьбы для девочки его отец просто не мог придумать. Тирион был отвратителен сам себе, когда заглядывал в ее большие синие глаза. На что он рассчитывает, пытаясь с ней заговорить? Нечего было даже думать об этом, что-то объяснять ей и доказывать. Тем не менее, эта девушка всегда выслушивала его. Всегда отвечала подчеркнуто вежливо, будто проводила между ними черту. В ту первую ночь их брака, Тирион смотрел, как Санса молча раздевается, собираясь подчиниться приказу. Это было невыразимо отвратительно. Это юное и чистое создание рядом… с ним? А ее немалый рост это, должно быть, насмешка богов. Еще одна. Как это мило. Боги никогда не забывают о нем. Вероятно там, наверху, он у них кто-то вроде шута. В какой-нибудь из дней один из них свалится со своего трона, покатившись со смеху, или попросту лопнет. Ему было ее нестерпимо жаль. Он действительно не мог ничего ей дать. Ничего, чего желало бы ее сердце. А ведь ему так хотелось просто облегчить ее страдания. Это юное создание не должно было так грустить. В расцвете своей прекрасной красоты она должна светиться, подобно звезде. Здесь, в Королевской Гавани, Сансе не место. Она слишком чиста, слишком наивна, чтобы выжить здесь. Ей не нравились интриги, игры сильных мира сего не касались ее: она была всего лишь пешкой. Она многое пережила, и вот теперь ей достался Тирион Ланнистер. Прекрасно! Иногда Бес всерьез думал о том, что девушка решится на самоубийство. Но время шло, а Санса не менялась и не жаловалась. Все так же держала себя в руках, в словах все та же вежливость. Вот только и белые ходоки могли бы позавидовать холоду, который сквозил в ее глазах. Истинная северянка. Все, что было в его силах, так это оставить ее в покое, не докучая своим обществом. Отец был в бешенстве: он ведь дал сыну задание. Санса должна родить ребенка Ланнистера. Север будет у них в кармане. Но Тирион не мог. Точнее не хотел. Он не прикоснется к ней, пока она не попросит. Не придет, пока она его не позовет. Чуть больше месяца прошло с их свадьбы. Видят боги, Тирион желал забыть этот вечер навсегда. Он был пьян, он как всегда вел себя вызывающе хамски. А еще он видел, как раздевается его жена. Богатое воображение только ухудшило положение, хотя девушка успела снять только верхнее платье. Санса не могла быть не желанной, уж он-то разбирался в этом. А еще он видел в ее глазах ужас загнанного зверя: такому нечего терять. Бес тогда неожиданно понял, что своими притязаниями вполне может загнать эту бедняжку в могилу. Он дал обещание и себе и ей, что не прикоснется к ней до тех пор, пока она сама его не попросит. Что же, вполне возможно, она не попросит его никогда. Хотелось скрежетать зубами – в таком случае ему придется нарушить обещание или идти против своего отца. И он не знал, что хуже. Тирион не ждал от Сансы теплых чувств. Но ему хотелось хотя бы заслужить ее доверие. Сначала при встречах она напоминала ему глыбу, высеченную изо льда. С течением месяца Ланнистер стал замечать, что она чаще смотрит на него, чаще отвечает на его вопросы. Иногда ему казалось, что она даже готова поверить ему. Но видимо его сестре и Джоффри удалось порядком разочаровать девушку – фамилия Ланнистеры явно приводила ее в ужас. Мастер над монетой отложил бумаги и потер пальцами переносицу – все эти документы и счета не были трудны для понимания, но их было катастрофически много. Что поделаешь – задание отца. У Тириона сложилось устойчивое мнение, что он живет только ради прихотей своего дражайшего папочки. Но уж лучше быть нужным, не то… - О чем это ты так задумался? – подал голос Бронн. Карлик поднял на наемника замученный взгляд. Он будто очнулся ото сна. В последнее время он часто уходил в себя. Ему решительно не давали покоя мысли о жене, а заодно его уже изрядно погрызла совесть. За такие мысли. Неожиданный порыв теплого ветра принес в кабинет запахи сада. Лето потихоньку сдавалось зиме, но здесь, на юге, все еще было тепло. Что же, по крайней мере, больше не было жары. «Сад. Санса любит гулять в саду в полдень» - неожиданно вспомнил Тирион. Он действительно был в курсе распорядка дня жены, как она справедливо подметила вчера вечером. Почему бы и ему тоже не выйти прогуляться? Он и не помнил, когда последний раз проводил время, просто прогуливаясь и не думая о проблемах. И убеждал себя, что хочет в сад не потому что где-то там прогуливается Санса. Ланнистер исподлобья оглядел свою тюрьму – кабинет Мастера над Монетой был обставлен неплохо, но сидеть здесь целыми днями кому угодно надоест. На каменных плитах пола был бордовый ковер, который гармонировал по цвету с занавесками на окнах из тюля. Ветер свободно гулял в оконных проемах, развевая занавески и ероша волосы. Стол из темного лакированного дерева стоял как раз возле окна. Вся его поверхность была завалена кипами бумаг, да принадлежностями для письма. Тирион сидел на высоком стуле спиной к окну, как раз лицом к двери. Простенький, но эффективный ход: посетителям было трудно разглядеть его лицо из-за бьющего в глаза солнца, а ему как раз все хорошо было видно. Возле стен возвышались массивные шкафы набитые книгами, справочниками, документами и прочей макулатурой. На стенах висели светильники, которые слуги зажигали после захода солнца. Возле двери в большом вазоне возвышался цветок. Размером он был чуть ли не с самого карлика. Бес подозревал, что этот вазон поставили сюда специально для него. Было интересно, у кого же такое милое чувство юмора. Рядом с цветком были низенькая каменная скамья, и маленький столик, куда обычно ставили закуски и выпивку. Сейчас там стояла ваза со свежими фруктами и графин со слабеньким молодым вином да несколько кубков. Тут была еще пара стульев для посетителей. На одном как раз вальяжно развалился Бронн – его телохранитель. Этот мужчина Тириону понравился с самой их первой встречи – наемник смотрел на жизнь просто. Не в его привычках было юлить или врать, зато некоторым его чувство юмора показалось бы хамством. Сейчас брюнет занимался своим излюбленным делом – со скуки колупал кинжалом под ногтями. Тирион устал бороться с этой привычкой и, в конце концов, плюнул на это безнадежное дело. По его мнению, под ногтями телохранителя уже можно было проводить борозды под картофель. Бронн не был тем, кого легко можно заставить делать или не делать то или это бесплатно. Сейчас наемник усмехался во все тридцать два, глядя на своего патрона. - Может, ты сам захочешь зарыться в эти бумажки? – поинтересовался Тирион. Его иронию проигнорировали. Телохранитель сморщил нос и отмахнулся. С ним всегда так: он часто пропускает мимо ушей слова собеседника, продолжая говорить то, что хотел. С другой стороны, это было даже приятно – слышать правду. Действительные мысли собеседника, а не то, что принято говорить. - Тебе необходимо расслабиться, вот что я думаю, - Бес, копируя Бронна, сморщил нос, а тот продолжал, - Неужто Шая не может развеять твои мрачные мысли? - Шая – служанка Сансы, - наемник выгнул бровь, пришлось пояснить, - она проводит с ней больше времени, чем со мной, клянусь богами! Бронн рассмеялся, казалось, от души веселясь над неудобствами своего работодателя. «И все-таки он хам» - решил Тирион, качая кудрявой головой, будто искренне разочарован. На Бронна это не произвело никакого впечатления. - А я думал, ты мне посочувствуешь, - заметил Ланнистер, положив руки на стол, и сцепил пальцы в замок. - Я весь сочувствие, друг мой, - язвительно отозвался Бронн, - Честно признаюсь, такого я еще не видел: чтобы у мужчины было две бабы, причем одна прислуживала другой. - Тирион поджал губы и нахмурился. Он терпеть не мог когда его тыкали носом в очевидное. Бронн продолжал развлекаться - Хорошо, если не Шая, то почему же не твоя дорогая женушка? – Тирион сузил глаза. Телохранитель подошел к опасной черте, которую не следовало пересекать. В последний месяц Бес большую часть времени думал именно о Сансе, но разговаривать на эту тему был не настроен. - Или она не так хороша, как кажется? – Тирион не удержался и бухнул кулаком по столу. Что ему ответить на эти слова, если он так и не выяснил, насколько его жена хороша? Узнай об этом его друг, то точно поднял бы его на смех. Бронн поднял ладони вверх в примирительном жесте - Ты прекрасное знаешь, что за такие разговоры я тебе не плачу,- стараясь взять себя в руки, произнес Мастер над монетой. Бронн только хмыкнул. - По-моему, ты из того типа мужчин, которым категорически нельзя жениться. Ты сам не свой уже… сколько уже? Ба, месяц! Как раз после свадьбы. У меня такое чувство, что скоро мне некого будет защищать – ты превращаешься в свою тень, - начал отповедь Бронн. Тирион выгнул бровь – его телохранитель был не очень-то сентиментален. Или все настолько плохо, что даже Бронн не смог удержаться от комментариев? - Да, - тихо ответил Ланнистер, уставившись в стол. Его все это действительно утомило. Шая изо дня в день становилась все злее – ей казалось, что он изменил ей. Изменил шлюхе с собственной женой! Отец наседает все чаще, желая поторопить сына с зачатием внука – экий семьянин! Санса смотрит на него как на какое-то чудовище. А он… а он думает исключительно о ее прекрасных глазах. Желая, он не мог получить ее. Только у него жизнь могла вот так вывернуться наизнанку. Бронн изменился в лице, получив от своего начальства такое откровенное признание. - Видимо, мне пора искать другую работу, - Тирион поднял глаза и увидел искреннее беспокойство, которое Бронн пытался прикрыть цинизмом. Наклонившись поближе к собеседнику, мужчина продолжил – Не вовремя ты расклеился, полумуж. Тирион весь подобрался. Это не были просто слова: ему пытались что-то сообщить. Здесь в стенах этого замка никто не говорил просто от того, что ему нравился звук собственного голоса. Хотя нет, был один такой. Его задница грела трон. - Да, иногда находит меланхолия. Ну, что же происходит? – с деланным безразличием поинтересовался Тирион. Бронн откинулся в кресле, и вперил в карлика обвиняющий взгляд. - Королева изо дня в день пытается вызнать у твоей женушки, что да как у вас с ней. А Его величество не оставляет своих милых шуточек. Лорд Бейлиш никак не уберется из Королевской Гавани и еженедельно назначает Сансе свидания. Бедняжка мечется меж двух огней, - Тирион вздохнул. Он, естественно, был в курсе… ну почти всего. О проделках сестры и этого несносного мальчишки, королька, Бес знал, но не в силах был что-либо поделать. О том, что бывший Мастер над монетой все еще в Королевской Гавани ему тоже было известно, но вот о его частых свиданиях с его женой… Ланнистер покачал головой – он действительно расклеился не вовремя. Просчитать игру Бейлиша было очень просто – получив титулы и земли, он хочет забрать себе и ключ от севера. Едва ли им движет искренне беспокойство за судьбу Сансы. Но девчушка слишком мала, чтобы понять… Бес решительно отодвинулся от стола и встал. Как он мог быть таким беспечным? Если наследница Старков уплывет у него из рук, отец не простит его. Он себя не простит… *** Санса шла по аллее, сцепив руки в замок перед собой и низко опустив голову. С ней снова была королева-регент. Вообще-то девушке очень нравился здешний сад, но рядом с этой холодной женщиной и теплый день покажется зимним. Вокруг благоухали цветы, виднелись ухоженные полянки и подстриженные кустики. Деревья были посажены аккуратными рядами по обе стороны дорожки и их ветки низко свисали над землей. Место было достаточно уединенным. Лучи полуденного солнца пробивались сквозь листву, создавая вокруг игру тени и света. - Думаю, тебе не сложно будет простить Джоффри. Ты уж месяц замужем, а по замку ходят разные слухи, - тихим, почти нежным голосом, говорила Серсея. От этого голоса у Сансы бегали неприятные липкие мурашки по спине. У девушки был только один вопрос – почему она раньше не замечала за этой мягкой вкрадчивостью неизмеримую жестокость? По крайней мере, жестокость именно к ней. А еще Санса не могла понять, что она сделала этой женщине?! Где она перешла ей дорогу? - Я понимаю, ваша милость, - пробормотала Санса. Эти разговоры ей не нравились: она не смогла бы говорить об этом даже с другом, но, тем не менее, вынуждена говорить с врагом, - Я не сержусь. Он - мой король. - Он - наш король, - Серсея плотно сжала губы. Юная Старк внутренне сжалась от этих слов: королева никогда не забывала напоминать о ее глупости. Как Санса могла настолько ошибиться в человеке? Джоффри казался ей таким милым… Кто мог подумать что он такой? Что все они такое? Как целая семья может быть настолько плохой? «Не все. Тирион не такой» - с неожиданной гордостью подумала Санса. Да. Ее муж не был таким. Он не сделал ничего плохого. По крайней мере, ничего, о чем бы она знала. Он не причинил ей вреда. «Пока еще» - поправила она себя и поежилась. Ей не хотелось бы разочароваться в собственном муже, если в карликах вообще можно разочаровываться. - Конечно, ваша милость. Надеюсь, Джоффри будет счастлив со своей новой невестой, - отозвалась Старк. Серсея как-то разом побледнела: кровь отхлынула от ее прекрасного лица. Санса поняла, что ей не стоило этого говорить. Рыжеволосая еще ниже опустила голову, ожидая гнева королевы. Серсея часто изливала на нее свое неудовольствие, пусть даже Санса была не виновата. - Король будет счастлив, если ты родишь детей от его дяди, - сквозь зубы прорычала королева-регент. - Я постараюсь, ваша милость. - Уж постарайся… - Серсея, казалось, хотела сказать еще что-то, но неожиданно замолкла. Санса подняла робкий взгляд на человека, идущего им навстречу по аллее. Сердце радостно забилось – девушка предвкушала избавление от общества Серсеи, которая явно была не в духе пуще обычного. Пускай даже ее избавит от королевы он. Навстречу им вышагивал Тирион Ланнистер. Ее муж. Впервые Санса не почувствовала в душе протеста против его общества. Главное чтобы не быть с его сестрой. Хуже нее только ее сыночек. - Как приятно встретить в саду двух прекрасных леди, в столь ясный денек, - на губах Тириона играла легкая улыбка. Санса впилась в него взглядом так, будто он был ее спасением, а вокруг разверзлась пучина небытия. Она даже не обратила внимания на его смешную походку. Бес подошел к женщинами, которые остановились, поджидая его. - Сестра, - Тирион склонил голову в таком театральном жесте, что Санса едва не улыбнулась. Никто не смел так вести себя с Серсеей. Только ее муж. Его, казалось, нисколько не пугал ее ледяной взгляд. Он умел выказать пренебрежение, не выходя за рамки приличного тона. Санса поражалась этой его способности: вроде бы он склонил голову в уважительном жесте, вот только уважения в нем не было ни на грош. В разноцветных глазах плясали смешинки, которые карлик даже не пытался скрыть. Королева-регент при виде брата только поморщилась, не удостоив его ответом, а мужчина повернулся к своей жене. - Моя леди, - девушка почувствовала, как на щеках выступает румянец. Ей не нравились эти слова, ведь так называл ее Джоффри. Но Тириону каким-то образом удалось сказать их как-то по-особенному, так что о Джоффри она даже не вспомнила. Ланнистер протянул руку ладонью вверх, очевидно ожидая, что она протянет ему свою. Санса сглотнула и покосилась на Серсею. Та, казалось, наблюдает за этой немой сценой, хотя старательно пытается сделать непринужденный вид. Бес никогда не требовал от своей жены прикосновений. Очевидно, сейчас это представление разыгрывалось специально для королевы. Санса, промедлив лишь мгновение, протянула руку, позволив мужу взять себя за кисть. Она внутренне сжалась, ожидая неприятных ощущений, когда Тирион коснулся ее руки губами, но их не было. Девушка изумленно уставилась на мужа, будто впервые его увидела. Ей казалось, что он противен ей. Она думала, что не сможет стерпеть его прикосновений. Но его прикосновение оказалось ей даже приятней, чем прикосновение Джоффри. Да что там – между ними не было ничего общего. Прикосновения Джоффри, даже легкие касания, вызывали у нее ужас, пусть даже он был внешне красив. Этот поцелуй был легким и ненавязчивым. Каждое движение Тириона было исполнено уважения к ней, к Сансе. Его губы были горячими и мягкими: их касание пробудило волну мурашек, которая прошлась вверх по руке. Девушка растерялась: почему все происходит именно так? Почему ей не противны прикосновения карлика? Неужели все дело в том, что он хороший человек? Никогда ни с кем она не говорила на такие темы и в вопросах мужчин и любви была абсолютно несведуща. Тирион поднял на нее взгляд, неожиданно прерываясь, и поглядел ей в глаза. Санса почувствовала, что улыбается. Несмело, робко, неуверенно, но все же улыбается. Впервые она безбоязненно заглянула в глаза мужа, будто бы поцеловав ей руку, он только что разрушил стену, что была между ними. И в этих глазах она увидела страсть, от которой захватывало дух. Это чувство не было направленно конкретно на нее: Тирион, казалось, ко всему относится со страстью. К придворным интригам, к работе, к жизни вообще. И девушка готова была поклясться, в его глазах она увидела страсть и к себе самой. На краткое мгновение, казалось, они заглянули друг другу в сердца. Санса обратилась к себе и не увидела ни тени отвращения или былого страха. Шелест чужого платья вернул девушку в реальность: здесь королева. Улыбка мгновенно сошла с ее лица. - Что же, я вижу дела у молодоженов обстоят куда лучше, чем мы все думали, - произнесла Серсея, насмешливо глядя на Тириона. Санса никогда не могла понять истинные чувства королевы. На губах ее мужа заиграла чуть снисходительная улыбка. Королева-регент напоследок бросила на Сансу пристальный взгляд и удалилась. - Ваша милость, - едва успела пролепетать ей вслед Санса, склонившись в поклоне. Серсея, разумеется, не обернулась и им оставалось только провожать ее взглядом. - Моя сестра может быть немного… эксцентричной, - подал голос Тирион, когда Серсея отошла достаточно далеко. Санса повернулась к мужу и наткнулась на его пристальный взгляд. Мужчина улыбнулся уголками губ, - К ней привыкаешь, когда перестаешь обращать внимание на ее колкости. Если ты думаешь, что она хоть когда-нибудь бывает ласковее, то ты ошибаешься. Только сейчас Санса почувствовала, что сжимает его руку в своей. Почувствовав новый прилив смущения, она низко опустила голову, словно пытаясь спрятаться за прядями длинных распущенных волос. Сегодня она была в бледно-лиловом платье. У него не было столь откровенного выреза, зато оно плотно обтягивало фигуру. Ланнистер, будто поняв, чем смущена его жена, высвободил свою руку и указал на аллею, словно предлагая пройтись. Санса была благодарна за его чувство такта. - Это платье тебе очень идет, – рассеянно бросил Тирион, сцепив руки за спиной в замок. Казалось, он думает о чем-то своем. - Благодарю, - поймав его осуждающий взгляд, девушка поспешила продолжить, - У меня не так много платьев, Тирион. Я часто хожу именно в этом. Оно – одно из моих любимых. - О чем с тобой говорила Серсея? – после некоторого молчания, поинтересовался карлик. Санса почувствовала, как краснеет. Как она сможет рассказать ему о предмете их разговора? Девушка выудила из кармана шелковый платочек и начала беспокойно теребить его пальцами. - Я просил тебя говорить мне правду, помнишь? - Конечно, она помнит. Все утро она думала об их вчерашнем разговоре. Шая была удивлена необычной задумчивостью госпожи и пыталась разговорить ее, но Санса упорно молчала, чем разочаровала служанку. - Я помню, но… - Санса уже передумала говорить то, что собиралась, но Тирион неожиданно остановился, настойчиво заглядывая ей в глаза, - я не хочу, чтобы со мной случилось то же, что и с отцом. - С ним не должно было случиться то, что случилось, - Тирион помрачнел, - будь я здесь, я бы… Санса была рада, что он не стал договаривать фразу. Зачем разбрасываться пустыми обещаниями? Что он смог бы сделать? Но все равно ей было приятно это слышать, даже если это неправда. Это было сказано не для красного словца, а чтобы утешить. Неужели она умерла и попала в рай? Кто-то в Королевской Гавани просто утешает ее! Они продолжили путь по аллее в молчании, не замечая, что разговор прервался. Девушка уже надеялась, что муж забыл о своем вопросе, но не тут-то было. - Санса, послушай. Мне ты можешь всегда говорить правду. Это нужно для нашей безопасности, - заметив промелькнувший в ее глазах страх, Тирион поспешил его развеять, - Сейчас нам ничего не угрожает, но я должен знать все. Думаю ты понимаешь, здесь никто ничего не делает просто так. Санса только кивнула. Что-что, а это она хорошо усвоила. И вряд ли когда-то сможет забыть. - Ты правильно делаешь, что никому не веришь. Продолжай в том же духе, дитя, - посоветовал Бес. Санса опять чуть было не улыбнулась - Даже вам? - Никому, кроме меня, - веселое настроение сразу же улетучилось, когда Санса почувствовала серьезность его слов. «Похоже, он действительно беспокоится за меня» - поняла девушка и подавила в себе желание тут же на месте довериться этому человеку. Рано что-либо утверждать: быть может, это очередная игра? - Хорошо, Тирион, - ответила она, глядя на дорожку впереди себя. Она чувствовала на себе его взгляд и знала, что он все еще ждет ответа на свой вопрос. Не стоило даже пытаться уйти от темы. Так или иначе он узнает, - Королева спрашивала меня о вас, - чуть запнувшись на последнем слове, произнесла Санса и украдкой посмотрела на собеседника. Ланнистер глядел на нее вопрошающе, словно требуя более точного ответа. Санса закусила губу и зарделась. Такая реакция, казалось, его устроила. Тирион не выглядел удивленным, и ей стало понятно, что он и так был в курсе. - И что же ты ей ответила? – Санса хотела было призвать его к приличию, но вовремя прикусила язык. - Я сказала, что у нас все хорошо, - между ними снова повисла тишина, но Сансе она уже не казалась такой угнетающей. Они бок о бок дошли до развилки: одна дорожка уводила ко дворцу, другая вглубь парка. Чета остановилась под лучами солнца – деревья остались за спиной. - Что же, если ты перестанешь благодарить меня без повода, полагаю, у нас действительно все будет хорошо, - мужчина снова заразительно улыбнулся. В его глазах снова плясали озорные искорки. Санса прикрыла глаза в знак согласия и чуть-чуть приподняла уголки губ. Ей понравилась его улыбка. Она была… настоящей. - Куда ты направишься? – поинтересовался Бес. - Мне нужно встретиться с невестой короля Джоффри, - Санса почувствовала прилив теплоты: эта особа стала ее первой подругой в этом зловещем месте. Увидев настороженный взгляд Тириона, девушка снова испугалась. - Ты помнишь, что я говорил тебе? Никому не верь. Особенно Маргери и… Бейлишу, - голубые глаза широко открылись от удивления. Санса хотела было спросить мужа, почему он так говорит, но Мастер над монетой развернулся для того чтобы уйти, перед этим поклонившись на прощание. Девушка даже забыла сделать книксен. *** Вечером того же дня Санса стояла в своих покоях и не могла произнести ни слова: на кровати лежало роскошное голубое платье с золотой вышивкой. Оно было чуть более откровенным, чем ее собственное, но Сансе все равно понравилось. У нее никогда не было таких красивых платьев, таких, о которых она всегда мечтала с самого детства. Оно было глубокого благородного голубого оттенка и потрясающе сочеталось с ее глазами и цветом волос. Красота этого платья таилась в простоте покроя. Квадратный вырез не был глубок, но все же, платьев с такими вырезами девушка раньше не носила. Это было женское платье, и, в первую минуту, Санса подумала, что произошла какая-то ошибка и ей доставили чужое платье. Но Шая подтвердила, что это платье – для нее. Оно сидело на Сансе как влитое. Подарок от лорда Тириона Ланнистера – так сказала служанка. Санса, с алеющими щеками, еще долго крутилась перед зеркалом, пытаясь рассмотреть новый наряд, и совсем не замечала Шаи. Впервые за все время, что она провела здесь, на сердце ее потеплело. Санса корила себя за наивность – пара улыбок и комплиментов, подарок и вот она уже счастлива. Она знала, на что способны здешние люди, знала Ланнистеров, но она так устала страдать… Ей просто хотелось радоваться, даже если Тирион неискренен, все равно, она была рада. Ах, если бы она видела выражение лица служанки, то наверняка вскрикнула бы от страха.