Когда ты позовешь меня

      Королевский тракт убегал к горизонту широкой извилистой лентой; ленивой рекой тек вдаль, среди рощиц южных деревьев и гор, белеющих на солнце костями неведомых, давно умерших гигантских чудовищ. Дальше от столицы по обеим сторонам дороги, еще приличной в этих местах, тянулись поля зерновых, с которых еще не собрали урожай. Хотя семь королевств были охвачены войной, сельскохозяйственные работы не прекращались. Севернее фермы сменяли безлюдные прерии, покрытые дикими травами, наполнявшими воздух пьянящими ароматами. В долинах речного края серебрились стремительные потоки, несущие воды с далеких гор и тихие заводи. До северных угрюмых лесов и серых пустошей, покрытых жесткой жухлой травой было еще далеко. Должно быть, в северном краю землю уже укрыл снег, а в городок возле Винтерфелла прибывают люди, закончившие работу в поле…       Через несколько дней после страшной ночи, едва не ставшей для Сансы роковой, Тирион сообщил, что они отправятся в ее родные края. Он мягко обставил предложение, якобы предлагая ей самой сделать выбор, но у рыжеволосой леди не возникало сомнений по поводу того, какого ответа он ожидает. К счастью, она сама горела желанием покинуть негостеприимную столицу и согласилась, не скрывая радости. С недавних пор она перестала чувствовать себя в безопасности даже несмотря на покровительство супруга. Стены Красного замка, казалось, все больше давили на нее, отнимая с трудом собранные душевные силы. Вряд ли зимний Север встретит их гостеприимно, но мысли о родных местах равнинах вызывали у Сансы щемящую нежную тоску. Там не будет ласкового солнца, изысканных приемов и того разнообразия лакомств, к которым она волей неволей привыкла в столице, но под защитой древних стен Винтерфелла девушка обретет долгожданный покой.       Подготовка к отъезду прошла в спешке, и хоть Санса старалась помогать, Тирион взял все хлопоты на себя, так что ей оставалось лишь вздыхать над собранными вещами. Лихорадка охватила челядь, которую было решено взять с собой – в стране было неспокойно и путешествие грозило путникам многими тяготами и опасностями. А сколько времени уйдет на то чтобы вновь обжить Винтерфел! Несмотря на тревогу Санса смотрела в будущее с неослабевающей надеждой.       Тирион же беспокоился куда больше, чем хотел показать: самым большим и сильным семейством севера были Болтоны, которых не обрадует возвращение наследницы Старков. Хоть Тайвин и заключил с ними союз, едва ли лорд Болтон откажется от заманчивой перспективы стать новым Хранителем Севера. До него наверняка дошли вести о беременности Сансы и Тирион был уверен, что Русе готов пойти на многое, чтобы избавиться от еще не родившегося соперника. К сожалению, эту битву полумужу придется вести в одиночку, ведь семья и союзники останутся в Королевской гавани, а на севере неоткуда будет ждать помощи. Он послал ворона на Стену, предупреждая Джона Сноу о возвращении сестер домой, но вряд ли простой Ночной дозорный сможет оказать ощутимую помощь в борьбе с могущественными врагами. Лорды севера, конечно, могли бы присягнуть Сансе как дочери Нэда Старка, но не станут хранить верность ее отпрыску просто потому, что от них этого потребуют. Нет, если Тирион хочет, чтобы его жена и ребенок были в безопасности, ему придется самому заручиться уважением и поддержкой непокорных северян, многие из которых на дух не переносили Ланнистеров. Но, несмотря на предстоящие трудности, Тирион верил, что в Винтерфеле Сансе будет лучше. Там до нее не доберется кровожадный король и вездесущий лорд Бейлиш, о кознях которого неоднократно предупреждал Варрис. Кроме того, если они действительно хотят, чтобы их дети унаследовали север, нужно заявить свои права уже сейчас.       Но больше всех отъезду радовалась Арья: ей не терпелось покинуть негостеприимную землю и вернутся домой. Бриенна Тарт отправлялась вместе с ними, выполняя данное Кэйтелин обещание заботиться о ее детях, и готова была сделать все, чтобы исполнить клятву. Тириону она не доверяла и, похоже, что не верила никому вообще. Что ж, тем лучше для сестер Старк. Сансе же очень нравилось благотворное влияние, которое доблестная Бриенна оказывала на ее непоседливую сестрицу, да и сама леди-рыцарь производила самое хорошее впечатление. Бронн правда не переставал отпускать о ней скептические шуточки, но Сансе от чего-то показалось, что наемник просто боится потерять работу.       За сборами время пролетело быстро, и вот, наконец, настал долгожданный день отъезда. По небу летели быстрые перистые облачка, гонимые прохладным бризом Черноводной, обозы с вещами выстроились друг за другом, а возницы готовы были тронуться в путь по первому слову. Небольшим отрядом солдат, которые должны были сопровождать их в долгой дороге, командовал Бронн, не без удовольствия покрикивавший на новых подчиненных.       Санса уже сидела в карете, ожидая скорой отправки каравана, уплетала любимое лимонное пирожное и с любопытством поглядывала из оконца. Неподалеку о чем-то тихо разговаривали чем-то смущенная Бриенна и на редкость серьезный Джейме. Что-то было между двумя рыцарями, от чего невольно хотелось деликатно отвести взгляд и не мешать. Бриенну Тарт сложно было воспринимать как женщину, в первую очередь все видели в ней благородного воина. Однако именно Джейме один из всех смотрел на нее совершено особенным взглядом.       «Но мне ли упрекать кого-то в странном вкусе?» - Подумала Санса и едва заметно пожала плечами. Она нашла взглядом своего мужа: он сидел верхом на гнедой лошади и отдавал последние распоряжения слугам. Удовлетворившись состоянием военного отряда, Бронн вернулся на привычное место рядом со своим патроном. Видя, что Тирион находится под его бдительной охраной, Санса умиротворенно вздохнула, откинувшись на спинку сиденья. У нее создалось впечатление, что она подглядывает за Тирионом, наблюдая, как он ведет себя со своими людьми в ее отсутствие. Девушка искренне любовалась его изуродованным шрамом лицом: оно источало силу духа и неизменно вдохновляло тех, кто окружал этого маленького человека с мужественным сердцем.       Наконец длинная кавалькада двинулась в путь. Вначале Санса сильно нервничала, вспоминая, сколько горестей принесло предыдущее путешествие по Королевскому тракту. Однако, чем дальше их маленький караван был от Королевской гавани, тем легче у нее становилось на душе. Она словно освобождалась от плена душной столицы, где вольготная дворцовая жизнь смешивается с грязью и нищетой простых жителей из блошиного конца, а знатные господа растачают слащавые улыбки так же часто, как строят козни друг против друга. Самолюбивые гордецы, чьи шелковые манжеты не редко обагрены кровью, вызывали у девушки чувство глубокого отвращения, и она рада была покинуть это осиное гнездо.       Караван двигался медленно, словно люди не хотели оставлять солнечный юг. Ночами останавливались в тавернах, куда заранее посылали гонцов, или вставали лагерем неподалеку от дорог. Тогда в палатки ставили переносные жаровни, которые помогали согреться – ночи становились холоднее с каждым днем по мере продвижения на север. Сансу задевало то, что она вынуждена ехать в карете в одиночестве: было скучно, к тому же экипаж нещадно трясло. Пару раз она всерьез пугалась за безопасность ребенка, но к счастью беды не случилось. Ее формы округлились, живот немного вырос, и временами на Сансу находило меланхоличное блаженство: она отстранялась от мира, полностью сосредотачиваясь на мыслях о скором материнстве. Конечно, иногда ее одолевали страх и нерешительность, но хватало лишь одного взгляда мужа, чтобы все тревоги развеялись. Тирион чутко наблюдал за настроением их отряда, и особенно за состоянием возлюбленной. Однако ехать вместе с ней отказался: негоже мужчине просиживать штаны в карете. Арья лишь изредка заглядывала к сестре, явно наслаждаясь путешествием, и была почти счастлива. Поначалу она подозревала, что за ней будут следить и, чего доброго, станут опекать, да так что даже запретят ехать верхом. Тирион со смехом заявил, что полагается на ее благоразумие, и если верховая прогулка ей в радость, то никто не станет Арью останавливать. Под бдительным оком Бриенны девочке ничего не грозило, так что все были спокойны.       - А он ничего, твой муженек. Жаль только такой страшный, - не церемонясь, заявила Арья как-то раз на привале. Вдвоем они прогуливались в отдалении от остальных, лишь Бриенна мерила шагами землю неподалеку и внимательно осматривала ближайшую опушку. Сансе хотелось размять ноги после поездки в трясущейся карете, а энергичная Арья была только рада пройтись.       - Не говори о нем так! – Почти жалобно попросила Санса, с опаской оглядевшись, чтобы убедится, что их никто не слышит. Благо всех больше интересовала еда, а не девушки, прогуливающиеся по лугу. Вряд ли Тирион рассердится на маленькую непоседу, но Сансе не хотелось его расстраивать. Бесчувственность сестры ее очень огорчала, - ты просто не понимаешь.       - Чего это я не понимаю? – Насмешливо переспросила Арья, на ходу выполняя фигуру боевого танца, а ее старшая сестра обреченно вздохнула. Как объяснить пережившей столько ужасов упрямице, что на свете есть такое чувство, как любовь? Оно преображает весь мир вокруг, дарит тепло и силы. Какая разница, как выглядит человек, если на свете нет ничего прекраснее его души?       «Быть может она поймет когда-то… но явно не сейчас», - кинув на растрепанную сестру неодобрительный взгляд, подумала Санса. Арья как всегда была скверно причесана, покрыта дорожной пылью с головы до ног, а о манерах не стоило и упоминать. Но это была ее родная сестра, так что Санса готова была простить ей многое. После трагедии, которую им довелось пережить, они стали терпимее относится друг к другу и уже не ссорились так часто, как раньше.       Впрочем, Арью не радовало, что сестра понесла от Ланнистера, и ее раздавшееся чрево явственно напоминало об этом каждому, кто бросал на Сансу взгляд. Вот и сейчас девочка задумчиво прищурилась, думая о том, какая судьба ждет их дом. Неужто наследник Ланнистеров и впрямь будет править в Винтерфеле? Арья была уверена, что отец никогда не допустил бы этого! Но ведь и Санса не виновата, что стала пешкой в чужой игре, да и Тирион больше не казался девочке злодеем. Заметив ее сумеречный взгляд, брошенный исподтишка, молодая женщина ревниво прикрыла живот ладонью, обнаружив в себе решимость защищать дитя.       - Не смотри на меня так, - тихо, но решительно сказала она, твердо встретив взгляд сестры. Арья мучительно вздохнула и отвернулась, раздираемая противоречивыми чувствами. Если Санса счастлива, то почему бы не оставить все как есть? Однако ее мутило при мысли о том, что волосы племянника будут золотистыми, как у всех Ланнистеров – лютых врагов ее дома.       «Его родственнички уничтожили нашу семью, а он будет бегать по старинным залам Винтерфела как у себя дома», не в силах избавиться от негодования, думала Арья, но не стала говорить этого вслух. А Санса и сама порой задавалась похожими вопросами. Преступна ли ее любовь к Тириону, не будет ли предательством выносить его дитя и позволить стать наследником Винтерфела? Да, она любила полумужа, но не забыла ни герба своего отца, ни девиза семьи.       Вечером Санса уютно устроилась на походной кровати в палатке и задумчиво потягивала легкое летнее вино - привычка, от которой не так легко избавится после длительного пребывания в Красном замке. Однако ей приходилось быть весьма воздержанной, чтобы не навредить плоду. Было уже довольно поздно, но северянка не готова была уснуть. Каждый вечер она ждала возвращения Тириона, который одним лишь ласковым взглядом развеет ее тревоги. Сегодня он задерживался, да и вообще в отряде царило нездоровое возбуждение. Дело в том, что они въехали в Риверран, земли, когда-то принадлежавшие Талли, а теперь находящиеся под гнетом Фреев.       Хотя Санса знала, что такие мысли преступны, и септа наверняка отругала бы ее за них, но все же не могла не желать справедливости для Уолдера. Она представила, как в одиночестве гордо входит в его тронный зал, смотрит в его гадкие выцветшие глаза и произносит: «Зима близко». Зловещее обещание мести, которая неминуемо настигнет подлеца. И нечего рассчитывать на милость безразличных богов, нужно вершить правосудие самой. Девушка вздохнула и покачала головой, понимая, что такие злые помыслы не должны посещать голову женщины, готовящейся стать матерью. Она обвиняла Арью в слепой ненависти, но сама чем лучше?       Но ее попутчики боялись не Фрея, который был под пятой лорда Тайвина, а Черную рыбу. Говорили, что этому человеку удалось сбежать с красной свадьбы, и теперь он скрывается в некогда родных землях, учиняя набеги на врагов, то есть на всех, кто отвернулся от Талли и Старков. Санса не думала, что ей стоит опасаться родственника, но их солдаты носили цвета Ланнистеров – не популярное знамя в этих краях. О Болтонах девушка тоже не забыла. Несмотря на то, что Тирион пытался скрыть свои страхи, она заметила, что это семейство не на шутку беспокоит мужа. Хватит ли им сил противостоять стольким врагам?       - Зима близко, - прошептала рыжеволосая леди, кутаясь в одеяло, будто ее обдало морозным дыханием родного края. Теперь она лучше понимала девиз Старков и жалела только, что раньше была так глупа и наивна.       - Зима близко, - подтвердил Тирион. Он неслышно зашел в палатку и уже некоторое время наблюдал за женой, с неудовольствием отмечая на ее хорошеньком личике следы новых печалей. Санса резко вскинула голову и смутилась, поняв, что ей вновь не удалось скрыть беспокойное душевное состояние. Но не было никакого смысла рассказывать о своих опасениях: Тирион был куда дальновиднее молодой жены и прекрасно осознавал все грозящие им опасности. Он подошел и сел на край кровати, смиряя девушку изучающим взглядом пронзительных необыкновенных глаз.       - Я думал, что поездка на север сделает тебя счастливее, а ты с каждым днем все больше хмуришься, - с мягким укором сказал он, приподняв уголки губ в легкой улыбке. В самом деле, женщины – непредсказуемые создания, никогда не знаешь, как они отреагируют на то или иное событие. Впрочем, в этом и заключалось их очарование.       - Я счастлива, мой лорд, - промолвила Санса, пытаясь подражать его улыбке, - просто боюсь потерять это счастье, ведь мы находимся во враждебных землях.       Тирион нахмурился, но не стал возражать. В который раз он почувствовал вину, что не может стать иным человеком. Не Ланнистером и не уродливым карликом, а кем угодно другим. Это юное создание вынуждено было многое вынести, и он не знал, как облегчить ее страдания. Взгляд его остановился на животе девушки, который та безотчетно поглаживала, и сердце наполнилось гордостью. Невозможно было сомневаться в любви Сансы, когда она так трепетно относится к их ребенку. Нет, он не даст в обиду жену и дитя, и никто не сможет разлучить их!       Тирион накрыл прохладную руку северянки ладонью и потянулся, чтобы поцеловать ее. Санса прикрыла веки и затрепетала, сжигаемая желанием отдаться родному человеку, но она была уже на седьмом месяце и не решалась рисковать. Девушка взяла в руки любимое лицо и с жаром ответила на поцелуй, стараясь передать всю нежность и преданность, на какие была способна. Они упали на мягкие простыни и Тирион сжал ее в объятиях, порывисто лаская хрупкое тело, но она с сожалением мягко отстранилась.       - Это становится невыносимо, - скорчив страдальческую гримасу, пожаловался полумуж и со вздохом принялся снимать одежду, готовясь ко сну. Каждый раз, деля с ней ложе, он не мог поверить своей удаче и, просыпаясь, гадал: а не сон ли это? Возможно ли то, что Боги даровали им возможность разделить счастье друг с другом? И поэтому в нем никогда не утихало желание обладать Сансой, лишь чтобы убедится, что она действительно принадлежит ему. Одному ему и никому другому в целом мире. Санса, которая уже была в ночной сорочке, подобралась к нему сзади и положила руки на плечи, с наслаждением пряча лицо в светлых кудрях.       - Для меня это такая же мука, как и для тебя, - пряча озорной взгляд, уверила она. Тирион рассмеялся, укладываясь с ней рядом и притягивая к себе.       - Твое страдание будет для меня утешением, - пообещал он. Санса уютно устроилась у него на груди и смотрела сверкающими от счастья глазами. Полумуж невольно затаил дыхание, залюбовавшись ее красотой, и провел пальцами по щеке.       - Любишь ли ты меня, маленькая волчица? – поддавшись внутреннему порыву, спросил он. Он, конечно, знал ответ, и сам не раз шептал ей слова любви в порыве страсти, но Санса еще ни разу не произносила признания вслух. Тень какой-то мысли скользнула по ее светлому лицу, похожая на сомнение или страх, но впервые Тириону не удалось с точностью определить, о чем она думает. Однако серьезность в ее глазах быстро растворилась в озорных голубых искорках.       - Спроси меня завтра, - после долгой паузы прошептала Санса, кокетливо прищурившись. От ее веселого тона Тирион расслабился и смирился. Хорошо, он спросит.

***

      Наутро, когда караван тронулся в путь, небо заволокло мохнатыми тучами, которые живо напомнили сестрам Старк о том, что их родные земли уже близко. На этот раз Арья отказалась от идеи ехать верхом и предпочла скоротать время пути в карете. Сестры чувствовали невольное волнение - давил груз воспоминаний, связанных с домом - и старались держаться поближе друг к другу. Было что-то жутко неправильное в том, что теперь в Винтерфелле они будут единственными Старками. Им на встречу не выйдет заботливая мать, а отец не окружит суровой заботой. Во дворе не будут играть младшие братья, а старших - Робба и Джона они не застанут за боевыми тренировками.       Санса никогда не была особенно привязана к Джону, к тому же тот был жив, но девушка неожиданно поняла, что и его ей будет не хватать. При воспоминаниях его пронзительного взгляда и задумчивого тронутого печалью лица, у нее невольно сжималось сердце от острой жалости и непонятной тоски. Сколько себя помнила, она никак не могла заставить себя относится к Сноу как к родному брату, он был слишком не похож на остальных детей Нэда. А вот Арье его действительно не хватало, и девочка вознамерилась навестить его на стене, как только они устроятся. Брана и Рикона тоже следовало вернуть домой, их поиски Тирион начал еще в столице. Но пока что родной Винтерфелл встретит их пустыми залами и гулкими сквозняками.       Тем временем дорога завела их в древний темный лес с высокими, величественными деревьями, стволы которых густо поросли мхом и лишайником. Под их широкими кронами царили вечные сумерки, а реденький подлесок устилал выпавший накануне снег. Воздух был морозным и чистым, стояла оглушающая, звенящая тишина и лишь шум повозок нарушал торжественное безмолвие леса. Дыхание превращалось в облачка пара, привыкшие к южному климату, люди хмурились и плотнее кутались в одежду. Однако Санса даже не взглянула на меховую накидку, предложенную мужем. Ее глаза взволнованно сверкали: она помнила этот лес и совершенно не замечала холода, неотрывно глядя в окно кареты. Деревья будто молчаливые стражи выстроились по обеим сторонам дороги и сулили безопасность. Это ее родной край! И с каждым глотком морозного воздуха к Сансе будто возвращалась сама жизнь. На губах сама собой расцвела счастливая улыбка, когда девушка перехватила блестящий взгляд Арьи – отражение ее собственного. Сестры рассмеялись счастливо и громко так, как не смеялись с тех самых пор, как покинули отчий дом.       - Рад, что хоть кто-то получает удовольствие от этой увеселительной прогулки, - проворчал Бронн, который ехал на вороном коне и поравнялся с каретой. У него было столь кислое выражение лица, что Санса не удержалась от очередного смешка.       - Надеюсь холод не выстудит твою решимость, Бронн, - с улыбкой, ответила девушка, но наемник воздержался от привычно ехидного тона.       - Старайтесь вести себя тихо, - буркнул он и поехал в начало колонны, чтобы о чем-то посоветоваться с Тирионом. Санса проводила наемника удивленным взглядом и повернулась к притихшей сестре.       - Что это с ним? – спросила она, но Арья лишь пожала плечами, задумчиво покусывая губу. В этот момент с другой стороны кареты раздался негромкий голос Бриенны: она всегда ехала поближе к своим подопечным.       - Люди, которых лорд Тирион утром отправил разведать путь, не вернулись. Наемник отправил солдат на поиски, но те тоже задерживаются, - пояснила женщина. Она тоже хмурилась, но скрывала беспокойство куда лучше Бронна. От нее веяло спокойной уверенностью и силой, хотя она была достаточно опытна, чтобы оценить опасность.       - Думаю, стоит опасаться засады, - закончила Бриенна, машинально проверив, легко ли выходит из ножен меч на поясе.       - Почему нам никто ничего не сказал? – встревожилась Санса, мгновенно растеряв все хорошее настроение. Арья тоже угрюмо насупилась.       - Ваш муж просто не хотел волновать вас, - ответила воительница, смягчившись, и похлопала лошадь по шее, чтобы успокоить чем-то встревоженное животное.       - Он не имел права скрывать это от нас! – возмутилась Арья, с тревогой поглядев на Сансу, а та непроизвольно поежилась и не нашла чем возразить.       - Успокойтесь, миледи, вам нельзя волноваться, - напомнила Бриенна, глядя, как та нервничает.       - Я хочу увидеть Тириона, - выдавила Санса, когда смятение оставило ее мысли. Если они в опасности, она должна быть рядом с ним.       - Это неразумно, - Бриенна покачала головой и посмотрев на дорогу вперед вдруг окаменела. Рука сама собой легла на рукоять верного меча, но лезвие так и не покинуло ножен: на путешественников были направлены острые наконечники стрел. Серая сталь тускло поблескивала в серых лесных сумерках. Из теней и укромных укрытий вдруг начали выходить вооруженные люди. Бесшумные и многочисленные, они окружили караван, не произнося ни звука. Санса оторопело оглядывала лес кругом, в котором минуту назад никого не было. Где-то впереди раздались голоса, видимо, начались переговоры. Девушке показалось, что до нее долетают обрывки голоса Тириона, и сердце затрепетало от тревоги за любимого. Что же с ними будет? Их охранники слишком малочисленны, к тому же окружены. И кто эти таинственные люди? Их лица были суровы и непроницаемы, у некоторых и вовсе были скрыты серыми повязками. У кого-то были доспехи, кто-то был одет в тряпье, никаких гербов и знаков отличия.       - Это разбойники? – с трудом сглотнув кислую слюну, прошептала Санса. Дрожащие пальцы вмиг похолодели, хотя девушка все еще не чувствовала холода, только теперь уже от страха. Собственная безопасность отошла на второй план: больше всего на свете хотелось увидеть Тириона, целого и невредимого, ведь она так и не успела сказать ему, как сильно она любит его. Внезапно на нее накатила новая волна паники: что если у нее больше не будет возможности сказать? И почему она не сделала этого вчера, почему не повторяла каждый день, проведенный рядом?! От бессилия и отчаяние хотелось плакать, но Санса уговаривала себя быть сильной. Ради Тириона и их ребенка. Как наследница Старков, она должна найти в себе мужество выйти наружу и призвать этих людей к ответу, кто бы это ни был. К тому же девушка просто не могла поверить, что кто-то осмелится причинить вред беременной женщине.       - Слишком организованы и хорошо вооружены для разбойников, - таким же шепотом ответила Арья и села поближе к сестре, обнимая ту за плечи. Ей тоже было страшно, но в данный момент она больше волновалась за Сансу, которая всегда была робкой. Бриенна покрепче стиснула поводья, не сводя глаз с ближайшего бандита.       - Чтобы не случилось леди, держитесь вместе и не отходите от меня, - сказала она, в любой момент готовая вступить в сражение не на жизнь, а на смерть. Арья кивнула ей и тоже взялась за рукоять Иглы. Металл обжег пальцы холодом, это придало отважной девочке сил.       - Санса, ты в порядке? – все так же шепотом спросила она, с тревогой глядя на сестру. Та смотрела в пространство остекленевшими глазами и беззвучно повторяла имена богов. Со стороны могло показаться, что она едва жива от ужаса, но на самом деле рыжеволосая девушка отчаянно пыталась собраться с силами, чтобы выйти из кареты и найти мужа. Она понимала, что это опасно, но ничто не могло заставить ее передумать.       - Ты сошла с ума! – ахнула Арья, видя, как Санса открывает дверь с тем, чтобы выбраться наружу. Белоснежный покров, укутывающий все вокруг, на миг ослепил, а когда она вновь открыла глаза, то увидела, что у кареты стоит один из разбойников. Незнакомец был высоким и мускулистым, на нем был серые доспехи и меховой плащ, скрывавший ножны меча, притороченного к поясу. На голову была повязана бандана, а маска скрывало лицо так, что были видны лишь глаза. Санса смотрела в эти глаза одно бесконечно-долгое мгновение, пока из глубины души не пришла странная уверенность, что ей нечего бояться.       - Миледи! – воскликнула Бриенна, понимая, что не успеет вовремя. Однако, вместо того, чтобы атаковать, серый воин протянул девушке руку, помогая выйти из кареты.       - Леди Старк нечего боятся ступать по родным землям, - сказал он, не сводя с рыжеволосой девушки взгляда, полного какой-то жадной тоски. Голос его звучал глухо и не разборчиво, но это не смогло обмануть Сансу. Она все никак не могла выпустить его теплую, родную руку и отвести взгляд от родных глаз. За ее спиной тихо ахнула Арья, прикрыв рот ладонью. В вековечном лесу было так поразительно и блаженно тихо, что Сансе почудилось, что до ее воспаленного слуха доносится биение людских сердец.       - Робб, - едва шевеля онемевшими губами, выдохнула она, не в силах пошевелится. Сердце брата, казалось навсегда умолкшее, билось рядом с ней. Незнакомец поднял руку и избавился от маскарада, сжимая пальцами ткань маски на лице.       - Здравствуй, сестра, - произнес Робб Старк все тем же чуть хрипловатым и незнакомым голосом, но счастье встречи, светившееся в его глазах, было взаимным. Он говорил, а Санса молчала, застывшая, как прекрасная фарфоровая статуя. Осознание было внезапным, а сердце бешено колотилось в груди от облегчения и счастья. Ее любимый брат жив!