Когда ты позовешь меня

Она стояла посреди тронного зала на коленях униженная и совершенно одинокая. Вокруг нее замерли в ожидании люди. Множество людей – гвардейцы, рыцари, знатные дамы и лорды и даже прислуга. И никто не пожелал вступиться за нее, когда командующий ударил ее по лицу. Никто даже пальцем не пошевелил, когда с нее срывали платье. Если бы она посмотрела на лица окружающих ее людей, то не увидела бы там и тени сочувствия. Но она могла смотреть только себе под ноги и представлять, как ее кровь окрасит плиты пола в алый цвет. Лучше уж это, чем смотреть выше, туда, где на окровавленном железном троне гордо восседает король Джоффри. По обе стороны от него у стен были железные колья, на которые были насажены чьи-то головы. - Смотри на них, - этот жуткий голос сводил юную Старк с ума. Собрав всю свою волю в кулак, она опустила голову еще ниже, отчаянно стараясь не плакать. Звенящим от бешенства голосом король повторил свой приказ, сопровождая его угрозами. Что-то влажное скатилось по ее щеке – она все-таки заплакала, проиграв даже в этом. Усилием воли она с трудом подняла голову и тупо уставилась на колья и невольно вскрикнула, хотя и до этого знала, что там увидит. Удушливый смрад заполнил все вокруг, как будто головы, насаженные на пики, в один момент начали разлагаться. Ее семья – все они были здесь. Девушка отчаянно захотелось закричать – но крик застрял в горле, хотелось лишиться чувств, но спасительная тьма все не приходила. - Вечно. Ты будешь смотреть на них. Ты будешь мучиться. Вечно. – долетел до ее слуха насмешливый голос Джоффри. Его смех причинял ей почти физическую боль, все тело ее пронзил леденящий душу ужас. И если раньше он был невыносим, то теперь словно лишился рассудка. Санса просто не могла себе представить, каким образом столь кровожадные мысли и желания могут поселиться в чьей-либо голове. Она хотела бы сказать, что готова умереть с достоинством, как ее отец, как ее мать и брат, но это было бы ложью. Все, на что она была способна, так это трястись за свою жалкую жизнь, заливаться слезами и молить о пощаде. Жгучий яд стыда разъедал ее изнутри, но она ничего не могла с собой поделать. Она виновата перед своей семьей: они сражались и умерли достойно, а она даже этого не может. Тогда то и появился он. Его шаги гулким эхом разлетались по залу. О, эта шаркающая походка снилась ей временами в кошмарах, она хорошо ее знала. Санса ощутила новый приступ дурноты, и хотя еще не увидела его, но почему-то знала, что это идет он. Странно, но его лица она не могла себе представить – только размытые очертания, но и их хватило, чтобы тошнота подступила к горлу. Но кто это – он? Почему-то она никак не могла вспомнить его, но эти шаги внушали ей ужас. Ведь в этом месте нет ее друзей, а значит он тоже ее враг, еще один мучитель, может быть? И вот он остановился рядом с ней, о чем-то беседуя с королем и тогда девушка, наконец, осмелилась поднять взгляд. Это оказался карлик, и он смотрел без страха на человека в короне, на мальчишку, превратившего ее жизнь в ад. Все боялись произнести хоть слово, и лишь уродливый карлик говорил с ним в своей обычной, немного насмешливой манере. Она знала его голос и он почему-то не вызывал у нее страха, а совсем наоборот. Она всмотрелась в его лицо, наполовину скрытое от нее кудрявыми локонами, силясь вспомнить его имя. Такое важное для нее, такое любимое. - Тирион – прошептала Санса, и, наконец, узнала его. Поток воспоминаний хлынул в ее сознание, словно живительный дождь на иссушенную зноем почву. Зловоние разлагающейся плоти куда-то исчезло: Санса вспомнила прекрасный запах здешних садов, которые так нравились ей, это Тирион принес эти воспоминания с собой. Облегчение охватило все ее существо – теперь все будет хорошо. Ведь это же он – ее спаситель и защитник, он – любовь и жизнь, причина и ответ на все вопросы. Как она посмела забыть его? Что за страшное наваждение вернуло ее в этот отвратительный момент ее жизни? Тирион посмотрел на нее своими внимательными разноцветными глазами, и губы его тронула шальная улыбка. А король, казалось, был разгневан, но Тирион почему-то не боялся: он все смотрел на нее и больше не произносил ни слова. Толпа вокруг стала роптать, возмущенная поведением ничтожного карлика и дочери предателя. Кто-то откровенно смеялся, разглядывая эту странную пару. Сансе снова стало страшно: взгляды людей теперь выражали лишь ненависть, и все вокруг стали вдруг походить на ужасных зверей. Девушка начала задыхаться – всеобщая злоба душила ее и тогда она в отчаянии схватилась за горло, открыв рот в безуспешной попытке вдохнуть. Кровь, до этого капавшая с отрубленных голов вдруг полилась ручьем и ужасным потоком хлынула вниз по ступеням, прямо к ней. Они убьют ее. В отчаянии Санса вновь посмотрела на своего мужа, с мольбой протягивая ему руки. Скорее, или будет слишком поздно. Она будет жить с ним, но без него у нее просто не хватит сил. Ради него она еще сможет бороться, но пусть он спасет ее! Тирион перестал улыбаться и нахмурился, глядя на своего племянника. Все так же молча он взял жену за руку и помог подняться. А потом их поглотила красная тьма. *** Санса широко распахнула глаза и на мгновение ослепла от света. Судорожное дыхание с хрипом вырывалось из ее груди и это оглушало. Ужас недавнего кошмара сковал ее, она все еще находилась в его власти и не в силах была пошевелиться. «Но это всего лишь сон» - через несколько мгновений ее сознание вынырнуло из потока страданий, постепенно восстанавливая связь с реальностью. До слуха начали доноситься привычные звуки: чьи-то шаги и щебет птиц в саду. Судя по всему, над Королевской гаванью разгорался новый день. Но стоило девушке немного успокоиться, как к ней начали возвращаться иные ужасные воспоминания, и эти были вполне реальными. Санса сглотнула и почувствовала саднящую боль в горле. Коснувшись влажной ладонью шеи, девушка медленно огляделась и узнала покои мужа. - Леди Санса, - за столом, закинув на него ноги, восседал Бронн. Наемник сидел спиной к окну, и лицо его скрывала тень, но северянка все же увидела, что он хмурится, - а я-то уж надеялся, что мне больше не придется тратить свое время, охраняя вас. Санса слабо улыбнулась и провела тыльной стороной ладони по лбу. Что же, если и есть в этом мире нечто неизменное, так это Бронн. И, несмотря на его слова, девушка была искренне рада, что не одна и рядом тот, кому можно верить. - Где Тирион? – хриплым голосом спросила она, морщась от боли. Собственный голос привел ее в ужас – так непривычно он звучал. Наемник выгнул бровь и убрал ноги со стола. Откинувшись на спинку стула, он скрестил руки на груди. - Клянусь восьмерыми, эта баба лишилась рассудка. Могла бы хоть всплакнуть для приличия, - Санса нахмурилась, и сама не заметила, как скопировала манеру своего мужа. С трудом она приподнялась и, подложив подушки под голову, села. Плакать? Северянка заглянула внутрь себя и поняла, что плакать ей совсем не хочется. В данный момент, хотя может это все еще последствия шока, она чувствовала лишь одно – злость. И все же сейчас ее даже это не волновало: главное, узнать, все ли в порядке с Тирионом. Говорить было сложно, и потому девушка лишь твердо смотрела наемнику в глаза. И хотя Бронн со вздохом отвел взгляд, Санса сильно подозревала, что отнюдь не потому, что решил уступить, а скорее просто смирился с ее слабоумием. - Не надо смотреть на меня волком, леди. Этого карлика не так просто свести в могилу. Впрочем, ты очень постаралась: из-за тебя он все это время только и делал, что скакал вокруг. Я даже побоялся, что он вылетит из штанов от усердия, или того хуже, неожиданно вырастет - хмыкнув, Бронн потянулся за кувшином вина и кубком. Бордовая жидкость напомнила Сансе подробности недавнего кошмара, и она почувствовала новый прилив дурноты. - Сколько же я спала? – растерянно спросила северянка, снова оглядевшись. Хотя стол для еды еще был на месте, еды на нем, конечно, уже не было. Санса проглотила слюну, неожиданно почувствовав голод. - Всего ночь. Не долго, к сожалению. Я-то надеялся, что смогу еще вздремнуть часок-другой, - в другое время девушка улыбнулась бы его шутке, но теперь ей было не до того. Прогоняя слабость, она села, свесив ноги с кровати. Оказывается, ее успели переодеть. - Позови мою служанку, - Санса закашлялась, пытаясь избавиться от неприятного чувства в горле. Кажется, что чужие пальцы все еще обвивают ее шею стальным кольцом. - Зачем это? – Бронн отхлебнул вина и тут же нахмурился, глядя как его подопечная пытается подняться с постели, - куда это ты собралась, женщина? - К Тириону. Не могу же я лежать весь день, - Санса все еще чувствовала слабость, но решила, что вполне способна устоять на ногах. - Что за дурь крутится у тебя в голове? - Бронн выругался и поднялся со своего места, подходя ближе к своей госпоже. Как подозревала Санса, для того чтобы поддержать ее, если она вдруг упадет. Девушка вскинула подбородок – не упадет. Она должна быть сильной и ей просто необходимо увидеть мужа. И Арью: вдруг с ней тоже что-то случилось? - Ложись обратно в постель, пока не явился твой муж и не проломил мне башку, - северянка скептически выгнула бровь, ставя под сомнение такой вариант развития событий, но Бронн лишь пожал плечами, - мне доводилось видеть, как он забил здорового мужика щитом. - Позови мою служанку, - повторила девушка, а сама уже направилась к сундуку с вещами. Что же, если он не соизволит исполнить приказ, она оденется сама. Ей совершенно не хотелось лежать здесь, в том месте, где ее чуть не убили. На самом деле ей определенно нужен был свежий воздух. Быть может, Тирион согласится ненадолго оставить дела и прогуляться с ней в саду. А если нет, она позовет Арью. Главное, не лежать без дела и не отдаваться мрачным мыслям: когда-нибудь они действительно сведут ее с ума. - Может, уже закончишь со служанками? Одна к тебе уже заходила, – Санса одарила его самым своим грозным взглядом, но проще было бы смутить скалу. Бронн несколько смягчился. - Ляг в постель женщина, и не вздумай усложнять мне работу. Как я и говорил, я не прочь был бы вздремнуть. А за твоим благоверным я кого-нибудь пошлю. Санса хотела было возразить, но тут ее взгляд упал на темное пятно на каменных плитах пола. Она уже хотела спросить что это, но неожиданно поняла, что ответ знать совсем не хочет. Перед глазами все потемнело, и ноги ее подкосились. Чьи-то руки подхватили ее и бережно уложили на кровать. Через несколько мгновений северянка пришла в себя и расслышала слова Бронна, который обращался к кому-то в коридоре. -…доложите мастеру над монетой, но сначала обязательно позовите мейстера Пицеля… - Я в полном порядке, не нужно… - Слышишь? Я же говорил, у нее не все в порядке с головой. А теперь быстро: топай-топай. И если Пицель не появится до того, как я осушу этот кубок, тебе не позавидуют даже оборванцы из блошиного конца. Санса устало вздохнула – разумеется, ее мнение не в счет. Но, по крайней мере, она хотя бы увидит Тириона. Закрыв дверь, наемник прошествовал к кровати и навис над изголовьем сумеречной тучей. Не обнаружив признаков предсмертного состояния, Бронн несколько успокоился и отступил на шаг. - Я же сказала, что со мной все в порядке, - Санса капризно поджала губы. Мужчина недовольно махнул рукой и отошел от кровати, снова усаживаясь на свой стул возле стола. - У вас баб не поймешь что к чему. Некоторое время они молчали: Бронн пил вино, а Санса собиралась с духом перед следующим вопросом. - Это она? - Да. - Это ты… ее убил? – облизав пересохшие губы, спросила Санса. Бронн испытующе посмотрел ей в глаза, словно бы решая: отвечать или нет. - Нет, - наконец отозвался он, - Это сделала твоя сестра. Когда я пришел, все было уже кончено. Санса отвернулась и сморгнула непрошенные слезы – вот они, наконец-то появились. Бедная, бедная Арья! Ей и так довелось пережить многое, теперь еще и это. - Как она? – дрогнувшим голосом спросила Санса. Мужчина хмыкнул и потянулся за кувшином, так как кубок его уже опустел. - Все с этой маленькой бестией в порядке, - Санса не могла не заметить, что наемник говорить о ее сестре с уважением, но это ее не порадовало. Меньше всего на свете она хотела, чтобы ее сестре пришлось проливать чью-то кровь. И вот теперь… Неужели Арье никогда не стать нормальной девочкой? - Ну, свой кубок я допил… - пробормотал Бронн, при этом наполняя его заново. И как раз в этот момент раздался стук в дверь, а затем на пороге появился великий мейстер. С его неспешной поступью оставалось загадкой, каким образом молодому стражнику, что маячил позади старика, удалось доставить его сюда так быстро. Бронн поболтал полным кубком и улыбнулся перепуганному парню доброй улыбкой людоеда. Удовлетворившись произведенным эффектом, наемник закрыл дверь и встал у двери, опершись на стену. Он внимательно следил за Пицелем, готовый в любой момент помешать, если тот обнаружит свой злой умысел. Но мейстер выглядел на редкость безобидно, хотя Санса и знала, что это обман. - Добрый день, госпожа Санса. Надеюсь, вы чувствуете себя лучше, - старик говорил медленно и с расстановкой, как будто пережевывал каждое слово, перед тем как его произнести. Его выцветшие глаза смотрели сквозь девушку, так что взгляд был довольно неприятным. - Я хорошо себя чувствую, Великий мейстер, благодарю, – как можно увереннее произнесла Санса, неприязненно покосившись на мешок мейстера, который тот принес с собой. Наверняка там было полно вонючих трав и настоек. С недавнего времени ее сильно раздражали резкие запахи. - Ну, это же превосходно, да, - кажется, он был действительно доволен. - Не дать ли вам чего-нибудь от тошноты или головной боли? Санса замешкалась, не понимая, а почему это у нее должна болеть голова? Может, так и должно быть? По промелькнувшему в ее глазах страху, можно было догадаться, что она вспомнила события вчерашнего вечера. Санса посмотрела на Бронна: тот сверлил мейстера угрюмым взглядом, будто тот мог навредить ей одним своим присутствием, так что девушка несколько успокоилась и перевела дух. - Нет, пожалуй, мне ничего не нужно, спасибо, - она постаралась взять под контроль свои чувства и быть вежливой. В конце концов, то, что ее пытались отравить вчера совсем не значит, что мейстер Пицель тоже попытается сделать это. - Вы уверены? – старик сгорбился больше обычного, видимо для того чтобы изучить больную взглядом. Лицо его сделалось строгим, а тон – назидательным: - Женщина в вашем положении должна быть особенно аккуратна, - старичок, кряхтя начал рыться в своей поклаже. Санса непонимающе уставилась на него, когда он выставил на туалетный столик два флакончика. - Особенно в свете вчерашних трагических событий… - Что вы имеете ввиду? – переспросила девушка, но Пицель продолжал свою неторопливую речь - Пять капель отсюда помогает от тошноты, а вот эта настойка избавит от головной боли и успокоит нервы, - он посмотрел на встревоженную девушку и воздел свой крючковатый палец кверху. - Это совершенно очевидно, что вам нельзя нервничать, моя госпожа. - Но почему? – девушка подалась вперед, приподнимаясь на локтях, и затаила дыхание. Она уже знала ответ, но ей необходимо было подтверждение. Великий мейстер посмотрел на нее, будто она спросила, почему не умеет летать. - Ваше положение совершенно ясно, и это странно, что вы не подозреваете о нем. Мы думали, что вы из скромности умалчиваете обо всем. Странно, что ваша мать… - Ее мать мертва, - Санса прикусила язык и посмотрела на Бронна, - Не утомляй девушку своей бесполезной болтовней, старик. Санса почувствовала, что заливается краской – она то уже успела позабыть, что наемник здесь и прекрасно слышит этот пикантный разговор. - Да, действительно, - Пицель задумался и на мгновение совершенно ушел в себя, - и это очень прискорбно что… - Великий мейстер, - Санса полностью села на кровати и ухватила старика за рукав, заглядывая ему в глаза, - не мучайте меня, прошу вас, скажите же. - Дорогая моя, я рад сообщить вам, что у вас, как бы это сказать, будет дитя, - Пицель осторожно освободил свою мантию от ее цепких пальчиков и сделал шаг назад, - Будьте уверены, это радостная весть для всего замка. Мы… Мейстер продолжал что-то говорить, но девушка его уже не слушала. Она так и осталась сидеть, словно громом пораженная. Разумеется, у нее были свои догадки на этот счет, но она боялась поверить в них. Уже некоторое время задерживался ее лунный цикл, но девушка поначалу списывала это на обычное недомогание. А теперь становилось понятным и ее эмоциональное состояние, и избирательность в пище. - Но ваша мать, госпожа. Очень прискорбно, очень, - говорил Пицель. Бронн воздел очи горе и, подхватив Великого мейстера продолжающего что-то бормотать, под белы рученьки, буквально вытолкал его за двери. Санса аккуратно устроилась на постели поудобнее, вперив затуманенный взгляд в окно. - Так ты действительно не знала о том, что понесла? – как ни в чем не бывало, поинтересовался Бронн, снова присаживаясь на свое излюбленное место. Санса перевела на него задумчивый взгляд и покачала головой. Она была слишком занята своими мыслями, чтобы смущаться. - Откуда же мне было знать. Моя мать мертва, - повторила она его же слова. Наемник только хмыкнул. - А ты, значит, знал? – мужчина чуть не выронил из рук свой кубок. Кажется, это был первый и единственный раз, когда вопрос заставил его покраснеть, - И почему не сказал мне? - Чтоб тебя, женщина! Это меня совершенно не касается. Мы все думали, что ты скрывала это. - Зачем же? – девушка не верила своим ушам. Бронна же эта тема явно заставляла нервничать. - Да кто вас, баб, знает, - недовольно насупившись, буркнул он. Санса удивленно посмотрела на него, а потом улыбнулась и опустила взгляд вниз. Положив руки на свой живот, она погладила его, и улыбнулась еще шире. Интересно, она действительно несколько поправилась за этот месяц, или это ей только кажется? Она сама толком не знала, как ей к этому относится. Возможно, она отказывалась замечать очевидное из страха. Ведь это большие перемены, и большая ответственность. Готова ли она дать жизнь ребенку, если вчера сама чуть не рассталась с жизнью? Королевская гавань не место для невинной души. И все же ей овладело блаженное спокойствие, какое может испытать только будущая мать. И это Его ребенок. Дитя Ланнистеров. Как ей относится к этому? Да, она любила Тириона, но она так же была Старк. Ей не хотелось бы, чтобы Ланнистеры захватили власть над севером. Но ведь ее дитя ни в чем не виновно. Сможет ли она вообще полюбить дитя врагов своего отца, или наоборот, полюбит его так, что забудет о своей прежней семье? Но где же Тирион? Девушка забеспокоилась и посмотрела на дверь. - Ты никуда не пойдешь, забудь об этом, - тоном, не терпящим возражений, заявил Бронн, - Я уже распорядился насчет легкого завтрака – сейчас его принесут. - Но как же Тирион? Он знает? – девушка готова была расплакаться. Ей просто необходимо увидеться со своим супругом и разделить с ним счастье. Новое счастье и новое бремя. - Он сейчас явится. Да, насчет этого, - Бронн замялся, доставая из сапога кинжал и вертя его в руках, - Кажется, твой муж вбил себе в голову, что ты намеренно не сообщала ему об этом. И ему это не слишком-то понравилось. Девушка нахмурилась, и хотела было уже возмутиться, но потом передумала. В конце концов, она действительно не знает, как на это реагировать. Вполне возможно, что она предпочла бы сохранить свое положение в тайне, хотя бы на некоторое время. А как к этому отнесется ее супруг? Ведь их брак был устроен именно для этой цели. Что если Тирион потеряет к ней интерес, или враги снова сплетут какой-нибудь искусный заговор? Действительно ли она хочет этого ребенка? Девушка прикрыла глаза и закусила губу. Что за глупости лезут ей в голову? Разумеется, она хочет это дитя, ведь это будет Его дитя. Она - его, а он - ее, остальное не важно. Остается только дождаться его: «ну где же ты, мой милый Тирион?» *** Тирион Ланнистер переступил с ноги на ногу и постучал в дверь. И сказал бы ему кто-нибудь недавно, что он будет стучаться в собственные покои, он поднял бы на смех этого слабоумного. Но теперь все изменилось. События вчерашней ночи отпечатались в памяти Беса подобно безобразной черной кляксе на чистом листе пергамента. Это было одно из тех воспоминаний, которые так хочешь забыть, но не забудешь никогда, как бы ни старался. Когда он ворвался сюда вчера, перед ним предстала просто невероятная картина. Невероятная и ужасающая. Взъерошенный Бронн, дико озирающийся по сторонам, плачущая Арья Старк, сидящая на полу возле лужи крови. Шая лежала неподвижно, стеклянными глазами глядя в потолок. Сердце сжалось от острой боли, но не это чуть не лишило Тириона сил: возле стены так же неподвижно лежала Санса. Лицо девушки было бледным, а глаза были закрыты. На деревянных ногах он добрался до тела жены и чуть не рухнул на пол от облегчения, заметив, что грудь девушки едва заметно вздымается и опадает. Позже, когда Сансу уложили в постель и осмотрели, он был ошарашен во второй раз – оказалось, что его жена находится в положении и это чистая удача, что плод не пострадал. Ее служанка лично подтвердила, что лунный цикл госпожи задерживается. Но как Санса могла не сказать ему? С другой стороны, девчушка вряд ли много в этом понимала и могла просто не знать, что с ней происходит. В конце концов, срок еще не большой. Однако острый коготь сомнения больно впился полумужу в сердце и никак не хотел отпускать свою жертву. Вдруг она просто не хочет иметь дитя Ланнистеров, его дитя? Неизвестность его убивала, и все доводы рассудка оставались бессильны. Говорят, люди глупеют, когда влюбляются. Тирион еще раз убедился, что это - чистая правда. Для собственного спокойствия ему нужно было услышать все от нее, но за всю ночь Санса так и не приходила в себя, хотя мейстер Пицель заявил, что она просто крепко спит. А вот сам Тирион глаз в эту ужасную ночь не сомкнул. Вместе с Бронном он отправился выяснять обстоятельства случившегося. Мастер над шептунами, разумеется, никаких улик не имел. Известно было, что Санса виделась с молодой королевой в саду, а вечером к ней явилась одна из ее служанок. Что произошло между этими двумя? Неужели Шая настолько безумна, что явилась в покои жены мастера над монетой с намерением задушить ее? Расспросы Арьи ни к чему не привели: во-первых, девочка ни на грош не верила ему, а во-вторых, мало что видела. По ее словам, когда она зашла в помещение, служанка уже душила ее сестру. Более того, по дороге к покоям она не заметила ничего подозрительного. Тириону все это решительно не нравилось – он знал обеих участниц трагедии: не могли эти две женщины просто так вцепиться друг в друга. Санса была слишком робкой по натуре, а Шая – слишком умной. Маргери, казалось, сокрушалась больше всех, и своей возней, перебудившей пол замка, скорее мешала, чем помогала. Королева подняла по тревоге с полсотни золотых плащей, которые буквально оккупировали коридор возле покоев мастера над монетой и все к нему прилегающие. Вообще Тирион не очень доверял венценосной чете, но открыто высказывать свои подозрения, а, тем более, отказываться от милостивой помощи Маргери он просто не мог. Так или иначе, совместные поиски каких-либо улик или странностей во дворце ни к чему не привели. Позже, вернувшись в свои покои, мужчина пристально осмотрелся. На глаза попался небольшой бочонок вина, стоящий открытым на столе. Да Тирион и не заметил бы его, не захоти Бронн немного промочить горло. Поддавшись природной осмотрительности, мастер над монетой связался с Варисом, чтобы заручится его помощью. Великому мейстеру он не доверял, а потому решил разъяснить вопрос с вином с мастером над шептунами. В конце концов, евнух уже помогал ему раньше, и в ядах он хорошо разбирался. Однако результаты своих изысканий Бес получил только утром, а потом его ожидал неприятный разговор с родственниками и работа мастера над монетой. К своей жене он заходил перед рассветом, заодно приставив к ней Бронна, пообещав, что вытрясет из того душу, если он хоть на минуту упустит из виду девушку. Разумеется, никакой работы полумуж так и не смог выполнить – слишком много невеселых мыслей роилось в его голове. Во-первых, он не смог уберечь Сансу, хотя обещал ей полную безопасность. А ведь девушка ему поверила. Иногда Тириону казалось, что ее вера даже слишком сильна и безрассудна. Да, это хорошо, что северянка осталась жива, но все же он допустил… такое. Он должен был знать, должен был подумать об этом раньше. И не ссорится со своей женой только потому, что ее беспокоили предостережения Тайвина. Бес невесело усмехнулся, покручивая золотое кольцо с головой льва на своем пальце – а ведь чутье отца как всегда сработало вовремя. Во-вторых, он так и не смог выяснить, кто стоял за всем этим. Да, Варис ясно указал ему направление, но как Тирион не пытался, никаких улик найти так и не смог. Все это случайная трагедия или чей-то злой умысел? И если так, значит жизнь его жены, а теперь и их ребенка, все еще в опасности. И он, Тирион, совершенно не в состоянии что-либо предпринять. «Ах, если бы… нет, игра в «а что если» не имеет никакого смысла» - остановил себя Тирион, раздраженно вздохнул и взлохматил волосы пятерней. Теперь остается только одно – переговорить с Сансой, ведь она пришла в себя, и хочет его видеть. Если есть тот, кто может пролить свет на это дело, то это она. А Шая уже никому ничего не сможет сказать. Боги, разве он желал этой женщине зла? Разве мог он представить, что ее жизнь окончится вот так? Ведь он любил ее когда-то, и Шая ни в чем не была виновата. А теперь ее нет: она погибла из-за него. Если бы он не взял ее с собой в Королевскую гавань, она все еще была бы жива. Но вместо того чтобы сокрушаться над жизнью бывшей возлюбленной, полумуж взял себя в руки и отложил свою горечь на потом – сейчас он должен быть с Сансой. Примерно с такими мыслями Бес входил в свои покои, все еще дивясь тому, что только что постучал в них. *** - Там был яд, - дрожащими губами вымолвила девушка, вперив взгляд в пространство. Она полусидела на кровати, а Тирион держал ее за руку. Санса все еще была бледна, а голос ее был хриплым, однако она явно пыталась скрыть от него свою слабость. Судя по всему, северянка только что перекусила, хотя, по мнению Тириона этого явно было недостаточно: девушка походила на свою тень. - В вине, которое она принесла, был яд, - повторила Санса увереннее и посмотрела в глаза мужу. Тирион тяжело вздохнул и помедлил, подбирая слова. - Я проверил это вино, Санса. Никакого яда в нем не было. Возможно, было что-то еще? – как можно мягче спросил он, и наткнулся на яростный взгляд синих глаз. - Я знала это, я видела в ее глазах! Я была уверена, что она пришла убить меня, - яростно заговорила девушка, и в глазах ее отразился ужас пережитого. Справившись с собой, она постаралась говорить тише, переходя на свистящий шепот. - Королева обещала послать мне бочонок вина и его принесла Шая. Я думала выпить с ней вина, и тогда я увидела… - она растерянно посмотрела сначала в лицо мужа, а потом на Бронна. Телохранитель стоял рядом и хмурился. - Если бы там был яд, я был бы уже мертв, женщина! – Бронн поболтал кубком, который держал в руке. Санса поджала губы, и снова посмотрела на Тириона. Полумуж ласково погладил ее по волосам, и сердце его сжалось, когда ее глаза наполнились слезами. - Я была уверена… - снова заговорила она, а потом заломила руки, поднося их ко рту, - Именем Семерых, я не хотела ее смерти, я думала… Тирион одарил наемника убийственным взглядом и прижал к себе всхлипывающую девушку. Бронн недоуменно пожал плечами и отошел к двери. Рыдающие барышни были ему явно не по нраву. - Никто не винит тебя, Санса, дорогая…- начал было Тирион, но девушка вдруг отстранилась. - Значит, они подменили его! Они наверняка подменили бочонок! Я знаю, Маргери не простила мне предательства, - Санса вцепилась в руки мужа, с отчаянной уверенностью заглядывая ему в глаза. Тирион отвернулся и прищурился, размышляя. Ночью все коридоры кишели королевскими гвардейцами, и их прислала сюда сама королева. Могло ли случиться так, что злополучный бочонок вина действительно подменили? Однако, если Маргери желала смерти наследницы Старков, то почему не приказала довершить начатое, пользуясь всеобщей суматохой? Понадеялась, что Санса отойдет в мир иной самостоятельно, или просто проявила осторожность? Все-таки Тиреллам была выгодна смерть его жены, ведь это ослабило бы Ланнистеров, а, следовательно, усилило бы их собственное семейство. Но ведь если бы дело дошло до убийства, Ланнистеры обязательно докопались бы до правды. Он сам, если нужно, допрашивал бы каждого человека, находившегося вблизи от его покоев. В конце концов, все всплыло бы наружу, а теперь… теперь никто не узнает правды. Что он будет спрашивать у людей королевы – а не видели ли они слугу с бочонком вина? Да мало ли кому взбрело в голову выпить в такую бурную ночь! Кроме того, только Джоффри мог оказаться настолько недальновидным, чтобы отдать приказ своим солдатам убивать, кого ему вздумается. Маргери куда более умный противник, и все же… Возможно, его жена просто перенервничала, в силу беременности. Очень может быть, что ей это все просто показалось. Бес украдкой взглянул на свою жену – Санса действительно выглядела растерянной. Быть может, с ней случилось слишком много плохого, и потому она приняла за правду то, чего опасалась. Тогда они обе с Шаей просто вспылили и… Или ее действительно пытались убить, и тогда ее жизнь все еще в опасности. - Чтобы не случилось вчера, Санса, мы никогда не узнаем правды, - наконец сказал Тирион. - Ты мне не веришь? – ее взгляд, полный обиды, обжег его словно раскаленный уголь. Мужчина поморщился. - Мне очень хочется тебе верить, но и ты должна меня понять, - вкладывая в слова всю силу своего убеждения, на которую был способен, говорил Тирион, - нет никаких доказательств, кроме твоей догадки. К сожалению, всем известно, что беременные женщины бывают иногда слишком… впечатлительными, - полумуж помедлил, подбирая последнее слово. Он всеми силами старался смягчить если не смысл слов, то хотя бы тон. Даже если он склонен верить своей жене, в глазах всех остальных это ничего не меняет. Со своей стороны он должен сделать все, чтобы уберечь ее в дальнейшем. От себя самой, или от реальных врагов – это не важно. Он решит эту проблему, и скоро, но теперь Сансе нужно несколько дней отдохнуть. Девушка некоторое время молчала, стараясь не поддаваться эмоциям и взглянуть на все с его точки зрения. В конечном счете разве так уж важно – что там вчера произошло? Главное, она жива. И Тириону совершенно не хотелось спорить, из-за каких именно обстоятельств она оказалась у самого края. Видимо, Санса решила так же, потому что лишь тяжело вздохнула, опуская голову на подушки. Поняв, что эта тема закрыта хотя бы на некоторое время, Бес вздохнул с некоторым облегчением. Возможно, он еще найдет ответы на все вопросы, но только позже. Однако, у них остался еще один не решенный вопрос и оба они не решались заговорить. Первой не выдержала северянка, видя, что ее муж старательно отводит глаза. Санса сложила руки на животе и тихо заговорила. - Мне так страшно, Тирион. Еще вчера я могла бояться только за свою жизнь. А теперь все изменилось. - Тирион придирчиво всмотрелся в ее бледное усталое лицо, стараясь угадать, правду ли она говорит. - Так ты не знала? - Ну, я могла бы догадаться, но мне почему-то и в голову не приходило, что..., - девушка не смогла договорить и закусила губу, заливаясь румянцем. Полумуж тихо хмыкнул – похоже, ей уже лучше. Не то чтобы он всерьез боялся того, что она скрывает от него свою беременность, но был рад услышать, что его опасения оказались ошибочными. - Мне страшно, - повторила Санса, заглядывая ему в глаза и ища там поддержки, - что если все повторится вновь и… - Ничего такого больше не случится, я обещаю. Я велел Бронну находиться с тобой каждую минуту, - горячо заговорил Тирион, прижимая руки жены к своей груди. Возмущенное фырканье наемника со стороны двери пришлось проигнорировать. - Но как же ты? – жалобным голосом попыталась возразить Санса, и тут же наткнулась на хмурый взгляд мужа. Если он твердо решил – значит, так и будет. - Я как-нибудь справлюсь, обещаю, - стараясь придать голосу бодрости, заверил Тирион, - или ты вздумала во мне сомневаться? Санса не сдержала улыбки сквозь слезы, и у полумужа отлегло от сердца. Наконец-то его любимая улыбается. Долго-долго она смотрела в его глаза, гладя ладонью его лицо, а в другую взяла его руку и положила себе на живот. Все прочие чувства отступили, оставляя место для… чего? Можно ли назвать это чувство гордостью? Можно ли назвать любовью к еще не родившемуся малышу? Или это было чувство безотчетного страха, еще более сильного, чем прежде, за жизнь жены и их будущего ребенка? В любом случае Тирион Ланнистер чувствовал себя счастливым. Хотя ему ни на миг не стало легче: кажется, у счастья действительно очень дорогая цена. *** В кабинете мастера над шептунами, вопреки расхожему представлению о таинственной мрачности, которая должна царить в покоях главного шпиона семи королевств, было удивительно светло и чисто. Солнечный свет бил в раскрытые окна, а арочный проем выходил на небольшой балкончик, смотрящий на залив. Стопки свитков книг и документов аккуратно лежали на столе и на полках, и от взгляда на них невольно чесался нос от любопытства – сколько тайн скрывают эти рукописи? А сколько еще более сокровенной информации, которую опасно доверять бумаге, хранится в голове великого евнуха? Многие из этих тайн никогда не станут достоянием общественности и тем лучше. Сейчас в этом кабинете находились двое – сам евнух, одетый просторные светло-серые одежды, простые на вид, но сшитые из самых дорогих тканей, и карлик, чье нахмуренное лицо выглядело еще более гротескным, чем обычно. Эти двое сидели напротив друг друга, на столе между ними стоял кувшин вина и два кубка, но никто так и не притронулся к напитку – оба были полностью поглощены беседой. Голос евнуха был вкрадчив и спокоен, а в словах его гостя, хотя они и были тихими, но в них все же угадывались оттенки сдерживаемых чувств: раздражение и ярость. Карлик был внимателен и сосредоточен на словах главного шпиона, но на лбу его собрались глубокие морщины, что говорило о его крайней задумчивости – он лихорадочно размышлял, обдумывая только что полученную информацию. - И вы полагаете, что в покушении на мою жену замешан Бейлиш? – в который раз переспросил он. - Полагаю, бывший мастер над монетой решил сменить сторону и теперь вступил в союз с Тиреллами. - Насколько мне известно, он находится слишком далеко отсюда… - Насколько вам известно, - растянув губы в самодовольной улыбке, перебил его Варис и сложил руки на столе. Тут он неожиданно наклонился к собеседнику, впиваясь в его глаза своим цепким взглядом, - послушайте же, мой друг. Ваш брак поразил всех своим неожиданным успехом. Некоторые совсем не рады такому крепкому союзу между львом и лютоволком, и Тиреллы – в первую очередь. К несчастью Бейлиш слишком хорошо умеет заметать следы, и я не могу дать вам более точной информации, но то, что он готовит заговор, чтобы разрушить этот союз – бесспорно. - Но история с попыткой отравления Сансы просто невероятна! – снова вспылил Тирион. Он охотно верил жене в том, что здесь у нее много врагов, и вполне возможно, что Тиреллы желают ее смерти, но что за нелепый способ устроить покушение? Тирион не испытывал добрых чувств к бывшему мастеру над монетой, но заподозрить участие опытного интригана в этой авантюре с ядом в вине, которое будто бы бесследно исчезло, замененное каким-то другим? Нет, это было невозможно! Если бы Мизинец взялся за дело убийства его жены, то Санса была бы уже мертва, если только… - О, не преувеличивайте, милорд. Возможно, ее величество королева и в самом деле затаила на вашу жену обиду, но если во всем этом участвовал лорд Бейлиш, в чем я не могу сомневаться, то все происшедшее играет роль в одном из его зловещих замыслов. Лорд Варис откинулся на спинку своего резного деревянного кресла и бросил взгляд в окно, предоставляя собеседнику возможность обдумать свои слова. Тирион посмотрел на этого удивительного и странного человека, чья одежда скрывала некоторую полноту. Варис еще ни разу не подводил его, и сам назывался другом, но как далеко распространяется дружба этого ловкого паука, который опутал своими сетями полмира? Тирион не сомневался, что Варис служит интересам государства, но как долго интересы страны будут совпадать с интересами Беса и его жены? Тирион бесспорно ценил это знакомство, и даже несколько привязался к мастеру над шептунами, с тревогой ожидая, когда их дружбе придет конец. Поначалу этот евнух со своими немного подобострастными манерами безродного человека и царственной осанкой одного из самых могущественных людей семи королевств раздражали карлика. Варис был двуличен, никогда не говорил прямо, и всегда сохранял нейтралитет, открыто не поддерживая ни одну сторону. Что и говорить, врать и нашептывать неприятные истины – это была работа мастерами над шептунами, и не было никого более подходящего для этой должности, чем лорд Варис. Можно ли винить человека за его профессию, как люди винили его, Тириона, за его уродство? Ведь евнух был совсем не злобен, великодушен и обладал только ему свойственным своеобразным шармом. А что до недостатков, так они у каждого есть. Да, Варис был поистине великим евнухом – он сохранял мир, готовил интриги или предотвращал их, способствовал развитию конфликтов, но редко участвовал в подготовке военных стычек, ведь он сам не раз говорил о том, что не переносит вида крови. Но его войны, хоть и лишенные крови, пожалуй, были еще страшнее – этот человек парой слов мог разрушать судьбы или возводить империи. Пока у семи королевств есть лорд Варис, с Весторосом ничего не случится. Да, может разыграться еще одна гражданская война, восстание, голод, могут сменяться правители, но Вестерос все равно продолжит свое существование, словно гигантский сложный механизм. А лорд Варис будет подобно влюбленному в свое дело часовщику заботиться о машине и смазывать все ее детали, сдувать пыль и заменять некоторые части по необходимости. Да, он был велик в своем деле и не мог не вызывать уважения. И пусть, быть может, им не всегда быть союзниками, но в эти минуты Тирион всей душой гордился этой дружбой. - И что же мне стоит предпринять? – после длинной паузы нарушил молчание Бес, все еще изучая взглядом великого евнуха. Тот как будто только этого и ждал, но даже не улыбнулся, внимательно глядя на карлика. - Вам нужно уехать из столицы, лорд Тирион. По некоторым данным ваш враг действительно прибыл сюда, но я бессилен что-либо предпринять. Одно знаю точно – чем дальше вы и ваша жена от него, тем лучше вам будет. - Раз так… - Тирион побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел и тяжело вздохнул. Он давно чувствовал, что череда последних событий неслучайна, что их направляет чья-то умелая рука. Он устал ощущать себя пешкой в чьих-то интригах, к тому же теперь больше всего его волновало благополучие жены и не рожденного ребенка. И правду говорят, что любовь делает мужчину уязвимым. Будь он один, то остался бы и непременно принял бой, увлеченный этой опасной игрой, но теперь… теперь слишком многим он рискует. К тому же если рассудок Сансы еще не пострадал, то это вполне может случиться в будущем. Значит, решено: карлик пожал плечами, как бы утверждая свое решение. Он уже знал, куда они отправятся, нужно было только посоветоваться с отцом. - В добрый путь, друг мой, - с улыбкой произнес Варис ему на прощание. Этот интриган, конечно, тоже знал о планах мастера над монетой. Кивнув ему, Тирион на мгновение приоткрыл свои истинные чувства и одарил евнуха теплой дружеской улыбкой и, поднявшись, вышел из комнаты.