Доверяй своим

Здесь было не так уж много интересного, просто обычное жильё в пещере. Его постель-гнездо располагалась в самом тёмном углу, подальше от входа. Рядом были столы и полки, заваленные разным хламом: от древних доспехов до современных телевизионных пультов. В нишах в стенах лежали светящиеся драгоценные камни всех цветов, хотя преобладали желтые. Остальную часть комнаты занимала каменная мебель троллей. Еще стояли человеческие кресла, шкафы. Стриклер увидел ещё пологи там-сям, красные и чёрные. Видимо за ними находились ещё спальни. Стриклер еще заметил, что его гнездо было примерно на фут ниже, чем остальная часть дома. Встав, он чуть не споткнулся о ступеньку. Он вышел и затаил дыхание, заметив двух троллей, которые спокойно сидели в креслах в центре пещеры. В человеческом кресле был Оз, а в каменном... она. Она была ярко-зеленого цвета, как необработанный перидот. Oна была явно старой, древней, даже для Стриклера, но сияла непревзойденной красотой. Даже шрамы на лице не могли скрыть этого. Сердце Уолтера замерло, когда он понял, что это действительно шрамы, а не морщины от возраста. У неё ещё был только один рог; второй оказался сломан у самого основания. В глубине души Уолтер подумал: как жаль, что он не мог быть рядом с ней, когда её ранили. И он только догадываться, как это всё случилось и как повлияло на неё… Она улыбнулась ему. Это было похоже на то, как Барбара Лейк улыбалась Джиму или малышам, которых они доставали из камня-колыбели. И сердце Уолтера сжалось. Сделав глубокий вдох, он шагнул вперед. - Эм, - глупо промычал он, такой раньше красноречивый. – Д-добрый день, - его голос вдруг пропал. Троллиха встала. Оз протянул руку, чтобы её поддержать, но она его оттолкнула. Двинулась вперёд на длинных, старых ногах, тонких, как и собственные ноги Стриклера. Но её ноги истончились явно от возраста, а не от мутации. Её длинные белые волосы красиво обрамляли угловатое лицо. Она оказалась выше Уолтера, теперь, когда стояла так близко! На голову или около того, но все же... достаточно, чтобы это было заметно. Она протянула свои костлявые руки и нежно прижала ладони к его лицу. - Хочу хорошо тебя рассмотреть, - наконец, сказала. Ее голос был хриплым и скрипучим, как и его, но в то же время ласковым. Как и положено голосу матери. Она наклонила голову подменыша из стороны в сторону. Уолтер позволил ей это. Он нервничал, считал, что ей не понравится то, что она увидит. Закрыл глаза, ожидая, что она оттолкнет его, как только увидит его глаза нечистого. Мать задумчиво мурлыкала что-то, рассматривая Стриклера. Она погладила его щеки, отодвинулась , начала водить пальцами по его шее и плечам, ощупывая его бицепсы, локти, кисти, рельеф на груди. От касаний по спине Уолтера побежала дрожь. Она резко выпрямилась и снова обхватила ладонями его лицо. Он вдруг понял, что мать застала его врасплох, чтоб посмотреть глаза в глаза. - Тысяча лет прошлa, - пробормотала она. – А у тебя по-прежнему торчит вихор. Ее пальцы игриво дёрнули ту его непослушную прядь волос надо лбом, которая никогда не ложилась аккуратно, как бы он ни старался её причёсывать. Эти слова застали Стриклера врасплох, заставили рассмеяться. - О, а твоя улыбка по-прежнему такая же милая, как всегда, - провозгласила его мама. – И у тебя клыки твоего отца. Рядом захихикала Барбара. Беглый взгляд подсказал Стриклеру, что она стоит рядом с Озом. Оба с интересом наблюдали за тем, как мать изучает сына. Это всё заставило Уолтера резко вдохнуть и выпрямить спину. Волна детской ярости захлестнула его. - Я... я этого не вынесу! – выпалил он вдруг. – Я не ... я не тот ребёнок, которого ты помнишь! Я даже не тот тролль, которого ты помнишь! Ее взгляд смягчился: - Милый мой… - Нет, - прорычал Стриклер. – Как ты можешь стоять здесь и ... и вести себя так, будто я нормальный?! – он с вызовом расправил крылья. – Посмотри на меня! Я урод! подменыш! Нечистый! Все тролли презирают таких, ведь мы больше не тролли. Все нас ненавидят, и я знаю, что ты тоже! Так что, перестань притворяться и вести себя вежливо! Оттолкни, прокляни, делай то, что нужно...и я уйду… Эта вспышка гнева заставила ее отступить назад на секунду. Оз и Барбара растерянно заморгали. Наконец, его мать громко щёлкнула челюстями. Её рука метнулась вперед и дёрнула Стриклера за ухо. Довольно больно. Он даже вскрикнул, когда она потянула его ближе, чтобы встретиться взглядами. У нее был только один здоровый глаз. И он горел с такой силой, что Стриклер нервно сглотнул. - Тысяча лет прошло, а ты ведешь себя, как глупый щенок! – огрызнулась она. – Ты что, принимаешь меня за скотину? За дикую бабу? - её собственные крылья резко раскрылись – они были огромными и источали гораздо больше силы, чем Стриклер мог предположить. – Ну, какая мать в здравом уме откажется от своего ребенка, когда его украли и изменили против его воли? Какая мать бросит своего малыша, когда он в бреду прибежит к ней? Она переместила свою хватку с его уха на загривок. Это было уязвимое место Стриклера. Он инстинктивно зарычал, но мать сжала пальцы, встряхнула его, как котенка. Он не ожидал такой силы от старой троллихи. - Следи за словами! - прорычала она. - Может, я и не имела радости тебя воспитывать, но все же я имею право наказать тебя за грубости! Честно говоря, Барбара говорила мне о тебе, как о добром, воспитанном, умном парне… - Б-боже, - еле слышно прошептал Стриклер, чувствуя, как горит всё в груди. И услышал, как кто-то (кажется, Оз) фыркнул. - Я бы никогда не прогнала тебя за то, что ты подменыш, - продолжила его мать, и ее голос смягчился. – Я ждала тысячу лет, чтобы увидеть своего малыша. Я хотела этого. Я знала, что Моргана коверкает тебя. Но мне было всё равно... Она теперь гладила его по затылку, ероша волосы. Затем наклонилась, и их рога соприкоснулись, потёрлись друг о друга. Этого ласкового жеста было достаточно, чтобы Стриклер расслабился. - Мне всё равно, как сильно эта ведьма тебя изменила, - пробормотала мать. – Она могла бы сделать тебя полностью человеком. Мне всё равно. Ты мой сын, и я тебя люблю. Она его обняла, тепло и нежно. Это возродило блеклое воспоминание Уолтера о том, как кто-то его баюкал, так давно. Он обнял мать в ответ, вдохнул ее запах. Страх того, что его оттолкнут, бросят, испарился, когда её крылья вновь обернулись вокруг его плеч. Это было так знакомо, как будто она делала это всю его жизнь, каждый день… - Что бы тебе ни говорили эти выродки, - прошептала мать ему на ухо. - Что бы они ни сделали, чтобы заставить тебя поверить, что мы тебя не любим, это неправда. - Но я не такой тролль, каким ты хотела меня видеть, - запротестовал Уолтер. – И если бы ты знала, какие ужасные вещи я делал в своей жизни. Я только сейчас начинаю обо всём этом сожалеть... я не хороший, не невинный и я никогда не обелюсь. И никогда не стану таким, как ты… - Я это знаю. А ещё я знаю, что сейчас ты пытаешься стать лучше. И это всё, что мне нужно знать. Моя любовь не ослабла, никуда не делась, - она довольно замурлыкала, и этот тёплый звук проник в Уолтера. - Мы пройдем через это вместе, сын. Как бы это ни было неловко для старого подменыша и старой-старой троллихи. Но мы восстановим связь между мамой и сыном... я готова дать этому всему шанс, если ты согласен. Возможно, эта попытка шутить стала последней каплей в их напряжении. Может быть, она так сказала специально. Какова бы ни была причина, такие речи вызвали у Стриклера бурю эмоций, которые он обычно прятал за семью замками. Он рассмеялся. Так, что потом заплакал. И крепче обнял мать, всхлипывая и смеясь так громко, что это эхом отзывалось в его душе. Впервые в жизни Уолтер Стриклер дал волю эмоциям. Даже в своих переживаниях с Барбарой он не позволял себе такого. Но теперь охотно отбросил все маски. И позволил всем увидеть свои слезы. Через пару минут он успокоился. Когда его рыдания перешли в более тихие всхлипывания, он почувствовал, как еще одна пара рук его обняла. Посмотрел ниже и улыбнулся. Барбара поймала его в свои объятия. Приподнялась на цыпочки и чмокнула Уолтера в щеку. - Всё будет хорошо. - Я знаю это... просто сейчас... - он не договорил и уткнулся носом в её лоб, тихо мурлыча. Внезапно их всех обхватила третья пара рук, очень сильных. Это стало очень эмоциональным событием. Стриклер дёрнулся и предупреждающе зарычал. - Ой, не скалься, - хихикнул Оз. – Если собираешься вернуться в семью, тебе придется ко мне привыкнуть! Уолтер поморщился. Этот тролль был очень молод, явно не его отец. Это означало… Оз потёрся рогами о его рога: - Добро пожаловать домой, братишка!..