Матвей, никогда не говори "никогда"!

— Мам, ну, пожалуйста, можно я не поеду, — умолял я, сидя на родительской кровати и глядя маме в спину. — Матвеюшка, как ты можешь?! Сегодня юбилей у твоего любимого троюродного дяди Василия, — выбирая платье и даже не смотря в мою сторону, ответила мама. Я скептически выгнул бровь. Ключевое слово — "троюродный". — Ну, блин! Я его даже не знаю, — заканючил я. — Зато он тебя знает. Дядя Вася тебя ещё вооот таким, — мама не поленилась показать даже, насколько "таким", — помнит, а ты упрямишься. Шестьдесят лет один раз в жизни бывает! — Меня Илья ждёт! — аргументы из разряда "тяжёлая артиллерия". — Илья — умный мальчик, он всё поймёт, — достав вешалку с тёмно-синим платьем, ответила она. Да, Илья-то всё понял, вот только я никак смириться не мог. Ну, чё я там забыл? Это ж посиделки родственников. Причём таких, которых я срать не знаю. Через три пизды колено, блядь! Там будут нудные тосты, нелепые конкурсы и застольные песни типа ".. напилася я пьяна, не дойду я до дому, довела меня тропка дальняя до вишнёвого сада..", которую я выучил именно на таких вот праздниках, когда был ещё совсем мелким. — Ну, мам! — я от безысходности рухнул спиной на кровать. — Не мамкай! Это вопрос решённый и обжалованию не подлежит. Иди лучше к себе и выбери что-то по случаю. Я закатил глаза, но послушался и пошёл на выход из комнаты. В проёме я встретил папу, который закончил бриться. — Милая, может, давай я вас отвезу, а сам что-нибудь по дому сделаю? — спросил отец, отчего я прыснул от смеха себе в кулак. — Петь, и ты туда же? — возмутилась мама. — Всё, спорить бесполезно. Всем собираться. Выходим через час. — Ну, Свет, — жалобно протянул папа, когда я открывал дверь в свою комнату. Блядь, как же жаль, что отвертеться не получилось. Я не любитель всех этих застолий. Пусть и будет юбилей этот, чтоб ему пусто было, проводиться в ресторане. Ох! Всё равно всё скатится до банальной банальщины. Почему я не могу не пойти? Вдруг в дверь постучали. — Матвей, собирайся! Хватит страдать, — сказала мама. — Мам! — Сынок, надо, просто надо. Нас пригласили за три месяца до мероприятия. Поэтому мы отказаться не можем. Пожалуйста, сынок. Мама прибегла к своей тяжёлой артиллерии, против которой я был слаб. Она меня просила, а уж с этим я спорить не мог никак. — Ладно. Я согласен, — ответил я и направился к шкафу. *** — Света, ты пришла. Какая радость! — раскинул руки в стороны дядя Вася и обнял маму, тычась ей в щёку своими огромными усищами. Фу! Терпеть ненавижу усатых мужиков. И не только потому что я бисексуал и при минете лобок колет, но и ещё потому что это выглядит мерзко и не опрятно. Короче, буээ! То ли дело трёхдневная щетина. Вот это сексуально, вот это горячо. Особенно охуенно, когда после оргазма щекой трутся о бёдро. У меня лично такого не было, так как обычно я сам предпочитаю так делать. И моим партнёрам очень нравится, уходят, так сказать, довольными. Ой, что-то я отвлёкся! — Боря! — воскликнул дядя Вася, глядя на моего папу. Я еле сдержался, чтобы не закатить глаза. А меня он как назовёт? Вообще с девушкой спутает? — Дядя Вася, это ж Пётр, мой муж, — начала пояснять мама. — Да? А Боря где? Ты с ним развелась ради вот него? — не унимался дядя Вася. Мама покраснела от стыда. Что, блядь, за Боря? Точно знаю, что ни мама, ни папа раньше женаты не были, поэтому решил подключиться, чтобы закончить этот обмен бессмысленной информацией. — Конечно, дядя Вася. Она с ним развелась. А знаете, из-за чего? — заговорщически подмигнул я, на что дядя Вася заинтересованно приблизился ко мне. — Потому что его никогда не существовало в природе! — радостно воскликнул я, отчего дядя Вася отскочил от меня на добрых полметра. Мысленно мерзенько захихикал. Старый хрыч, так тебе и надо! Мама начала шикать, стараясь утихомирить меня. Но меня уже было не остановить. Никому не позволю всякую хуету про моих близких нести. — А ты вообще кто? — задал самый главный вопрос именинник. Захотелось стукнуть его по лбу и напомнить, чтобы перед праздником перечитывал список гостей и свою родословную, пидор ебучий! — Я-то кто? — с вызовом выдал я, показав на себя пальцем. — Это сын наш, Матвеем зовут, — вмешалась мама, оттаскивая меня за плечо в сторону зала. — Мы, наверное, уже пойдём за стол, с остальными гостями поздороваемся. Как только мы отошли на позволительное для возмущений вслух расстояние, мама начала причитать: — Матвей, ну чего ты меня позоришь! — Мам, это он позорится, распуская какие-то глупые слухи о твоём несуществующем браке с неким Борисом, а меня он вообще не знает, а ты говорила, что вооот таким помнит. — Матвей, — ласково начала она, — прошу тебя, потерпи общество этих людей. — Ещё скажи, что сама будешь терпеть! — я скрестил руки на груди. Мама тут же отвела глаза и посмотрела на отца. Я улыбнулся. Всё понятно. — Сын, понимаешь.. — начал было отец, который больше всех ехать не хотел. — Понимаю, — перебил я, — и обещаю быть паинькой. По крайней мере, первый час. — Спасибо, — мамино лицо тут же озарилось радостной улыбкой. — Почему раньше не сказала? — я обнял её. — Неловко было. Не хотелось, чтобы ты думал, что и для меня это тоже повинность. — Я бы тебя поддержал. А может, даже придумал бы, как отвертеться от этого светского приёма. Папа усмехнулся. — Свет, а давай в следующий раз так и поступим, — положив руки маме на плечи и поцеловав в макушку (она у нас миниатюрная), с улыбкой сказал отец. — Какие же вы у меня хорошие оба, — дрожащим голосом прошептала она. — Тихо, никаких слёз, а то тушь потечёт. Мы же не хотим давать повода для сплетен дяде Васе о том, что твой второй брак — ошибка?! — я поиграл бровями. — Да, ты прав, — мама засмеялась. — Пойдём здороваться с остальными. И потянулись тягостные минуты кивков и улыбок от типа радостной встречи, рукопожатий и поцелуев. Уф, моё самое нелюбимое. Благо, что всё имеет свойство заканчиваться. И этот обмен любезностями, а иногда и слюной (брр!) тоже. Мы расселись по местам. И второе разочарование за этот юбилей, который, кстати, даже ещё официально не начался. Жрать. Было. Нечего. Совершенно! А мы, между прочим, купили нашему родственничку-юбиляру весьма дорогой подарок, который, сука, ну вообще таким количеством еды не окупится. Хоть столовые приборы тырь да салфетки ешь. Даже алкоголя кот наплакал. Не знал, что у нас в родне евреи состоят. Даже обидно как-то! Так, сейчас грустить нельзя, поэтому я потянулся к салату и притянул к себе поближе тарелку с нарезкой сыра и колбасы. Я сделаю всё, чтобы хотя бы выйти в ноль. *** — Я так рад, что сегодня вы все собрались здесь, — говорил приветственную речь дядя Василий, когда я доедал варёный говяжий язык. — Спасибо за то, что вы откликнулись на приглашение и пришли сегодня на мой юбилей. Все так торжественно смотрели на него, в то время как я ел всё, что попадалось на глаза и плохо, по моему скромному мнению, лежало, а если лежало хорошо, то перекладывалось плохо и сметалось мной со скоростью света. Еда была недурственна, хоть и не разнообразна. Папа, сидевший рядом, тихонько хихикал, выставляя большой палец вверх, а мама закатывала глаза, но ничего не говорила. Я был собой очень доволен. *** Прошло около полутора часов. Четверть присутствующих уже, так сказать, отстрелялась, сказав тост, теперь очередь дошла до нашей семьи. Вызвался я. Встал, прихватив бокал с шампанским, и начал говорить: — Мой любимый троюродный дядя Ви.. — намеренно сделал паузу я, — Вася, я поздравляю тебя с днём рождения. Юбиляр ты наш дорогой, всего тебе наилучшего. Живи и радуйся! Ура! — я поднял бокал, а потом поднёс к губам. Никто, кроме моих родителей, ничего не понял, поэтому я спокойно сел на место. *** Я пошёл покурить. Надев куртку, вышел в холл, а там уже до выхода недалеко. — ... Да, Ваша бронь действительна. Ждём Вас, — донёсся до меня голос девушки-хостес. Ещё кого-то черти сюда принесут! Я вышел и закурил. *** Наконец-то принесли горячее. Я чуть слезу от счастья не пустил. Мясо, птица, рыба, всякие жульены, запечённый картофель. Мысли о том, что подарок не окупится, ушли на второй план. Я бодренько накладывал в тарелку картошку, когда уловил чьи-то громкие голоса. Пришлось повернуть голову в сторону звука. — ... Давайте уже выпьем! — Молодые люди, вам не сюда! — жалобный женский голос. В наш банкетный зал ворвались трое мужчин, позади них была бледная девушка-хостес. Оглядев вошедших, заострил внимание на одном, которого я точно знал. И очень близко, хоть и недолго, но знал. Мы встретились с ним взглядами, а потом в его глазах мелькнуло узнавание. Приятно, что не забыл. Его губы растянулись в дерзкой улыбке. Я усмехнулся, покачав головой, и тут же отвернулся, прервав зрительный контакт, чтобы уставиться на кабачковую икру. Краем уха я приметил, что уходить он не хотел, наоборот, упорно пробирался к столу. Даже охрану грозились привлечь. Я же не обращал на это внимания. Не в моих это принципах возвращаться в прошлое. *** Объявили белый танец. Мама сразу позвала папу на центр, а я под шумок решил пойти покурить, пока какая-нибудь дамочка постбальзаковского возраста ко мне не прилипла. Когда мне было шестнадцать, из-за танца со мной чуть три бабки не подрались. Как они орали, красота! До сих пор вспоминаю. Да и ровесников моих всё равно на этом празднике жизни не имелось. Жаль, конечно, всё равно расхлёбывать пришлось мне. И со всеми танцевать. Потому что после того, как они все чуть не передрались, сформировали очередь на танец со мной, как в собес. Любовь к очередям у бабок в крови. Я по-шпионски покинул зал, чтобы впитать в себя очередную порцию никотина. Затянулся пару раз, блаженно выпуская дым изо рта и носа, и прикрыл глаза. — Привет, — сказал приятный мужской голос прямо у меня над ухом. Я даже поворачиваться не стал. — Ага, привет, — выдохнул я вместе с дымом. — Какими судьбами? — он встал передо мной. — Юбилей у дяди, а ты? — Подписали очень выгодный контракт. Теперь празднуем удачную сделку. — Поздравляю, — сказал я, не глядя на своего собеседника. — Ну, пока, — я затушил окурок и выкинул в урну. — Стой. Мне понравилась наша ночь, — сказал он мне в спину. — Спасибо за отзыв, — ответил я и зашёл в тепло ресторана. Мне он, конечно, показался очень охуенным сексуальным партнёром, но больше раза я ни с кем не сплю. Увы и ах. *** Принесли десерт. Безе. Вот это я понимаю! — Торт? — предложил официант. — Да, пожалуйста, — я хотел передать ему тарелку, но у него в планах было передать кусок прямо из-за спины. Мне, блядь, на брюки. — Да ты ебанутый, что ли! — тут же вскочил я. Все штаны были в масле. Охренительно просто! Хорошо, что не чай мне наливал, а то прощайте, мои мячики. — Матвей, — зашипела мама. Я подарил ей красноречивый взгляд, на который она только согласно кивнула. — Прошу Вас простить меня. Я так не ловок. — Да ты просто рукожоп! — Позвольте.. — Да отвали, — я отбросил его руку от себя и пошёл в туалет. Пиздец, блядь, поел тортика! Сука, понабрали по объявлению! Хоть бы научили чему-нибудь. Хорошо, что не кипятком хотя бы ошпарил. А то, блядь... Я громко хлопнул дверью. Подошёл к дальней раковине и, встав к двери спиной, начал замывать масляное пятно от торта. Как будто обкончался! Блядь! Илья оборжётся от смеха, сволота! И ведь не смогу же ему не рассказать. Вдруг дверь хлопнула. Ну, очевидно, кто-то вошёл. Я ещё сильнее отвернулся и продолжил тереть пятно. — Ммм, ты настолько рад нашей неожиданной встрече, — протянули совсем рядом. — Так позвал бы, чего стесняешься и сам исправляешь проблему? — Хах, — усмехнулся я, так и не повернувшись, — Игнат, и откуда в тебе сегодня столько смелости? В прошлый раз вёл себя как кроткая лань. — Ну, так первый раз же, любой бы растерялся. К тому же такой напор! Он подошёл ко мне вплотную. Я вмиг ощутил запах его парфюма. — А сейчас прямо решительности тебе не занимать? — поинтересовался я, не прерываясь. — А ты проверь, — с вызовом произнёс он, положив свою руку мне на жопу, и сжал. — Но-но, — спокойно сказал я, сделав небольшой шаг от него вперёд, — давай ты не будешь нарушать границы моего личного пространства. — Я хочу повторить. В прошлый раз ты ушёл, даже не оставив номера. Всё, что мне известно о тебе, — это имя и то, что ты лучший любовник в моей жизни, — он провёл носом по моей шее, подарив мне целый табун неожиданно приятных мурашек, но вида, естественно, я не подал, вместо этого нагло усмехнувшись. Такое о себе слышать было очень лестно. — Очень рад слышать о себе такое, но вряд ли я смогу откликнуться на твоё предложение, — я так и стоял к нему спиной. — Ты не свободен? — с неким разочарованием прошептал он, отчего у меня волосы дыбом встали. Что ж он делал-то?! А главное, как ему это удавалось? — Нет, не в этом дело. Просто мне было достаточно одного раза с тобой. — Дай мне ещё один шанс. Пожалуйста, — попросил он. — Ты не пожалеешь. — Ты понимаешь, что ты сейчас умоляешь себя трахнуть? — с издёвкой спросил я. — Понимаю. Отлично понимаю. И отдаю полный отчёт в своих действиях. Он подул на мой затылок, из-за чего возбуждение прошлось по всему телу обжигающей волной. Затем Игнат развернул меня лицом к себе, а после потянулся к моим губам. — Нет, — тут же повернул голову я, и его губы мазнули по моей щеке. — Для тебя поцелуй что-то более интимное, чем секс, — догадался он, заставив реально удивиться, хоть опять же вида я не подал. — Что ж, ладно. Я принимаю твои правила игры. — Принимаешь? Да ты даже не знаешь, в чём они заключаются! — Ты меня трахнешь и уйдёшь в закат. — Тебя это устроит? — выгнул бровь я, сделав шаг к нему. — Абсолютно, — закивал он. — Да что ты?! — воскликнул я. — Тогда почему же тебе одного раза не хватило? — я оказался к нему безумно близко, ощущая тяжёлое дыхание на своём лице, и постарался незаметно сглотнуть. Бляя... — Я же сказал, что ты лучший. Я задумался. Конечно, чувствовался в его словах подвох, но такой этот подвох был соблазнительным, что я поддался. К тому же нехило так возбудился от простого шёпота на ухо. — Хорошо. Но начнём с минета. Вставай на колени, — я принялся расстёгивать свои брюки. — Оу, позволь мне. Я опустил руки, дав зелёный свет парню. Он с большим удовольствием высвободил мой эрегированный член и чмокнул головку. Я закусил губу и прижался к стене. Поработав рукой, он принялся сосать. Было очень горячо. Адреналин гулял по венам, быть застуканными одновременно и пугало, и возбуждало ещё сильнее. Я откинул голову на стену и задышал чаще. Пусть минет и был немного неумелым, в нём, как бы это ни звучало, была душа. Кажется, мне впервые так душевно отсасывали. — Ох, ммм, — выдохнул я, когда он начал играть с уздечкой, как я делал ему. И это было очень даже приятно. Я зарылся рукой Игнату в волосы, сильнее насаживая на себя. Он, хоть и давился, позволял мне делать это с ним. Такая покорность распаляла. Оргазм был на подходе. Но я не дал самому себе разрядки, я не хотел изливаться ему в рот, мне захотелось разделить наслаждение вместе с ним. На двоих. Отстранив парня от себя, я заставил его подняться на ноги и развернул к себе спиной, попутно пряча своё неудовлетворённое хозяйство обратно. Прижавшись к нему грудью, я одной рукой сжал его набухший член, отчего Игнат блаженно выдохнул и откинулся на меня, наверняка прикрыв глаза. Пока мял его достоинство, второй рукой расстёгивал ремень на его брюках. Вытянув его из шлёвок, я снова развернул парня к себе лицом. — Вытяни руки перед собой ладонями вместе, — попросил я. Он, глядя на меня затуманенным, полным вожделения взглядом сделал всё, как я сказал. На это я улыбнулся и затянул потуже на его запястьях ремень. В его глазах мелькнуло недоумение вперемешку с лёгким страхом, которое быстро сменилось страстью, когда я снова сжал Игнату его бугорок. Я быстро расстегнул ему брюки, вместе с бельём спустив до щиколоток, а он просто переступил через одежду, оказавшись передо мной голым ниже пояса. Я принялся дрочить, чтобы расслабить его. Игнат скулил, закусывал губу, закатывал глаза. Мне нравилось, как он сдерживал себя. Было интересно, как долго он сможет терпеть?! — Повернись, пожалуйста, — попросил я, Игнат тут же повиновался. Встав на колени, я раздвинул его ягодицы, явив миру сочную дырочку. Сжимающуюся, пульсирующую. Всё как и тогда. И ввернул язык прямо туда. Его аж выгнуло. — Да-а! — выстонал он. — О да! — и ещё раз. Я усмехнулся и продолжил своё нехитрое дело, которое доводило парня до исступления. Я лизал тщательно, смачивая слюной всё, до чего мог добраться языком. Когда Игната начало трясти, я добавил указательный палец. Немного покрутив им внутри, я нащупал взбухший комочек нервов, надавив на него сильнее. — Я кончу, блядь. Я сейчас кончу! — вдруг завопил он, заёрзав и потянувшись руками к паху. — Да щас! — оторвался на секунду я и подтолкнул парня к умывальникам, заставляя лечь на живот, чтобы руками, пусть и зафиксированными, он не смог себя удовлетворить. А после продолжил готовить Игната под себя, добавив сначала второй, а потом и третий палец. — Мат-вей, — прерывисто говорил он, тем самым прося большего. На поводу я у Игната не шёл. Только когда понял, что он достаточно растянут, вынул из него пальцы, получив разочарованный выдох. Сейчас, ещё немного потерпи. Самому уже не терпелось побыстрее перейти к сладкому. Нырнув рукой в карман брюк, вынул серебристый квадратик, тут же разорвав его зубами. Высвободив хуй, раскатал по нему латекс и глянул на парня. Он, прижавшись животом к раковине, часто дышал, уперев связанные руки в зеркало и смотрел на меня в отражении. Его взгляд был одновременно и жадным, и взволнованным. Это заводило. — Расслабься, — заботливо прошептал я и, вздрочнув себе пару раз, провёл головкой меж его ягодиц, отчего анальное отверстие сразу сжалось. — Не зажимайся. И тебе, и мне больнее будет, — нежно попросил я. — Ты ж всё это знаешь и помнишь. — Я постараюсь, — ответил Игнат и прогнулся в спине, тем самым вызвав у меня улыбку. Я начал потихоньку проталкиваться. В нём было охуеть как узко. Мне это ещё в прошлый раз понравилось! Ничто, даже алкоголь, тогда не притупило ни одного моего ощущения. Мышцы стискивали меня настолько сильно, что я сжимал челюсти, чтобы не взвыть от тесноты и не самых приятных ощущений. Но всё равно это было лучше, чем когда свободно елозишь и вообще ничего не чувствуешь. Через пару минут я оказался в нём полностью и замер, давая осознать происходящее. — Двигайся, — выдавил из себя Игнат. — Ты уверен? — для убедительности я повращал тазом, будучи в нём. Парень дёрнулся и зло глянул на меня в зеркало. — Уверен, — твёрдо ответил он. Мне это понравилось, и я начал медленно выходить. Кусал губы, стараясь не делать резких движений. Не хотелось травмировать парня. Я вышел, оставив внутри только головку, и ощутил, что весь мокрый от напряжения. Потом снова двинулся, только уже чуть резче. — А-акх, — он задрал голову и ещё сильнее прогнулся. Очевидно, я задел простату. Что ж, всё в том же месте! Рваными толчками я снова погрузился целиком и глянул на парня. Румянец украшал щёки, рот был приоткрыт, язык то и дело скользил по пересохшим губам. Красиво. Кстати, напротив зеркала трахаться мне ещё не приходилось. Но так даже интереснее. И снова начал двигаться назад. Без остановки я тут же вернулся обратно, задав довольно быстрый темп, каждый раз проходясь по центру удовольствия внутри него. Сначала звуки из его рта вырывались приглушённые, но потом сдерживать себя он перестал, начав стонать. Да так чисто и искренне, что у меня голова кружилась. Только Игнат так мог. Больше ни от кого такой искренней реакции я не чувствовал, хоть и все уходили от меня удовлетворёнными, затраханными. В хорошем смысле этого слова, конечно же. Я, зацепив рукой его ногу под коленкой, поставил на умывальник, меняя угол проникновения. Его аж подбросило. — Бляя, — простонал Игнат. Для меня это было лучшим стимулом продолжать, поэтому я стал вбиваться в него более яростно, жёстко. А затем, оттянув ворот его кардигана, принялся нежно целовать его в место, где шея переходит в плечо, слизывая все родинки, что виднелись там. Такое ощущение, что об их расположении я никогда не забывал. Он начал подмахивать бёдрами, постоянно глядя себе за спину на меня. — Смотри в зеркало, — прорычал я. Парень тут же перевёл взгляд туда, встречаясь с моими глазами. Я трахал его и смотрел, он двигался в такт и тоже смотрел. Сука, это так заводило. Как будто подглядывал за кем-то. Только этот кто-то ты сам. Очешуенное ощущение. Мои толчки становились резче, предвещая оргазм. А я не отрывал взгляда от зелёных глаз в отражении. Стенки анала начинали пульсировать. Игнат жадно хватал ртом воздух. А потом, резко зажмурившись, задрожал всем телом и обмяк. Я подхватил парня под живот и, перетерпев его оргазм внутри него, дотрахивал уже разморённое тело. Моя разрядка тоже была не за горами. Склонившись над всё той же шеей, я провёл по ней носом, вдохнув запах тела, и вгрызся в кожу, бурно кончая. Я навалился на него сверху, дыша через раз. — Это.. это.. даже лучше, чем.. тогда, — выдохнул из себя он. — Спасибо за комплимент, — я вышел из него и, стянув наполненный свежайшей спермой презик, завязал его и выбросил в урну. И начал одеваться. — Ты знаешь, я уверен, что это повторится вновь. — Ага. — Держи карман шире. Я просто поддался моменту, поэтому он и стонал подо мной во второй раз. Вот теперь уж точно никогда больше этого не повторится! — Не поможешь? — мурлыкнув, Игнат с лёгкой улыбкой протянул перетянутые ремнём руки. — С удовольствием, — и освободил его запястья. После я напоследок оглядел полностью удовлетворённого парня, состояние которого так и кричало "меня только что охуенно оттрахали и мне это понравилось", и вышел из туалета. Кстати, запертого изнутри. Он явно не хотел, чтобы нас застукали.