Матвей, никогда не говори "никогда"!

Настало утро, что ознаменовывало второй день моей практики. А идти уже никуда категорически не хотелось, ведь я прекрасно представлял, что меня там ждало. Блядь! Мало того, что меня взяли туда, как говорится, через постель, так ещё и наверняка откровенно приставать будут. Бесит! Чего я такого плохого ранее совершил, что мне приходится всё это терпеть? И что делать-то теперь? Кроме как не делать ничего, в голову ничего не приходило. Ну, что ж, отсутствие плана — это тоже неплохо. Буду импровизировать, а замечать Игната — нет! Всё, я холодная ледышка, мне на всё похуй, я постиг дзен. Проговорив про себя сию фразу несколько десятков раз для лучшего усвоения, я решил вставать. *** Я достаточно быстро собрался, даже позавтракать успел! И рванул на любимую практику-работку. Сегодня я тоже не стал выдумывать ничего эдакого и просто надел почти то же самое, что и вчера. Раз уж вход, как говорится, свободный, этим надо пользоваться. Прозвучало очень пошло. Даже в моей голове. Охранник снова зыркнул на меня как на вражеский кусок говна. Интересно, а как он смотрит на Великовских? Наверняка встаёт на задние лапы и начинает, радостно тявкая, приветственно вилять рацией. Очень любопытно! Я прошёл в кабинет. Никого ещё не было, что меня немного удивило, но я всё равно сел на своё место. И только через пять минут понял, в чём, собственно, было дело. Уборщица. Походу, это она весь народ разогнала. Конечно, эти женщины обладают безграничной властью. Не удивлюсь, если она даже Игорю Семёновичу, когда у него в кабинете убирается, говорит суровое "ноги", после чего мужчина робко задирает свои нижние конечности в дохуя дорогущей обуви. А что? Против такого действительно сложно что-либо сделать. Да и страшно. С такими авторитетами связываться себе дороже. А уж ругаться — вообще днище! Мне находиться наедине с уборщицей в опенспейсе было стрёмно, потому что я всегда испытываю стыд, когда иду по ТЦ — зимой особенно — по только что вымытому полу. А если рядом уборщица ещё и продолжает трудиться, хочется просто провалиться. Куда подальше, блядь. К центру земли, ёпта! Через двадцать минут она закончила, а мои врéменные коллеги стали возвращаться на свои места. Фух! — Привет, — присев в своё кресло, сказала Даша. — Привет, — улыбнулся я. — Вы всегда все выходите, чтобы уборщица убралась? — уточнил я на будущее. — Что? — не поняла она, потому осмотрелась. Её взгляд упал на уборщицу, что уже покидала помещение. — Ах это! — дошло до девушки. — Не, у нас просто внеочередная планёрка была. Разбор полётов. Игнат Игоревич надавал всем втык за неудовлетворительную работу. — Мило, — кисло протянул я, скривившись. — Да ладно тебе, — добродушно отозвалась Даша. — Он реально замечательный руководитель. Внимательный к проблемам других и очень добрый. — Чёт верится с трудом. — А ругается он, потому что переживает за общее дело. Вдруг появился Игнат. — Матвей, в мой кабинет! — Я чуть монитор на пол не опрокинул от его неожиданно грозного тона. — Живо! Я поднялся и отправился на каторгу. Вслед мне раздался заливистый женский смех. Смеялась Даша. — Садись, — Великовский снял солнечные очки, — есть какие-то особые пожелания? — Ну, я всё люблю, — тут же без особых раздумий ответил я. — А? — не понял Игнат. — Ты ж про еду спрашивал? — по-тупому уточнил я. — Вообще-то про секс, — парень довольно цокнул языком. — И про "я всё люблю" подходит, — и поиграл бровями. Я закатил глаза. — Игнат. Ничего. Не будет, — чётко разделяя слова, процедил я. — Как мне ещё тебе объяснить, если по-русски ты не понимаешь? Хочешь, жестами покажу? — предложил я, склонив голову набок. — А давай, — игриво согласился Великовский. Я сжал одну руку в кулак, внутренней поверхностью открытой ладони второй руки похлопал сверху, после чего показал кукиш. — Стало понятнее? — прищурился я. — Действительно очень доступно, — кивнул парень. — И понятно. Да вот только мне-то похуй, — Игнат оскалился. — Короче, всё ясно, — я поспешил закончить этот бессмысленный разговор. Хули говорить, если это ни к чему не приведёт? Передо мной глухая стена. — Какое на сегодня задание? — Вчера ты проверял рентабельность, — его голос снова приобрёл серьёзность и властные нотки, — а сегодня надо проанализировать, как понизить затраты, не снижая выручки. Варианты набросаешь самостоятельно на основе сделанных вчера выводов, выкладок и умозаключений. Под конец рабочего дня заходи — пообщаемся. Я кивнул и вышел. Задание было интересным. И даже не верилось, что оно поступило от Игната. Собрав все свои записи, я принялся раскладывать всё по полочкам. Даже комп включать не было надобности. *** — Пошли на обед? Я аж вздрогнул. И не потому что это предложение разыграло во мне нешуточный аппетит, а просто от неожиданности. Я поднял голову и посмотрел на Дашу. Потом на часы. Ого! Уже двенадцать. Как-то я слишком увлёкся этим заданием. Хотя и сделал только половину. — Тут есть столовка? — наверное, это самый глупый вопрос во вселенной, но я должен был это знать. — Пфф, конечно! Или ты думал, что мы тут святым духом питаемся? — хихикнула девушка. — Да нет, просто думал, что все ходят в фастфуд, например, или с собой берут, — я неуверенно пожал плечами. — У нас в компании такое не приветствуется, — лаконично ответила девушка. — Поэтому пошли уже, а то сидеть потом негде будет. Обед-то у нас не резиновый. Я отложил работу и направился вслед за Дашей. *** Блииииин! Столовая оказалась бесплатной для сотрудников организации. Это рай! И мало того, что всё было бесплатно, так ещё и шведский стол. Ешь, пока не лопнешь! Я радостно ломанулся за подносом, чуть не снеся какого-то мужика. — Эээ, Матвей! — тут же раздалось в спину до жути знакомым голосом. Упс! Как оказалось, не "какого-то", а очень вполне себе определённого мужика. Я повернулся к Игнату. — Прошу прощения? — поклонился я. — Это вопрос? — поинтересовались у меня. — А Вам как больше нравится? — с вызовом я изогнул левую бровь. — Мне, — он приблизился вплотную ко мне, — нравится сверху, — и вкрадчиво прошептал. — На хуе скакать. Ты не стесняйся, договаривай. Ты ж именно это хотел сказать, да? — таким же шёпотом ему на ухо закончил я, как по мне, не до конца полную фразу. И вот сейчас она меня полностью удовлетворила. А Игната, похоже, нет. — Бери обед и садись со мной, — прошипел парень. — Чё это? — прихуел я. — Это не обсуждается, — и ушёл. Ко мне подлетела Даша, уже набрав еды. — Ты чего такой копуша? — по-дружески пожурила она. — Да Игнат Игоревич остановил. — Ого. Ладно, я, если что, буду вон, — она кивнула подбородком, — там. — Я понял, — кивнул я. — Но Игнат Игоревич сказал, что я должен сесть с ним. — Её брови удивлённо поползли вверх. — Судя по твоей реакции, случилось что-то не очень хорошее?! — безрадостно уточнил я. — Да нет, это не так. Просто Игнат Игоревич никогда никого к себе за стол не приглашал. — Это такая честь? — я распахнул глаза. — Сидеть за одним столом с сыном гендиректора? Дай-ка подумать, — и реально сделала вид, что задумалась. — Нет, определённо нет. Фигня какая-то, — энергично закачала головой она и улыбнулась. — Иди уже, — нетерпеливо произнесла она и подтолкнула к мармиткам. Так-с, так-с, так-с! Шо тут у нас? Я оглядел ассортимент. Твою мать! Это даже за пять подходов всё не перепробуешь! Но я упорный и, глядя на это изобилие, ещё и голодный. *** Я присел за стол к Игнату. — Приятного аппетита, — пожелал я и отхлебнул из стакана компот. Малиновый. Вот это тема! — Ага, взаимно, — он ковырялся вилкой в пюре и листал что-то в телефоне. Я пожал плечами и начал с горохового супа, заедая это всё салатом из свежей капусты. Готовили здесь охуенно. — Ты что, реально всё это съешь? — подивился Игнат, наконец оторвав взгляд от телефона. Блин, он бы ещё позже спросил, когда я доел бы второе второе. Хах, какое интересное сочетание получилось. — Да хрен ли тут есть-то?! — я посмотрел на поднос. — Ну, знаешь ли, — скептически отозвался Великовский. — Наверное, много сил тратишь, да? — с ехидцой поинтересовался он. — Да не особо, — пожал плечами я, перемешивая ложкой пюре и гуляш. — Ага, значит, оба наших раза ты выкладывался на все сто, чтобы меня впечатлить? — довольно хмыкнул Игнат. — Я знаю, что тебе понравилось, можешь комплиментами не сыпать. И к твоему сведению, я всегда активен в постели. Никогда не лежу бревном, в отличие от некоторых, — с намёком добавил я, хоть и не считал его бревном. Просто, если мы обменивались любезностями, надо было доводить дело до конца. — "От некоторых"? — подивился парень. — Это ж кто тебе так не угодил-то? — Я многозначительно прищурился, но ничего не ответил. Игнат сжал челюсти, аж желваки заходили. Ммм, выглядело это неплохо. — Я был бревном? — рыкнул он, чуть ли не стукнув по столу. — Нет, — почему-то сказал правду я. — Тогда к чему все эти намёки? — недоумевал парень. Я б не удивился, если б у него задёргался глаз. — А к чему эти разговоры о сексе во время обеда? — выклюнул я. — Я вообще-то эту сосиску съесть хочу, а не обсудить её длину, толщину и как глубоко она может "зайти", блядь! Великовский-младший ничего не ответил и принялся дальше насиловать пюрешку. Картошку, хнык-хнык, жалко. *** Через полчаса я всё доел. Но на компот, к сожалению, меня не хватило. А он такой вкусный был, когда я его пробовал. Ладно, в следующий раз. Завтра! Чего откладывать такие приятные вещи в столь долгий ящик?! Игнат продолжал сидеть, но на меня не смотрел. Я поднялся на ноги, но даже и шага сделать не успел, как меня толкнули в локоть. Поэтому все тарелки, стакан с компотом и два персика полетели на единственного человека, который находился поблизости и ни о чём не подозревал. А зря, всегда нужно быть начеку. — Твою мать! — Игнат вскочил на ноги. Мне показалось, или после его вскрика наступила гробовая тишина? Его белая футболка пропиталась розоватым компотом, на лоб прилипла спагеттина. Длинная такая, свисала аж до самого носа. Персики мячиками упрыгали под стол. Блин, я ж хотел их потом доесть! И у меня началась настоящая истерика. Я смеялся на всю столовую как дикий, складываясь пополам от хохота. Не знаю, почему, но меня эта ситуация прямо "порвала". Я хохотал, шепча "извините-извините", и просто не мог остановиться. Такого лютого пиздеца я никак не мог ожидать. Мне так смешно было, зато человек, из-за которого всё это случилось, стоял ни жив ни мёртв, бледный как полотно. Он, наверное, мысленно паковал свои вещи и уезжал с семьёй в Тимбукту. — Матвей, блядь, — яростно процедил Игнат, его тон прямо-таки что-то всколыхнул во мне, что-то странное, новое. — В мой кабинет, живо! Он вообще другую фразу знает? А то как попугай, всегда одно и то же. Игнат стремительно помчался на выход, а я за ним. Только перед этим шлёпнул бледного мужчину по плечу и сказал: — Живите, мужчина. Я возьму весь огонь на себя. Вспоминайте обо мне либо хорошо, либо никак, — громко произнёс я на всю столовую и прошествовал за куратором. Я поравнялся с парнем. Злым парнем. — Игнат? — Что?! — гаркнул он. — Хуй через плечо, — хохотнул я, но его суровый взгляд как-то резко поубавил мой пыл. — Выебать бы тебя, чтоб неповадно было! — яростно прошипел Великовский. — Но-но! — возмутился я. — Заткнись! Не в конюшне. — Хм, то есть, если б мы были в конюшне, я бы себе такое мог позволить? — начал размышлять я. — Ты нарываешься, блядь! Нагну — и не заметишь! — У тебя с этим всё настолько плохо?! — я притворно охнул. — Блин, неужели я вообще ничего не почувствую? Я нёс такую жёсткую ахинею, но остановить себя не мог. Реально. Раньше не испытывал такого. Умом-то я понимал, что нужно рот прикрыть, но физически это сделать было сложно. Даже невозможно. Мы зашли в лифт. Игнат тут же прижал меня к стене. — Э, ты чего это? — растерянно протянул я, глядя на Великовского в упор. Вместо ответа, Игнат протянул руку к моему лицу, но в последнюю секунду сбоку от меня нажал на кнопку и, удовлетворённый моей реакцией, отошёл к противоположной стене. — Что, Матвей? Тебя что-то не устраивает? — елейно поинтересовался Великовский. — Всё хорошо, мистер Спагетти на носу, — хохотнул я. Игнат снял с себя макаронное изделие и порывисто отбросил в угол. — Ты что устроил? — прорычал он. — Да что опять? — Ржал так, как будто в тебя Сатана вселился, — всё-таки пояснил Великовский. — Просто это реально смешно было. Я не смог сдержаться, — по-простому ответил я. — Может, тебе можно и пальчик показать, ты смеяться будешь? — Проверь — и узнаем, — я пожал плечами. Мы как раз доехали. Я вышел первым. И подошёл к кабинету Великовского-младшего. — Обалдеть! Думал, что с ноги откроешь и зайдёшь внутрь, — Игнат открыл дверь и впустил меня. — Я чё, гопник, по-твоему? — я сел на корточки и начал улыбаться. — Придурок, — выдохнул он, покачав головой. — Вообще не понимаю, что в тебе такого я увидел, что дал себя трахнуть?! — Ты первым подошёл, — я снова пожал плечами. — Это-то и удивляет. Он открыл шкаф и стянул грязную футболку. Я сглотнул. Вся его спина была усыпана родинками, которые я фанатично зацеловывал, когда брал его. Такими они мне сладкими казались. Слаще сахара, блин. Вперемешку с влажной от секса кожей, которой я касался при каждом толчке. Я шумно выдохнул через нос. Игнат вынул вешалку, на которой висела белая рубашка. В неё он тут же облачился, а потом принялся расстёгивать джинсы. Блин, чё я вообще тут забыл? — Раз тебе нечего мне сказать, я пошёл, — я решил уйти, потому что находиться сейчас с Игнатом оказалось отчего-то неловко. — А ну стоять, блядь! — парень повернулся ко мне, сверкнув глазами. Я встал как вкопанный. — Ты, блин, работаешь на меня второй день только, ведь да? — Да, совершенно верно, Игнат Игоревич, — кивнул я. — И уже умудрился меня опозорить. — Это не я, а тот мужик, который собрался в Тимбукту. Я ж не виноват, что не смог допить свой компот. Малиновый, между прочим! И вообще мои персики очень пострадали. Что мне теперь днём делать-то? — протараторил я. У Игната глаза на лоб полезли. — Чего? — он немного припух. — Какой Тимбукту? Какие твои персики? — Ну, мужик очень испугался, на лице легко читалось, что он уже всё шмотье собирает и покупает билеты на ближайший рейс до Тимбукту. А когда он меня толкнул, все фрукты рассыпались по полу. Я их хотел, между прочим, на полдник съесть. Бедные мои персики! — Хорошо, Матвей. Можешь идти. Вечером не забудь зайти. — Ага, я помню. И вышел из кабинета. *** Остаток дня прошёл в более спокойном режиме. Что самое интересное, никто не обсуждал ситуацию, которая возникла в столовой, хоть и все сотрудники ЦВТР там присутствовали. Даже Даша мне ничего не сказала, не спросила ничего о том, как прошёл разговор с Великовским-младшим в его кабинете. Короче, территория, свободная от слухов и сплетен. Прямо невероятно! Я постучал в дверь кабинета. — Да, — послышалось мне. И я вошёл. Расслабленно, по-хозяйски сел в кресло и принялся ждать, когда мой дорогой начальник натрындится по телефону. — ... А я Вам ещё раз повторяю, что акции своей компании мы не продаём. Как Вам ещё объяснить? — Услышав эту фразу, я вспомнил, как жестами растолковывал Игнату, что спать мы больше не будем. И меня снова пробило на ха-ха. Естественно, парень это заметил и, кивнув снизу вверх, мол, что случилось, покрутил пальцем у виска, на что я согласно кивнул, продолжив беззвучно хихикать. — Всё! До свидания! Меня никакие бонусы не интересуют. Обратитесь к кому-нибудь другому. А этот номер забудьте. Всего доброго. Хорошего вечера! — он сказал это так, будто, наоборот, желал назойливому человеку побыстрее утонуть в, скажем, деревенском туалете. — Да! Что там у тебя? — резко прикрикнул Игнат, отчего я немного стушевался и не сразу передал ему листы с вариантами. — Вот. — А! Сейчас посмотрим. Минут десять он ничего не говорил, только бегал глазами по рукописным закорючкам. Что поделаешь? Почерк не выбирают. — Этот вариант кажется бесперспективным, — он ткнул остриём ручки в третий пункт моего списка. — Это ещё почему? Смотри, — я придвинулся ближе к его столу, чтобы оказаться напротив него, — затраты мы можем держать в узде при постоянстве выручки за счёт регулярных финансовых вложений со стороны инвесторов. — Не, — Игнат цыкнул, — рискованно. На это потенциальные инвесторы не пойдут. Слишком уж размытая схема. — Да ты присмотрись: риски минимальны, — я принялся выводить формулы. — Видишь? — Вижу. Но это ты мне можешь объяснить, а как вдолбить это вкладчику? — Ну и вопросы у тебя, — подивился я. — То-то же, — Игнат закусил колпачок. — А так вполне себе сносно. Хорошая работа. — Отличная, — поправил я. — Отличная она была бы, если б простым смертным твоя выкладка была доступна и понятна, — спокойно поправил меня Великовский. — Однако ж это не так. Поэтому пока только "хорошая". — Главное, чтоб не "неудовлетворительная", — язвительно протянул я. — А что, бывали случаи? — заинтересовался этим вопросом Игнат. — Нет, а что? — опять началась игра "вопросом на вопрос". — Вдруг для тебя это тема больная, хочешь поделиться? — Я так понимаю, что могу домой идти? — Можешь. Если ты больше ничего не хочешь. — Хочу. — И чего же? — с любопытством протянул он. — Персиков, блядь, хочу, которые я отложил и которыми хотел в течение дня перекусить, — хмуро проговорил я. До сих пор перед глазами покатившиеся по полу персики стояли. Эх! Лицо у Игната было бесценно. — Опять ты со своими персиками! — раздосадованно выдал парень, явно надеясь на другой ответ. А вот хуй там плавал. И ведь персиков действительно хотелось. Что за жизнь?! — Всё, пока. Я пошёл. — Ага, пока, — сказал Игнат, а потом у него снова зазвонил телефон. — Алло?