Матвей, никогда не говори "никогда"!

Это утро далось мне с большим трудом. Я каждый раз прилагал просто невероятные, буквально титанические, усилия, чтобы разомкнуть веки, которые так и норовили закрыться обратно. Я не выспался. До часу ночи проворочался, думая о человеке, имя которого не хотелось бы сейчас произносить вслух. Потому что я верил, что после этого мои мысли обретут форму. И такую, какую бы я не особо горел желанием созерцать. Чтобы не зацикливаться, всё-таки переборов себя, потянулся и откинул одеяло в сторону. Хотел я этого или нет, но пора было вставать. *** — Доброе утро, — отнюдь не бодро поздоровался я, зайдя в уже родной опенспейс. В ответ мне пожелали того же. — Привет, Даш, — я персонально поздоровался с девушкой. — Привет! — обрадовалась она. — Ты как раз вовремя! У меня к тебе вопрос есть. — Да? — я сел в кресло. — За что такая честь? — усмехнулся я. — Не язви, — Даша закатила глаза. — Лучше подойди и не задавай лишних вопросов. А то похоже на то, будто себе цену набиваешь. Я покачал головой, но, всё же поднявшись на ноги, подошёл к её столу. Опёрся бёдрами на край стол и склонился над девушкой. — Ну, чего тут у тебя? — Смотри, — она показала мне эксель-файл. — Может, ты помнишь, как разделить текст по столбцам? — с надеждой пискнула Даша. — А, да! Ща, — я потянулся за мышкой через весь стол. — Матвей! — вдруг как гром среди ясного неба раздался голос Игната, я от неожиданности рухнул грудью на чужой стол. — Быстро в мой кабинет! — Игнат Игоревич.. — хотел было начать я. — Живо, Матвей! — прозвучало угрожающе строго. Я кинул извиняющийся взгляд на Дашу и пожал плечами. Она на это только улыбнулась и добродушно кивнула, мол, я всё понимаю, не волнуйся. Я зашёл к Великовскому в кабинет. Парень сидел в кресле, слишком резкими движениями вертя в руке ручку. — Что-то случилось? — склонив голову набок, аккуратно полюбопытствовал я. Игнат молчал, прожигая меня взглядом. Чё за хуйня? Вообще ничего не понимаю. — Игнат? — я предпринял осторожную попытку позвать Великовского. Парень, будто пробудившись ото сна, встрепенулся, откинув ручку в сторону, и наклонился ко мне. — Сегодня проверим твои социальные навыки, — прищурился он. — Поступаешь в распоряжение Марины. — Я аж рот раскрыл от удивления. Это означало, что сегодня я у Игната на посылках. Типа "принеси, подай, пошёл нахуй, не мешай". Вот, блядь, нервный какой! Какая его муха укусила? Завёлся с пол-оборота. А главное, отчего — хуй пойми. Но спорить я всё-таки не стал, так как субординация, субординация и ещё раз субординация. Это моя личная мантра. — И скажу сразу, сегодня у меня крайне важное совещание, на котором мне нужен секретарь-референт и стенографист. — Мне нужно выбрать? — предположил я. — О, нет, конечно, — Великовский покачал головой, глянув на меня исподлобья с каким-то вызовом, что ли. — Обе эти роли выполнять будешь ты. Марина введёт тебя в курс дела, чтобы ты не опростоволосился. Я закатил глаза. — Тогда, Игнат Игоревич, — ласково начал я, любезно скалясь, — не удивляйтесь, если горячий кофе вдруг окажется на Вашей рубашке. Или ниже. — Я бы предпочёл, если бы твой грязный ротик оказался ниже. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я, — он двусмысленно поиграл бровями. Я чуть не подавился. Он снова пошлить стал? А как же извинения? И вся эта хуйня-муйня? Уже ничего не значит?! Вот ведь гандон! Ну, блядь, ладно! — Пфф, естественно! — я решил ему подыграть, пусть порадуется хоть немного, скот! — Хотите, чтобы я Вас кастрировал. Но, боюсь, больно будет, без анестезии-то! — я глянул исподлобья. — Ха-ха-ха, Матвей, как смешно! Шутник, — отозвался он, только в голосе ни грамма веселья не значилось. — Всё, иди, совещание в одиннадцать, — серьёзно оповестил Игнат и отпустил меня. Я вышел. Вот ведь блядь! Что ему, сука, неймётся? Почему он не может никак успокоиться? Ещё вчера я думал, что что-то в наших отношениях изменилось. Он так на меня смотрел.. так смотрел. А сегодня снова-здорóво! Что за человек? Прицепился как банный лист, хуй отдерёшь. Я подошёл к секретарю. Всё равно делать особо нечего. Он мой руководитель, а компания серьёзная. Как бы Игнат ни выводил меня из себя, я бы не хотел портить их деятельность, нарушать слаженность рабочего процесса, потому что мне нравилось то, чем они занимаются. Это очень перспективное направление, очень интересные задачи. В ином случае хрен бы я подал сюда своё резюме. — Марина, доброе утро! Меня к Вам Игнат Игоревич послал. — Хорошо, что не дальше послал, хоть и мог. — Сказал, что Вы поможете мне с моими обязанностями на сегодняшнем совещании. — Секретарь дёрнулась от неожиданности и чуть не пролила на себя воду, которую приготовилась пить. — Простите, я не хотел Вас напугать, — тут же искренне произнёс я. — Это Вы меня простите, — вежливо отозвалась Марина. — Я задумалась просто, — пояснила она. — Присаживайтесь, пожалуйста, меня Игнат Игоревич предупредил. — Я сел рядом на предложенный стул. — Итак, самое главное, что Вам нужно знать: идеального секретаря-референта отличает покорность и молчание. Помощь по первому зову. Обязательность. Ответственность. Аккуратность. Всё это Игнат Игоревич очень приветствует, — она начала делиться знаниями и нюансам работы. — Марина, извините, а можно вопрос? — всё-таки встрял я, просто этот момент мне не давал покоя. И я точно не успокоюсь, пока не узнаю всей правды. — Конечно, — довольно охотно согласилась секретарь. — Я в свой первый день стал свидетелем того, как Игнат Игоревич кричал на Вас из-за кофе и сломанной кофеварки. Почему? — я старался не показаться грубым и задать свой вопрос как можно более деликатно. — Ой, — она махнула рукой, — на самом деле я сама виновата. Игнат Игоревич уже давно твердил мне о том, что нужно вызвать мастера. Но я всё забывала и откладывала на потом. Вот и кофемашина сломалась, поэтому нагоняй я получила заслуженный, — закивала Марина. — А вообще он очень добрый и внимательный к подчинённым. Просто надо заглянуть чуть глубже. — Я беззвучно хмыкнул. Так глубоко, как я, в него ещё не заглядывали. — Так, а теперь, чтобы не терять времени, я расскажу Вам об обязанностях стенографиста... *** Время близилось к одиннадцати. Я отбивал нервную дробь ногой, сидя за выделенным мне на время практики столом. Вроде ничего сложного из того, что Марина мне рассказывала, я не заметил. Однако и прекрасно понимал, что вряд ли безупречно справлюсь с заданием. Да хотя бы потому что придётся угождать Игнату и его коллегам-руководителям. А я по-любому не сдержусь, если требования выйдут за рамки дозволенного. Игнат вышел из кабинета без десяти и кивнул мне, мол, на выход. Кстати, он переоделся. Великовский, хоть и был в джинсах, но они были сдержанного тёмно-синего цвета, из-под серого летнего пиджака виднелась белая классическая рубашка. Неплохо. Мы вышли и направились к лифтам. — Так, если что, не паникуй. Хоть и не буду врать, это совещание очень важное, — предупредил Игнат. — На несколько десятков миллионов, — после небольшой паузы добавил он. — Как ты понимаешь, не хотелось бы потерять такие деньги по глупости. — Я кивнул. — Как со стенографией у тебя? — Никак, — пожал плечами я. — Но Марина меня проинструктировала и об этом тоже. — Хорошо, — он стряхнул с джинс несуществующие пылинки, как мне показалось, немного взволнованно. — Игнат? — Он посмотрел на меня. — Я не подведу. — Я тебе верю. *** Мы зашли в просторный конференц-зал с огромным столом, на котором — я почему-то себе это так живо представил — я мог бы заниматься горячим сексом, будучи именно снизу. Как бы я распластался по поверхности стола, сгорая от желания, а потом надо мной бы склонились и прильнули к губам. Ого! И к чему такие мысли в моей голове очутились? — Садись сюда, — Игнат показал мне моё рабочее место: стол с ноутбуком и кофемашиной, с которой я тут же начал знакомиться. Мало ли, что-то пойдёт не так? Даже загрузил первую порцию кофе, чтобы не терять времени. А потом сел за ноут. Я, конечно, набивал текст довольно быстро, но навыками слепой печати не обладал, поэтому жутко нервничал. Ровно в одиннадцать в помещение начали заходить солидно одетые, точно знающие себе цену мужчины и женщины. Такие, блядь, все деловые, аж тянуло блевать. Градус пафоса резко повысился, грозя пробить критическую отметку, то бишь потолок этого конференц-зала или, блин, вообще здания целиком! — Эй, мальчик, принеси-ка кофейку, — донеслось до меня. Ебать! Походу, это мне было адресовано. Я поднялся на ноги и начал готовить порцию кофе. Быстро налив содержимое в чашку, я поставил всё на поднос вместе с лимоном (самое настоящее извращение — пить кофе с лимоном, фу), сливками и сахаром. — Вот, пожалуйста, — чуть нагнувшись, я принялся расставлять всё на столе. И пока делал это, услышал мерзотные шепотки: — А ничего такой. — Ага, жопа что надо! Сочная. Меня это не покоробило даже, просто чуть дрогнула рука в порыве перевернуть чашку "абсолютно случайно" на брюки этого говноеда. Но я сдержался, потому как понимал, что на кону деньги. И не маленькие. Если я вдруг с размаху двину кому-то из них в челюсть, меня за это точно не поблагодарят. — Господа, давайте начинать! — вдруг, прорезав тихие голоса бизнесменов, раздался хлопок в ладоши от Великовского-младшего. — Позвольте представить вам нашего стенографиста Матвея Белкина. Я немного смутился, но кивнул и сел на своё место. Вытащил из кармана джинсов телефон и включил диктофон во избежание казусов. И тут же спрятал его в стол, чтобы не вызывать лишних вопросов в своей компетентности. — Мы лучшие в своём деле, поэтому сотрудничество с нами принесёт вам небывалые дивиденды... — начал Игнат, включив презентацию. Сначала я немного растерялся, слушая уверенный голос Великовского, потому что в этот момент почему-то не мог отделаться от мысли о том, как он стонал, когда я доводил его до оргазма. Но, очень вовремя спохватившись, всё-таки принялся стенографировать. *** — Игнат, есть вопрос! — руку подняла миловидная дамочка. — Да, конечно, — благосклонно ответил Игнат. — Скажи, неужели такие вложения могут себя оправдать? — Мы уже зарекомендовали себя как стабильная и очень надёжная компания. Если хотите экспериментировать, идите к конкурентам, — обезоруживающе улыбнулся Великовский-младший. Все тут же засмеялись. Даже я почувствовал некую расслабленность. — А какое мнение у подрастающего поколения, а? Игнат, позволишь? — единственный кофеман зыркнул на меня. Ублюдыш толстозадый. — У Матвея? — немного удивился Великовский. — Если он хочет что-то рассказать, я вставлять палки в колёса не буду, — Игнат давал мне полную свободу действий. И я решил этим воспользоваться. — Да, у меня есть что сказать по поводу размера вложений, — я встал на ноги и принялся рассказывать. — Я много читал, анализировал и понял, что.. Короче, целых пять минут я вещал почти свободно, то и дело ловя на себе одобрительные полувзгляды Игната, что прижался задницей к столу и скрестил ноги, уперевшись ладонями в тот самый стол. И выглядел довольным. Скрывать не буду, мне жутко это льстило. — ... Вот и получается, что выгода окупает всё: и возможные риски, и непредвиденные ситуации, и расходы выше заявленных, — закончил я, выдохнув. Сердце заколотилось как бешеное, когда понял, что все собравшиеся смотрели только на меня и впитывали каждое моё слово. — Спасибо за внимание, — неловко выдал я и поспешил сесть обратно за стол. — Какой хороший мальчик, — мурлыкнул тот хуй в костюме. — Умненький. Игнат, откуда такое сокровище? — Стажёр в нашей компании, — кажется, чуть напрягшись, ответил Игнат. — Ах, стажёр, — как-то противно-мечтательно протянул мужик. — Так, — поднялся на ноги присутствующий в качестве зрителя Великовский-старший, когда понял, что его сын закончил с презентацией, — предлагаю подняться выше. Там нас ждёт небольшой фуршет, — зазывающе оповестил мужчина. — Да это ж подкуп избирателей, — хохотнул кто-то. Ну, да, не подмажешь — не поедешь! А чего он ещё хотел? — Отлично, а Матвейчик там будет? Я бы хотел обсудить с ним пару рабочих вопросов. А потом и договорчик подпишем, — эта мразота даже руки предвкушающе потёр. Блядь, да что за хуйня-то? Мне не хотелось влезать в это дерьмо, но кое-что — а именно светящаяся рожа Игоря Семёновича — просто кричало, что мне не отвертеться. Пиздато, блядь! — Матвей, конечно же, будет на неофициальной части нашего совещания, — лаконично произнёс Великовский-старший. — Игорь Семёнович, а я считаю, что Матвею нужно работать и ему рано посещать подобные мероприятия, — тактично вмешался Игнат. И я, блядь, реально был ему за эту инициативу благодарен, кинув на него соответствующий взгляд. — Ничего, Игнат, — отмахнулся мужчина, — думаю, нашему стажёру будет полезно познакомиться и с этой стороной нашей работы. Я скривился. Мне не хотелось туда идти от слова "совсем". — Так давайте быстрее пойдём! Я не успел даже ничего сделать, как меня под руку подхватила какая-то баба и потащила к выходу из конференц-зала. Мы всей этой оравой поднялись на верхний этаж, где уже шастали официанты с подносами, на которых были тарталетки и бокалы наверняка с шампанским. И столы, которые ломились от всяких закусок. У меня заурчало в животе. Блядь, это ж чистой воды провокация! — Молодой человек, Вы же выпьете с нами за успех? — поинтересовалась та баба, которая стремглав потащила меня в лифтам. Неужели так проголодалась? Я растерянно кивнул, потому что боялся сделать что-то лишнее. Ведь любое моё неверное движение могло отразиться на компании. Блядь! Грёбаная корпоративная этика, гори в аду! Ненавижу! Мне впихнули в руку бокал с шампанским. Когда пил, краем глаза заметил вошедшего Игната, который тут же схватил с подноса два бокала и залпом их осушил, после чего вернул их пустыми обратно. Что-то назревает, блядь! *** Целых полтора часа меня никуда не отпускали. Все за каким-то хером хотели со мной обсудить хотя бы что-то, начиная с просмотренной вчера передачи по телеку и заканчивая причинами голода в африканских странах. Заебали! У меня сводило скулы от непрерывной фальшивой улыбки, которую приходилось натягивать из последних сил. — Матвей.. — начал было очередной солидный костюмчик. — Простите, мне нужно освежиться, — посмел я отказать и вышел. Спустился сразу на нижний этаж, потому что просто безбожно хотел курить. От нервов, от напряжения, от неискренних разговоров. Зашёл за здание и закурил. И тут же облегчённо выдохнул, прислонившись затылком к стене. Сколько мне ещё это терпеть? *** Покурив, решил вернуться назад. Но изначально мне нужно было заглянуть в гости к "белому другу". Хех, надеюсь, что Илюха ревновать не будет. Зашёл внутрь и встал возле писсуара. Выпил-то "шампуня" всего ничего, а ссал дальше, чем видел. Пиздец! Ещё и захмелел немного — коварные пузырьки дали о себе знать всё-таки. Закончив, пошёл руки мыть. Но не дошёл. Со спины кто-то на меня набросился, начав лапать, и прижал в стене лицом, придавив собой сверху. — Эй, блядь, а ну руки убрал, урод! — крикнул я, попытавшись вывернуться. — Матвейчик, зря ты так кочевряжишься. Я только с виду неповоротлив, а в постели ого-го какой! — елейно проговорили на ухо. — Отъебись от меня, старый извращенец! Я буду кричать! — я старался отвлечь его разговорами. Но, сука, вцепился он в меня сильно, словно клещ, навалившись всем своим жирным телом. Даже за задницу трогать умудрялся. — Солнышко, не противься, — продолжали приторно-сладко щебетать, — тебе понравится. И вообще, зачем тебе работа именно здесь? Переходи ко мне, я буду платить тебе в десять раз больше. Да я тебя озолочу. Только будь со мной. — Чего? Ты дебил, что ли? Я не гей! — возмутился я. — Это поправимо, — абсолютно пофигистически ответили мне. — Отпусти, блядь! — я задёргался сильнее. Он начал лезть ко мне в штаны. Сука, да что ж это такое?! Прямо средь бела дня! Становилось страшно, паника накрывала с головой. Я, хоть и старался сопротивляться, делал это всё менее энергично, постепенно теряя надежду. — А ну, отпусти его, козёл, блядь! — вдруг раздался голос. Неужели он пришёл? Или меня просто уже начало крыть от страха? Тут же тяжесть со спины пропала, я начал оседать вниз. Ноги не держали, ком в горле душил, было не вздохнуть полной грудью. — Яков Иосифович, а ты не охуел ли часом? — Игнат встряхнул этого говномеса. — Игнат, ты ж всё понимаешь, не маленький, — пропел мужик. Я только сейчас получил возможность его разглядеть. Это тот самый, которому, блядь, кофейку захотелось. — Заткнись! — злобно процедил Великовский. — Матвей? — Я поднял на него испуганный взгляд, перед глазами всё плыло от пережитого. — Уходи домой. Живо! — А? — переспросил я, еле поднявшись на ноги. — Быстро, блядь! — прикрикнул парень. Я кивнул и тут же покинул туалет. Совсем не помнил, как оказался на улице, как вдохнул летний жаркий воздух и прислонился к дереву, чтобы перевести дух. Твою мать! Меня только что чуть не изнасиловали. Как же хорошо, что Игнат оказался в нужном месте в нужное время! Страшно представить, что бы было, если б он не успел. Придя в себя, я поковылял домой. Если честно, ни за что б не подумал, что очередное задание могло закончиться для меня настолько максимально жутко. Как же я рад, что Игнат пришёл. Надо ему хотя бы смс-ку написать с благодарностью. Я принялся хлопать по карманам в поисках телефона. Пусто. — Блядь! Забыл в конференц-зале, — спохватился я и пошёл обратно. Поднялся в пустое помещение и подошёл к столу, нагнулся и достал свой телефон. Даже запись не остановил на диктофоне. Ладно, наверное, надо будет проверить свою стенографию. Но только потом. Сейчас мне не до этого. Пока выходил из помещения, решился всё-таки зайти к Игнату и поблагодарить лично. Всё-таки я ему теперь обязан. Быстро дошёл до опенспейса. Хорошо, что сейчас все ушли на обед — никаких лишних глаз. Только занёс кулак над дверью кабинета Великовского, как до меня донеслись голоса: — Игнат, за каким хером ты Штейнера ударил? — негодовал Игорь Семёнович. — Он, сука, домогался моего сотрудника! — ругался Игнат. — Ну, может, мальчик был не против?! Это предположение заставило ужаснуться, вздрогнув. Как он мог такое сказать, как он мог такое подумать обо мне вообще? — Ага, блядь! — Так и представил, как Игнат эмоционально взмахнул руками. — Кричал отпустить его, орал матом, а сам был "за"? Не неси херни, бать! — Но, сынок, тридцать семь миллионов! — мужчина начал давить на больное, и я опустил глаза. Он был прав. Такие огромные деньги, какое им дело до меня?! — Да поебать! Этот урод приставал к пацану, блядь! — прорычал Игнат. — Матвею только двадцать один год недавно исполнился! — С каждым произнесённым словом мои глаза расширялись всё больше, я просто не мог поверить своим ушам. — А его уже принуждали к сексу! В туалете, блядь, компании, где он практику проходит. Как ты думаешь, какое у него об этом месте мнение сложится? И как мне ему в глаза теперь смотреть? Этот вопрос кольнул меня в самое сердце. Игнату не всё равно на меня... — Сын, я знаю, что ты достойный руководитель, которые радеет за своих сотрудников. Но этот парень всего на месяц к нам пришёл. — Ну и что, пап? — рыкнул младший Великовский. — Если он временно у нас работает, его под всех теперь подкладывать можно, что ли? Я не понимаю, почему ты такую чушь говоришь?! — яростно отстаивал свою точку зрения Игнат. — Я бы всё-таки переговорил с ним, вдруг он не против, — не желал сдавать своих позиций Великовский-старший. — Папа, уйди нахуй, если не хочешь, как Штейнер, получить, — зло выплюнул парень, у меня от его тона по коже побежали мурашки. Я понял, что пора линять. И рванул в шкаф для одежды, который в летнее время, само собой, пустовал. Обожаю лето! Мужчина вышел из кабинета, что-то недовольно бурча. Я прислушался к удаляющимся шагам и понял, что уже можно выходить на свет. Вылез я из шкафа и подошёл к двери кабинета своего руководителя. Сглотнул как можно незаметнее, попытавшись прислушаться к тому, что же за ней сейчас происходило. Тишина. Я очень хотел зайти, уже даже руку положил на ручку, порываясь постучать, но колебался. Я понимал, что эта затея не очень-таки здравая. Во-первых, меня до сих пор колотило. И это ощущение не самое приятное в жизни. Во-вторых, как бы это ни звучало, я не хотел видеть Игната таким уязвимым. Ведь он ненароком показал мне другую сторону своей личности, вообще и не желая того, а всё потому что я совершенно случайно подслушал кое-что такое, чему не должен был становиться свидетелем ни при каких условиях. Поэтому было бы абсолютно по-скотски отвратительно сейчас зайти к нему и ткнуть в это носом. Потому что я ему благодарен! И в знак благодарности просто уйду домой, чтобы не смущать парня своим присутствием. Почему-то я не мог отделаться от мысли, что он хотел бы побыть один, чтобы привести все мысли и чувства в порядок. А тут я. Как не пришей козе баян, блядь! Серьёзно, я не хотел бы, чтобы он чувствовал себя неловко из-за моего присутствия, потому что я ещё сам не до конца понял, как мне реагировать на произошедшее. А он так тем более. Просто оставлю его одного. Поэтому мягкими шагами попятился на выход. *** Вернувшись домой, первое, что сделал, сразу помылся, чтобы очистить себя от этих мерзких прикосновений. Брр! А потом я просто рухнул на кровать и отрубился. Я посчитал, что ебучий стресс меня всё-таки сморил, поэтому противиться усталости не стал. А когда проснулся, был уже вечер. Я прислушался и понял, что родители находились на кухне и болтали за ужином. А мне не хотелось ни вставать, ни уж тем более куда-то идти. Вместо этого, я потянулся к телефону. У меня имелось одно незаконченное дельце, которое я во что бы то ни стало должен был довести до конца.

Игнат, спасибо тебе (19:57)

И быстро нажал на кнопку "Отправить", пока не передумал. Просто я не знал, что можно было написать ещё, но поблагодарить его я был просто обязан, потому что он поступил как настоящий мужчина, как человек с большой буквы "Ч", не пройдя мимо, не отвернувшись, хотя наши отношения с ним оставляли желать лучшего. Я уже хотел отложить телефон, как вдруг заметил, что "Гандон Игоревич печатает...", поэтому принялся ждать ответа. Не стоит. Я же ничего такого не сделал (20:00) Прочитав, я не смог поверить своим глазам. Как это "ничего сделал"? Он, блин, меня из-под насильника вытащил, он мимо не прошёл, он, блядь, меня спас!

Ты идиот?! Ты ж за меня вступился! (20:01)

Так поступил бы каждый... (20:01)

Не каждый! И вообще прекрати спорить! Я очень благодарен тебе за этот поступок (20:02)

Я не мог поступить иначе (20:02) Я прочитал это сообщение и чуть не уронил телефон себе на морду от неожиданности. Стало стыдно перед ним за всё. А ведь эта ситуация идеальна для мести, всего-то нужно было просто сделать вид, что ты не заметил криков и матов из туалета и как ни в чём не бывало прогулочным шагом проплыть мимо. Но Игнат так не сделал. Он вмешался. У меня даже слов нет сейчас. Матвей, я бы очень хотел, чтобы после всего того, что произошло, ты пришёл завтра на работу. Я не могу просить и уж тем более требовать чего-то от тебя, у меня просто язык не повернётся так сделать. Но я бы очень хотел (20:04) Я прочитал это сообщение, но отвечать на него не стал. Потому что элементарно не смог. От такой откровенности выворачивало наизнанку душу, поэтому подобрать слов у меня так и не получилось.