Матвей, никогда не говори "никогда"!

Я открыл глаза и немного удивился тому, что находился не в своей комнате. Но, покопавшись в памяти, нежно улыбнулся. Я ночевал у Игната. И от этой мысли мне на душе стало так тепло и сладко. Раньше я мало того, что не спал с кем-то дважды, а уж тем более не оставался у любовника ночевать. Так классно, что я наконец нарушил свои принципы. А человек, ради которого я их нарушил, — Игнат, которого я просто невозможно люблю. И я точно знаю, что он заслуживает этого. Ради него стоит поступиться своими устоями! Я перевёл взгляд на вторую половину кровати — она пустовала, поэтому я позволил себе маленькую вольность, перекатившись на Игнатову сторону. Уткнулся в его подушку носом и вдохнул. О да! Пахло так, что начинала кружиться голова. Запах настолько стойкий и любимый, что я просто не понимал, как я раньше существовал без всего этого? Без него. Вдруг дверь неожиданно открылась, я тут же притворился спящим, прикрыв глаза, но не до конца, чтобы хоть что-то видеть. Игнат с повязанным очень низко на бёдрах полотенцем подошёл к шкафу. Я сглотнул. Сука, столько родинок! Будоражило очень сильно! Великовский открыл шкаф, а я беззвучно встал и на цыпочках подошёл к нему со спины. Обнял и, поцеловав в шею, прошептал: — Доброе утро. — Доброе, котёнок, — Игнат развернулся в моих объятиях и поцеловал уже по-настоящему. Глубоко, влажно, горячо, страстно. Я поспешил ответить с не меньшей отдачей. Великовский начал подталкивать меня к кровати, не прерывая поцелуя. А я сдёрнул с него такое не к месту сейчас полотенце. — Ого, Матвея, кто-то хочет пошалить? — лукаво выдохнул в мои губы Игнат. — Ага, — в том же тоне ответил я и через секунду был повален на кровать. Игнат принялся выцеловывать мою шею, отчего я запрокинул голову, давая полный доступ, и беззвучно распахивал рот от ярких ощущений. Даже почти зажившему подбородку досталось ласки. — Ах, — выгнулся я, когда Великовский принялся терзать мои соски. Он посасывал, покусывал, просто игрался с ними языком, не обделяя вниманием, обоим досталось поровну. Вдруг на мой телефон стали пачками приходить сообщения. — Блядь, — разочарованно протянул я, понимая, что надо посмотреть. — Не отвлекаемся, — рыкнул мой парень и засосал кожу на моём животе. — Вдруг срочное?! — не сдавался я, пытаясь, будучи под Игнатом, добраться до мобильного. — Подождут, — Великовский перехватил мои руки и расставил по обе стороны от головы. Он, немного запыхавшийся, с припухшими губами, всклокоченный, взглянул на меня сверху вниз. — Какой же ты красивый, — с придыханием выдал Игнат и припал к губам в жадном поцелуе. И оторвался лишь на миг. — Убедил. Не облезут, — я постарался податься вперёд, всё ещё удерживаемый сильными, крепкими руками. — Правильный ответ, — самодовольно улыбнулся Игнат и разрешил себя поцеловать. *** Я лежал без движения и ловил такой кайф, какой не испытывал, наверное, никогда. В этот раз задницу саднило совсем немного (привыкаю, что ли) — даже несмотря на то, что Великовский выложился на все двести процентов, он был максимально нежен и внимателен. И самое главное, что нам обоим было охуеть как хорошо. Непередаваемо. Восхитительно. Потрясающе. — Подать тебе телефон? — поинтересовался Игнат и поцеловал в грудь. — Хитрожопый, блин! — рыкнул я с деланым негодованием. — Оттрахал до звёздочек, а сейчас проверяет, смогу ли я хотя бы пальцем шевельнуть. — Раскусил, котёнок. — А вот подай, — слабо отозвался я. В моих руках тут же оказался телефон. Илюшка-клюшка Моть, привет! (9:46) Просто напоминаю (9:46) Знаю, что достал (9:46) И ты точно всё помнишь (9:47) Но всё же (9:47) До города осталось всего сто километров (9:48) К 11 будем (9:48) Прочитав все пришедшие на мой телефон сообщения, я округлил глаза. Блядь, как я мог забыть вообще? И глянул на часы. Сука! Осталось всего двадцать минут. — Игнат, мне срочно надо на вокзал, — я вскочил на ноги и принялся судорожно одеваться. — Отвезёшь? — Куда тебя опять черти понесли? Так ещё и моих подстёгиваешь! — разнеженно, всё ещё пребывая в пост-оргазменной неге, вопросил Великовский. — И вообще как ты так вскочил-то? Всего минуту назад даже не мог пошевелиться! — Блядь, Игнат! Заебал! Мне надо на вокзал, — и кинул в него влажное полотенце. — Не хочешь везти — на такси поеду. — Да что случилось-то? — заволновался Великовский и привстал на локтях. — Илюха с Егором приезжают через.. — я глянул на часы, — сука, через семнадцать минут уже. Я обещал встретить, — прыгая на одной ноге, чтобы вдеть вторую в джинсы, рассказал я. — Чего ж ты раньше не сказал? — Игнат быстро начал одевать. В итоге, он оделся даже раньше меня. Я прямо охуел! — Военная выправка — хули! — лаконично пояснил Великовский на мой недоуменный взгляд и начал выталкивать в коридор. — Твоё военное прошлое мы обсудим потом и не только обсудим, — я поиграл бровями, на ходу застёгивая рубашку. — Жду с нетерпением, малыш! А теперь обувайся давай. *** Мы припарковались возле автовокзала минут за пять до прибытия Ильи и Егора. — Ну, пошли? — предположил Игнат. — Стой! — я положил ладонь на его бедро. — Слушай, сейчас не время, — он положил свою руку поверх моей. — Сам же говорил, что опаздываем. — Великовский, блядь, пиздюк ты эдакий! В жбан же пропишу, если не заткнёшься, — прищурился я. — Так сказать, для симметрии, — и взглянул на скулу. Синяк. На это Игнат рассмеялся, чуть сжав мою ладонь в своей, и потянулся ко мне. — Не волнуйся ты так. Уверен, твой друг нормально воспримет знакомство со мной. — Ага, пиздец как надеюсь на это, — вздохнул я. — Харе пиздострадать, выплёвывайся из машины, заебал, — Игнат улыбнулся. — Бля, ну ебануться — кудри вьются, прямо беспредел какой-то, — после его неожиданных слов мне стало немного легче. — Ва-а-а-ли, Матвей, — усмехнулся Великовский и отпустил мою руку. Я начал вылазить из машины и.. получил по жопе. — Ты охуел? — тут же повернулся я, ошарашенно глядя на нарушителя спокойствия. — Матвей, я всего полчаса назад такое с твоей задницей вытворял, что и не снилось никому, а сейчас ты ругаешься, потому что слегка тебя шлёпнул. Как это называется? — сокрушался мой парень. — Это, блядь, называется, — я приблизился к его лицу очень близко и схватил за ворот рубашки, — что я хочу делить наши чувства только друг с другом, а не со всем, сука, вокзалом, — проговорил я и впился в губы напротив. Жёстко, грубо, с языком. — А теперь за мной, — и открыл пассажирскую дверь. — Вау! Надо бы почаще тебя шлёпать, — раздалось мне в спину, на что я демонстративно закатил глаза, а потом, пока не видел Игнат, улыбнулся как придурок. Мы зашли в здание вокзала и пошли к остановочному пункту, куда должен был прибыть нужный нам автобус. Только встали среди встречающих, как невдалеке показался нужный автобус. — О, это наш, — я локтем тюкнул Игната. — Ага, — резко и сипло выдохнул Великовский. — Слушай, дыхалка у тебя совсем ни к чёрту! — я покачал головой. — Кошмар какой-то! — Завались, Матвеюшка, а то не посмотрю, в каких мы с тобой отношениях, и потащу в туалет. — Ах, как романтично! — пропел я. — Идиот. — Зато твой любимый, — я закусил губу. — С этим не поспоришь! Пока мы продолжали препираться, автобус почти подъехал к остановке. — Смотри, — на этот раз я лишь хлопнул Игната по плечу, — это Илюха! — чуть ли не взвизгнул я. По ту сторону автобусного стекла на меня точно так же взирал Илья и тыкал Егора, показывая на меня. Я расплылся в улыбке. Я тоже соскучился. — Я сейчас буду ревновать, — прорычал Игнат мне прямо на ухо, отчего по рукам побежали мурашки. — Великовский, видишь дрожки? — Он кивнул. — Они от твоего голоса. — Он округлил глаза. — Поэтому даже не думай меня ревновать к лучшему другу. Даже Егор не ревнует. А ты что же? Просто иначе я тебе такую сцену ревности устрою, один в опенспейсе сидеть будешь! — Я только "за", — обрадовался Игнат и заметно расслабился. — Всё, больше не буду. Друзья неприкосновенны. — Именно. Какой ты у меня понятливый, зай! После сказанного Игнат сглотнул и приоткрыл рот, пребывая в шоке. Дверь автобуса открылась, и вышел мой лучший друг. — Илюха! — пискнул я и побежал навстречу. — Мотька!! — вскрикнул не менее радостно Илья. Мы начали обниматься. — Наконец-то ты вернулся! — Ага, наконец-то я могу видеть тебя вживую! Пока мы обменивались комплиментами, наши вторые половинки не теряли времени зря. — Игнат. — Егор. — Ты привык? — Ага. И ты привыкнешь. — Надеюсь. — Не парься. Они реально лучшие друзья. — Надо просто это принять как данность, — вздохнул Игнат. — Примешь. Они с Матвеем подружились задолго до нашего появления в их жизни, они друг за друга горой. — Охотно верю. — Так, а теперь пошли знакомиться с Великовским, — оповестил я Илью. — А почему ты его по фамилии называешь? — Сексуально же звучит, — я пожал плечами. — Ну, Моть! Ты ж обещал, — заныл, засмущавшись, Илюха. Ах, как же мне этого не хватало! — Ничего не знаю. Пошли, — и потащил друга к своему парню. — Итак, знакомьтесь теперь официально. Илья, мой лучший друг, почти брат, и Игнат, мой любимый, добрый и милый парень и по совместительству заноза в заднице, — хохотнул я. — Ой, то же мне нашёл занозу, — отозвался Игнат. Илья заржал. — Бля, охуенно! — Так, это что за беспредел!? — я упёр руки в боки на манер мема "так, блэт". — У тебя что по математике было? — спросил я у Игната. — Ну, три, — он пожал плечами, недоумевая из-за такой резкой смены темы разговора. — Вот и три теперь письку свою сам! — и показал язык. — Посмотрите на него! А хер тебе вареньем не намазать? — Так, стоп! Никаких сексуальных фантазий, — притормозил Илюха, смеясь. — Матвея, — вкрадчиво произнёс Великовский, отчего я тут же сразу успокоился. Я просто не могу злиться, возмущаться и препираться, когда Великовский называет меня вот так. — Ладно, прости, — опустил взгляд и улыбнулся. — Вот и умничка, — ласково отозвался Игнат. — А теперь я предлагаю съездить в кафе и отметить ваше воссоединение и познакомиться поближе. Идея показалась мне шикарной, как и Илюхе с Егором. *** — ... Ну, и как результат — синяк на скуле, — Игнат пожал плечами. — А нехер было скрывать эту встречу с сестрой, — едко отозвался я, хоть мне и было стыдно за свою сцену ревности. И Великовский об этом знал как никто другой. Именно поэтому под столом он аккуратно обхватил мою ладонь и переплёл пальцы, начав поглаживать большим пальцем костяшки. Сказать, что я был доволен, не сказать ничего. — Это так круто! — отозвался Илюха, за что я был ему признателен. — Слушай, Моть, а пошли — покурим?! — и призывно поиграл бровями. — Он не курит. — Я ж бросил. Мы сказали с Игнатом это одновременно и переглянулись. Я сжал его ладонь и пальцы чуть крепче и улыбнулся. — Да знаю я, — Илья шлёпнул себе ладонью по лбу. — Бляя, просто пошли со мной! Я усмехнулся и, глядя Игнату в глаза, сказал: — Угу, ты ж не будешь скучать? Пообщайтесь пока с Егором. — Конечно, Матвея. Надо ли говорить, что мурашки не заставили себя ждать?! Мы с Ильёй вышли из-за стола и направились на улицу. Он закурил, а я просто встал рядом, так сказать, за компанию. — Блин, так непривычно видеть тебя некурящим. Мы ж с тобой вместе начали, — усмехнулся он. — Это всё Игнат, если честно. Сначала доёбывал меня этим, а потом я вдруг поймал себя на мысли, что больше не тянет. — Слушай, Моть, давай говорить начистоту? — Давай. — Начистоту. — Начистоту. И оба заржали. — А теперь серьёзно: я, сука, так за тебя рад! Ты себе не представляешь просто! — он взмахнул рукой и затянулся. — Я его, конечно, ещё полностью не узнал как человека. Но вижу, что он порядочный, добрый и, что самое важное, любит тебя. — Познакомитесь ещё, — смущённо проговорил я, радуясь тому, что другу мой парень пришёлся по душе. — Он очень умный. И заботливый. Правда футбол ему не нравится, но это дело поправимое, — я улыбнулся. — Игнат очень классный. — Да я уж вижу, — съехидничал лучший друг. — Твоя шея буквально кричит об этом, — хихикнул он. — Это да, — я опустил голову. — И это всё? — поразился Илюха. — Реально не расскажешь ничего? — Я ж говорил уже, — пожал плечами я. — Отношения только для двоих. — Поверить не могу, — усмехнулся он. — Хотя нет, почему же, очень даже могу! Я ведь знаю, какой ты на самом деле. В пример могу привести нашу дружбу. Ты невероятный друг, серьёзно! Я понятия не имею, как бы был без тебя. Поэтому то, как ты бережёшь свои отношения, просто прекрасно. Ты заслужил любить и быть любимым. Я знаю тебя столько лет, и как же я рад, что ты нашёл того, кто понимает тебя, уважает и принимает таким, какой ты есть. Я вижу, что рядом с ним ты не строишь из себя того, кем не являешься. Ты счастлив. Ты аж весь светишься в его присутствии. — Что, неужели так заметно? — уточнил я, заранее зная ответ. — Конечно. — Спасибо, Илюх, за такие слова, — и обнял друга. — Что бы я без тебя делал?! — Отвечу философски: снимал штаны и бегал! Мы снова засмеялись. — Ладно, пошли обратно, нудист, блин! — хохотнул я. — Ой, много ты понимаешь! Ничего не потеет, всё дышит — сплошные плюсы, — Илья гордо задрал подбородок. — У тебя там жабры, что ли? — подъебнул я. — А Егор-то вообще в курсе такого, ихтиандр, блядь? — я шокированно распахнул свои глаза. — Ну, Моть, такую легенду испортил, — надулся он. Я на это только ещё больше захохотал. Когда мы вернулись обратно, Егор и Игнат о чём-то бурно спорили. Мы с Ильёй встревоженно переглянулись и стремительно направились к ним. — Что случилось? — спросил Илюха и сел с Егором, а я разместил свою пятую точку рядом с Великовским. Его рука тут же легла на моё бедро. — Да блин! Игнат говорит, что собаки лучше кошек! — возмутился Егор. — Ага, а Егор говорит, что нет никого лучше этих самых кошек! — в ответ Игнат закатил глаза. — Мальчики, не ссорьтесь, — улыбнулся я. — Давайте посмотрим на эту ситуацию с другой стороны. Вы оба любите животных, оба стараетесь обеспечить им достойную жизнь, оказать помощь. Поговорите об этом. Вот, например, Илья и Егор подобрали котёнка с улицы, а Игнат купил приют, чтобы находить животным новый дом с любящими хозяевами. — Реально? — удивился Егор. — Да. Я сам там был, — кивнул я. — Игнат, ты мужик, — Егор встал и перегнулся через стол, чтобы пожать руку Великовскому. А тот, в свою очередь, не стал противиться, и ответил на рукопожатие с полной отдачей. — Вот и умнички, — похвалил я. — А теперь продолжим есть, — и облизнулся. — Хах, — усмехнулся Илья. — Как говорится, что-то модно, что-то вышло из моды, а что-то вечно. Вот любовь Матвея к еде из этой серии. Я закатил глаза и молча принялся есть. Все трое рассмеялись, а я закатил глаза. Чего бы вообще эти "недоценители" понимали?! *** Через пару часов мы приняли решение закончить. Во-первых, ребята с дороги уставшие, а во-вторых, нам ещё надо было Найду и щенков перевезти в приют. Больше никаких разногласий не возникало, конфликты тушить не приходилось. Вообще атмосфера была замечательная. Мы много смеялись, шутили, рассказывали разные истории. Короче, отлично проводили время. Игнат предложил их подвезти до дома. Ребята, конечно, отказывались, отнекивались, но настоял уже я, поэтому ещё минут двадцать мы ехали и обсуждали всякое интересное. — Пока, Мотька. — До встречи, — хихикнул я. — Рад был познакомиться, — произнёс Егор, глядя на Игната. — И я, мне было очень приятно, — тепло отозвался Великовский. Мы с Ильёй снова переглянулись и довольно друг другу кивнули. Мол, всё пучком. — Илья, спасибо за знакомство, теперь официальное, — чуть улыбнулся Игнат. — Ой, это тебе спасибо! Я так рад за вас обоих! Мы все попрощались. Егор и Илья зашли в подъезд, а мы с Игнатом сели обратно в машину. — Они что, вместе живут? — немного удивился Великовский. — Если честно, это очень долгая и не самая весёлая история. Но как-нибудь они обязательно тебя в неё посвятят. — Ладно, — согласился мой парень. Но мотор заводить не спешил. — Может, поцелуешь, а? А то соскучился по тебе, прямо пиздец. Я улыбнулся и подался навстречу. Положил ладонь ему на щёку и припал к губам в мягком поцелуе. Прикрыв глаза, я пробрался языком в его рот, после чего почувствовал, как сжалась рука Игната на моей талии, а вторая расположилась на бедре. Я решил не отставать, поэтому поскользил свободной ладонью по шее парня, к груди и ниже. — Бля, Матвей, ты охуенен! — с трудом оторвался от моих губ Великовский. — Это потому что во мне твой хуй побывал? — я провокационно закусил губу. — Конечно, поэтому я охуенен даже больше, чем ты. Ведь твой хуй побывал во мне чуть больше раз. — Наверстаем, зай, — и чмокнул в нос. — Поехали за Найдой. — С удовольствием, котёнок. *** Мы специально заказали машину для перевозки животных, чтобы Найде и её потомству было комфортно. Собака даже не сопротивлялась, когда мы приехали её забрать, только постоянно оглядывалась и проверяла, все ли её дети рядом. Материнский инстинкт в действии! Мы приехали в приют. Надежда, с которой мы познакомились в первое прибытие сюда, встретила новых постояльцев очень радушно. Всё-таки очень хорошая девушка, радеющая за общее дело, да и животных любит. Что Найде, что её малышам пришлось по вкусу новое место жительства. Они сразу же освоились. Мы стояли с Игнатом в сторонке и наблюдали за этим с счастливыми улыбками. — Ты такой молодец, что предложил такую классную идею, — сказал я. — А тебе спасибо за то, что поддержал меня. — Я перевёл глаза на Великовского. — Я тебя очень сильно люблю, — поймав мой взгляд, признался мой парень. — И я тебя — просто с ума сойти как — люблю, — с придыханием, крайне ласково ответил я. Взгляд зелёных глаз затопил нежностью. Наверное, не было никого счастливее нас в этот момент! *** Домой мы вернулись — хмм, я, кажется, только что неосознанно назвал квартиру Великовского домом — вечером. Грязные, все в пыли, но довольные и счастливые. Мы снова решили помыть и покормить собак. И делали теперь это, никого не стесняясь. То есть смеялись, целовались и обливались водой уже на правах пары. Игнат был в восторге, чего уж говорить обо мне. Я просто был на седьмом небе от счастья! Хоть мы и баловались, всё выполнили: собаки были чистыми и сытыми. Поэтому с чувством выполненного долга поехали домой. Игнат открыл дверь и пропустил меня вперёд. — Кто в душ первый? — прямо с порога спросил он. — Или вместе, — плутовски подмигнул Великовский, — чтобы воду сэкономить, — ехидно добавил он. Ага, конечно, именно для этого по двое в душ ходят. — Я сейчас очень грязный, — досадливо ответил я, стягивая кеды. Хоть нам снова выдали форму, чтобы мы не испачкали одежду, в которой пришли, всё равно душ не помешал бы. — И что? — не понял Игнат. — Как ты можешь меня хотеть в таком виде? — негодовал я. — Вот ты меня хочешь? — исподлобья посмотрели на меня. — Да, — без сомнений, запинки и прочих пауз. — Вооот, а ведь я не чище твоего. — Да ну, ты безупречен. Ты всегда красивый, — я приблизился и положил свою ладонь парню на грудь. — А для меня идеален только ты. Я никого другого не вижу. Ты самый горячий, самый страстный, самый нежный, самый любимый. Самый мой! — и прильнул к моим губам. Я тут же почувствовал, как сильно забилось его сердце под моей рукой, хотя у меня, думаю, не реже. Игнат прижал меня к стене. — Блядь, — выдохнул я, немного стукнувшись лопатками. — Прости, — извиняюще произнёс Великовский, прижавшись лбом к моему лбу. — Ну так что? — Ну, давай попробуем сэкономить, — поиграл бровями я. — Тем более твоя душевая — это что-то, — хохотнул я, крепче хватаясь руками за парня. Он обхватил мои бёдра и подсадил, заставив скрестить ноги на пояснице, а потом понёс в душ. Сгрузил на пол и впился жгучим поцелуем. Я потянулся к пуговицам на его рубашке. — Нахер ты эти рубашки носишь, блядь! — рыкнул я, когда снова не смог расстегнуть ни одной пуговицы. — Чтобы видеть, как ты вожделеешь меня и не можешь справиться с возбуждением, — Игнат толкнул меня к пока ещё закрытой кабинке, а потом отошёл на два шага. Ловким движением расстегнул и снял штаны, я же в ответ через голову стащил футболку. У него стояло очень хорошо. Пятно от смазки отлично проступило на трусах. — Иди же, блядь, ко мне, — я запрокинул голову, судорожно начав снимать свои джинсы. — Не торопись, — Великовский оказался рядом слишком быстро, тем самым остановив меня. Я поднял на него недоумевающий взгляд. — Позволь мне, — и легко дёрнул пуговицу. Штаны спустились до колен, Игнат помог стащить их до конца. — Сними ты уже эту чёртову рубашку, сука! — буквально завопил от нетерпения я. Но, вместо этого, Игнат открыл кабинку и втолкнул меня в неё, тут же включая тёплую воду. На нас обрушились мощные струи воды. Сразу намокла вся та одежда, которую снять мы не удосужились. В том числе, и Игнатова белая рубашка. Меня от вида вставших коричневых сосков на фоне почти прозрачной ткани повело, словно я был вусмерть бухим. Я мгновенно прижал Великовского к стенке душевой кабинки, жадно припав через ткань к соску. — Ох, ммм! — простонал он. — Какой же ты, а! — выдохнул я и шлёпнул по облачённой в бельё ягодице, крепко сжав. — Давай же, ну! — буквально взмолился мой парень. Я кивнул и забрался рукой в трусы, безошибочно находя любимую дырочку. Погрузил средний палец почти до середины, отчего Игнат выгнулся и простонал. Тогда я продолжил терзать его соски, толкаясь пальцем в него, попутно потираясь своим таким же в насквозь мокрых трусах стояком о его крепкое бедро. У меня от ощущений, от его близости кружилась голова. Я и подумать не мог, что хотя бы с кем-то можно чувствовать подобное. Я добавил второй палец, глубоко тараня Великовского. Он открыл рот, прикрыв глаза, и опустил ладонь на собственных пах. — Да щас прям, — заметив это, рыкнул я, вынув из него пальцы, и развернул парня к себе спиной, придавив к стенке душа и стягивая до щиколоток ненавистные сейчас трусы. Выставил колено Великовскому между ног, чувствуя кожей налитые яица, и снова вошёл в него пальцами. Игнат слишком сильно прогнулся в пояснице, скользя ладонями по запотевшей стенке. Я, расположив ладонь внизу его живота, чуть Игната приподнял, заставив подняться на носочки, и ввинтил свои пальцы под другим углом. — Бляя, да! Раздался вскрик — и стенка оказалась заляпана свежей спермой. Великовский тут же обмяк, наваливаясь на стенку сильнее, тяжело задышал, прижавшись к поверхности щекой, и блаженно улыбался. Я целовал своего парня в загривок, даря нежность, а сам продолжал потираться о ягодицу, мечтая о разрядке. И Игнат, поняв это, решил в долгу не оставаться. Резко развернулся и прижал меня к противоположной стенке. Проведя пальцем по груди сверху вниз, Великовский опустился на колени. Я облизал губы и смотрел на то, как, покорно глядя на меня снизу, мой парень медленно стягивал с меня мокрое бельё. Член стоял крепко, таким сваи заколачивать впору. Но сейчас он не для строительных нужд будет использоваться. Игнат обхватил мой ствол рукой и начал водить по нему сразу быстро, резко, грубо. Я подкатил глаза. Но потом всё равно уставился в глаза Великовскому. Взгляд был до такой степени невинным, что хотелось отыметь его в рот прямо сейчас. — Давай, я не против, — улыбнулся он и, высунув язык, провёл по члену размашистым движением. — Я это вслух сказал, что ли? — задыхаясь, выдавил я. — Не-а, но у тебя на лице отчётливо написано. — Ты уверен? — А чего нет, — пожал плечами он, не прекращая дрочки, отчего слушать и воспринимать информацию было охуеть как проблематично. — Во-первых, ты сам первый мне разрешил себя в рот оттрахать, а во-вторых, я тебе доверяю, больно ты мне не сделаешь, точно знаю, поэтому, — выдохнул Игнат и насадился ртом на головку. — Ах, — одними губами, и моя рука легла на его затылок. Я двинул тазом на пробу один раз, второй, третий, а потом уже резче, но не забывал об Игнате, поэтому контролировал глубину проникновения в его рот. — Какой же у тебя рот, блядь! — зарычал я, толкнувшись в очередной раз. — Губы твои блядские! Так и хочется их все искусать, а потом зализывать и снова кусать. Уловил тихое мычание — Игнату нравилось. Поэтому он подключил руку, которой начал дрочить себе. Великовский активно работал языком, отчего я просто улетал. Он такой желанный, такой красивый, что надолго меня не хватило, поэтому я излился, отпустив его затылок. Но мой парень не отстранился, проглотив всё моё семя. От такого зрелища узел внизу живота затянулся снова. Я помог Игнату подняться и, смачно поцеловав, развернул парня и силой прижал его к своей груди. И, будучи сам прижатый к стенке, потянулся к первому попавшемуся флакону с чем-то. Открыл и налил на член. А затем вошёл. Сразу глубоко, сразу грубо. Великовский откинулся на моё плечо и, когда я оказался в нём, начал вращать тазом. — Сука! — выдохнул я и, оттянув ворот намокшей белой рубашки, которую он так и не удосужился снять, в порыве страсти грызанул в плечо, тут же зализывая, широко проводя языком по россыпи родинок через полупрозрачную ткань. — Блядь, не могу больше. Опускайся на колени. Лукаво свернув улыбкой и зелёными глазами из-под полуопущенных светлых ресниц, Игнат соскользнул с меня и опустился на колени, уперев руки в стенку душевой кабины. Я тут же пристроился сзади и одним слитным движением вошёл снова. — Твою ж, — выгнулся Великовский. Я с первого же раза отлично проехался по предстательной железе. Закрепим результат. — Ох! И начал долбиться со всей дури. Настолько, что звуки шлепков перекрывали шум воды даже. — Игнат, я люблю тебя, ты ж знаешь, да? — я толкался в своего парня с бешеной скоростью, не забывая уделять внимание усыпанными родинками спине и шее. Я и целовал, и водил по ним языком, и прикусывая, и просто любовался. Ну, делал я это, насколько мне позволяла эта блядская рубашка! — Да. Да. Да. Я знаю. Да! Я тоже тебя люблю! Игната выгибало, пришивало насквозь удовольствием. И я теперь мог с уверенностью утверждать, что мне ни с кем, кроме него, и никогда не было так хорошо! Я взял его член в ладонь и принялся водить в такт толчкам, потому что сам уже был на грани. Кончили мы одновременно! Игнат прижался лбом к прохладной стенке, я навалился сверху, придерживая за талию, и круговыми движениями ласкал его пупок, потому что под рубашку я забраться смог даже после оргазма. — Неплохо помылись, да? — усмехнулся Великовский запыханным голосом. — Не то слово, зай. А если ты всё-таки и рубашку свою снял, вообще б охуенно было, но и так тоже мне пиздецки понравилось. Всегда знал, что чистота — залог здоровья, — и принялся целовать в загривок. — Причём ещё и сексуального, — удовлетворённо выдал мой парень. *** — Добрый вечер, я диспетчер! Вам не нужен секс на вечер? — подойдя со спины, проговорил я Игнату на ухо. Великовский хохотнул. — Чё готовишь? — Карбонару. — Да? Как интересно, — мурлыкнул я и случайно наткнулся на прокушенное мной же плечо. — Сильно болит? — жалобно протянул я, начав зацеловывать отпечаток зубов. — Нормально. Ещё одна метка, что я твой, — Великовский, отложив нож, повернулся ко мне лицом. — Мне это приятно. И я обязательно верну тебе должок. Не люблю, знаешь ли, быть обязанным, — и потянулся за поцелуем. Я закинул руки парню на плечи и рьяно ответил. Вдруг зазвонил телефон. Телефон Игната. Он оторвался от меня и, вернувшись к готовке, сказал: — Возьми. — Ок. На экране значилось "Ксюха". — Алло? — ответил я и поставил на громкую. — Привет, Матвей, — тут же сориентировалась она, тем самым меня ошарашив. — А братец-кролик мой далеко? — Здесь я. Чего хотела-то? — с ухмылкой отозвался он. — Ого, голос какой довольный, — удивилась сестра Игната. — Хотя чему тут удивляться, — сама же ответила она, — когда такой рядом парень шастает, — хихикнула она. — Ксю, ближе к делу. — Что? Чёт со связью! К телу, да? Ну, это больше к твоему парню вопрос. Она явно стебала Великовкого. Игнат же только качал головой, нарезая бекон. — Короче! — Да длиннее же, — снова хихикнула она. — Мелкая! — Ладно, я чего звоню-то! Где твои благодарные отзывы на мой вчерашний подарок, никак не пойму? Неужели не понравилось? — Блин, — Игнат стукнул себя по лбу. — Ты не открывал ещё, — рассудила она. — Хотя логично вполне. Какой уж тут подарок, когда Матвей — твой самый главный и большой подарок. — Я, смутившись, улыбнулся. — Не до меня, понял-принял. Ну, как доберётесь, хоть отпишись. Пора мне. Я тебя целую. И люблю. — И я тебя. Прости. — Брось. Всё хорошо. — Вдруг на фоне заплакал ребёнок. — Ой, вот теперь реально пока. Сонечка кушать захотела. Пока. — Пока. Вызов закончился. — Тащи конверт. Он на полке в комнате. — Угу, — ответил я и пошёл в указанном направлении. Быстро нашёл искомое и пошлёпал обратно на кухню. — Вот, держи. — Спасибо. Так, что тут у нас. Великовский заглянул в конверт и вытащил бумажку какую-то. Его глаза округлились. — Чего ты? Что там такое? — напрягся я. — Да.. — ошарашенно протянул он. — Сам прочти, — и протянул письмо.

Игнат, мой любимый брат и балбесина по совместительству! С Днём Рождения тебя, родной мой! Я желаю тебе счастья, здоровья и огромной взаимной любви, от которой ты оживёшь и станешь самым счастливым. И чтобы у тебя был стимул быстрее обрести этого человека, вот тебе мой подарок. В конверте билеты на самолёт с открытой датой на двоих, а также документы на забронированный номер для новобрачных (это не кровать, а просто траходром, советую испытать) в пятизвёздочном отеле в самом красивом приморском городе Испании Плайя-де-Аро. Можешь даже не пытаться — обратно ничего не заберу. А если узнаю (а я обязательно смогу, ты ж меня знаешь), что передарил, пришибу!

Люблю тебя, братишка! С любовью, твоя мелкая Ксюха!

P.S. Не затягивай с этим))) P.P.S. Реально говорю, кровать обалденная! Закачаешься просто! Уверена, понравится и тебе, и твоей второй половинке)) — Охуеть, — ошарашенно произнёс я, отдав записку обратно. — Что думаешь? — Игнат склонил голову набок. — Не знаю. — Хочу напомнить, что это подарок. И если ты не полетишь со мной, Ксюха мне уши открутит, — хмыкнул Великовский. — Ты ж не хочешь, чтобы твой парень остался без ушей? — Ты мне любым нравишься, — ответил я, усмехнувшись. — Да и так неудобно, — я отвёл глаза. — Неудобно срать в почтовый ящик! А это предложение, которое так редко бывает. Тем более ты сам же хотел со мной смотаться куда-нибудь, — Игнат подошёл ко мне и обнял за талию. — Тогда, во-первых, мы с тобой не встречались, а во-вторых, я хотел за свой счёт. — А что плохого в том, что мы теперь пара, я не понял? — нахмурился Великовский. — Нет, ничего, я про то, что такой щедрый подарок на твой день рождения как-то перекочевал ещё и на меня. — Я хочу разделить его с тобой, котёнок, потому что я тебя люблю. — И я тебя, — я прижался к его груди и прикрыл глаза. — Ну, так что же? — Игнат начал поглаживать меня по спине. — Только представь: август, пляж, я и ты. Утром море, днём экскурсии на виноградники и какие-нибудь персиковые плантации! — Я хохотнул. Да, с этим фруктом у нас очень много связано. — Вечером ресторан, танцы и лучшее вино. Ну а ночью мы будем заниматься любовью до изнеможения. — Звучит охуеть как романтично. Только если мы будем столько трахаться, то никаких моря, плантаций и вина мы не увидим. — Тем лучше. Всё в номер принесут, а на море можно будет ходить после пробуждения, вечером, например, и купаться нагишом при свете луны. — Какой же ты романтик! — Пфф, а то! Матвея, соглашайся, — попросил Игнат. — Хорошо, давай поедем туда, — и поцеловал Игната в знак согласия. *** Мы поужинали охуенной карбонарой, после чего я позвонил маме, чтобы не волновалась, — а то вчера мы с Великовским так заболтались, что я обо всём на свете забыл — и сказал, нежно уставившись на Игната, который головой улёгся на мои бёдра, что сегодня не приду домой, потому что останусь у своего парня. В ответ мама хохотнула и спросила, когда уже я познакомлю её с Великовским официально. Я покраснел, а Игнат, заметив моё смущение, начал целовать выпирающую косточку на коленке. Вечер закончился под просмотр "Шрека", а потом мы легли спать. Очень классный мультик! *** Я проснулся ни свет ни заря. И только после пробуждения понял, что по всей спальне раздавались восторженные крики. Потерев кулаком глаз, я сел на постели. — Игнат? — хрипло позвал я своего парня, смотрящего телевизор. — Ой, Матвея, прости, что разбудил. Просто лига НБА[*] же. А её у нас лишь рано утром показывают. — Ничего, ты не разбудил, — я подполз к Великовскому, — не знал, что тебя ещё и баскетбол интересует. — Есть немного. Я даже одно время занимался. — До или после футбола и музыкалки? — мурлыкнул я, положив голову ему на плечо. — После. В универе увлёкся. — А, ясно. Значит, эта песня о тебе, — загадочно проговорил я, следя за происходящим на экране. — Какая песня? — повернулся ко мне Великовский, выглядя заинтригованным. Я, улыбнувшись, запел на ухо под мотив песни "Он рядом" группы Quest Pistols: — С неба до земли у баскетболистов хуи, не плачь, не кричи, он рядом.. — и поцеловал Игната в шею. — Да уж, — рассмеялся он, — и откуда ты такое только берёшь?! — Хах, а там уже нет. Да и вообще, разве я не прав? — лукаво спросил я, придвинувшись плотнее. — Не мне судить, — развёл руки в стороны Игнат. — Вот именно. Поэтому не спорь. — Даже и не думал, — он чмокнул меня в губы. Я тут же подался навстречу, желая продолжения. — Малыш, а как же баскет? — В повторе посмотришь, — я развернул Великовского к себе всем телом и поцеловал по-настоящему. — Согласен. Тут намного интереснее, — и повалил меня на лопатки. — Воу, — выдохнул я, — полегче, жеребец. — Ничего не могу обещать. Я ж баскетболист, — по-хитрому улыбнулся мой парень, на что я закинул руки ему на плечи, а ноги сцепил на пояснице. И мы снова начали целоваться. Вовремя же я проснулся! Блин, если бы мне кто-нибудь сказал до начала практики, что через месяц с небольшим у меня будет парень, в которого я буду по уши влюблён и который будет искренне любить меня в ответ, я бы покрутил пальцем у виска и послал бы нахуй. А если бы ещё и дополнили, что моим парнем будет ещё и мой когда-то любовник, я бы, может, даже жёстко отпиздячил за такую хуйню. Как же я рад, что всё случилось так, как случилось. — Игнат, я люблю тебя. — Матвея, и я тебя очень сильно люблю. В жизни может произойти всё, что угодно. Даже то, что кажется совершенно невероятным. И самое главное, никогда не говорить "никогда"!