Матвей, никогда не говори "никогда"!

POV Игната — ... Ты же меня не слышишь! — кричал в который раз я, глядя на не менее взвинченного Матвея, и пытался донести до него простую истину вот уже минут двадцать как. — Ага, конечно, блядь! Как же?! А чего я ещё не делаю? Да я только и делаю, что тебя слушаю. И, заметь, ещё ни разу не сказал, что меня это не устраивает! — прорычал он. — То есть только что ты сказал, что я тебя не устраиваю?! — ухватился я, вспыхнув от негодования, словно спичка. — Игнат, да нет же! Это не то.. — немного опешил он от моих слов. — А что тогда "то"? Вечно ты так! — плевался словами я, уже особо не аргументируя. — Да, только я и виноват, а ты всегда у нас белый и пушистый, блядь! Знаешь, заебало! — громко и крайне эмоционально выкрикнул Матвей, взмахнув рукой. — Отлично! Прямо рад слышать об этом! Раз ты так говоришь, тогда собирай свои вещи и убирайся! — выкрикнул на эмоциях я и только через две секунды понял, что сказал. Блядь, вот я долбоёб! В тот же миг захотелось надавать себе по роже, вымыть рот с мылом, отмотать время вспять. Да что угодно нахуй, только лишь бы сейчас не видеть, как резко поменялся в лице Матвей. Что же я натворил?! — Матвей, я не.. — кротко начал было я, но он вдруг вздрогнул всем телом и, пройдясь ладонью по лицу, умчался с кухни, громко хлопнув межкомнатной дверью. Я, схватившись за голову, обессиленно рухнул на табуретку, глядя на закрытую дверь. Я очень ждал и надеялся, что он не воспринял мои слова серьёзно, что он сейчас вернётся, что он в своей привычной манере ворвётся на кухню и поцелует меня. Но этого не произошло ни спустя пять минут, ни спустя десять, ни спустя полчаса. Я начал понимать, что проебался, поэтому даже успел подняться на ноги, чтобы первому идти мириться, потому что реально был неправ, потому что наговорил того, чего в сущности не хотел, как вдруг услышал хлопок входной двери, да так и замер на месте. Он ушёл? Матвей действительно собрал свои вещи и ушёл? На улице же ночь, куда он пойдёт? Не думаю, что в таком состоянии он поедет к родителям, к тому же они сейчас на даче, а один в пустой квартире он вряд ли захочет находиться, Егор же с Ильёй уехали в гости с ночёвкой к какому-то хорошему другу. Куда же он направился? Просто замечательно же у нас день закончился! Отлично, блядь, просто охуитительно прекрасно! Сука! Я снова сел на табуретку и тяжко вздохнул. Почему Матвей вообще внял моим словам и сделал так, как я сказал? Что это за бред? Да и поругались, блядь, на ровном месте, сука! Что готовить завтра, сука, на обед?! Суп, блядь, или тупо мясо пожарить! Тупее причины поссориться придумать сложно. Но, как говорится, нет предела совершенству. И мы его достигли! Пиздец! Прислушиваясь к тишине в квартире, я медленно осознавал: он ведь реально ушёл. Я задел его своими идиотскими, брошенными необдуманно словами. Вот ведь мудак ты, Игнат, каков же мудак! Я зажмурил глаза, пытаясь не поддаваться панике. Я не хочу его терять! А ведь он гордый, я знаю это. И филигранно, хоть и неспециально, задевать его умею исключительно я, отчего только хуже становится. Достаточно вспомнить хотя бы начало его практики. Вроде бы и прошло уже столько лет, я до сих пор простить себе не могу, что допустил такую мысль о нём. Я знаю, что он давно меня простил, а я себя так и не смог. Иногда вспоминаю об этой ситуации — и страх берёт, что всё могло сложиться иначе, что он бы даже не то что говорить со мной, даже смотреть в мою сторону не стал бы. Мне даже страшно представить то, что он так и не ворвался бы неожиданно в мою жизнь, так и не сделал бы меня самым счастливым человеком. Я должен всё исправить. Так! Я резко вскочил на ноги, чуть не опрокинув табуретку. Похуй! Надо срочно ему позвонить, попросить прощения и чтобы возвращался. Да, я дурак, что обидел его, но это было сказано на эмоциях, я бы никогда всерьёз не прогнал Матвея. Ни-ког-да! Эта идея меня окрылила, поэтому я быстро взял со стола телефон и выбрал заветный контакт "Матвея", нажав на "зелёную трубку". Начались протяжные гудки. Я находился в предвкушении услышать родной голос. Но монотонно звучавшие гудки рушили мою надежду. Один, второй, третий, пятый, десятый, двадцатый — а Матвей продолжал не брать. Да, я виноват, да, я осёл, что обидел его, но он даже не хочет идти на контакт! Я отложил телефон и опять тяжело вздохнул. Нет, я не вправе его ни в чём обвинять, потому что те мерзкие слова именно из моего рта вылетели. Может быть, конфликт уже почти себя исчерпал, даже аргументы закончились, но так ведь нет! Мне ж экшна, сука, в жизни не хватает, решил побросаться шаблонными фразочками. Вот дебил конченый! И, будь Матвей сейчас рядом, обязательно согласился бы с моими умозаключениями. Невольно при упоминании его имени перед глазами промелькнуло его лицо после сказанных мной слов. Я обессиленно провёл ладонью по лбу. Самое время потравить себе душу. Я это заслужил. И для лучшего эффекта ещё раз нажал на "вызов". — Блядь, прекрасно! Просто замечательно! — отбросив телефон на стол, отчего он проехался по поверхности ещё сантиметров тридцать, от безысходности завопил я, услышав механическое "абонент не доступен или находится вне зоны действия сети". Неужели это конец? Захотелось разбить себе голову об стол. Да так, чтобы искры из глаз, со всего маху. С разбегу, нахуй! И, прокручивая в голове этот вид экзекуции, вспомнил, как Матвей себе подбородок разбил. Капец! Я так за него испугался тогда. Я был сам не свой после случившегося, хоть Матвей и утверждал, что в полном порядке. Но я успокоить себя не мог, ведь это случилось по моей вине. У нас с ним много всякого было, мы с ним много чего пережили. И я очень хочу продолжать всё это с ним, накапливая совместные воспоминания. Вдруг мой телефон зазвонил. Я встрепенулся, внутри меня затеплилась надежда на то, что это Матвей, поэтому разочаровался в миллион раз сильнее, когда прочёл на экране "Реклама услуг связи". Да вы издеваетесь, что ли, блядь? Дождавшись, когда вызов скинут, торжественно заблокировал назойливых рекламщиков. Вот суки! Блядь! Я не хотел и не мог сидеть сложа руки. Он ведь не мог далеко уйти. Я найду его! Я в тапочках на босу ногу, в домашних шортах и футболке, накинув сверху ветровку и захватив ключи, выбежал из квартиры. Матвей, пожалуйста, стой на месте и никуда не уходи, я очень прошу тебя! Я обязательно тебя найду! *** С каждой проведённой на улице минутой я расстраивался всё сильнее. А провёл я тут уже минут так сто сорок. Было уже слишком темно, зато как на зло разбушевался ветер, нагоняя тучи, а я чувствовал себя беспомощным маленьким ребёнком, который потерялся в чужом городе. Я суетился, я спрашивал у немногочисленных прохожих, которых по счастливой случайности мне удавалось встретить на своём пути, я забегал в магазины, которые ещё не были закрыты, — ничего! Неужели он реально куда-то уехал, чтобы быть подальше от меня? Начало накрапывать. И ровно через пять минут начался ливень. Да такой силы, что теперь вообще ничего не было видно, хотя раньше хотя бы на расстоянии вытянутой руки я мог рассмотреть силуэты людей в неосвещённом городском парке. Я горько усмехнулся. Всё против меня! Даже природа не хочет, чтобы я нашёл Матвея. Но я не собирался так просто сдаваться. Какой-то дождик не сможет мне помешать. *** Ещё через полчаса я уже не был так уверен в своих словах. Я промок и продрог до нитки. Эта ситуация навеяла воспоминания о том, как таким же я видел Матвея, сидя за рулём своего автомобиля. Я тогда так мало понимал, так мало думал головой. Хорошо, что Матвей помог мне и вставил мозги на место. Он перевернул мою жизнь и по сей день делает её только лучшее! И я никогда больше и не подумаю, что он помешан на сексе, потому что это абсолютнейшая ложь. Секс в наших отношениях — это далеко не самое главное, потому что есть любовь. Я очень надеюсь, что она у нас есть до сих пор, несмотря ни на что. Мы спокойно можем провести несколько уютных вечеров вместе за чашкой какао и зефирками, а также конфетами, шоколадками, жареной картошкой и свиными отбивными — всё это Матвею очень нравится есть, где бы он ни был — и нам будет хорошо. Мы можем целоваться, смотреть кино, даже футбол. Вообще не важно, что мы будем делать. Главное, что мы вместе друг с другом. Мне очень нравится, что Матвей так легко поладил с моей младшей сестрой. Ксюха вообще в восторге от него и всегда ждёт не дождётся, когда же мы в очередной раз приедем в гости. Мне иногда кажется, что она больше Матвея ждёт, чем меня, своего родного брата, между прочим. И у меня есть все доказательства! Они постоянно о чём-то болтают, шушукаются и смеются, глядя на меня. Я уверен, что Ксюша уже всё выложила про меня: все тайны, косяки и постыдные истории. Я, конечно, не могу жаловаться, потому что от мамы Матвея я знаю теперь столько всего, что мой любимый должен за мной с лопатой бегать. Его умиляет моя племяшка Соня. Вот только покажешь Матвею хотя бы её фотографию — всё, он сразу же успокаивается и настраивается на нужный лад. Она такая лапочка, ей очень нравится играть с Матвеем, поэтому это взаимно. Чего он ей только не покупает! Недавно он нашёл мягкую жёлтую куколку с косичками ростом примерно с мою племянницу и назвал Марусей, так Сонечка её из рук не выпускает. Я налюбоваться не могу на это. Поэтому совершенно не удивился тому, что, когда Соне исполнилось два годика, Ксюша попросила Матвея стать её крёстным, чему я несказанно обрадовался. Серьёзно, это было правильное решение. Матвей на эту роль подходил как никто другой. К тому же он подошёл к этому со всей педантичностью. Он даже на собеседование к батюшке ходил, ведь быть крёстным — это очень ответственно, сам выбирал одёжку и первый крестик для Сони. Ещё вот таким вот образом Матвей породнился с моей семьёй. Матвей идеально вписался в нашу семью. Его даже мой отчим жалует. А это ого-го что значит! Мой Матвей всегда мне помогает. Он даже помог справиться с потерей Звёздочки. Я не думал, что терять её будет так тяжело. Я несколько дней ходил словно в воду опущенный. Мне было плохо, ничего не хотелось. И если бы не мой любимый, уверен, я бы до сих пор не смог отпустить эту ситуацию. Он постоянно был рядом, но ничего не говорил, потому что понимал, что слова мне не помогут. Его молчаливая поддержка была в сотни раз более полезной, нежели любые, даже самые искренние, слова. А на третий день Матвей просто поставил передо мной бутылку коньяка. Точно так же молча. В тот день я даже плакал, но именно это позволило мне выговориться, выплеснуть всю свою боль. В тот день я смог попрощаться со своим другом. На место безумной скорби и печали пришла тихая грусть от воспоминаний о проведённых вместе со Звёздочкой дней. Матвей всё понимал, слушал, не перебивал, а когда я закончил, просто обнял и поцеловал. В ту ночь мы занялись самым нежным сексом, который можно себе представить. Матвей был очень внимателен ко мне и моим ощущениям. Всё это помогло мне успокоиться и перевернуть страницу. За это я ему благодарен и по сей день так же, как и за своё спасение из бассейна. Тот секс было просто волшебным. Да чего уж там мелочиться, просто великолепным. Хотя с ним всегда близость прекрасна. Естественно, я понимал, что до меня у Матвея было довольно много самых разнообразных половых партнёров, но ни в коем случае никогда не ревновал его к прошлому. Просто я считал его искушённым в плане секса, но каковым было моё удивление, когда он так ярко кончал вне зависимости оттого, снизу он был или сверху. Матвей мне говорил не раз и не два, что со мной всё иначе, словно в первый раз. Мне это грело душу. И это вовсе не самолюбие, а именно то ощущение радости оттого, что я могу доставить столько удовольствия любимому человеку. А вообще поводов для секса у нас ним было необычайное множество. Помню, как Матвей ковырялся в шкафу в поисках чего-то, по его мнению, конечно же, важного и каким-то невообразимым образом отрыл мой дембельский альбом. Стоит ли говорить, что после первой же фотографии он оттащил меня от компа и уложил на кровать? О да, трахались мы тогда до самого утра. А всё из-за того, что ему охуеть как понравился мой вид в форме. Даже, пока раздевал меня, напевал: "А я люблю военных — красивых, здоровенных". Ещё помню, на два года работы в компании он признался мне, что с самого первого взгляда на огромный стол в конференц-зале подумал о том, как же прекрасно было бы прямо на нём сексом заняться. Ну а я что? Правильно, я только "за"! После наших игрищ я даже обрадовался, что стол этот был из красного дерева, не видно хотя бы было его смущения. Стола, я имею в виду. Потому что с того самого момента можно было считать, что весь конференц-зал больше не девственник, он ведь такое повидал, ух, закачаешь! А я уж после этого строго за всем следил. Ведь, если у нас родилась такая мысль, это значит, что она может появиться и у кого-то ещё. Поэтому камеры, записывающие звук и видео, не давали моим сотрудникам особо разгуляться. А вот их начальнику можно и пошалить. Да и как тут устоять, когда Матвей смотрит на меня своими карими глазами. Бля, это пиздец на выезде. Взгляд всегда такой внимательный, проницательный, будто глазами раздевает, раскладывает и трахает. Никогда до встречи с ним не видел и не испытывал подобного. Оказывается, Матвей умеет дрочить ступнями! Если честно, это для меня было самым необычным ощущением из всех. Это было одновременно и нежно, и трепетно, но вместе с тем и возбуждающе, и нагло, и очень ярко. Впервые он сделал это со мной, когда с больным горлом валялся на кровати. Целоваться с ним по определённым причинам Матвей мне разрешал, хотя я и не был против, так ещё и минет по каким-то не виданным мне соображениям был под запретом, а просто заниматься сексом Матвей не хотел. Он бесцеремонно и с наглющей улыбках на губах залез в мои трусы ступнёй и нащупал "друга", после чего прохрипел, чтобы я стягивал трусы и ложился поудобнее. А сам потом рукой оттянул крайнюю плоть, оголяя мою головку, и откинулся назад, вытягивая ноги. Сначала Матвей всего лишь водил большим пальцем по члену, который, к моему огромному удивлению, от таких простых действий стремительно набирал силу, а потом обхватил уже полностью налитый орган обеими ступнями и начал скользить. Бляяя, вот тогда-то меня и унесло. Это было так хорошо, так необычно, что я не смог сдерживать рвущиеся наружу стоны! Я выгнулся и стонал, прикрыв глаза и ловя кайф от этого вида дрочки. Сквозь экстаз я начал улавливать тяжёлое дыхание, поэтому, хоть и нехотя, но открыл глаза и поднял голову. Матвей умудрялся удовлетворять себя рукой, тем самым доставляя мне двойное удовольствие. Он выглядел таким раскрасневшимся и родным, что я не смог сдержаться и, аккуратно остановив его, быстро стащил с него нижнее бельё, лёг на него сверху и вошёл. Мой любимый сладко выгнулся и подался навстречу резким толчкам. Я хотел его до умопомрачения, как и он меня в ответ. Кончили мы тогда быстро: сначала Матвей, а потом через пару минут уже и я. После этого он лёг на мою грудь и сказал, что таким способом ему лечиться нравится куда больше, чем пить всякие таблетки и микстуры. А ещё у Матвея фетиш на мои родинки. Уж не знаю, чем они ему так приглянулись, но это просто дурдом на выезде. Он может часами водить по ним пальцем, выцеловывать каждую по очереди, ласкать языком или носом. Под одной крышей мы с Матвеем живём довольно продолжительное время, и он до сих пор не растерял своего дикого чувства юмора, а может, чувство юмора только больше стало. Однажды, когда мы прохаживались по магазину бытовой техники и присматривали новую стиральную машинку, я предложил взять фирмы Bosch, так он на меня так вылупился, что я подумал, что ляпнул не то что-то, а Матвей сказал, цитирую, "да какая тебе Bosch? Взял в руки и ебошь!". И специально сказал это громко на весь магазин, на нас стали все оборачиваться, а Матвея просто согнулся пополам и начал ржать. По всей видимости, его шутка ему же очень сильно зашла. Короче, в тот день так ничего мы и не купили, зато купили потом и той самой заветной марки, отчего на радостях Матвей приписал на новой стиральной машинке букву "Е", чтобы получилось "Ebosch". Вот блин, я и ржал, и злился, потому что стиралка, блин, была новая. И как такое маме объяснить? И ладно бы он на этом остановился, так нет же! Теперь Матвей, когда до окончания стирки остаётся минуты две-три, встаёт рядом со стиралкой и, называя её ласково "Ёбушка наша", просит закончить стирку побыстрее. Отдельная песня была у нас по поводу того, как я назван у Матвея в телефоне. Я знал, что "Гандон Игоревич" ушёл в прошлое, но не сразу узнал, что его место занял "Мой любимый Гандончик". После этого Матвей звонко смеялся и бегал от меня по всей квартире, кидая в меня подушки и всякие бумажки. Вот блин! И кричал, что я же был не против, к тому же я за безопасность. Меня мои же словами! Как в суде: всё, что Вы скажете, может быть и будет использовано против Вас... Вдруг резко громыхнуло, развеивая дымку воспоминаний, отчего я вздрогнул и вернулся в реальность. Я снова стоял на улице, на меня нещадно лил дождь, а на душе было так паршиво и тоскливо. Я захотел набрать Матвею ещё раз, но телефона с собой не было. Да, собираясь впопыхах, я его оставил лежать на столе в кухне. Мне грустно, что я так поступил с Матвеем. Он ведь ни в чём не виноват, ни в чём. Наоборот, это он меня терпит и всячески подбадривает. Он — моя опора, он — мой маяк. Как я раньше не замечал этого? Просто принимал как должное. А задумался только сейчас. Я должен во что бы то ни стало попросить прощения, я больше не представляю своей жизни без него. Я вздохнул и понял, что очень замёрз. Надо было возвращаться домой. Я огляделся: меня занесло в моих поисках очень далеко от дома. Хорошо бы взять себе такси, но ни денег, ни уж тем более телефона у меня с собой не было. Поэтому я поплёлся домой своим ходом. *** Примерно через час, когда дождь почти стих, передо мной возвышался мой дом. Я смахнул с головы капли воды и зашёл в подъезд. Консьержки на месте не было. Наверное, на ночь глядя пошла болтать к бабульке с седьмого этажа. Не знаю, что они там ночью обсуждают, но это какой-то странный еженощный обряд, который меня немного пугает, если честно. Ни на что особо не надеясь, нажал на кнопку лифта, точно так же поднялся на свой этаж и в абсолютно апатичном состоянии сунул ключ в замочную скважину. Открыл дверь, бросил ключи на тумбочку, скинул тапки и прислонился к стене, прикрыв глаза. Я был морально и физически выжит. Сил не было от слова "совсем". Я их все отдал на поиски Матвея. Внезапно я ощутил чьё-то присутствие. Я распахнул глаза и грустно улыбнулся. — Прикольно! Походу, я ещё и температурю, — проговорил я, глядя на стоящего перед собой Матвея. Галлюцинации, не иначе. Да уж, реально не надо было столько под дождём ходить. — Конечно, блядь! Ты б ещё голым пошёл гулять! — высказалась галлюцинация. Блин, точь-в-точь как мой Матвей. — А я и не гулял вовсе, я тебя искал, — спокойно ответил я, наслаждаясь теплом квартиры. — Меня? Зачем? Так странно было говорить с самим собой, но в то же время мне этого очень хотелось. — Потому что я тебя обидел, прогнал. — Хмм, и ты реально подумал, что я ушёл? — Да, — только и смог выдавить из себя я, тяжко вздохнув. — Игнат, ты ж сейчас шутишь? Вот куда я от тебя денусь-то? — как-то радостно отозвались рядом. — Ты уже делся, иначе как назвать то, что я брежу и говорю сам с собой? — Ты совсем уже? — моего плеча коснулась рука, отчего я вздрогнул. — Матвей, это реально ты? — с огромным облегчением полуспросил я. — Нет, блин, папа Римский! — с сарказмом произнёс он, убив все сомнения — это точно мой Матвея. — Прости меня, я такой тупой, я не хотел тебя обидеть! Я кинулся обнимать Матвея, как был: весь мокрый, усталый, босой. Но он не имел ничего против, даже наоборот, отвечал на объятия со всем желанием и любовью. — Игнат, всё нормально, я тоже хорош, столько всего тебе наговорил. — Да, то есть нет, я вообще не об этом. Я ляпнул, совершенно не подумав, и превратил обычную ссору в повод для расставания! — Какого расставания? Я не собирался уходить, даже и в мыслях не было! — Но.. я же сказал тебе собирать свои вещи и убираться, — растерялся я. — И что? — Ты так в лице изменился от моих слов! — Не ожидал просто да и проучить тебя хотелось, чтобы думал головой, прежде чем говорить чушь всякую, — вздохнул мой Матвей. — Я ж не думал, что так напугаю тебя этим. Если бы я не был так взволнован, я бы обязательно закатил глаза на его воспитательные методы. Но мне было не до этого. Просто хотелось побыстрее всё выяснить. — Ты ведь ушёл с кухни, хлопнув дверью, — я продолжал настаивать на своём, потому что боялся поверить, что всё хорошо, и жестоко ошибиться. Матвей хитро усмехнулся от моих слов. — Пошли со мной, я тебе кое-что покажу, — и протянул ладонь, в которую я с радостью вцепился. Матвей повёл меня в комнату. — Смотри, — и показал рукой на апартаменты. Я задумчиво окинул взглядом территорию и перевёл недоуменный взгляд на своего парня. — И? — То есть не догоняешь? — Ни капельки, — замотал головой я. — Ну, приглядись, — попросил меня Матвей. Я снова напряг зрение и оглядел комнату. — Нихрена, — констатировал я. — Блин, — хохотнул он, — я собрал свои вещи и убрался! — радостно и задорно. И только сейчас я понял, что да, в комнате реально стало чище: не было разбросанной одежды, мои бумаги и ноут стояли на своих местах. Я подошёл к шкафу. — Охренеть! Ты что, и пыль протёр? — ошарашенно спросил я, повернув голову к парню. Матвей рассмеялся и закивал. — Прикинь, да? Сам в шоке! — Ты в своём репертуаре, конечно! Ты умудрился найти второй смысл для этой фразы, — и нежно улыбнулся, но потом вновь нахмурился. — А куда тогда ты уходил? И что случилось с твоим телефоном? Почему трубку не брал? — я хотел разобраться во всём сразу. — Ого, сколько вопросов разом! Давай я начну отвечать с конца, — попросил Матвей, на что я кивнул. — Объединю ответ на два вопроса: мой телефон разрядился. — А первый звонок почему проигнорировал? — Не слышал. Был занят. — Чего? Чем? — не понял я. — А это, — Матвей хитро зыркнул на меня, — ответ на первый вопрос. Пошли на кухню. И снова повёл меня за собой. — Надеюсь, сейчас до тебя дойдёт быстрее, — хохотнул мой провожатый, на что я всё-таки закатил глаза, начиная расслабляться. Но в этот раз реально всё было намного проще: на кухонном столе, помимо моего телефона, лежал пакет из магазина. Я тут же залез внутрь, чтобы посмотреть на содержимое. Там наблюдалось такое изобилие и разнообразие персиков, что хотелось смеяться: и сушёные, и свежие, и даже консервированные. — Тебя поэтому так долго дома не было, — виновато констатировал я. — Ага, очень сложно было в такое время суток не только найти круглосуточный магазин, но и свежие персики. Но, как ты можешь наблюдать, я справился на все сто. — Да, вижу. Но зачем? — Эта ссора заставила меня понять, что мы с тобой живые люди и нужно идти на уступки, чтобы не накалять, чтобы не ругаться так, как мы сегодня. Ты устал на работе, я устал на работе, но не нужно тащить эту усталость домой. К тому же завтра выходной! Надо отдыхать, а не таить обиду. Вот поэтому я и притащил это в знак примирения, чтобы показать, что не обижен, что прошу прощения за свой срыв. — И я.. — начал было я, но был перебит. — Я знаю: тебе жаль, что так получилось. Я видел, каким измученным ты вернулся домой. Давай просто забудем о том, что случилось? — Я кивнул. — Этого не было. — Да я даже уже забыл, из-за чего всё началось. — Я, если честно, даже и вспомнить не смог, — Матвей пожал плечами. Я, улыбнувшись, встал напротив Матвея и, глядя прямо ему в глаза, провёл тыльной стороной ладони по его щеке. — Прости меня, — прошептал я. — И ты меня прости. Я потянулся за поцелуем к губам самого невероятного человека в своей жизни. И он не стал мне в этом препятствовать, тут же углубив поцелуй, и нырнул в мой рот своим горячим языком. — Ммм, — с наслаждением протянул я, впиваясь в его плечи непослушными, всё ещё ледяными пальцами. — Тише, не торопись, — чуть отстранившись, ласково проговорил мой Матвей. — Во-первых, ты весь как ледышка, тебе надо в душ, а во-вторых, кто персики есть будет? Я рассмеялся. — Матвей, блин, опять ты со своими персиками! — А ты думал, что что-то изменилось с тех пор? — склонив голову набок, поинтересовался он, явно намекая на времена нашего знакомства в период его практики. — Определённо стало только лучше, — прошептал я и увлёк в новый поцелуй. Я очень рад, что мы познакомились когда-то. Пусть не так, как знакомятся остальные пары. Но не будь этого всего, я бы не увидел в нём того, кого так долго искала моя душа, а он бы не понял, что хочет быть только со мной. Я рад каждому дню, проведённому вместе, потому что с ним я настоящий, с ним мне по-настоящему хорошо. И если бы у меня была возможность повернуть время вспять, я бы ничего не стал менять (даже эту ссору, потому что она показала нам обоим, насколько мы до́роги друг другу, и теперь будет нам обоим уроком). Да, некоторые моменты в нашем общении были не самыми радостными, но без них мы бы ничего не поняли, без них мы бы не стали теми, кем являемся. Я аккуратно отстранился. — Матвей, — начал я, поймав внимательный взгляд любимых карих глаз, — я тебя очень сильно люблю. — Игнат, и я тебя люблю. Спасибо тебе за то, что я чувствую рядом с тобой. Я смущённо улыбнулся, и мы снова начали целоваться. У нас вся ночь впереди. Да чего там ночь — вся жизнь, в которой у нас ещё много чего будет, но главное, что мы будем вместе и со всем справимся.