Голодные псы

      Обшарпанная станция на краю маленького, уже почти спящего городка Р., в котором едва возможно ощутить нотки цивилизации. В воздухе стоял запах чего-то таинственного, чего-то не всем доступного. Вдали появились два огонька. Те стремительно приближались к пункту своего назначения. Скрежет металла, режущий по ушам. Едва электрический поезд начал останавливаться, как из кустов раздался свист, тут же рассеиваясь в мерзком звуке тормозов. Стройные, но крепкие ноги в черных потертых джинсах и запачканных пылью поношенных черных кедах соскользнули с цепной перекладины электрички и соприкоснулись с отдающей мутным серебристым блеском лентой железной дороги. Парень с темными растрёпанными волосами, оправив кожаную куртку, огляделся по сторонам. Услышав свист, в который раз разрезавший тишину, он, поправив чуть перекосившуюся шапку, из-за краёв которой выбивались пряди мягких волос, посеменил через пути на звук. Из-за лысоватых кустов вышли парни с двумя битами и девушка с ядрёно-красными длинными волосами, которые напоминали вулканическую лаву, текущую на беззащитные поселения. — Что так долго? — девушка зазвенела массивной цепью на поясе короткой красной, клетчатой юбки с ровными, идеально выглаженными складками. — Возникли маленькие проблемы, — пояснил пришедший. — Но теперь это уже не важно. — Достал? — лысый высоченный парень подошел ближе. Иной человек воспринял бы это как наезд.       Ответный кивок — и парень аккуратно, дабы не выронить содержимое в шапке, протянул лысому товар. — Молодец, Шакал, — похлопал его по плечу шатен с проколотым ухом.       Ничего не отвечая, Шакал забрал уже пустую шапку и ушел вперед, тихо хрустя сухими ветками под подошвой кед.       Девушка побежала следом за ним: — Куда ты сейчас? — В бар, — односложно ответил Шакал.       Та хотела сказать что-то еще, но неуверенно вздохнула и решила просто молча плестись за ним.       Шакал шел, нервно, трогая дырку в ухе и прислушиваясь к вездесущим шорохам. Едва он подошел к тяжелой деревянной двери с эмблемой в виде оскаленной челюсти, как массивная преграда распахнулась: — Здарово, Шакал. Как улов? Тут уже Лысый пришел и сказал, что у тебя какие-то проблемы возникли. Не поделишься? — в дверях стоял здоровенный амбал. — Не горю желанием, — холодный голос парня, видимо, не дал особых результатов, так как здоровяк не сдвинулся с места и не дал ему войти. Шакал раздраженно покусывал раздвоенный кончик языка. Но злость пришлось проглотить вместе со слюной. — Я всё же настаиваю, — голос великана тут же понизился в тонах, говоря о несдерживаемом недовольстве.       Шакал молча залез в карман джинс и через несколько секунд протянул окровавленный маленький сверток. Для неподготовленного это выглядело бы непостижимым таинством чего-то страшного и неподвластного ни единому разумному объяснению. Глаза здоровяка округлились, и, чуть помедлив, он взял сверток, пропуская внутрь парня в шапке. — Что это? — уже не так смело спросил великан. Скорее в его голосе слышалось нетерпение, кое было схоже с чувством ребенка, ждущего свой заветный сюрприз. — Кусочек проблемы, — съехидничал парень, оскалившись на манер дикого голодного исхудалого пса, который наконец нашел чем поживиться.       Мужик развернул тряпку, войдя следом в освещенное помещение. Вокруг уже крутились остальные носители кожаных косух. — Палец? — ухмылка. — Ты достоин своего имени, Шакал. Всем пива! — амбал поднял изуродованный, с искусанным ногтем, обрубок над головами присутствующих, словно это был победный кубок с каких-то мировых соревнований.