Голодные псы

Просыпайся и выходи, что разлегся? - послышался голос Картнера. Энди выполз из машины. Но ощущение было такое, словно он пролежал неподвижно несколько недель. Кажется, спать в машине просто ужасно. Но даже после потягушек не стало ни на грамм легче. А когда он обернулся и увидел пустырь, то стало еще менее приятно. -Что мы тут делаем? - он обернулся к тому месту, где еще секунду назад была машина Картнера. Но теперь здесь даже не было дороги. Она просто исчезла. Испарилась в зыбучих песках. Оцепенение было настолько буквальным, что парень не смог пошевелиться. Он не успел испытать каких либо эмоций, как солнце стремительно поползло вниз. И темнота накрыла его. Привкус пластика во рту, странный но знакомый запах. Но вспомнить его никак не удавалось. Какие-то шорохи, нечеткие голоса. Время от времени холодок пробегал по коже, забираясь глубже. Сильное желание пить. Он ощущал спиной холодный металл. Какие-то мимолетные прикосновения незнакомых рук. Наверно, это был единственный раз, когда Шакалу было так страшно. Как бы он не пытался изменить положение своего тела, оно не слушалось его. Как бы он не пытался закричать, ничего не получалось. Словно его засыпали камнями, а воздух сам вторгался в его неподъемные легкие. Или будто закопали заживо, и толщи земли сдавливали его и не давали пошевелиться. *** -Мистер Картнер? - женщина в белом халате вышла из палаты. -Да! - мужчина тут же вскочил с места. Сломанная рука была меньшей из всех бед. -Не вскакивайте так. Все таки травмы у вас не детские. Но мужчина тут же поторопился приблизиться к сути их едва успевшей начаться беседы: -Доктор Кармин, что с ним? -Мне жаль. Травмы серьезные. Травма мозга. Состояние тяжелое, но стабильное. Сейчас он находится в состоянии комы. Подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Больше сказать ничего не могу. Сейчас все зависит от него самого, - она уже было начала удаляться, но в ту же минуту остановилась. - Разговаривайте с ним. Возможно, он вас услышит. Картнер чуть было не пожал ей руку своей загипсованной рукой. Ведь то была правая, наиболее привычная для обыденных действий. Но мужчина вовремя опомнился. После этого он зашел в светлую палату, отстраненную от всего мира вне больницы, где лежал Шакал. Все его тело было усеяно проводами, трубками... Это выглядело страшно. Но что он ощущал в этот момент? Чувствовал ли эту трубку в своем горле, которая помогала ему дышать и все остальное? Время шло. Но ничего не менялось. Никаких улучшений в состоянии Энди не происходило. Прошло уже три недели. Джек сжал крепко холодную бледную руку с тонкими изящными пальцами в своей руке. Он говорил каждый день, иногда даже читал книги. Сейчас он читал "Телени", которое, как предполают, было написано Оскаром Уайльдом. Севершенно безумное произведение. Кто-то сказал бы "бездумное". Но Джек сам хотел его очень прочитать. А сейчас представилась возможность это сделать не в буквальном одиночестве. Он даже время от времени комментировал прочитанное: -Ты представляешь ли это удовольствие, когда я читаю тебе эту книгу? - Картнер иногда поглядывал на формального собеседника, но ответа не получал и продолжал читать. А врач регулярно оповещала Джека о неизмененной динамике. Разумеется, вместе с этим уходила и надежда. *** Шакал по-прежнему чувствовал тяжесть и скованность, но он все еще не мог пошевелиться или ответить на смутные голоса. Среди множества незнакомых выделялся один. Знакомый. Он слышал когда над ним проводили какие-то манипуляции, но едва ли мог их ощутить. Будто он был где-то за стеной. Где-то в другом месте. Но этот голос успокаивал Энди, находящегося в непробудном и мучительно долгом кошмаре. Он не осознавал течения времени, и что вообще происходит. Они вроде ехали в Большой город еще вчера. А, может, это было несколько дней тому назад. А, может, больше. Парень находился в каком-то помещении, лежа на металлическом холодном столе. Из его горла тянулась трубка, единственная, открытая взору. Некто в белом халате и медицинской маске. Этот некто держал в руках скальпель, готовясь сделать надрез. Кажется, Энди должен был испугаться, но эмоции практически не были ему подвластны. Словно нервы и мозг отрафировались. Как только лезвие начало рассекать кожу на груди парня, тот попытался вскочить и закричать. Но снова ничего не произошло.