История, в которую Вы не поверите

      Вечер был на удивление спокойным, никто не тревожил Геллерта ненужными визитами. Чаще всего это делал Бернард, но сейчас он был со своим братом. Чему Гриндевальд был даже рад. Сейчас он мог спокойно уйти с головой в дела, чем он и занимался в своем кабинете. Главной задачей для Геллерта было решить вопрос с Англией, которая вечно мешала его планам. Но скоро все должно было поменяться, чему свидетельствовали письма от сторонников.       Отбросив на стол одно из таких писем, Гриндевальд откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. После случившегося во Франции, армия снова набирала силу и мощь. Ущерб был серьезен. Геллерт старался уделить как можно больше внимания своим планам, но стоило ему хоть немного расслабиться, как мысли уходили не туда.       Ведь стоило Гриндевальду закрыть глаза, как он вспоминал тот ужасный ужин, после которого настроение окончательно испортилось. Геллерт был зол на Альбуса, но не мог врать себе, что он не вспоминает этот запах, это испуганное лицо, слегка приоткрытые губы. Если бы Гриндевальд мог, он бы себя и сдерживать не стал. Для него этот мальчик стал слишком желанным, но запретным. Как бы смешно это не звучало, но Геллерт сам себе запрещал.       Хоть в его мыслях и были не самые приличные образы. Чаще всего, Гриндевальд вспоминал те видения, которые к нему приходили перед отравлением. Этот юноша, с рыжими волосами, со спущенной рубашкой и легкой улыбкой, как он звал Геллерта, манил за собой. Гриндевальд был уверен, что это были галлюцинации, которые подавал ему мозг, отравленный ядом. Но это были никак не видения будущего, это было невозможно.       Тихий стук заставил Геллерта приоткрыть глаза и слегка нахмуриться. Короткое «войдите», и дверь сразу же приоткрылась. Гриндевальд сразу же сел ровно на стуле, ожидая гостя. Как оказалось, это была Винда. Геллерт успел забыть, что она должна была сегодня к нему зайти, ведь он сам ей дал поручение договориться с семьей Полетта и узнать их требования. Что-то подсказывало, что их мальчик выйдет Гриндевальду дорого.        — Герр Гриндевальд, — легкий кивок со стороны Розье. Геллерт указывает ей на стул напротив, но она игнорирует это, подходя к столу, — у меня несколько вестей, — Гриндевальд лишь кивнул Винде. Он надеялся, что все же услышит хорошие новости. — Идет подготовка к нашему плану, все проходит наилучшим образом. Вот несколько моментов, на которые Вам стоит обратить внимание, — Розье протягивает лист, который Геллерт сразу же берет в свои руки.        — Отлично, хорошая работа. Ещё что-то? — Гриндевальд сначала просто пробегает глазами по строчкам, а после убирает в сторону лист, чтобы дальше выслушать Винду. С этим он разберется, когда она уйдет.        — Да. Я разговаривала с семьей Полетта. Их не устраивает цена прописанная в договоре. Они хотят сумму больше, намного больше. Также, глава семьи настаивает, чтобы Вы не отказывались от его сына через 5 лет после заключения контракта, а продолжили держать его рядом, как своего омегу. Я пыталась переубедить, но месье Полетта настроен решительно. Но он обещал подумать насчет варианта, если его сын будет получать свои деньги после окончания контракта, — Розье вела себя спокойно, так же как и всегда, но что-то Геллерту подсказывало, что ее утомил разговор с этим французом, который готов продать своего сына, главное подороже.        — Хорошо, я сам поговорю с месье Полетта, — Винда кивнула. Она понимала, что вряд ли им этот разговор понравится. Все же, эта информация не понравилась Гриндевальду. Он не хотел возиться ещё и с этим. — Договорись о завтрашнем визите в их поместье. Чем раньше мы решим этот вопрос, тем лучше.        — Конечно, — Розье сделала едва заметный кивок головой. — И ещё, это не столь значительно, но Вам стоит знать. Думаю, Беранард Вам не сообщил, — Геллерт даже тяжело вздохнул. — С герром Шмидтом возникли проблемы. И с Кристианом Редом. Недавно у них случился конфликт. Никто не пострадал, но герр Шмидт не может держать себя в руках. Это он первый напал. Стоит мне вмешиваться?        — Нет, — Гриндевальд осознавал причину их разногласий. До него сразу же дошли вести о попытке изнасилования Альбуса. Геллерт решил отправить разобраться с этим Бернарда, хоть внутри все сжирало от ревности. Но вот Гриндевальд никак не мог подумать что себя проявит Генри. — Я сам поговорю с Генри. Скажи ему явиться ко мне. Чем раньше, тем лучше. Если это все, то можешь идти.       Винда снова кивнула и уже развернулась, но не сделала и шагу. Геллерт не обратил на это внимание, взяв документы, которые она принесла. А вот Розье будто бы обдумывала свои действия. Она сомневалась, стоит ли ей действовать или лучше промолчать. Но поняла, что толку от ее сомнений нет.        — Герр Гриндевальд, — Геллерт удивленно посмотрел на свою подчиненную. — Мне нужно с Вами ещё кое-что обсудить. Хоть может Вы и отвергнете мое предложение, — и вот сейчас Винда села напротив. Она не волновалась, нет, просто не могла предсказать реакцию Гриндевальда. — Сделка с Полетта выгодна. Но какой из сторон? Пару месяцев будут говорить о Вашей омеге, Франция оттает, кто-то подумает, что Вы не такой монстр, как о Вас говорят. Но это только пару месяцев. Лоран Полетта слабый. Марионетка, которой всегда будут управлять. Он не выгодная партия.        — Что ты предлагаешь? — и все же, Геллерт даже удивился. Он не ожидал такое услышать от Розье. Обычна она не давала ему советы, не лезла, если ее не попросят. Но тут она решила не молчать. Гриндевальд и сам понимал риски. Ему не нужен был омега. Это был лишь удобный план, ход, с обговоренным сроком действия.        — Есть омега, который будет выгоден нам. Для него это тоже некий дар. Альбус Дамблдор, — Геллерт сначала не понял, о чем именно говорит Винда. Он даже усмехнулся. Эта идея была нелепа. — Он бывший шпион, который осужден на заключение. Но Вы не можете отнять того факта, что об этом шпионе знают все. Все говорят об удивительном омеге, огненном. Даже не Ваши союзники, а все волшебники успели услышать о нем.        — И почему ты думаешь, что Альбус согласится? — Гриндевальда забавляла эта идея, но Розье была права. Стоило воспользоваться в полной мере репутацией, которую создали вокруг Дамблдора. Геллерт сначала ждал ответ, но понял, что Винда сама это не предложит, хоть он и сам догадался. — Предлагаешь потом отпустить его? Чтобы он исчез, узнав все наши тайны. Чтобы снова все доложил Министерству?        — Он этого не сделает, — Розье была уверена в своих словах. — Иначе я сама его убью, — ответ Винды понравился Гриндевальду. Он решил обдумать этот вопрос, но почему-то мысль о том, что Альбус мог стать его омегой, заставляла усмехнуться.

***

      Альбус не помнил, когда в последний раз за ним так ухаживали. Да и делали ли это когда-нибудь? Благодаря Луи, Дамблдор совершенно ни в чем не нуждался. Хоть его течка и проходила с невыносимой болью и страданиями, но хотя бы Альбус не чувствовал себя одиноко. Кэлли все это время находился рядом, пытаясь заставить Дамблдора проглотить лекарства. Он вытирал его слезы, прижимал к себе и что-то шептал. Это было приятно.       После окончания течки, Альбус сразу же ушел в ванную и долго не выходил оттуда, пока его не потревожили слуги, которых отправил Луи. Хоть Дамблдор их прогонял, потому что стеснялся, но их это не волновало. Они помогли принять ванную Альбусу. Ох, как же веселился Кэлли, наблюдая за этим. Его, безусловно, забавляла эта строптивость Дамблдора.       Но после принятия ванны, Альбуса закутали в шелковый халат Луи, усадили в кресло и аккуратно расчесали его мокрые волосы. Но все же, Кэлли заменил слугу, взяв в свои руки расческу, а после осторожно проводил ею по волосам. Все это время Дамблдор молчал. Он даже не представлял, как ему можно отплатить за такую доброту, да и причину таких действий он тоже не понимал.        — Луи, скажи мне честно, — Альбус сначала медлил, а Кэлли дожидался вопроса. — Кто я теперь? Он ведь… — Дамблдору было противно вспоминать прикосновения мужчины, которого он не желал, которого он даже не знал. Альбус вздрогнул от воспоминаний, обнимая себя руками. Возможно, он даже возненавидел Кристиана, но не сказал об этом Луи. Они все же были родственниками.        — Ну уж точно не тот, кем ты себя считаешь. Тогда, кто же я? — усмехнулся Кэлли, убирая расческу. Он сел в соседнее кресло, приказав жестом подать завтрак. — Ты омега, которым пытались воспользоваться, но этого не сделали. Хватит себя ненавидеть. Ты все ещё невинен. Чему я удивляюсь. Хотя, вспоминая твои стоны во время течки и того, кого именно ты звал… чувствую я, трудно тебе придется, — Луи сразу же засмеялся, когда заметил злой взгляд Дамблдора. Альбус не понимал, как можно быть таким…        — Забудь об этом. Это всего лишь гормоны, — Дамблдор даже отказывался вспоминать, что именно он там шептал. Но из-за этого он заметно смутился, чем ещё больше рассмешил Кэлли. Но смотря на него Альбусу становилось легче. Он был столь беспечным, жил в шикарных домах, комнатах, покупал дорогую одежду и украшения, всегда был в центре внимания, но Дамблдор вспоминал, что скрывается за всем этим.        — Такое не забыть. Ох, слышал бы об этом герр Гриндевальд… вряд ли бы ты остался девственником, — казалось, что у Луи появилось новое занятие — заставлять Альбуса смущаться. — Лучше покушай, а не прячь свои алеющие щеки. Ты несколько дней нормально не ел, — Кэлли сразу же взял кружку с чаем, когда им принесли поднос.        — Вряд ли я нужен Геллерту. Ты сам сказал… — Дамблдор завидовал Лорану, тот мог спокойно находиться рядом с Гриндевальдом. Если они заключат союз, то он сможет не просто находиться. — Мне стоило забыть о той жизни, о тех мыслях, но я как влюбленный параноик. Он поманит, а я побегу, — несмотря на слова Луи, Альбус так и не притронулся к еде. Даже к чаю, кусок в горло не лез.        — Пока ты тут стонал и умолял о не самых пристойных вещах, мои люди навели справки. Ты представляешь, глава семьи Полетта обожает омег покрупнее… кто бы мог подумать, — Кэлли немного задумался, а Дамблдор даже был благодарен. Такие разговоры убивали все мысли о Геллерте. — Их союз фиктивный. С заранее обговоренным концом. Возможно, это нужно для поднятия репутации Гриндевальда. Семья Полетта влиятельная и такой союз принесет одобрения со стороны большинство знати. Но Лоран не будет полноценной омегой. Всего лишь мальчик с меткой. А ты сам знаешь, если не заключен союз в постели, то метку можно убрать, — эта хитрая улыбка не понравилась Альбусу.        — Что ж, пожелаем удачи Лорану, — все же Дамблдор взял кружечку в руки, но перед тем как отпить, он все же спросил. — Как ты достаешь информацию? Неужели у своего дяди выпрашиваешь или сам соблазняешь влиятельных людей? — Альбусу нужно было кое-что узнать. Это его мучило с начала того вечера. Сначала он подумал, что это мелочь, но эта мелочь не выходила из головы.        — Иногда у дяди, но если Гриндевальд прикажет, он и слова не скажет. Иногда сам, если это влиятельные и симпатичные, — Кэлли как-то странно улыбнулся. — Но по типу стражников, низших волшебников… я с ними не сплю, у меня есть специально обученные люди. Им я доверяю, они знают свое дело, — Дамблдор вспоминал, что чаще всего, Луи сопровождают двое или трое омег.        — Тогда… ты можешь узнать кое-что для меня? — это было наглостью, но почему-то Альбусу казалось, что Кэлли ему точно не откажет. — Вчера, когда я подошел к Генри, около него стоял один из волшебников, они говорили о каком-то заключенном. Этому заключенному становится хуже. Как я понял, он важен, раз хотели сообщить Геллерту, — по взгляду Луи было понятно, что он был заинтересован. — Я многим тебе обязан, но все же рискну тебя попросить.        — Хм… малыш Генри что-то скрывает? — Кэлли посмеялся, а после кивнул. — Хорошо, я узнаю. И не задумывайся, придет время и поверь, мы с тобой поквитаемся, — Альбусу пока не хотелось знать как именно. Но их разговор прервал тихий стук в дверь. Луи только махнул рукой, как его слуга сразу же побежал к двери, чтобы узнать, кто же пришел.        — Это Генри Шмидт, месье Кэлли.

***

      Дамблдор не понимал, что привело Генри в комнату к Луи. Но как сказал Кэлли, это, скорее всего, к самому Альбусу. Из-за того, что Дамблдор вышел только из ванной, Шмидту пришлось немного подождать, пока Альбус одевался. И хоть Луи имел огромное желание предложить различные рубашки с кружевом, Дамблдор от всего отказался. Он вообще хотел, чтобы принесли его одежду. В конце концов, они оба согласились на простую рубашку и штаны. И как такая одежда оказалась в гардеробе Кэлли. Весьма недовольного.       И когда Альбус был готов, Луи кивнул, вставая возле своего кресла. Слуга сразу же открыл дверь, приглашая зайти Генри. Дамблдор все же сел в свое кресло, но он никак не мог понять, почему же Кэлли стоит. Но у того были свои планы. Он не собирался быть здесь третьим лишним.        — Малыш Генри, — посмеялся Луи, а Шмидт скривился. Альбус совершенно не понимал, почему Кэлли позволяет себе слова подобного рода. — Я бы рад выпить с тобой кружечку чая, но боюсь, что меня заждались дяди. Надеюсь, компания Альбуса тебя не расстроит, — Луи положил свои руки на плече Генри, пока тот недовольно скривился. Оставив легкий поцелуй на щеке Шмидта, Кэлли направился к двери.       И когда Дамблдор остался один с Генри, то понял, что чувствует себя неуютно. Особенно когда они молчали и не могли сказать ни слово. И Альбусу это показалось глупостью. Он хотел встать с кресла, чтобы просто уйти, чтобы не видеть живое напоминание той ночи, но его остановило то, что Шмидт подошел к креслу и встал на одно колено, виновато опустив голову.        — Вы не представляете, насколько я виню себя за случившееся. Я должен был Вам помочь. Должен. Альбус, у меня нет слов, чтобы высказать, как мне жаль, — и только сейчас Дамблдор увидел на виске Генри небольшие раны. Будто бы он ударился об что-то. Протянув руку к ранкам, Альбус провел по ним рукой. Шмидт же даже не пытался отстраниться, стоял и позволял это делать.        — Откуда у Вас раны? — тихо спросил Дамблдор, все же убирая руку. — И встаньте уже. Заканчивайте этот спектакль, он никому не нужен, — Альбус понимал, что Генри искренен, что он не хотел подставлять так Дамблдора, но обида внутри была.        — Получил на дуэли с Редом. С Кристианом Редом, — а вот это даже заинтересовало Альбуса. Он хмыкнул, взяв свою кружку с чаем. Тот успел уже остыть. — Я не мог простить себе, что не помог Вам, но Бернард нас остановил. А после это дошло и до герра Гриндевальда, — Дамблдор даже не представлял, какая реакция была у Геллерта на случившееся. — Я хочу искупить свою вину. Поэтому и предлагаю Вам прогуляться со мной. Прошу, не отказывайте.        — Мне нельзя, — Альбус понимал, как сильно он хочет снова свободно прогуливаться по улицам города, узнавать новое о незнакомых ему странах и городах. — Я особый гость, мне не дозволено выходить из дома. Сам Гриндевальд запретил. Мне жаль, — и наконец-то Генри поднялся, поправляя свой пиджак.        — Я получил личное одобрение от герра Гриндевальда на прогулку с Вами. В этом городе. Мне пришлось сказать, что у Вас был день рождения, но Вы его даже не праздновали,-— слова Шмидта удивили. Геллерт слишком непреклонен, даже удивительно, как Генри смог его убедить, ведь день рождения был мелочью. Дамблдор сам о нем и не вспоминал. — Поэтому, собирайтесь и позвольте мне все объяснить.