He is the oportunity

Маркус посмотрел на губы Саймона пристально, будто не только решаясь, но и прицеливаясь, намечая траекторию. В одно мгновение расстояние между их лицами исчезло, и губы Маркуса коснулись теплого пластика губ Саймона. Показалось, будто всё вокруг, даже воздух, наэлектризовалось от контакта чувствительных датчиков. Если бы на висках андроидов были диоды, они бы лихорадочно мигали красным от этого неизведанного ранее ощущения близости. Оно сводило с ума своей силой и, казалось, готово было вот-вот вывести из строя системы, но на самом деле повлекло за собой лишь чувство наступившего порядка и гармонии. Разорвав поцелуй, Маркус посмотрел на Саймона и увидел на его лице растерянность и удивление. Маркуса охватила тревога. Он всё смотрел и смотрел в голубые глаза напротив и стал различать в них отражение своих собственных. Он видел благоговение, преданность и немую просьбу продлить эти секунды навечно.

САЙМОН ▲ любит

— Если бы ты не решился, я бы сам поцеловал тебя, — признался Саймон. Он с наслаждением наблюдал, как меняется лицо Маркуса, как уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке. В эту секунду Саймон был уверен, что никогда не видел ничего прекраснее, чем тёплое выражение строгого лица Маркуса. — Ты приведешь наш народ к свободе, Маркус. А я буду рядом с тобой. Теперь ты должен пообещать, что мы больше никогда не расстанемся. — Я обещаю, — кивнул Маркус и взял руку Саймона в свою. Две ладони соединились, обнажив истинную белую пластиковую кожу. Между ними появился голубой свет. Чувствуя чужие пальцы своими, он понимал, что, возможно, не сумеет сдержать обещание. Но он мог поклясться, что сделает всё возможное, чтобы потом, когда они станут свободными, точно так же держать руку Саймона в своей и видеть его глаза спокойными.