He is the oportunity

Как очень далёкая дробь военного барабанного марша, как приглушённый стук десятков взволнованных сердец, звучали шаги андроидов, медленно, но твёрдо идущих по Вудворт-авеню, что в самом центре Детройта. Позади Маркуса — его соратники, его народ, его страхи, сомнения и мучения. Впереди — свобода любой ценой, лагеря с сотнями андроидов, находящихся в шаге от уничтожения, и, конечно же, солдаты. — Мы не хотим столкновений. Это мирная демонстрация. — говорит он, когда те направляют на шествующих дула винтовок

ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ △ сторонник

Пути назад уже нет. «Огонь!» — командует один из солдат и раздаются выстрелы. Несколько андроидов падают замертво. Потом снова. Но шествие не останавливается. Маркус будто знает, что удача на их стороне, и, несмотря на привычную жестокость людей по отношению к безоружным андроидам, пуля не тронет его и шествие продолжится. Да даже если следующая пуля попадёт в его голову, это уже вряд ли что-то изменит. Им придётся убить всех, чтобы победить. Маркус верит в то, что сегодня этого не произойдёт. Он — и все андроиды вслед за ним — останавливается и вскидывает вверх кулак, чтобы продемонстрировать, что их руки пусты, и что они намерены идти до тех пор, пока все андроиды не будут освобождены из лагерей. — Вы откроете огонь по безоружным демонстрантам? И вдруг солдаты перед ними действительно опускают оружие. — Что нам делать дальше, Маркус? — спрашивает Норт, понимая, что это ещё ничего не значит. — Держаться. Столько, сколько сможем. И тогда начинается строительство баррикады. Автомобили, покрышки, деревянные ящики, скамейки, рекламные щиты — всё покидает свои места и идёт в ход. Снаружи что-то происходит, и внутри всё наполняется тревожным ожиданием. — Мы поступаем правильно, — говорит Джош, положив руку Маркусу на плечо, после того, как они вместе заканчивают баррикаду. — Я знаю, что это решение было тяжело принять.

ДЖОШ соратник

Тот с благодарностью смотрит на него и отвечает: — Никому из нас не было легко. Надеюсь, что ты прав. Тут со стороны слышится громкий плач и звуки, будто кто-то с кем-то борется. Девушка-андроид с простреленным плечом пыталась куда-то бежать, но её держали. — Они расстреляли их! Они выстрелили в меня! Они убьют всех нас! — в истерике кричала она. — Они больше нас не тронут! — держал и пытался успокоить её Саймон. — Нет, они не остановятся! Мы ничего не сможем против них сделать! — продолжала рыдать андроид. — Они убили троих моих друзей! — раздался голос с другой стороны. — Сколько ещё это будет продолжаться? Голосов стало всё больше, вот-вот готов был начаться бунт внутри баррикады. Маркус забрался на капот автомобиля, чтобы все его видели, и громко заговорил: — Я понимаю, вы боитесь. Но мы здесь, чтобы больше не испытывать страх! Сегодня умерли десятки андроидов. Ещё раньше погибли тысячи. А мы живы, и мы здесь, чтобы, наконец-то получить то, за что наши собратья отдавали свои жизни! Всё, что вам нужно сделать для победы — отбросить страх! И тогда все жертвы будут ненапрасны. Внизу что-то засветилось. Это Джош подал Маркусу флаг, и тот, в подтверждение своих слов, закрепил его на баррикаде.

ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ △ ИЕРИХОН △

Голоса стихли, и всё вокруг вдруг стало наполняться воодушевлением. Девушка-андроид перестала вырываться и теперь просто рыдала на плече Саймона. Маркус оглянулся и увидел, что солдаты в любую минуту готовы начать обстреливать баррикаду. — Если они атакуют, никто из нас не выживет, — подошла к нему Норт. — Тогда мы должны сделать нашу смерть не напрасной, — без сомнений ответил Маркус. — Знаешь, может быть, я иногда не хотела принимать то, что ты делаешь, — тихо и искренне начала она. — Но сегодня я уверена, что нахожусь в правильном месте только потому, что когда-то пошла за тобой. Я… — она осеклась. — Я верю в тебя.

НОРТ любит

— Я ценю это, — ответил Маркус и неловко провёл ладонью по плечу Норт. — Ты думала, что будешь делать, когда мы станем свободны? — Только об этом и думаю, — призналась Норт. — Думаю, что хочу посмотреть мир, научиться хорошей профессии. Но потом вспоминаю, что даже если мы станем свободны, борьба не закончится. Есть столько всего, что нам ещё предстоит отвоевать! Права в каждой сфере жизни, для каждой маленькой группы андроидов. Когда мы умрём, мы всё ещё не будем иметь всё, что по праву принадлежит нам. Поэтому для меня ничего не изменится… — Они не остановятся, — внезапно подошёл к ним Джош. — Что делать, если нападут? — Драться, — снова ответил Маркус. — Какие ещё варианты? — Мы все верим тебе, — сказал Джош. — Что бы ни случилось, мы все вместе до конца. — Согласна, — к удивлению всех, кивнула Норт. — Как бы всё ни закончилось, мы войдём в историю. Норт и Джош посмотрели друг на друга с необыкновенным пониманием и добротой. Маркус подумал, что хоть что-то встало сегодня на свои места. — Не поверите, но на другом конце баррикад тоже говорили о том, что про нас будут снимать фильмы, — улыбнулся подошедший Саймон. — Прости Шейлу, ей очень жаль. Она столько всего пережила, ей было тяжело себя контролировать. — С кем не бывает, — с очевидным осуждением произнесла Норт. — О чём ещё они говорят? — О том, что Маркус прав, и нам здесь нужно стоять до конца, — ответил андроид и перевёл взгляд на лидера, — Ты действительно воодушевил всех нас. — Я рад, что вы были со мной всё это время, — вдруг признался Маркус. — Я должен был сказать это сейчас, пока не поздно. — Мы тоже рады, что ты пришёл тогда на «Иерихон» и разбудил нас, — улыбнулась в ответ Норт. — Мы горды быть сейчас твоими ближайшими соратниками, — добавил Джош с такой интонацией, какой никто никогда от него не слышал. Саймон решил не размениваться на слова и просто обнял тех, кто стоял к нему ближе всего, и все четверо образовали небольшой, но крепкий круг дружбы и признательности. Через какое-то время Норт и Джош ушли, как обычно, в разных направлениях, а Саймон приблизился к Маркусу и крепко сжал его руку. Ладони соединились, обнажили пластик и между ними засияли голубые диоды. Саймон посмотрел на Маркуса, и в глазах первого вдруг стала видна боль неизвестного происхождения. Маркус попытался узнать, что тревожит его, но тот не позволил. — О чём ты думаешь, Саймон? — спросил он. — Прости, что не могу показать тебе, — извинился тот. — Просто меня мучают образы гибели каждого из нас. Я стараюсь думать о хорошем, честно! Но у меня плохо выходит. — Я тоже немного боюсь, — признался Маркус. — По тебе не скажешь. — Мы неправильно оцениваем страх. Именно он двигает всеми нашими храбрыми поступками, — воодушевляюще заявил Маркус и резко перевёл тему: — Ты думал о том, что будешь делать, если мы победим и станем свободны? — То же, что и сейчас, — искренне ответил Саймон. Маркус почувствовал укол где-то в груди, осознав, что в самом деле всё это время Саймон лишь следовал за ним и одновременно направлял его. Он был так благодарен! И он знал, что Саймон чувствовал эту благодарность, ведь их пальцы ещё были сплетены, но всё равно не смог не поцеловать его. Это был нежный поцелуй-напоминание, на который Саймон ответил со всем отчаянием: как на прощание и последнее признание в любви. Так, на всякий случай. Вдруг за баррикадой послышался лязг оружия и голоса. Быстро отстранившись от Саймона, Маркус осторожно выглянул наружу и увидел, что готовится атака. — Внимание! Люди готовятся начать атаку! — крикнул он, и андроиды собрались вокруг лидера. — Но мы покажем им, что не боимся! А если придётся умереть, то это всё равно свобода! Снаружи что-то бросили и раздался взрыв. Люди снова проигнорировали слова о мире. Через баррикаду стали прорываться солдаты. Андроиды бросали в них всё, что попадалось под руку, помогали тем, кто оказался рядом с местом взрыва или был ранен. Маркус замечал брошенную взрывчатку и старался не допустить ещё больших жертв. Дым, тириум, кровь. Всё вокруг стало снова похоже на бойню: будто солдаты специально загнали их в угол, чтобы убить, как скот. Но в этот раз андроиды сопротивлялись яростно и вдохновенно. Они сражались до последнего, всё оттягивая момент, когда их останется так мало, что не останется ничего иного, кроме как сдаться. Дрались с людьми в бронежилетах, защищали раненых. Маркус отбил у одного из солдат его винтовку, но не стал стрелять, когда тот стоял прямо напротив него. Андроидов осталось не больше двадцати. Среди них, благодаря фантастической удаче, были и Норт, и Джош и Саймон. Дальнейшее сопротивление ничего бы не принесло. Они сбежались друг к другу и все вместе встали у стены из покрышек. Маркус присоединился к ним и встал впереди, по-прежнему готовый вести за собой или заслонять своей грудью. С десяток солдат окружили их, готовые в любой момент расстрелять. Каждый продолжал судорожно искать выход из этого положения, но постепенно приходило осознание: это конец. Больше невозможно драться. Всё зависит не от них, а от людей с оружием или тех, кто отдаёт им приказы. Маркус знал, что всё зависит от него.