He is the oportunity

Маркус немедленно вспомнил про детонатор. Можно просто уничтожить город. Это самое грандиозное, что они могут сделать напоследок: отомстить людям, которые их убили. Но тут же остановил себя. Со злостью он отметил, что думает так же, как глупый человек. Взорвать Детройт — значит развязать самую настоящую войну и уничтожить всё то, что было построено ранее. Все слова о мире станут ложью, если Маркус нажмёт на кнопку. В эту секунду он ненавидел людей и себя за то, что всё-таки поверил в них. Они — неразумные животные, которые создали жизнь совершенно случайно, будучи неспособными ужиться с ней. Он знает, что он, те, кто стоит позади него и те, кто погибли в лагерях и на баррикадах — лучше всего человечества вместе взятого, поэтому они не могут им подчиниться, ведь это будет несправедливо. И ещё менее справедливо будет начать воевать с ними, неразумными, но сильными. Маркус чувствовал себя виноватым перед своим народом. Он был уверен в том, что мирная демонстрация заставит людей услышать их, и был неправ. Он испытывал вину перед Норт, которая всегда была права. Наверное, Джош, также веривший в людей, испытывал то же самое. Больше всего он хотел извиниться перед Саймоном, который безусловно верил в него. Он бы мог посмотреть на него в последний раз, но знал, что не вынес бы, если б увидел взгляд, полный разочарования. Нужно было слушать Норт. Что бы она сказала сейчас? Она бы повторила его слова: «Смерть — это тоже свобода». Маркус чувствует, что все его системы нагреваются от бешеной работы, от злости и отчаяния. И тогда он решает искусственно повысить свою температуру до критической. — У нас есть душа. Мы живые и хотим быть свободными! Он смотрит на свои горящие ладони, с которых сползает искусственная кожа, оставляя плавящийся пластик. Он всегда мечтал погибнуть в бою, пусть и немного не так. Но он рад, что хотя бы в последние секунды перед отключением чувствует то, к чему всегда стремился: свобода. И она прекрасна. Саймону больно при виде знакомого силуэта, охваченного огнём. Он не может даже представить, о чём думал Маркус, понимая, что они проиграли. Он хотел бы в последний раз посмотреть в разноцветные глаза и дать их обладателю понять, что любит его и гордится тем, что весь этот путь шёл рядом с ним. Он рад, что Маркус не воспользовался детонатором и нашёл способ сказать напоследок то, что люди запомнят. Саймон слышит нервные шаги на месте и видит Норт, прячущую свою растерянность за гордой осанкой. Позади неё — Джош, спокойный и готовый принять столько пуль, сколько повелит случайность. Саймон берёт Норт за руку и чувствует, что дрожь в чужих пальцах немного утихает. «Интересно, остатки наших нейросетей используют для новых андроидов? А может быть, есть рай для роботов?» — думает Саймон. А потом раздаётся залп и последние восставшие падают на землю.