Просто совпали...

***

      Выйдя из машины у главного входа в «Крылатское», Рогозина замерла в изумлении. — Коля! Ты с ума сошёл? Я на коньках лет тридцать не каталась! — Петрович лишь посмеивался в усы, наблюдая лёгкую растерянность и смущение любимой женщины. Казалось, это в принципе невозможно, но Круглову всё-таки удавался такой финт, пусть и нечасто. Она всегда потрясающе владела собой — и на работе, и дома. Тем ценнее были редкие моменты живых эмоций, когда маска «Железной леди» вдруг слетала, открывая умную, ранимую и удивительно нежную Галину — ту, без которой Николай не мыслил своей жизни. — Самое время вспомнить, как это делается, ты не находишь? — Николай обнял Галину за талию, легким поцелуем прикоснулся к виску. — Не трусь! Я сам боюсь. — Покачав головой, Рогозина перекинула сумку через плечо и улыбнулась Круглову: — Ты эту кашу заварил, ты и держать меня будешь. Учти, переломы в мои планы не вписываются, — Галя притворно нахмурилась, Николай же, распахивая перед ней входную дверь, усмехнулся: — Удержу, не переживай.       Несмотря на то, что вечер только начинался, народу здесь в этот час было немного. Круглов, коротко переговорив о чём-то с администратором, снова подошёл к Гале, чуть коснулся её руки. — Ну что? Берём коньки — и вперёд? Не передумала? — С тобой передумаешь, пожалуй, — проворчала Галина, скрывая улыбку. Так странно было видеть Колю влюблённым, романтичным и счастливым. Пожалуй, впервые в жизни она была рада тому, что он принял решение за неё. Было чертовски приятно почувствовать себя не «настоящим полковником», а слабой женщиной. Давно забытые эмоции возвращались постепенно, отогревая заледеневшее сердце. — Так это ещё и не всё. Сюрпризы только начинаются, — усмехнулся Николай, придерживая перед Галиной дверь раздевалки. Рогозина демонстративно промолчала, сделав вид, что слова супруга ее не заинтересовали, Круглов же хитро прищурившись, не удержался от ироничного замечания:  — Но ведь любопытно же, а, Галь? — Ну, а толку к тебе приставать? Ты же всё равно не расколешься, — с улыбкой отозвалась Галина. — Товарищ полковник, ну что за жаргон? Сама сейчас всё увидишь. Готова? Пойдём, — жестом то ли фокусника, то ли сказочника Круглов толкнул от себя массивные створки, открывая затемнённый выход на каток…

***

      Василина, держа связанные коньки в руках, направилась к неприметному окошечку. Отдав ботинки мастеру и, рассеянно наблюдая, как затачивают затупившиеся лезвия, вдруг увидела Вику. Та, явно расстроенная чем-то, отошла от кассы, взяв за руку светловолосого мальчугана лет пяти. Рядышком, стараясь выглядеть взрослой и серьёзной, стояла девочка постарше, но и на её личике огорчение было слишком заметным. — Вика! — Василина, окликнув подругу по имени, помахала рукой, привлекая её внимание. Оглянувшись, Вика подошла поздороваться. — Привет, не ожидала тебя тут встретить. — Нас коллега Серёжин позвал, а вы какими судьбами? — Василина присмотрелась к грустным детским мордашкам. — Что-то случилось? — Да вот, в кои-то веки Тёмку и Снежку на каток решила сводить, а тут закрыто на корпоративную вечеринку. — Да ты что? Надо Петровичу позвонить, он не в курсе, скорее всего. — Лина забрала у мастера заточенные коньки, огляделась в поисках Сергея и застыла в изумлении, увидев, как через турникет проходят его коллеги. — Однако, это неспроста… — задумчиво протянул Тихонов, поздоровавшись с Василиной. Невесть откуда снова появившийся Майский был удивлён не меньше, приветствуя кроме Ивана, Оксану и Стёпу. — Ребят, вы как здесь? — вместо ответа все трое показали СМС от Круглова с похожим содержанием, и Степан, скользнув взглядом по Вике, спросил: — Ты не в курсе, Серёг, что за шутки? Вроде Петрович раньше склонностью к экстриму не страдал. — Майский пожал плечами и, взяв Лину за руку, направился к стойке администратора со словами: — Сейчас узнаем, — однако тот и сам уже спешил навстречу компании. — Добрый день! Меня зовут Владимир, все вопросы вы можете решить со мной. Если вы из Федеральной экспертной службы, то мы ждём именно вас. — Переглянувшись, фэсовская братия синхронно предъявила служебные удостоверения. — Да, всё верно. А…. — А эта девушка — со мной, — Сергей чуть крепче прижал к себе Лину. Та же, оглянувшись на Вику, в растерянности остановившуюся чуть поодаль, потянула мужа за рукав куртки: — Серёж… — проследив за её взглядом, Майский мгновенно сориентировался: — И вон та девушка с двумя ребятишками — тоже. — Сожалею, но у Вас уже есть спутница. У нас чёткие инструкции от нашего руководства. Вы не можете провести двоих. — Владимир развёл руками. — Так какие сложности, командир? Значит, эта девушка со мной, — кивнув Вике, Данилов пропустил вперёд детей и поддержал Вику за локоть, помогая переступить высокий порог.

***

      …Ледовую арену тоже окутывал полумрак: после ярких ламп в раздевалке здесь, казалось, было совсем темно, хотя боковые прожекторы всё-таки светили — мягко, приглушённо, отбрасывая неясные блики на глянцевый лёд, создавая иллюзию Зазеркалья.       Чуть обогнав Галю, Петрович подхватил её под руку, помогая спуститься. Сделав пару неуверенных шагов по идеально ровной поверхности, Галина с удовольствием поняла, что ноги слушаются, вспоминают то, что умели раньше. Настроение стремительно взлетело вверх, обернувшись, Галина озорно подмигнула Николаю, кивнула, приглашая составить ей компанию.       Уже не скрывая счастливую улыбку, Николай пару минут с удовольствием наблюдал за любимой женщиной, потом, махнув кому-то рукой, двинулся следом. А из динамиков по периметру ледовой арены через негромкие переборы струн постепенно набирал силу нестареющий «Вальс — бостон» в исполнении Розенбаума. Лучи света пробежали по холодному зеркалу, скрестились в центре и, снова переместившись, выхватили несколько накрытых столиков у края катка. Рогозина в изумлении обернулась, Круглов же просто сиял, радуясь её реакции: — Вот это и есть мой сюрприз. Точнее — часть его. — Ну, судя по тому, что столик не один… Кажется, я догадываюсь о второй части, — молодея на глазах, Галя лучезарно улыбалась, сбрасывая одну за другой все надоевшие маски. — Коль, спасибо тебе. А знаешь… Открой шампанское? Я так рада, что мы семья, ты не представляешь.

***

      Наскоро познакомив Вику с друзьями, Василина присела на скамейку, в очередной раз удивившись сама себе. Ещё пару недель назад она никого из этих людей знать не знала, а сейчас — они довольно крепко обосновались в её жизни, и Лине это очень нравилось.       Откинув косу за спину, Василина поставила коньки на пол перед собой, Сергей, уже переобувшись, поспешил на помощь. Наблюдая, как он, сосредоточенно хмурясь, завязывает шнурки на её ботинках, Лина млела от нежности. Пробежалась пальчиками по его лбу и щекам, разгладила морщинки, забыв о том, что они не одни, тут же нарвалась на ехидное замечание от Ваньки: — Зря стараешься, Вась. Эту суровую физиономию только утюгом разглаживать… — договорить Иван не успел. Молниеносно поднявшись, Сергей развернулся и наградил Тихонова увесистым подзатыльником. Хоть тот и попытался присесть — полностью избежать возмездия не вышло. Спрятавшись за Амелину, Ваня обиженно протянул: — Майский, блин, совсем шуток не понимаешь? Лина, как ты с ним живёшь вообще? У него с юмором беда! — Ванечка, я боюсь, тебе мои методы не помогут, — посмеиваясь, Лина поднялась на цыпочки — на коньках это выглядело уморительно — и поцеловала Сергея в щёку, одновременно сдерживая его попытку накостылять Ивану по шее. — Ты рискуешь дошутиться. И я не удержу. Ибо для более тяжёлой артиллерии тут слишком много народу. — Тихонов обалдело хлопал глазами, Оксана же, развернув Ивана к себе, снисходительно пояснила: — Вань, я тебе дома расскажу. И про методы, и про всё остальное. Ты это… коньки шнуруй давай. Николай Петрович ждёт же.

***

      …Негромкий хлопок пробки, чуть слышное шипение игристого напитка добавило лёгкости и волшебства. Лучи световых пушек деликатно сдвинулись чуть в сторону, оставляя пару в затемнении. — А ты не представляешь, сколько времени я мечтал об этом, — Петрович, улыбаясь, наполнил бокалы. — Ты меня таким счастливым сделала — самым счастливым в мире, и я хочу, чтобы это продолжалось ещё много-много лет. — Едва уловимый звон от соприкосновения тонкого стекла растворился в воздухе, а с ним — и последние сомнения. Галя смотрела на любимого мужчину так тепло и ласково, что он наконец-то начал верить: и для неё он дорог и важен. И то, что они вместе, вовсе её не раздражает. Протянув руку, Галя погладила Николая по щеке, тот же перехватил её движение, поцеловал ладонь, чуть вздохнув, продолжил: — Только вот как унять жуткого ревнивца и мрачного параноика, я пока не знаю. — Коля, это проще простого. — Галя потянулась к нему через столик, невесомо коснулась губ, обняла за шею, — Всего лишь поверь. Не себе и не мне — поверь в нас. Мы есть. Мы теперь есть, и спасибо тебе за это, — прошептав Николаю на ухо это признание, Галина чуть отстранилась, подняла бокал. Наплевав на все придуманные правила, допила шампанское до дна и поинтересовалась: — Кататься–то пойдём? Песня замечательная.

***

      …Вика заняла укромный уголок в раздевалке, ей было немного не по себе от того, что она вклинилась в чужой праздник, а то, что ожидается именно праздник — улавливала по обрывкам разговоров, пока помогала своей малышне одеться и переобуться. И ещё ей было немного неуютно от тщательно маскируемого, вроде бы и ненавязчивого — но весьма ощутимого интереса Данилова.       Высокий, широкоплечий, с мужественными чертами лица, он сразу понравился Вике. И не только внешне — его спокойствие и уверенность подкупали даже при мимолетном общении, создавая у собеседника чувство абсолютной защищённости.       Вика то и дело замечала его внимательный взгляд, моментально смущаясь, отводила глаза — и уже сама исподтишка наблюдала за ним. Мысленно ругалась, что ведёт себя как школьница — и ничего не могла с собой поделать. — Слушайте, а кто-нибудь что-нибудь понял вообще? Чего нас Петрович сюда притащил-то всех? — Вань, так он не докладывал никому, сам же видел, — Оксана, поднявшись со скамейки, потопталась на месте, проверяя, удобно ли ей двигаться в ботинках, вдруг замерла, прислушиваясь. — Слушайте, там уже музыка играет, кажется… Давайте быстрее, а? — Ксюх, не торопи. Успеем. — Степан присел на корточки напротив Вики, заглянул в глаза. — Вика, Вам помочь? — та, вдруг отчего-то совсем засмущавшись, только кивнула.       Необъяснимое волнение горячими иголочками покалывало изнутри, вынуждая отводить взгляд в страхе выдать себя. Каждое прикосновение заставляло вздрагивать, открытие ошеломило: оказывается, она всё ещё живая. Оказывается, внимание мужчины может быть приятным. А она-то была уверена, что всё это для себя навсегда отмела, закрыла сердце накрепко, а ключик выкинула в окошко. И вот сейчас прочный кокон разваливался на куски всего лишь от аккуратной попытки Данилова чуть-чуть приблизиться к ней.       Присматриваясь к Вике, Стёпа поймал себя на мысли, что чем-то зацепила его эта девушка. То и дело перехватывая её короткие взгляды, уловил заинтересованность и от неё тоже. Поневоле включились охотничий инстинкт и желание познакомиться ближе, а бездонные глаза манили заглянуть в них снова. — Ну что? Готова? — переходя на «ты», Степан поднялся сам, протянул Вике руку, помогая встать, чуть улыбнулся: — Я не слишком нахально себя веду? — Пока нет, — ярко-синие звёзды сверкнули из-под ресниц и спрятались, окончательно и бесповоротно опрокидывая Данилова на обе лопатки.

***

      Массивные двери в очередной раз распахнулись, ковыляя по резиновому покрытию, развесёлая компания по-прежнему юморила и подкалывала друг друга. В полумраке, аккуратно, по одному спускаясь на лёд, расхохотались над шуткой Тихонова про забытый навигатор и приборы ночного видения, и остолбенели, узрев в самом центре катка целующуюся пару. Никитины рассказывали романтичную историю — «Под музыку Вивальди», а личный состав Федеральной экспертной службы пребывал в затянувшемся ступоре, узнав во влюблённых своё начальство.       Первым «очухался» Тихонов. Демонстративно громко кашлянув, выдал подъезжая чуть ближе: — Офигеть! Николай Петрович, а Вы нас точно приглашали? Или это массовая рассылка вируса была? — Петрович, ты уверен, что тебе нужны свидетели? — хохотнул Майский, поддержав Ивана. Проигнорировав «шпильки» друзей, Круглов широким жестом пригласил всех к столикам, и, обнимая Галю за плечи, решительно проговорил: — Ребят, дальше всё это скрывать нет смысла. В общем, представляю вам мою жену. Рогозину Галину Николаевну. Фамилии менять не стали, а вот с одиночеством завязали раз и навсегда. — Коля! — Да я седьмой десяток лет Коля! Галь, ну взгляни уже правде в глаза. Сама только что говорила — мы теперь есть. И скрывать это от дорогих нам людей я больше не хочу. Я тебя люблю, слышишь? — Последняя фраза утонула в ликующем «Ооо!» и в аплодисментах от дружной команды ФЭС. Круглов, уже абсолютно ни в чём не сомневаясь, притянул Рогозину ближе, опять поцеловал — под те же аплодисменты, и ещё раз пригласил ребят занять места за столиками.

***

      Импровизированный праздник по поводу свадьбы Рогозиной и Круглова только набирал обороты. Лёгкие закуски и немного шампанского позволили на некоторое время забыть о работе и чуть-чуть расслабиться, добавили веселья.       Ненавязчивая музыкальная подборка звучала негромко, не мешая разговаривать, а ледяная сказка затягивала в чертоги Снежной Королевы, создавая иллюзию другого измерения.       Почувствовав, что свело стопу, Василина поспешила на скамейку. Нужно было перешнуровать ботинок — всё-таки Сергей чуть перестарался, слишком сильно затянул, кататься было неудобно. Распустив шнурки и сняв конёк, Лина, морщась, растирала ногу, не сразу увидела, что за её действиями внимательно наблюдает Рогозина, остановившись у бортика. — На пятку поставь и носок на себя, — Галина улыбалась, и Лина, чуть смутившись, кивнула: — Спасибо, Галина Николаевна. — Ай! Ну договаривались же без отчества и на «ты»! — поднявшись на ступеньку, она присела рядом с Линой, присмотрелась повнимательнее. — Вась, мне кажется — или ты чем-то озадачена? — Ничего-то от Вас… от тебя не скроешь, — Лина улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Ну так, на том стои́м. Не забывай, где я работаю. Что-то случилось? — её беспокойство было искренним, и Василина, чуть вздохнув, ответила: — Да в порядке всё, так… в голове всякое. — Я могу помочь? — в голубых глазах читалась неподдельная заинтересованность и забота, с минуту Лина колебалась, озвучивать или нет Рогозиной свои страхи, но всё же решилась: — Боюсь я, Галь. Сергей ребёнка хочет. А возраст — сама понимаешь. Вдруг я не смогу? Вдруг ничего не получится, и он уйдёт? К женщине, которая сможет ему родить, — горло перехватило спазмом, и Василина замолчала. — Лина! Что за чушь ты несёшь? Я понимаю, вы недавно знакомы, сложно человека так быстро узнать, да и прежний опыт у тебя… жуткий такой, но неужели ты не видишь, что Серёжка другой совсем? Интуицию к делу не пришьёшь — но вот поверь — он тебя ни сам не обидит никогда, ни другим в обиду не даст. — Внимательно отслеживая реакцию на свои слова, Рогозина незаметно выдохнула: кажется, ей удалось успокоить Лину и при этом не огорчить мнением. — Не позволяй неуверенности и страхам разрушить твою жизнь и не откладывай её на потом. Мы вот со Славкой молодые были, горячие, думали — успеем всё: и дом, и детей… Не успели. Чечня помешала. Нелепо так… И мне лет больше чем тебе, а ты знаешь… я безумно рада, что Коля вот так всё за нас двоих решил. Сама я бы не смогла — слишком прочно тараканы обосновались. — Лина молчала, поражённая внезапной откровенностью Гали, а та, возвращаясь к чуть шутливому тону, закончила мысль: — Зато сейчас — есть шанс на счастье, может, и ребёнок ещё будет. Во всяком случае, мы над этим работаем. — Василина невольно фыркнула, Галя же притворно нахмурилась: — Ну, а что? Всё в этой жизни возможно. Ты не думай ни о чём плохом, не притягивай. Он тебя любит — это в глаза бросается. И ещё… Говори ему о том, чего боишься. Доверие он оценит. — Галь, ну вот как я ему об этом скажу? Какое ж это доверие, если я в нём сомневаюсь? — Лина снова погрустнела. — Так! Ну-ка не киснуть! Подумай, как сказать. Ты девочка умная, сообразишь. — Кто тут умный? Кто чего сообразить должен? — женщины дружно вздрогнули от неожиданности, Сергей же, подъехав абсолютно бесшумно, наслаждался произведённым эффектом. Хотя последняя реплика его слегка насторожила. — Майский! Опять ты со своими штучками? Так, ребята, я кататься, а вам явно есть о чём поговорить, — стремительно поднявшись, Рогозина вернулась на лёд и быстро уехала, оставив Майских в лёгком замешательстве. Присев напротив Василины и помогая ей снова зашнуровать ботинок, Сергей испытующе глянул на неё снизу вверх. Та упорно отводила взгляд. Понимала, что закончится это как обычно: стоит только посмотреть в глаза, и слова́ будет просто не удержать. Хитрить Василина так и не научилась, молчать же становилось всё труднее.       Врастая в любимого мужчину всеми фибрами души, Лина чувствовала ответное врастание, и скрывать от Сергея что-то уже просто не могла. Физически. Любая попытка не волновать, не тревожить вызывала отторжение — на клеточном уровне. И всё-таки, говорить о своих страхах сейчас Василина не хотела — ни к чему было омрачать праздник излишней серьёзностью. — Серёж… давай дома, а? Поехали кататься, я сто лет на катке не была, — чуть наклонившись к мужу, она потёрлась кончиком носа о его нос, скорчила смешную рожицу, отвлекая внимание. Прищурившись, Сергей покачал головой: — И чтоб я весь вечер фигню всякую думал? Не выйдет. Излагай. — Ну… Я у врача сегодня была. Серёж, ну мы же не будем сейчас такие интимные темы обсуждать? — обняв Майского за шею, прижавшись щекой к его щеке, Лина шепнула: — Мы же не будем портить праздник нашим друзьям и тратить время на разговоры сейчас? Обещаю, я всё расскажу дома. — Мне есть, о чём волноваться? — отстранившись, Сергей пристально смотрел в её глаза, Лина же, склонив голову набок, хитро заулыбалась, поманила его пальцем. Сергей приблизился, и Лина зафырчала ему в ухо, от чего тот вздрогнул, непроизвольно подскочил на месте, подняв Лину со скамейки и, сжимая её в объятиях, грозным шёпотом пообещал: — Ещё один такой «фыр» — и мы до дома не доедем. Тут, кажется, гостиничные номера тоже есть… — Расхохотавшись, Василина ловко вывернулась из крепкого кольца, и, спускаясь на лёд, звонко крикнула: — Напугал! Ты сначала догони! — высекая искры из-под лезвий, Василина стрелой полетела по льду. Сергей же, невольно залюбовавшись, замешкался на мгновение, тут же опомнился и бросился следом. Догонять. Оставить такой вызов без внимания майор Майский просто не мог, но задачка оказалась не из простых: расшалившись, Василина то и дело ускользала, используя обманные манёвры. Раскинув руки в стороны и бросившись наперерез, завопил Тихонов: — Серёга!!! Я её держу!!! — однако не тут-то было! Лина, ловко пригнувшись, проскочила мимо, на ходу показав ему язык и прокричав цитату из старой доброй сказки: — Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл, от тебя, медведь, и подавно уйду — и тут же попала в руки к Данилову, попыталась вывернуться, но на сей раз удача ей изменила. Степан же хохотал в голос, удерживая Василину, пока Сергей подъезжал к ним: — Ну что, Колобок, попался? — А за «Колобка» ответишь! — фыркнула Василина, резко мотнув головой, от чего коса её пришла в движение, чуть хлестнув Данилова по щеке и по рукам. Тот на долю секунды потерял концентрацию, Лина же, воспользовавшись этим мгновением, снова рванула прочь.       Невероятный кураж ударил по нервам, мышцы вдруг вспомнили давно забытое, задвинутое в дальний угол памяти за ненадобностью, и, сработав безотказно, вывели Василину в мощный разгон через всю ледовую арену. Легко, так, словно всю жизнь только этим и занималась, Лина прыгнула двойной аксель, изящно выехала в центр катка и, вытянувшись в струнку, вышла во вращение. Замедляя движение, остановила себя, перейдя на зубец, как сквозь вату, услышала аплодисменты, и тут до неё дошло, что она только что сделала.       Подъехав к жене, Сергей только и смог выдохнуть в изумлении: — Охренеть!.. — быстро провёл ладонями по её рукам — от плечей вниз, притянул к себе, поцеловал в висок. Василина, восстанавливая дыхание, несколько нервно рассмеялась, подняла на Сергея сияющие глаза: — Ага! — на большее её просто не хватило. — Скажи, а есть что-то, чего ты не умеешь? — Крестиком вышивать, — фыркнула Василина и глубоко вдохнула холодный воздух, успокаиваясь.

***

      Николай Петрович, пригласив администратора, что-то объяснял ему, показывая на детей, спустя несколько минут принесли сладости и чай.  — Вик, зови детвору, чего они застеснялись? — Лина, коротко переговорив с друзьями, попросила Оксану ей помочь устроить небольшой перекус для Артёма и Снежаны. — Лина, да не нужно было, мы и так ваши планы нарушили, — Вика чувствовала себя крайне неуютно от того, что незнакомые, в общем-то, люди, так внимательно отнеслись к ней и к внезапно свалившимся на них чужим детям. И совершенно не хотели понимать её неловкость и стеснение, продолжая смущать вниманием и теплотой. — Вика, да будь же ты проще, а! — Василина даже немножко разозлилась на подругу, отведя её чуть в сторону. — Ты же видишь, что ребята классные! Выдохни уже. И не обижай их. Знаешь, я тоже не сразу привыкла. Всё какой-то подвох искала. А они искренние очень. И если делают что-то, то просто так. Без подтекста. Так что зови малышню и не парься, — оглянувшись, Лина понизила голос, почти шёпотом добавила, хитро подмигнув: — И кажется мне, что Степану ты очень понравилась. — Вась, ну ты хоть не добавляй! Мне и так не по себе. — Вик, вот правда — не грузись. Стёпа замечательный. Я его совсем недавно знаю, но… Скажи мне, кто твой друг, как говорится. А они с Серёжкой друзья хорошие. Тебе же он тоже интересен, я правильно поняла? — Лина не отводила взгляд, ожидая ответа. Вика же, вконец растерявшись, только кивнула. — Ну и плыви по течению. Давай уже Тёмку со Снежкой накормим?       А Артём со Снежаной времени даром не теряли. Освоившись среди этих, таких непонятных людей, которые на серьёзных, настоящих взрослых сейчас были не очень-то и похожи, дети радовались вниманию и общению, к тому же — кататься на почти пустом льду было невероятно весело и классно.       Вот и сейчас, Артём, звонко крикнув Снежане: «Теперь ты во́да!» и хлопнув её перчаткой по спине, помчался так, что догнать его можно было только на реактивном двигателе.       Снежка, обалдело глядя вслед братишке, с ужасом поняла, что тот, не видя ничего и никого вокруг, летит прямиком под ноги одному из мужчин, который то и дело посматривал на их маму. Хотела крикнуть, позвать кого-нибудь, но голос не слушался, и, зажав рот ладонями, Снежка, как в замедленной съёмке, наблюдала, как Тёмка на полной скорости врубается под колени Данилову, за несколько метров до столкновения всё-таки свалившись на лёд. Степан от неожиданности развернулся, призвав на помощь всю свою спортивную подготовку, всё же устоял на ногах, и, успокаивая дёрнувшееся невпопад сердце, поднял перепуганного мальчишку, помог отряхнуть снег с комбинезона. — Ты как, в порядке? — Тёмка сжался в комок, ожидая заслуженного нагоняя и удивляясь про себя, почему этот дядька смотрит так, будто волнуется за него. — Нигде не больно? — Помотав головой, Тёмка всё так же молча, во все глаза таращился на Степана. Тот, чуть улыбнувшись, подобрал упавшие перчатки, протянул их малышу, негромко проговорил: — То, что испугался — это ничего. Я, знаешь, тоже испугался. Если б на тебя грохнулся, хуже могло быть. — Тёмка, чудовище мелкое! — подъезжая к ним, закричала Снежка. — Вечно ты не смотришь, куда летишь! Вот что я маме скажу?! — треснув брата пониже спины, Снежана продолжила «воспитательную беседу»: — Всё, буду теперь тебя за руку катать. Чтоб не носился, как больной! — сдерживая смех, Степан сочувственно подмигнул Артёму, тут же став серьёзным, поскольку Снежана, очевидно представляя себя очень взрослой, подчёркнуто вежливо обратилась к нему: — Извините его, пожалуйста. Он просто мелкий ещё, не соображает вообще. — Да всё нормально. Руки-ноги целы, голова на месте. Остальное мелочи. — Данилов улыбнулся. — Пять лет — самый классный возраст. И до школы ещё далеко. А ты строгая. Тяжело, наверное, с таким активным братом? — Справляюсь. — Снежана всеми силами удерживала образ старшей сестры. Ей нравилось внимание, нравилось, что с ней разговаривают на равных. — Там, кажется, вам сюрприз приготовили. Может, посмотрим уже? — Степан протянул девочке руку. Поколебавшись секундочку, она вложила маленькие пальчики в открытую ладонь. Навстречу к ним уже спешила Вика, за разговором с Василиной, заметившая только финал этой сцены. — Мам, тут Тёмка свалился, но я его уже отругала. — Вика встревоженно глянула на Степана. Тот поторопился успокоить: — В порядке всё, не волнуйся. Чуток траекторию не рассчитал. Слушай, — вдруг решившись, он предложил, — вечер в разгаре, а расставаться с вами не хочется. Пойдём в кино? С детьми? — малышня притихла, ожидая маминого решения, Вика же, растерявшись, молчала. — Аренда здесь закончится через полчаса, — видя, что Вика колеблется, Степан уверенно вёл свою партию дальше. — Снежана с Артёмом как раз успеют оценить пирожные. А дальше — «Волшебный парк Джун», говорят — неплохой мультфильм. — Мам?.. — протянул Артём, дернув Вику за руку и умоляюще заглядывая ей в глаза. Снежка из последних сил держала образ, но было понятно, что и ей хочется продолжить веселье. — Ну? Соглашайся? Домой я вас отвезу потом. — Чёрт с вами, искусители! Топайте чай пить. — Вика вдруг расхохоталась, подтолкнув детей к накрытому для них столику, развернувшись, посмотрела на Данилова, негромко добавила: — Спасибо тебе. Мне тоже нравится этот вечер. И я тоже не хочу расставаться.