Разбитая

Глава 4.

Год назад

Страшно осознавать, но еще несколько лет назад я, как и большинство жителей, даже подумать не могла о существовании целого автономного города за пределами Чикаго. Но, когда мне надели мешок на голову, и несколько часов везли по дороге за пределами стены, а потом высадили на огромном рынке, заполненном людьми, одетыми в разноцветную одежду, с разнообразными прическами, татуировками, пирсингом, и которые выглядели совершенно не так, как мои земляки, у меня открылся рот от удивления. "Добро пожаловать в Пригород! Оставь надежду всяк сюда входящий" - гласила вывеска над въездом в город, и, как оказалось позже - полностью соответствовала действительности. Как я постепенно узнавала: населяют его изгои, афракционеры, которые не смогли найти работу в городе ветров, а еще люди, которые сами покинули свои фракции в поисках лучшей жизни. И, можно сказать, нашли ее. Люди здесь свободны, они не подчиняются никому, кроме себя самих и Великого Магистра, который исполняет функции главы города и вершителя судеб. Но не все так гладко в датском королевстве. При полном отсутствии судов и вообще конкретного свода правил, люди начали организовывать публичные самосуды, на которых мальчишке, укравшему яблоко с прилавка могут привселюдно отрубить палец. Методы жестокие, но очень действенные и быстрые. А уж если совсем не могут что-то поделить, то тогда обращаются к Магистру, слово которого обсуждению и обжалованию не принадлежит. Он здесь закон и власть. Такой себе мафиози, который "крышует" всех, ему платят дань, а он защищает и позволяет жить и зарабатывать в Пригороде. Этот город - копия Чикаго, только устроен он по принципам существования старого мира, о котором мы могли только в книжках читать, а здесь же я увидела его наяву. Люди не разделены на фракции, каждый исполняет работу, которая ему по-нраву, тут нет патрулей бесстрашных, но есть своя полиция (уж не знаю точно, откуда произошло это слово, но видимо когда-то существовали управления, которые исполняли функции схожие с тем, что делает современное бесстрашие). В Пригороде налажены подача воды, света, есть канализация и даже свои фермы и фабрики, где выращивают продукты питания, шьют одежду, обувь и делают другие мелкие предметы быта. Но.. Огромное НО никогда не давало мне покоя. Как в Чикаго могут не предавать огласке существование города по соседству? Да, возможно он и отделен на десяток километров за пределы крайних полигонов бесстрашия или полей дружелюбия, но жители Чикаго сюда захаживают часто - это в основном высокопоставленные богатые люди, которые ищут развлечений. А еще должно быть Пригород ведет торговлю с Чикаго, у многих я видела оружие, которое реально достать только в эрудиции или бесстрашии, даже бензин для автомобилей изготавливают лишь в эрудиции. Так что, готова поспорить, что эрудиция или бесстрашие строят громадные планы совместно с Пригородом и снабжают друг друга ресурсами. Но пока я многого не понимаю до конца и во многом мне предстоит разобраться, а сейчас я здесь для другого дела. На первый взгляд Пригород кажется огромным развлекательным центром для людей, которые с утра до ночи пьют и гуляют (не понимаю, когда они успевают работать), здесь есть все: от больниц до казино и борделей, от школ до бойцовских клубов. Кстати, в один из последних я сейчас и направляюсь: "Белый кролик". Это название давно мне знакомо, и осознание того, что я наконец-то его нашла, вызвало у меня грустную ухмылку на лице. У нас в Чикаго есть несколько баров и клубов, но все они называются "Бар" или "Клуб". Оригинально, да? Об этих местах знают все, а вывески сияют настолько ярко, что рассмотреть их можно на расстоянии километра. Здесь же все наоборот: на входе в небольшой несколькоквартирный двухэтажный дом большая железная дверь. Если бы меня не привели прямо к зданию, я бы никогда его не нашла: какие‑либо опознавательные знаки отсутствуют, только в верхнем правом углу нарисован маленький белый кролик, от которого у меня по коже пробежало стадо мурашек. Как бы я хотела никогда не видеть это изображение. Возле двери на скамейке сидит мужчина, одетый в лохмотья. Сначала может показаться, что это какой-то нищий старик, но если присмотреться, то под рубахой можно разглядеть очертания крепких мышц, из-под манжеты выглядывает край позеленевшей татуировки, а на костяшках пальцев вытатуировано имя ФРЭНК. По увиденному не сложно догадаться, что этот мужчина, на самом деле, охранник, потому что во всех бойцовских клубах здесь строгий фейсконтроль. Об этом мне по дороге сюда рассказывал мой сопровождающий, а по совместительству и парень - Майк, это наводило на меня легкий ужас. Я не уставала задавать ему вопросы: какой фейсконтроль, меня, что, будут проверять на детекторе лжи, или спросят какой-то пароль, которого я не знаю, или заставят поклясться на крови? Но парень лишь загадочно улыбался. На самом деле все прошло гладко: Майк просто поздоровался за руку с Фрэнком, видимо они давно знакомы (вот же засранец), и мы все вместе зашли внутрь. Меня одолевали смешанные чувства: радость и страх, уверенность и желание сбежать. Сколько времени я потратила на то, что бы найти это место? Сколько сил я уже положила и сколько еще понадобиться для того, чтобы отыскать ублюдка, причинившего мне боль? Целый год... ушел у меня на подготовку к этому дню, а я все еще чувствую неуверенность и дрожь в коленках. Что я сделаю, когда узнаю правду, и узнаю ли вообще? Но сейчас не время сомневаться. ***

Наше время

Pov Эрик - Что-то с ней не так. Макс, эта неофитка с самого прибытия не дает мне покоя, - Эрик бродил по кабинету старшего лидера из стороны в сторону и задумчиво потирал подбородок. - Дай мне почитать ее личное дело. - Эрик, ты же знаешь, что это против правил, - уже начинал злиться мужчина, сидевший во главе огромного стола, за которым всего несколько минут назад было совещание. - Когда переходник меняет фракцию - все, что нам нужно знать о нем - это имя и фамилия. - Да перестань, мы оба понимаем, что это чушь собачья, и ты всегда собираешь информацию о них, - не унимался лидер. - Не нужно разговаривать со мной в таком тоне. Даже если это так, то я все равно не вижу веского повода выдавать тебе информацию о девушке. С какого хрена ты вообще ею интересуешься? Или у тебя так много свободного времени, чтобы бегать за девками? Так я могу его поубавить, - уже с нескрываемым раздражением говорил Макс. Он искренне не понимал зачем Эрику, который никогда не интересовался переходниками понадобилось узнавать о жизни какой-то неофитки. - Простите, лидер, - склонив голову пренебрежительно кинул Эрик, - но я уже говорил, что с первого дня она показывает одни из лучших результатов на тренировках, хоть и очень пытается скрыть свои умения. Она в отличной физической форме, выносливая, сильная, все боевые приемы знает наизусть, будто раньше их использовала, а сегодня утром почти вырубила меня на ринге, но отвлеклась на что-то и проиграла... или специально проиграла. - Хах, ты что, думаешь, она двойной агент? Эрудиты прислали ее, что бы выведать, что подают у нас в столовой? - иронично проговорил Макс, откинувшись на спинку кресла. - Эрик, поспешу тебя успокоить: я знал ее отца, в своей фракции он работал в отделе разработки и тестирования оружия и, вообще, был бывшим бесстрашным, так что, готов поспорить, это он ее так подготовил. Это все, что тебе нужно знать. - Ну, а если, она действительно так хороша, как ты говоришь, то может стоить рассмотреть ее кандидатуру для отбора в твой проект, спецгруппу, ты ведь сам говорил, что тебе нужна молодая неиспорченная кровь, - многозначительно добавил он, - а теперь уйди с глаз моих, - Макс закинул ноги на стол, и всем своим видом, показывал превосходство, - а, и еще, не хочу вмешиваться в твою систему тренировок, но не стоит больше выкладываться в спаррингах с неофитами на полную силу, нам нужно, чтобы хоть пара из них прошли инициацию. Я не смог больше терпеть этого придурка, который думает, что он здесь самый умный, поэтому вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Тьфу, тупо получилось, как баба какая-то. Будто разучился скрывать свои эмоции. Когда-то Макс был для меня наставником, примером для подражания, но в последнее время, он сам не видит, как превратился в зазнавшегося петуха. За последние 20 лет руководства фракцией Макс растерял свое чутье, не видит и не знает многих вещей, происходящих во фракции, почти перестал участвовать во всех операциях бесстрашия. И пусть другие лидеры все еще слепо подчиняются его приказам, я не готов быть марионеткой в чьих-то руках. Блондинка... Дэн... Вполне возможно, что то, что рассказал Макс - правда. И девочку просто хорошо подготовил к переходу отец, но зачем она тогда пытается скрыть свои знания и умения. Плохое предчувствие не покидало меня с тех пор, как я впервые ее увидел на крыше, в день выбора. Сначала она показалась мне уж слишком беззаботной и безбашенной, но ее глаза, излучающие абсолютную уверенность, есть в них что-то страшное, темное, мертвое... И в то же время манящее. Ясно, что ни хрена не ясно. Нужно узнать о ней как можно больше. Но пока я все не проверю и речи быть не может о том, чтобы взять ее в мою группу, хотя идея не такая уж и бредовая: у нас не так много молодых и настолько качественно подготовленных бойцов. Вот только с метанием ножей у нее не очень. Странно, что с таким глазомером, который позволил ей выстрелить в центр мишени на первой же тренировки, она не попала даже в край мишени, бросая клинок. Нужно будет поднажать на тренировках. Большинство переходников и взрослых членов бесстрашия думают, что я машина для убийств. Бессердечный, не имеющий жалости и каких-либо слабостей, закаленный сотней спецзаданий и боев, в которых участвовал. Хотелось бы сказать, что все не так, но это - чистая правда. Если первые месяцы своего пребывания здесь я пытался проявлять максимум человечности и сострадания, искать друзей, налаживать отношения с инструкторами, то потом я понял, что так мне очень быстро обломают крылья, влезут в душу, прожуют и выплюнут. Бесстрашие оказалось совсем не таким, как я его себе представлял, начитавшись в детстве старых книг о доблесных рыцарях. Лихачям чужды такие понятия как сострадание, сочувствие, любовь. И если только вы не лучшие друзья или не работаете вместе, тогда не стоит рассчитывать на чью-либо помощь, поэтому со временем, борясь за свое место под солнцем, карабкаясь по карьерной лестнице, я стал скалой, которую никому не под силу разрушить. Но, конечно же, мне не чужды человеческие эмоции и чувства, и, когда я вырубил неофитку, то почувствовал укол совести и возможно даже немного вину за это, ведь боролась она достойно, но быстро отбросил все подобные мысли. Она для меня никто: я лидер, она - еще даже не мой подчиненный на 100%. И тащить ее в лазарет я точно не собирался, поэтому сразу после нокаута взял свою куртку и вышел из зала. Думаю, что у блонди ко мне тоже нет особо теплых чувств, и просто спросить у нее о прошлом не выйдет, и пугать ее сразу не хочется, хотя я наверное уже это сделал... поэтому нужно поспрашивать ее товарищей из бывшей фракции. Кстати, кто там у нас есть из эрудитов?..