Разбитая

Вот я валюсь с ног на ринг, на мгновение закрываю глаза, а открываю их уже в лазарете. Приходилось бывать здесь и раньше, когда наведывала Трис и еще нескольки ребят из наших, но сама я еще ни разу за месяц пребывания во фракции на этих койках не оказывалась. Но все ведь бывает впервые. Пытаюсь ощупать руками свое лицо, ощущения не из приятных: запекшаяся кровь на разбитых губах не позволяет даже пошевелить ими, а на скуле под левым глазом наклеен пластырь размером с пол ладони, под которым все ужасно болит и чешется, похоже - зашивали. Мда уж, лидер постарался, чем я ему так не угодила? Ведь старалась же держать язык за зубами, но ему, наверное, и повод то не нужен, чтобы поиздеваться над неофитами. За все время наших тренировок Эрик появлялся лишь несколько раз, после каждого из которых кто-нибудь из переходников да и оказывался в медотсеке. Пришел и мой час. Из раздумий меня выдергивает бархатный, спокойный голос доктора Мэтью. Это взрослый мужчина, лет сорока пяти. За время своих нечастых визитов сюда, я почти ничего о нем не узнала, но Трис, хорошо с ним сдружилась и рассказывала мне, что через несколько лет после инициации, во время патрулирования в полях дружелюбия Мэтью попал в передрягу с изгоями. После травмы он перестал чувствовать несколько пальцев на руке и больше не смог исполнять свои служебные обязанности, поэтому прошел обучение в бесстрашии и переквалифицировался в лекаря. Видимо, травма не мешает ему заштопывать раненых бесстрашных. Надеюсь, что рука у него легкая и у меня на лице не останется шрама. -Очнулась наконец. Ну признавайся, что же ты такого сделала, что тебя инструктор на руках сам притащил сюда? -Эрик... меня? - мне сейчас послышалось или док сказал, что лидер принес меня в лазарет на руках, а вот это уже интересно. -Да нет же, Фор. - Ах ну ладно, мечтать не вредно. - Еще ни разу на моей памяти лидер ни за кого так не переживал, так что не мечтай. А что, это он тебя так? -Кто, Фор? - переспросила я в недоумении. -Да не Фор, а Эрик, - Мэтью наигранно закатил глаза, - видимо не слабо тебя приложили, раз соображаешь так медленно, нужно еще проверить нет ли у тебя сотрясения. Мужчина поднялся с кресла, стоящего у моей койки, натянул улыбку от уха до уха и сложил руки на груди, будто ожидая моего ответа на его колкость. -Очень смешно, - я наигранно засмеялась и попыталась подняться с кровати, но док поспешил меня остановить. -Что ты делаешь, я вообще-то не шутил. У тебя на затылке есть несколько шрамов, видимо по голове тебя частенько били, а это повышает риск развития травм головного мозга, так что лежи, - мужчина потянулся к столу за фонариком, но я перехватила его руку, нужно срочно что-то придумать, чтобы не проваляться здесь с сотрясением несколько дней, как Шайло на прошлой неделе. -Дооок, - протянула я жалобным голосом, приподнявшись с кровати на локтях, - не нужно этой занудной эрудитской хрени, я ее в детстве наслушалась. Ты верно подметил, сотрясы у меня уже были 3 раза и каждый раз у меня была адская головная боль, тошнота, головокружение, однажды даже память отшибло на несколько часов. Я эти симптомы наизусть знаю, а сейчас со мной все окей. Не трать свое время. - Произнесла я уже в положении сидя. -Ого, есть ли смысл спрашивать откуда у тебя столько травм, эрудиты, как мне казалось, мирные ребята? - Док спросил, округлив глаза от удивления. -Ты прав. Нет смысла. Не раскрою свои тайны ни под какими пытками, - я попыталась перевести все в шутку и улыбнулась. - Скажи лучше, сколько я тут провалялась? -Уже далеко за полночь, - я удивленно вскинула брови и ахнула, - Фор, обеспокоенный, принес тебя, подождал минут 20, а потом побежал обратно на тренировки, походу побоялся оставлять мальков так надолго одних. Хочешь раскрою секрет? -Не очень, но ты ведь все равно скажешь? - я сложила руки в замок на коленях, ожидая продолжения рассказа. Доктор здесь целыми днями один торчит, лихачи хоть и бедовые ребята, но за помощью обращаться не любят, надеятся, что все само заживет. Так что недостаток общения налицо. -И то верно, - засмеялся мужчина, - У нас во фракции есть старая традиция: каждый год инструктора урожденных и переходников спорят на то... -Кто из неофитов наберет больше балов за время инициации, - перебиваю дока, потому что уже слышала эту “страшную тайну” от Джея. -Откуда... я вот думал, что удивлю тебя, а ты...- док опустил голову, будто обиделся. Взрослый мужик, а ведет себя как ребенок. -А почему ты спросил, не Эрик ли меня избил? Он частенько такое с неофитами вытворяет? - решила я невзначай выпытать интересующую меня информацию. -Да нет, не часто, - задумавшись проворчал Док, - просто ты в отключке несколько раз прошептала имя "Эрик", вот я и подумал, - вот же блять, ну пиздец, не хватало еще выдать вот так в бреду все свои тайны, нужно будет как-то над собой поработать. -Лидер вообще не такой уж и жестокий, каким хочет казаться, просто в последние годы, с возростанием уровня преступности в городе, служение во фракции стало намного опаснее. А методы обучения у Эрика, хоть и жесткие, - мда уж жестковаты, - но они закаляют ребят, готовят их к реальной опасности, к работе в самых ужасных условиях. Это вы сейчас все его ненавидите, а после первого боя, в ноги будете ему кланяться. Среди его солдатов наинизший уровень смертности. Да и как человек он не плохой, просто замкнутый, а так он всегда друзьям поможет.. - Док замолчал. - Что-то меня понесло уже, прости. Я еще ни разу не слышала такого искреннего восторженного отзыва об Эрике. Даже не знаю, как на такое реагировать. Ясно конечно, что большинство слухов о лидере, как о машине для пыток и убийств, маньяке, который перетрахал по сотне девиц из каждой фракции - всего лишь слухи, но и в то, что он стихи пишет и одуванчики собирает я тоже никогда не поверю. Но сейчас у меня есть пища для размышлений поважнее. - Ну я, пожалуй, пойду, - уже поднялась с кровати, но резкая боль в правом боку заставила меня почти согнуться пополам, что не удалось скрыть от глаз приставучего врача. -Старая травма дает о себе знать, - выпалила я на одном дыхании, стараясь улыбаться и не привлекать внимания к, так не вовремя проявившемуся, недолеченному перелому ребра. -Да стой ты, - Мэтью схватил меня за локоть, не позволив улизнуть из палаты, - я уже понял, что расспрашивать тебя бесполезно, как и уговаривать остаться на ночь в лазарете, но возьми хотя бы эластичный бинт и заживляющую мазь, а то потом и мне влетит, что больного неофита отпустил. Я с облегчением вздохнула, взяла все необходимое, поблагодарила дока и поспешила удалиться из лазарета. Ох как я ему благодарна за понимание и отсутствие расспросов. Как только за спиной захлопнулась дверь, в моей голове сразу же всплыло лицо человека, из-за которого мне пришлось подставиться под жесткий кулак лидера и “притвориться мертвой”. Майк. Мои первые отношения. Мой первый мужчина. Первый человек, которому я доверилась после трагедии, произошедшей в моей жизни. Первый человек, предавший меня. Еле доползаю до казармы, хорошо, что все уже спят, вымотанные зачетными боями. Некоторых из соседей в спальне не вижу, а их кровати застелены, похоже, им “повезло” вылететь к изгоям, так и не дойдя до второго этапа обучения. Но у меня нет ни сил, ни желания разбираться, кто же нас покинул, поэтому на носочках, вытирая тыльной стороной ладони горькие слезы, так предательски выступающие из глаз от физической и душевной боли, пробираюсь в душевую, чтобы перебинтовать ребра. Смотрю на себя в зеркало, чтобы оценить масштаб катастрофы, устроенной лидером на моем лице. Все, как я и думала: губа разбита, скула опухла, что заметно даже под пластырем, из-под которого также виднеются края огромного синяка, глаз тоже начинает опухать из-за удара или слез, не знаю. Поднимаю майку: -Охх, - уж такого я точно не ожидала увидеть. На торчащих, из-за недостатка питания и переизбытка тренировок, ребрах красуется огромная зеленоватая гематома. Наверное, когда падала, повредила незажившее ребро. Решаю принять душ. Как только горячие струи воды ударяются о мои плечи, позволяю себе расслабиться и выпускаю из клетки воспоминания, которые до сих пор заставляют сжиматься мое, почти что каменное, сердце.

***

-Давай, детка, я в тебя верю! Ты ко всему готова. - Майк подбадривал меня перед первым в моей жизни настоящим боем, не с тренером, а с реальным соперником, который хочет моей смерти. С Майком мы встретились чуть больше года назад, в мой 17-ый день рождения. Он поддержал меня в очень трудное время, обучал, тренировал и помогал на каждом шагу, до сегодняшнего дня. Целую парня напоследок и поднимаюсь на ринг. Главная публика на подобных боях - богачи из Чикаго, правящая верхушка города, а также все жители Пригорода, у которых есть денежки. Главная цель организации боев, конечно же, ставки. Бойцов здесь за людей не считаю, не редки также смерти на ринге. Какая же нам тогда выгода из всего этого? Процент от ставок, но это мелочи, по сравнению с главным призом - если хорошо себя проявишь, то есть шанс, что тебя заметит какой-то магнат и возьмет на свое попечительство. Будешь жить в просторном доме, на всем готовеньком, тренироваться с лучшими тренерами. От тебя требуется лишь 3-4 раза в месяц выходить на ринг и приносить хозяину как можно больше деньжат. Именно такой целью я и задалась. Конечно же, я бы не рисковала жизнью так сильно просто ради лучшей жизни. У меня цель намного страшнее. Месть. В толпе отыскиваю глазами Великого Магистра Пригорода - Эйса. В бойцовский клуб Белый кролик я пришла, чтобы привлечь внимание Эйса, а это возможно сделать только в трех случаях: если ты коллекционная бутылка виски, оружие последней модели или отменный боец, на котором можно хорошо подзаработать. Под первые два пункта я не подхожу, как ни старайся, а вот на то, чтобы стать последним у меня ушли долгие месяцы подготовки, так что в своих силах не сомневаюсь. Рефери объявляет о начале поединка и трибуны взрываются криками зрителей, ожидающих хлеба и зрелищ, а точнее: кровавого месива. В мгновение ока моя соперница Джес, килограмм на 20 тяжелее меня, выбрасывает руку вперед в ударе, и из моего носа вырывается поток крови. От неожиданности перехватывает дыхание, но я все же успеваю поставить блок и защититься от повторного удара. Пока я пошатываюсь, она делает выпад ногой и проводит апперкот, который отбрасывает меня на веревки. Шум в ушах заглушает даже рев толпы, но я понимаю, что еще один такой удар и я труп, не время жалеть себя, нужно собраться. Внезапно атакую хуком снизу в челюсть. Соперница отбрасывает голову назад. Арена взрывается снова, поддерживая уже меня. Мельком смотрю на Магистра и замечаю Майка в его ложе, в моих глазах можно прочесть неподдельное удивление, они ведь не знакомы. Пока я задумалась, Джес атакует, и с мощным хуком справа ее рука врезается в мою челюсть и я падаю на спину. Девушка садится на меня с верху, хватает за волосы и ударяет мою голову о бетонный пол несколько раз, в глазах двоится (вот вам и первый сотряс), но сдаваться я не планирую. Резко перекатываюсь, сбрасывая с себя девицу и мы обе подрываемся на ноги. Мой апперкот в печень заставляет ее поморщиться. Джес мотает между веревками и моими безжалостными ударами. -Дэн, Дэн, Дэн! - слышу, как толпа скандирует мое имя. Последний удар в висок и девушка лежит обездвижена. Судья отсчитывает: «Шесть! - Семь! - Восемь! - Девять! - Десять!» Звук гонга. Поднимаю руки вверх, еле стоя на ногах после пережитого, поддерживаемая только адреналином. Дыхание затруднено. Ноги подкашиваются. Бросаю взгляд на соперницу, которую выносят с ринга. Она жива. Это вызывает у меня намного больше радости, чем собственная победа. Чувствую, как у меня начинает темнеть в глазах, перевожу взгляд к VIP ложе и последнее, что я вижу - Майка, который прячет пухленькую пачку купюр в карман, пожимает руку Эйсу и выходит из зала.

***

Мда уж, воспоминания не из приятных. Через пару часов после боя я узнала, что Майк задолжал Эйсу и, чтобы откупиться, пообещал найти и подготовить новую девушку-бойца и попросту продал меня. Наши отношения были ложью с самого начала, а парень, в котором я видела смысл жизни оказался полнейшим мудаком, ищущим выгоду во всем. Ох как же я себя проклинала за то, что была слепа, не увидела никаких “звоночков” и позволила ему мной воспользоваться. С тех пор я ни разу не видела Майка, до сегодняшней тренировки, когда он зашел в яму. Но если меня до сих пор не выперли из бесстрашия, значит он меня не увидел и не доложил начальству о том, кто оказался среди их неофитов. Ни на какие многоходовочки и шантаж у этого трусливого щенка смелости не хватит. Выхожу из душа уже новым человеком, замазав все свои раны заживляющим кремом и перебинтовав ребра, наконец ложусь в постель. Сейчас мне нужен крепкий сон и теплое одеялко. О том, что делать с бывшим, который может разрушить все мои планы, подумаю завтра.