Кофе без сахара.

      Маленькими усталыми шагами Джисон уже подходил к страшному зданию под названием больница. Среднее по размеру четырёхэтажное здание красно-оранжевого цвета, что до дрожи раздражало его. Давно он не посещал своего врача, а после недавней тренировки с Минхо, выбора особо не осталось. Ли не стал кричать на него или обижаться, а лишь молча проводил его до дома, не потянувшись даже, чтобы обняться на прощание. В тот вечер и без этого плохое настроение и ненависть к себе усилилась на сто из десяти процентов. Хан со слезами спустился по гладкой железной двери своей квартиры. В голове постоянно только ненависть к себе, ведь как он мог упустить человека, что старался помочь, даже не зная его лично? Забавно, но стоит только подумать, что Ли Минхо, тот самый, его истинный альфа, не может выдержать твои минусы, становится очень грустно. Ещё совсем немного, и Джисон всё бы ему рассказал… Осторожно поднимаясь по бетонной лестнице, омега держался за поручни. Голова уже начинала болеть от сильных переживаний перед предстоящим приемом. Шаг, второй, а мысли полностью забиты сожалениями. Ни номера телефона, ни контактов. Только профиль в инстаграм, куда альфа не заходил уже около недели. Натягивая только купленные синие бахилы Хан два раза постукивает худыми костяшками по чисто белой деревянной двери. Табличка «Психотерапевт» отдаляется, когда Хан осторожно приоткрывает дверь, здороваясь и проходя внутрь. Взрослый мужчина охотно приветствует его, сразу узнавая своего клиента. — Здравствуй, Хан Джисон, — улыбается альфа, рукой указывая на диван, стоящий слишком близко к стенке. — Давно вы не появлялись у меня, как успехи? — Как видите, — мямлит Хан, трясясь от страха. Такие разговоры всегда заканчивались слезами, и сегодня он принёс свои салфетки. — Простите… — сразу начал так, чтобы доктор уже знал, что ему остаётся. — Я не пил те препараты, и не посещал эндокринолога… Ну а доктор почему-то даже не удивился, что-то печатая в своём компьютере, а после просто протягивает Джисону записку с номером кабинета. Вопросительный взгляд ничего не получил в ответ, а доктор лишь пожелал ему хорошего дня. Омега в полном шоке спокойно вышел из кабинета, разглядывая непонятные каракули. Из странного почерка он понял только фамилию психиатра и номер кабинета. Оказывается, этот кабинет был всего через три двери от него. С ошарашенным взглядом, омега смотрел на жёлтую табличку с черными буквами «Психолог/Психиатр». Ничего не разобрав в своей голове Хан даже не стуча в дверь открывает её, проходя внутрь. Высокая молодая девушка с легким шоком поприветствовала его, забирая из протянутых худых рук злую записку. — Понятно, — она поджала губы, — присаживайтесь, пожалуйста. Омега немного нахмурился, ему вообще этот день уже наскучил, надоел. Как не придёшь в больницу — беготня по кабинетам. А вот быть на приеме у психолога он не хотел с самого начала. Его вообще должны были предупредить, выдать талон. Но он всё же выполнил её просьбу, думая о том, что это только ради встреч с Минхо. Девушка, что никак не пахла, могла просто скрывать запах или оказаться бетой. Длинные каштановые волосы и бейджик с именем Сандара Пак, а ниже «клинический психолог». На небольших каблуках бета перешла от своего рабочего места ближе к Джисону усаживаясь на соседнее кресло. Разговор у них получился странным, и омега даже поначалу ничего не рассказывал, но когда она спросила про юность и первую любовь захотелось плакать от одной только обстановки. Зелёные, успокаивающие стены и сухие салфетки на маленьком столике напротив, что были заранее приготовлены для его слез. Вряд ли помнит Минхо, но Джисон запомнил до сих пор. Как-то он написал стих на одном из школьных праздников, прочитав его перед всей школой. Тогда строки этого стиха, как и весь он, полностью были посвящены Ли, что вышел на середине его рассказа. Его компания выпендрёжников-альф всегда задирала Хана по поводу веса, кроме самого Минхо. Но почему-то в тот день и он посмеялся над ним. Несколько месяцев грусти после выпуска тайного возлюбленного, и вот какой-то минус на весах. Результат очень заинтриговал Хана, потому он продолжил. Иногда приходил в то кафе, будто хвастаясь своими результатами. А в голове только: «Смотри что ты со мной сделал!». В момент когда Ли стал проявлять интерес, омега почувствовал себя уязвимым и сократил прием пищи до нуля. Вода, кофе без сахара и плитка горького шоколада. Так с восьмидесяти девяти килограмм он скинул до тридцати одного, и это при росте метр шестьдесят восемь.

***

      Вытирая последние слёзы с розовых щек Хан жадно жевал свежую булку с корицей, запивая её молоком. После душевного разговора с психологом с рук будто спали оковы, и появилась цель: попытать счастье ещё раз, попробовать снова. Выкидывая уже пустую красную коробочку из-под молока в урну Джисон уверенным шагом заходит в студию по хип-хоп танцам. Лучшие друзья, от которых он открестился на время своих переживаний, с улыбкой поприветствовали его. Ли Ёнбок, что родом из Австралии, сразу обнял его, расспрашивая обо всём, что произошло, пока они не общались. Омега обнял его взаимно, но как только открыл рот, чтобы сказать хоть слово, рассказать как сильно скучал, тут же заплакал, утыкаясь носом в его плечо. Лучший друг омега растаял, пытаясь его успокоить. Яркий свет, огромные зеркала на всю стену и его любимый танец. Джисон в компании друзей чувствовал себя в безопасности, парень буквально на ходу вспоминал знакомые движения. Есть ли надежда на лучшее будущее? Только об этом думал омега, наблюдая за милой парой своих друзей. Феликс мило беседовал с Чанбином, что и вовсе не ходил на танцы, просто соседняя дверь — его студия, где он сидит и днями, и ночами. Но он всегда находит время, чтобы заглянуть к Ёнбоку. На самом деле, Хан не знает, пара они или ещё не признались. Но всем и так понятны их намерения.

***

Целые две недели без общения с Ли. Альфа писал что-то ему в директ, но Хан бил себя по рукам, откладывая их встречу. И вот, четырнадцать дней правильного питания, через силу, через боль, общение с психологом и омега более-менее похож на человека. Нет, он по прежнему очень худой, изменять свой образ жизни и тело это не один год упорного труда. Но теперь твердо стоять на ногах и улыбаться уже не тяжёло, как раньше.       Уже около шести вечера и кафе должно закрыться ровно через час. Джисон медленно подходит к зданию, по пути рассматривая своё отражение везде, где только можно. Рыжие волосы то и дело падают на глаза, и даже укладка Ёнбока не помогает. Минхо подозрительно рано выходит из здания, закидывая за плечо свой рюкзак с брелками мстителей. Хан сразу узнал его, чувствуя сладкий запах вишни, но переволновался, и потому спрятался за машину. Сердце бешено бьется. Может подождать ещё неделю, попробовать набрать больше веса и только потом?… Ли, благо, не замечает его, проходя дальше по своим делам. — Нет… Нет… Ты обещал себе! — шепчет омега, и замечает хруст щебени. Что это? Осторожно и медленно машина отъезжает, оставляя его посреди улицы. Минхо как раз вовремя оторвался от телефона, замечая омегу, что прятался от него. Он подозрительно нахмурился, настойчиво переходя дорогу к Джисону. Тот в спешке начинает придумывать оправдания, и когда альфа уже оказывается рядом, опускает взгляд к своим кедам, шнуруя их заново. — Что ты тут делаешь? — опускается к нему Ли, подозревая самое плохое. — Тебе плохо? — Нет… Что ты, — заикается Хан, иногда смотря тому прямо в глаза, — шнурки развязались! На этой фразе они оба опускают взгляд на желтые кеды омеги, что были зашнурованы на несколько узлов. — Почему ты не отвечал мне? Джисон промолчал. Альфа тяжело выдохнул, даже не смотря в грустные глаза Хана, за локоть поднимая его. — Ли, ты… Ты беспокоился? — осторожно спросил Хан. Джисон ожидал чего угодно, но не этого: Минхо с недовольным выражением лица совсем неожиданно притянул его в объятия, наконец расслабляясь и вдыхая его запах сладкого цитруса. Его сильные руки обнимали талию Джисона, пока сам парень, успевший все быстро сообразить, прижимался к его груди в ответ. — Я боялся, что с тобой что-то могло случиться за эти две недели, — прошептал альфа, поднимаясь рукой по его белой кофте выше, забираясь в его рыжие волосы. Ничто ещё так сильно не согревало его, как эти объятия. — Извини, что я не отвечал тебе… — прижимаясь щекой к его плечу, он нехотя немного отстранился, потому что люди, которые шли рядом начали бессовестно оглядываться на них. Минхо смотрел только на него, поглаживая большим пальцем припухлую розовую щеку. Он не был рядом, потерял время и, наверное, зря струсил. За это время порознь ему было одиноко, и он соврет, если скажет, что не ждал его. И теперь, хоть он и заметил его волнение, хоть они ещё ничего не говорили друг другу, он всё равно притянул его в нежный поцелуй, что для омеги был первым. Пока Ли с наслаждением прикрыл глаза, Хан наоборот слишком широко раскрыл их, не зная даже как отвечать. Альфа продолжал держать его за талию, а тот, кое-как ответил, но слишком неумело. Он дрожал, ему было стыдно. — Т-ты, боишься меня? — отстранился Ли, отпуская омегу из объятий. — Если я тебе неприятен, так и скажи… Джисон слушал его, прикусывая нижнюю губу. Как доказать обратное, и почему он не заметил его изменения? Будто он зря всё это делал, да и, кажется, проблемы в голове ещё не решились. — Т-ты, тоже… Нравишься мне, — внезапно проговорил омега, нахмурив брови, что выглядело очень мило. — Но, мне было сложно признаться тебе в этом. Я… Я думал, что ты не видишь во мне того же. Ли слышно ухмыльнулся, и уже не знал, чего и ожидать. Следующая минута в тишине была мучительной, Хан просто хотел сбежать. Он думал, что после такого признания либо отвечают взаимностью, либо говорят как им жаль. И когда омега уже хотел развернуться и уйти, Минхо всё-таки сжал его ладонь на своей груди, будто отвечая тем же.